Мой Рагнарёк

      Аромат свежей выпечки приятно щекотал ноздри и проникал в лёгкие, но даже вкусные пирожки не могли снять напряжение, что повисло за крайним столиком таверны «Белый заяц» в глубине зала. Софи проводила последнего посетителя, сняла белоснежный фартук и присоединилась к Марго и брату.       — Как ты? — Встревоженный взгляд подруги скользнул по тонкой ране на запястье Софи — наверняка останется шрам. Но такие мелочи никого из них не волновали. Первые несколько недель в Руссии всё складывалось идеально: сразу нашлось дело для каждого из них, а город веселья и забав не мог оставить равнодушным. Единственным решением, давшимся им с трудом, был отказ от музыки. Все трое прекрасно понимали, что если Софи и Штефан продолжали бы выступать, то привлекли бы к себе лишнее внимание, а им не нужно было никакого. Но вчера вечером, когда Софи и Марго возвращались с рынка… Они даже не сразу поняли, что произошло, когда заметили, что трое мужчин следовали за ними точно по пятам. Если бы не охотник, старый знакомый… Софи даже думать не хотела, чем бы всё закончилось.       — Нормально. — Гои храбрилась, непринуждённо пожала плечами. Ничего нормального: её до сих пор периодически потряхивало, но Марго и без того была напугана не меньше, и Софи не собиралась усугублять её состояние. Однако мысли наполнил мрак. Казалось бы, Скандинавия осталась позади, но всё ещё тянула к ним свои руки… Как иначе объяснить, что преследователи оказались язычниками?       — Соф, давай я буду заезжать за тобой? — предложил Штефан. Он всё также винил себя, что не оказался тогда рядом с любимыми женщинами. — Не факт, что больше такого не приключится. Я не хочу рисковать.       — Да нет, — отмахнулась Софи, — у меня есть кое-какие соображения на этот счёт. Марго, кому мы с тобой перешли дорогу в Скандинавии?       — Снейфрид! — В ясных глазах возлюбленной Дэро засветилось понимание. — Но она далеко.       — Именно. — Софи хотела добавить что-то ещё, но зазвенел колокольчик на двери — в таверну заглянул новый посетитель.       Не привлекая особого внимания, мужчина окинул всех взглядом, словно оценивая обстановку.       — Странный тип, — фыркнул Дэро, наблюдая за вошедшим. И удивился, заметив, что этот крепкий высокий мужчина направился к ним со странной ухмылкой на лице. Возможно, он пытался улыбаться, чтобы казаться более дружелюбным, но вызвал в Гои лишь настороженность и напряжение. Дэро инстинктивно приосанился и подался вперёд.       — Он нас спас, — мягко подметила Марго, одарив любимого тёплой улыбкой. Софи, как ни странно, готова была согласиться с Дэро, но вежливость и чувство такта взяли верх, и на красивом лице проступила улыбка, с какой Софи встречала любого гостя «Белого Зайца».       — Данила, вы вовремя. У нас тут как раз пирожки ещё остыть не успели. — Софи вскочила на ноги, засуетилась, подхватив чистую тарелку, и наполнила высокую кружку медовухой. Угощение она поставила за столик своего маленького семейства, приглашая охотника присоединиться к ним.       — Вечера вам доброго, — пробасил Данила и опустился на стул, устроив меховую шапку на столе рядом с собой. — Сонечка, не перестаёшь удивлять, — добавил он и тут же встретился с буравящим взглядом Штефана. — А ты, так понимаю, брат её? — Широкая улыбка вновь появилась на его лице. Однако после сдержанного кивка Дэро, Данила склонил голову набок и тут же сел снова ровно. — Мда. Ну, что ж. Я вообще по делу… — Огромные руки опустились на стол.       — Мы с Софи вам очень благодарны. — Марго хорошо знала это взгляд Дэро, и поспешила сгладить его неприветливость. Софи присоединилась к её словам.       — А что за дело привело вас к нам? — добавила она, впрочем, догадываясь, о чём пойдет речь.       — Ничего особенного. — Данила почесал затылок. — Сегодня в городе начались городские зимние забавы. И я подумал, что могу проводить Соню туда. Ты же наверняка будешь женой занят. А сестра расслабится…       — Она и с нами сходит. — Тон Штефана совсем не подходил разнице в размерах с Данилой. Да и наверняка в физических способностях. Но понимание такого факта всегда стиралось в глазах Дэро, когда дело касалось его сестры.       — Да брось, — рассмеялся Данила. — Смотри, какая у тебя жена-красавица! Отдохните вместе.       — Мне никогда не мешает сестра. Мы собирались все вместе сходить. Но завтра. — Всем видом Штефан давал понять, что не доверял Даниле. И вообще, в Руссии Штефан не доверял никому. И пока что это не принесло разочарования.       — Ну всё. — Софи хлопнула ладошкой по столу в пол силы, только чтобы привлечь внимание. — Дэро. — Бросила она предостерегающий взгляд на брата. — Данила, я буду рада сходить с тобой на забавы. — Софи вскочила на ноги и поспешила подхватить с настенного крючка свою громоздкую и совсем не женскую куртку. Ею руководствовалось больше желание перечить Штефану, чем интерес к приглашению: когда решали за неё, Софи терпеть не могла, но брат никак не хотел принимать это.       Штефан кинулся было за сестрой, но тонкие пальцы Маргрет остановили его, на удивление крепко впившись в запястье.       — Лучше б с этим… Бескостным осталась в Дании, чем с этим амбалом, — выдал Дэро с досадой.       — Шутишь? — Марго уставилась на Штефана, вдруг засомневавшись в его здравомыслии. У неё самой Данила, так вовремя пришедший на помощь, вызывал куда более приятные эмоции, чем Ивар, при одном упоминании которого мороз бежал по коже.       — С тем хоть всё ясно и понятно. Да и отпустил же он её. И вроде не пытал. — Дэро пожал плечами, давая понять, что и сам не знал, как в действительности было бы лучше для Софи. Но в Скандинавии всё было куда проще, чем в непредсказуемой Руссии.

***

      — Суровый у тебя брат, — усмехнулся Данила, поправляя куртку на плечах Софи. — Не воин, но суровый.       — Он оберегает меня как девочку. — Софи не то улыбнулась, не то усмехнулась, но глаза её засветились теплом. Однако стоило охотнику дотронуться до её куртки, Гои покоробило. Эта вещь была для неё не просто предметом гардероба, а нечто большим, личным, бережно хранимым в сердце. — А что такое зимние забавы? — поспешила спросить она, пока Данила ничего не заметил. Приятное тепло от меха, когда-то принадлежавшего Ивару, расползалось по телу, проникая в душу.       — Увидишь. — Он улыбнулся и подмигнул, открывая дверь наружу. — Разрешишь задать один вопрос? — Данила краем глаза наблюдал за Софи.       — Хорошо, спрашивай. — Она согласно кивнула.       — Даже не вопрос… — Данила поправил на голове шапку, сместив её со лба, — если хочешь, мы можем сходить и купить тебе тёплую красивую шубу. У меня полно шкур. Сделаем любую, какую захочешь.       Предложение так ошарашило Софи, что на какое-то мгновение улыбка сползла с её лица. Она понятия не имела, как реагировать на такое. Сама мысль променять куртку на что-то другое ударила в голове громким пульсом, и собственные ощущения поразили Софи до глубины души. Гои едва не отшатнулась от человека, который помог ей и сейчас действовал из лучших побуждений, только из-за памяти об Иваре Рагнарссоне. Скандинавский викинг — конунг Дании — остался в своей маленькой стране, далеко-далеко отсюда, шансы встретить его снова равнялись нулю, но он всё ещё присутствовал в ней — внутри, в крови и венах, под кожей. В её чёртовом глупом сердце.       — Данила, — собравшись с мыслями, Софи нашлась что ответить охотнику, следя за тем, чтобы голос звучал ровно, — я не приму такой подарок ни от кого, разве что, кроме брата. К тому же, я не любитель шуб, и эта куртка мне вполне нравится. Но спасибо. — Её ладошки, что коснулись его больших рук, казались ещё меньше, чем были. — Правда, спасибо. За всё.       — Просто видеть столь хрупкую девушку в грубой мужской куртке… — Данила криво и даже виновато улыбнулся. — Наверняка стоит за ней какая-то история…       — Да, так и есть. — Софи хотелось сгладить неловкий момент, и она улыбнулась, вложив в улыбку столько тепла, сколько смогла найти в себе. — У каждой хрупкой девушки есть своя маленькая тайна… А теперь показывай мне уже ваши расхваленные забавы!

***

      Дворцовые стены угнетали. Даже у себя в Дании Ивар не терпел по долгу сидеть взаперти. Он частенько ездил на границу, посещал государственные учреждения… А в Руссии он ощущал себя узником. Деловые переговоры остановились, практически не начавшись: князь Олег был вынужден отправиться в соседнее княжество. Поэтому Ивар ждал его возвращения. Всё это время Бескостного всегда сопровождала Катерина. Безусловно, она скрашивала присутствие в заснеженном краю, но Ивар нуждался в уединении и отдыхе от собственных мыслей. Он прогуливался по улицам, наблюдая за горожанами. Выйдя на пустырь, где проводились гуляния, Ивар замер, едва дойдя до киоска с сытными блинами и чаем. Согревая руки дыханием, в очереди ютилась Маргрет. Он и не заметил её, если бы не броская внешность, выделявшая её из ряда русских.       — Марго! — вскрикнул Ивар и рассеянно улыбнулся, махнув рукой. Если здесь Марго… Значит и Штефан рядом. А это значит…       Она сразу узнала этот голос: слишком часто слышала его, чтобы не узнать. И всё внутри похолодело. Марго растерянно обернулась по сторонам в поисках Штефана, но он затерялся в очереди к саням.       Ивар.       Громкий пульс отдавался шумом в ушах, и липкое чувство, которое Марго уже успела забыть, вернулось к ней — страх. Она не придумала ничего лучше, чем броситься в толпу, в противоположном направлении, искренне надеясь затеряться там и скрыться от глаз Рагнарссона.       — Твою ж мать! — выругался Ивар и кинулся вслед. Не так-то просто было скрыться от викинга. Он быстро достиг Марго. — Кюна, — вырвалось по привычке, и Ивар поморщился. — Маргрет, успокойся. — Он несильно сжал её плечи. — Просто скажи, как Софи? Она ведь здесь?       Марго растерянно взглянула на Ивара, не сразу уловив суть его вопроса. Кюна — это обращение она не слышала уже больше месяца и быстро забыла, легко расставшись с ним.       — Нет, — сорвалось с языка прежде, чем она успела подумать — инстинктивно. Вспомнишь чёрта… — Её здесь нет. — Глядя прямо в глаза Рагнарссону, Марго старалась быть убедительной. — Мы расстались с ней после Карелии.       — Как? А куда она направилась? Штефан отпустил её одну? — Вопросы возникали с той же скоростью, с которой учащалось его сердцебиение. — Не может быть… — Ивар провёл ладонью по лицу.       — Она не захотела двинуться южнее, а мы со Штефаном хотели остановиться здесь. — С каждым словом ложь давалась Марго всё легче и легче. — Софи уже большая девочка, она в состоянии выбрать свою дорогу. И позаботиться о себе, — добавила она для пущей убедительности. Нет, она ни за что не скажет ему правду — чудовищу, братоубийце. Гримаса отвращения исказила красивое лицо Марго. Она поступала правильно, верила в это. Ни за что не подпустит его к Софи. Хрупкая сестрёнка Штефана достойна лучшего.       — Я понял, — бросил Ивар. Он уже не видел лица Марго, не пытался ничего вырвать из неё. Просто поверил. Так просто поверил. — Передай ей… — Ивар нахмурился. Лицо вытянулось, не выражая ни одной эмоции. — Передай, что я рад за неё.       — Обязательно, — сухо процедила Маргрет и двинулась в толпу, чтобы найти Штефана. Она не скажет Софи об этой встрече, ни за что.

***

      В полумраке тёмных коридоров его мрачного дома она казалась лучом света — нет, свет точно исходил от неё. Нежный шёлк простого домашнего платья струился по стройным ногам, золото её волос рассыпалось по худым плечам. Она звала его, манила и тут же скрывалась за новым поворотом. Он шёл за ней, ускорял шаг, переходил на бег, и почти уже настигал. Его имя так ласково дрожало в звуках нежного голоса, и вот наконец ему удалось настичь её. Софи стояла посреди такой знакомой комнаты, оперевшись бёдрами на стол. Волосы упали на лицо, но она не стремилась убрать их. Тонкая лямка сползла с её плеча, обнажая больше бархатистой кожи. Софи улыбалась ему, такая притягательно красивая в своей фарфоровой хрупкости; глаза сияли; ореол света окутал её точеную фигурку. И свет медленно поглощал весь его мрак.       — Я не могу тебя найти. — Сердце стучало, разрывая изнутри грудную клетку. — Почему ты не хочешь вернуться ко мне?       — Я с тобой, Ивар. — Софи находилась так близко, но мягкий голос звучал словно издалека. — Я всегда с тобой, я здесь. — Она протянула к нему руку и коснулась обнажённой кожи его торса там, где билось, будто в клетке, сердце викинга.       — Ты прячешься от меня… А я сдался. Запутался, Соф. — Он накрыл её ладонь своей. — Что мне делать? Мне никогда так ни с кем не хотелось быть рядом, как с тобой. А я отдаляюсь от тебя. Ищу замену, хотя нужна ты. — Слова были как чужие, не принадлежали Ивару. Он никогда бы не озвучил такое.       — Ты знаешь, где меня искать. — Она приблизилась к нему, пока расстояние вытянутой руки не сократилось до минимума. — У тебя есть ответ, вот здесь. — Софи не отняла руки от его груди, от сердца под рёбрами и кожей. — Слушай его, и ты меня найдешь.       Ивар закачал отрицательно головой. Он противился чувствам и понимал это. Они душили его, разъедали изнутри.       — Что, если я причиню тебе боль? Обижу, испугаю? — Ивар вываливал все свои страхи наружу. — Ты свет. А я пытаюсь затащить тебя в собственную тьму. Ты достойна лучшего. У тебя должно быть всё лучшее. Я не смогу дать тебе этого, Софи.       — Глупый… — Голос Софи звучал все ближе и тише, снижаясь до нежного сладкого шепота. — Ты такой умный и такой глупый, родной мой. — Она потянулась к нему и прикоснулась к его ледяным губам в невинном целомудренном поцелуе.       Софи была настолько реальна, настолько близко, что Ивар потянул к ней руки и исчез в свете, исходившем из неё. Вскрикнув, Рагнарссон вскочил на кровати. С кончика носа медленно падали ледяные капли. Обнажённое горячее тело рядом контрастировало с его ледяным, покрытым шрамами, как внешними, так и внутренними. Непроизвольно холодные пальцы легли на женское плечо. Рядом была совсем не Софи. Ивар знал это, но какая-то глупая надежда барахталась во мраке его души.       Каждый сон был для Ивара реальностью. Он ощущал её запах, каждое прикосновение, дрожью отзывавшееся в его теле. С появлением Кати в его жизни и постели сны не прекратились, но стали реже — всё же некоторыми ночами Ивар мог выспаться.       — Ивар? Что такое? — Катерина, разбуженная неожиданным прикосновением, нехотя открыла глаза и сладко потянулась, переворачиваясь на спину. Силуэт Ивара был едва различим в ночной темноте. — Почему у тебя такие холодные руки?       — Замёрз, — автоматически ответил он. — Спи. — Ивар накрыл голову руками, вернувшись в реальность. Самым большим кошмаром Ивара стала боязнь так и остаться во снах, не суметь вернуться обратно. По обнажённой спине стекали крупные капли пота, порождая ещё больше мурашек. Но Ивар даже не думал укрываться. Он ни о чём не мог думать в этот момент.       — Ты можешь рассказать мне всё, что захочешь. — Вместо того, чтобы послушаться его слов, Катя села на кровати, оказавшись ближе. — Я выслушаю тебя.       — Ты видела в городе музыкантов? — непроизвольно вырвалось у Ивара спустя минуту молчания. Он бы и рад был рассказать о своих терзаниях, но боялся насмешек и непонимания. Даже от Кати.       — Музыкантов? — в её красивом голоске промелькнуло удивление. — Только тех, что выступали на забавах. А в чём дело? Тебе нравится музыка?       — Я был дружен с одним. Ты бы слышала, как он играл на гитаре. — Ивар улыбнулся, но в лунном свете он выглядел скорее пугающе. — Слышал, что он направился в твою страну… Надеялся встретить. — Смахнув с лица испарину, Ивар упал на кровать, закинув руку под голову, и уставился в потолок.       — А как его зовут? — Катя доверчиво прижалась лбом к его плечу. — Я расспрошу своих знакомых музыкантов, если расскажешь мне больше о том, кого ты ищешь.       Ивар замешкался, раздумывая, стоило ли вообще заводить этот разговор. Но Катя была единственной, кто имел хоть какую-то возможность помочь. Ведь если Штефан в городе, значит Софи обязана быть недалеко. Может, Марго скрыла что-то?       — Штефан Музиоль. — Ивар сдался. Он не имел права упускать шанс вновь увидеть Софи. Да хотя бы узнать, как она и где… — Но выступает он под именем Дэро Гои. Вечно со странной бородкой и взъерошенными чёрными волосами. Такого нельзя не запомнить. — Ивар приобнял Катю и принялся перебирать её волосы. Это немного успокаивало его, хоть так ещё и не грело.       — Я сделаю всё, что смогу, — чувственно пообещала Катя, отмечая про себя, что обязательно разузнает всё, что можно об этом таинственном гитаристе. — А теперь — спать.       — Спи-спи. — Ивар нежно поцеловал Катю в уголок рта и прошептал: — Спасибо тебе. — Сам же он лишь прикрыл глаза, но упрямо гнал сон. Вновь погружаться в тот мир не было больше ни сил, ни желания.