Мой Рагнарёк

Даже если бы ты создана, ветром, пеплом, порохом, бурей в пустыне, островом, океаном, планетой, городом, той, никогда не любившей меня — я бы любил тебя

      — Даже не надейся, — прорычал Ивар почти чужим голосом. — Я выберусь. Выживу. Потому что я — Ивар Бескостный. — Холодное лезвие метнулось, рассекая воздух, и ласково встретилось с шеей, вошло, разделив кожу тонкой идеальной линией, откуда тут же рванула кровь, будто ждавшая этого момента. Олег прижал ладони к горлу, пытаясь инстинктивно остановить кровопотерю. Ивар же оттолкнул его от себя как можно дальше. Тот, хрипя, упал на пол, покрывая его красными лужицами. — Спасай своего князя, пока можешь! — Олег вытянул руку, пытаясь что-то сказать, но выходил лишь хрип, перераставший в кашель.       Не теряя ни секунды Данила кинулся к князю, отрывая куски ткани и прижимая их к резаной ране. Ждать было больше нечего. Ивар бросил взгляд на застывшую Катерину, метнулся к двери и, толкнув её плечом, оставляя на ней пятна чужой крови, он вывалился в коридор. Перед Рагнарссоном всплыла фигура невысокого мужчины с седой прядью, спавшей на лоб. Дорогие одежды говорили о принадлежности к влиятельному роду Нового Рима. Разбираться, кто перед ним, у Ивара не было ни времени, ни желания — одним ублюдком меньше. Со всей силы Рагнарссон всадил своё единственное оружие точно посреди шеи и дернул из стороны в сторону. Тот выпучил глаза, будто все нечистые силы пришли за ним разом, рухнул на колени и застонал, перебивая это хрипом.       — Вытащите — сразу сдохнет! — выкрикнул Ивар и, откинув в сторону очередного новоримского гостя, подоспевшего на «забавы», продолжил пробираться к выходу. Усугубляло ситуацию отсутствие окон в этом крыле дворца и множество коридоров, в которых Ивар еще ни разу не бывал. Влажные холодные стены говорили, что это точно подвальное помещение.       — Давай за мной! — Даже в такой ситуации голос Катерины звучал мелодично.       Рагнарссон повернулся и тут же кинулся к Кате. Возможности выбирать не оставалось, поэтому Ивар успел прикинуть, что заблудиться в катакомбах он успел бы, а вот упустить тонкий шанс выбраться… Только вот он не успел. Её огненная голова уже встретилась с каменной стеной. С тихим выдохом Катерина опустилась на пол, обмякнув. Исполненный яростью, на Ивара шел Данила, схожий с обезумевшим быком, которых так любили дразнить в Новом Риме. Идти на такого с голыми руками — истинное самоубийство.       — Проклятье, — раздраженно бросил Ивар, переминаясь с ноги на ногу. Оценив обстановку, Рагнарссон бросился в первый же поворот, но не успел пробежать и пары метров, как нижняя часть бедра вспыхнула болью, словно от раскаленного металла. Пол приближался слишком быстро. Но Ивар, опершись на руки, всё равно продвигался дальше. Шаги сзади замедлились. Лишь тяжелое дыхание Данилы говорило, что он рядом. Смотрел на Ивара, как на свою жертву. Не желая становиться таковой, Рагнарссон развернулся, вырвав небольшой топорик из собственной ноги и, взревев, предпринял попытку всадить оружие в охотника. Только вот Один, видно, отвернулся на короткое время от своего сына — топор встретился с клинком и был откинут в сторону. Следующее, что запомнил Ивар — каменный пол перед глазами, очередная порция боли в ноге под сапогом Данилы, и хруст в голове.       Темнота поглотила Рагнарссона. Он блуждал по ней, не видя ни капли света, ни выхода. Он будто растворился в этой самой темноте, пока откуда-то не начали доноситься смутно различимые слова. Глаза с трудом раскрылись, и очередная порция боли чуть не отправила Ивара обратно в темноту, но к сожалению или к счастью — не вышло. Ветви плавно раскачивались, перекрывая небо. Колючий ветер задувал со всех сторон, грозя превратить в лёд покрытую еще теплой кровью штанину.       — Очнулся? — Данила склонился и потянул Ивара за волосы, поднимая его лицо. — Вот и отлично.       Бескостный дернулся, чтобы дотянуться до наглой улыбающейся рожи, но руки не слушались — наверняка связанные. Только недостаточно крепко для него. Уже хорошо. Картинка немного размылась и вновь стала более менее четкой лишь когда Данила протер какой-то тканью лицо Ивара. В районе брови засаднило.       — Князь выживет — не сомневайся. — Только Рагнарссону было плевать на это, что он и продемонстрировал безумной улыбкой. Белоснежные зубы тут же покрылись красным налётом. — Я долго думал, что сделать с тобой. И, знаешь, смерть конунга Дании на окраине города от диких животных может оказаться нам на руку. Сумел выжить в лесу, попав в аварию, но так и не добрался до людей. Печально… Твои братья не сразу поймут, когда пустят нашу делегацию с твоим телом в город. А дальше дело будет за малым. — Ивар опустил голову. Металлический привкус, казалось, поселился во рту. Сплюнув сгусток в сторону, Рагнарссон рассмеялся. Услышанное плохо усваивалось, но понятно было одно: братьям и Скандинавии вообще грозит беда. Но что не менее противно — даже после смерти виновником этих бед станет сам Ивар. — Нравится идея? Мне тоже. Ну, а сейчас, позволь мне попрощаться. — Данила поднялся. — С такой ногой и ранами далеко ты не уйдешь при всём желании. А вот волки любят еще трепещущуюся жертву. Но всё же… Не стану рисковать. — Очередной удар и голова Ивара откинулась на бок. — Поспи немного.       Хруст снега становился всё тише и наконец совершенно стих. Ивар поднял голову. Попытавшись двинуть ногой, поморщился и едва сдержал рычание. Охотник постарался — ничего не сказать. Кое-как поднявшись на ноги, опираясь на ствол дерева, Ивар заметил, что действительно находился не в чаще леса. Оставалось начать продвигаться по следам Данилы. Если он посчитал, что потомка Одина, викинга, так просто убить — он идиот.       Ночь уже давно накрыла город. Большая часть горожан сидели по своим домам. Лишь редкие из них мелькали, как тени. Крепкая палка глухо опускалась на мостовую, помогая двигаться потрепанному калеке. Ивар уже терял сознание, волоча за собой поврежденную ногу, но, после небольших перерывов, продолжал свой путь. Он запомнил эту дверь, сам не зная как. И теперь припал плечом к дереву, ударяя кулаком так, чтобы услышала хозяйка, но не забеспокоились соседи. Она точно должна быть здесь. Иначе… Иначе ему не успеть опередить князя.       Звук прорывался в затуманенное сознание, как будто издалека — словно в ушах стояла вода. Отяжелевшие веки поддались не сразу, но стоило открыть глаза, и свет больно резанул. Софи поморщилась и подняла руку к лицу, уменьшая поток света. Бутылка алкоголя валялась рядом, так и оставшись нетронутой — от одного единственного глотка скрутило желудок, и все его содержимое едва не оказалось снаружи. Второй рукой Софи все еще сжимала холодную рукоять пистолета Снейфрид, не решаясь его отпустить.       Стук шел от двери. Хлипкий накидной замок дрожал, грозясь сорваться в любой момент — хватит пары ударов мужского кулака. Значит они пришли. Пришли ее добивать. Софи не держала раньше в руках оружие и не умела стрелять. Прекрасно понимала, что скорее всего она бы промахнулась, но все же подняла пистолет и направила на проем в тот момент, когда замок слетел, и входная дверь распахнулась.       В проеме стояла черная тень, опираясь на какую-то палку. Тень шаталась и готова была рухнуть в любой момент. Но плечо вовремя нашло дверной косяк.       — Жгут на ноге. Снять, — проронила тень севшим и дрожащим голосом, привлекая внимание к ноге с оборванной штаниной, обмотанной на бедре. — Не спать… — обратилась тень уже скорее к себе. — И убери уже пистолет. А бутылку сюда дай. — Человек снял какую-то накидку с головы. Что-то издали напоминавшее улыбку появилось на бледном лице, и мужчина рухнул на пол.       — О боже! — Вырвалось у Софии, и пистолет грохнул об пол из разжавшихся пальцев. Неужели кто-то там наверху ее услышал? Но все это — позже. Софи бросилась к Ивару, и тут же его тело навалилось на нее. Мокрая и липкая одежда холодила, но Софи ничего не замечала. Она едва стояла на ногах и пошатнулась, но откуда-то нашлись силы удержаться.       — Пойдем. Еще немножко. — Сгибаясь под его весом, София помогла Ивару дойти до небольшой комнаты, куда вела одна из нескольких дверей таверны — ее собственной комнаты, — и опуститься на кровать.       Сознание Ивара мутнело. Лишь лицо Софи оставалось четким. Он дошел? Смог проползти через снег и добраться до той самой нужной таверны, где всё-таки оказалась София? Это даже звучало странно. Боль то пропадала, то снова рвала тело на части. В эти моменты Ивар непроизвольно хватая Софи за руку, сжимая до хруста. Видать, удар у Данилы и впрямь поставлен был отлично, раз в ушах до сих пор звенело, а голову сжимало, будто в тисках. Впервые Рагнарссон благодарил Одина, что Софи ослушалась и никуда не уехала. С непослушанием всегда можно разобраться. Главное — сохранить силы, чтобы хоть ей помочь сбежать, спрятаться.       — Нужно торопиться. Уезжай. — Приподнявшись на кровати, Ивар взглянул наконец прямо в глаз Софи.       Она действовала на автомате, привыкшая возиться с ранами Дэро, но все, что происходило с ней и братом не шло ни в какое сравнение с тем, что случилось этой ночью. Они оба были на волоске от смерти и оба выжили. Ивар к ней вернулся. Видимо, сегодня судьба улыбалась им.       — Пей. — Софи поднесла бутылку к губам Рагнарссона, приподнимая его голову, как только с ранами было покончено. Та, что едва не лишила его возможности передвигаться, пугала больше всего. — Станет немного легче. — Его слова Софи пропустила мимо ушей. Утром за час до рассвета вернется Штефан. Оставалось лишь дождаться его и не умереть.       — Сонечка, дорогая моя, я дома! — Ивар услышал этот насмешливый голос, но темнота поглощала его, не позволяя шевельнуть и пальцем. Он рвался, будто заключенный в клетку. И мог лишь слушать. Хотя и слова становились все менее различимы.       София медленно — через силу заставляя себя отнять пальцы от лица Ивара — отстранилась от кровати, поднимаясь на ноги. Голос Данилы она узнала сразу, но фраза, разнесшаяся по таверне звучала странно, иррационально и неправильно. Не было никакой «дорогой Сонечки» и никакого «дома». Бросив на Рагнарссона поспешный взгляд, она направилась к двери, но на полпути спохватилась, потянула молнию, и толстовка упала к ее ногам. Ни к чему Даниле видеть кровь на её одежде.       — Данила? — Софи вышла к нему, плотно закрыв дверь за своей спиной. — Что ты здесь делаешь в такое время? — Она еще не поняла, в чем дело, но тревога в груди нарастала.       — Да вот охотился неподалёку. Решил заглянуть, проведать. — Его взгляд упал на мутные следы на полу, Данила тут же нахмурился. — Откуда? — Он даже не старался смягчить вопрос.       — Вечером привозили мясо, — осторожно ответила Софи, лихорадочно соображая, как отправить незваного гостя вон. — Ты меня разбудил, я не ждала гостей в такое время. — Инстинкты подсказывали, что открыто прогонять его не стоило, голос звучал вкрадчиво, но не грубо.       — А я уж было подумал, что один дурной волк всё же проскочил мимо меня. — Улыбка заиграла на лице Данилы. Он шагнул вперед в направлении Софи. — Позволь, я всё тут проверю.       Хлопок распахнувшейся двери, грохот и оглушающий выстрел оставили после себя звенящую тишину, нарушенную лишь глухим стуком тела об пол. Данила рухнул со всего своего роста. Из точечного отверстия во лбу медленно вытекала густая жидкость. Даже улыбка не успела исчезнуть с его лица, застыв навечно.       Ивар тяжело дышал, оставаясь лежать на полу и сжимать пистолет. Он сам не понимал, как умудрился найти в себе столько сил.       Софи едва ли вздрогнула, когда мертвое тело упало на деревянный пол. Она слишком хорошо помнила, как упала в темноту Снефрид. А смерть охотника означала лишь одно — угрозой меньше.       — Осталось подождать всего пару часов. — Она опустилась на колени перед Иваром, и холодные ладони сомкнулись на его шее, такой же ледяной. — Штефан скоро будет здесь. — Ей не хотелось задавать никаких вопросов — почему Данила пришел сюда, как Снейфрид оказалась в Новгороде, — хотелось оказаться подальше от этого места. В Дании, да даже в Новом Риме. Холодным лбом Софи прижалась к его щеке, и чувства постепенно стали возвращаться к ней.       — Запри дверь получше. — Ивар отстранился, прислоняясь спиной к стене и, стиснув челюсти, устраивая ногу поудобнее, если можно так назвать. — Ты очень сильная, Соф. — Неровное дыхание, будто после длительной пробежки, не позволяло быстро говорить. — Всё будет хорошо. — Опустив ладонь на взмокшие волосы Софии, Рагнарссон усмехнулся.       Отходить от Ивара не хотелось ни на секунду, но он был прав. Софи не придумала ничего лучше, кроме как подпереть дверь стулом — ничего тяжелее она просто не смогла бы сдвинуть с места. Слетевший замок валялся где-то на полу, а стул не спас бы от очередного вторжения, но это все, что сейчас у них было. Избегая смотреть на тело Данилы, она вернулась к Ивару и опустилась на пол рядом с ним.       — Все будет хорошо, когда мы уберемся отсюда. — Опустошение слышалось даже в тихом голосе, лишенном своих красок. Но куда? В Скандинавии Бьорн Железнобокий, что он сделает, когда узнает о Снейфрид? И о том, кто был виноват в ее гибели? Софи не толкала Снейфрид с этажа, она всего лишь защищалась, но все равно понимала — эта смерть на ней.       Уставший и вымотанный Ивар склонил голову на плечо подсевшей Софи. Силы неторопливо утекали, но Рагнарссон не мог позволить себе отключиться. Он должен был оставаться в сознании до приезда Дэро. Впрочем, под утро Ивар видимо сдался, потому как осторожный стук в дверь вырвал его из густоты полусна.       — В богов поверишь! — вырвалось у Штефана, возникшего рядом с Иваром. — Тебя за машиной на тросе тянули что ли?       Как же София была рада видеть брата. Услышав его голос, Софи бросилась ему на шею, как маленькая девочка, но эта сладость продлилась всего пару минут — нужно было спешить.       — Оттащить бы это. — Рагнарссон кивнул в сторону Данилы, но после добавил: — А хотя плевать. Еще силы на эту тушу тратить. — Пренебрежительно плюнув, Рагнарссон, опираясь на стену, принялся подниматься. Все увечья вмиг отозвались разномастной болью. Хотелось взвыть, но Ивар лишь стиснул плотнее челюсти, громко задышав.       — Совсем ненормальный?! — выругался Дэро. — Я помогу.       — Сам! — рявкнул Ивар, отмахиваясь от подставленного Гои плеча. — Сам дойду. — Принимать помощь было самым сложным для Рагнарссона, но поняв, что из-за его бравады все могут потерять столь важное время, Ивар процедил всё же сквозь зубы: — Ладно.       Глядя, как Дэро помогал Ивару идти к машине, Софи могла думать лишь об одном: неужели все позади? Но боги снова ответили ей, и ответом было: нет. Звонкий голос нарушил утреннюю тишину:       — Ивар! — Рыжая русская девка бежала к ним и остановилась возле машины, пытаясь отдышаться. Софи обернулась, не зная, кто она — друзей здесь не было, только враги — и не зная, что от нее ожидать, поэтому готовилась к чему угодно. Рука невольно коснулась рукояти пистолета, расстаться с которым Софи пока не была готова. — Ивар! — Катерина смотрела только на Рагнарссона, не замечая больше ничего. — Не оставляй меня здесь!       Этот голос пронзил Ивара, вызвав невольную улыбку. Удивительно, Катя всё же выжила, даже при попытке помочь ему. Значит ли, что она не врала тогда? Или же вновь разыгрывала спектакль?       — Ты привела меня на смерть. — Ивар оперся на капот и посмотрел пристально на Катерину, предприняв попытку выяснить хоть что-то.       — Я пыталась тебе помочь. Мне здесь не выжить. — Она готова была броситься ему в ноги, если бы это понадобилось, потому что понимала — Олег не простил бы предательства. — Снейфрид нет, Данилы нигде нет, — сбивчиво говорила она, путаясь в словах. — Олег убьет меня. Я не лгу, клянусь.       Одного взгляда на Катю хватило, чтобы ярость начала закипать в ледяной крови Софи. Слова Ивара пульсировали в голове. Софи не верила ей, ни единому слову.       — Нужно ехать, мы теряем время, — напомнила она, не обращаясь ни к кому конкретно.       В глазах Ивара мелькнуло что-то непонятное даже ему самому. Наверняка он будет ругать себя за решение…       — Садись вперёд, — проронил Рагнарссон, отвернувшись. Он не мог и не хотел смотреть на Софи. Но разве простил бы он себе, оставив Катерину один на один с Олегом? Выступив за Ивара, она открыто пошла против князя. — Что с тобой делать позже решим. Штеф, поехали. — И Дэро помог устроиться Ивару на заднем сидении. Он и сам не до конца понимал, что произошло за дни его отсутствия, но очевидно одно — ноги нужно было делать как можно скорее.       И снова убаюкивал привычный шум мотора, шуршание шин, сминающих снег, один и тот же пейзаж за окном. Сколько раз за последнее время они уезжали, убегали…       Софи открыла глаза и осторожно отпрянула от плеча Ивара, опасаясь разбудить его. Засыпала она в иной позе, это Софи помнила. Значит, склонилась к нему уже во сне. Шея затекла, хотелось пить, желудок просил еды, но все эти пустяки совсем не волновали. Бросив взгляд на переднее сиденье, Софи убедилась, что Катя тоже спит, не спал только Дэро, привычно сжимал руль и направлял автомобиль сквозь снежные просторы.       — Штеф, — тихонько позвала Софи брата. — Как Марго, где она?       — Заброшенные земли. Мы нашли парочку жилых домов в покинутой деревне. — Тревога в его голосе плохо скрывалась. — Осталась там ждать. Приедем, немного подкрепимся, да вон твоего к брату наверное надо сперва…       — Разве что к Уббе, но вначале дождемся, когда он проснется, и все обсудим. Штеф. — И без того тихий голос предательски дрогнул. — Там в Новгороде была Снефрид, жена Бьерна. Она пыталась меня убить. Как видишь, у нее ничего не вышло. — Софи усмехнулась, но усмешка вышла едкой, горькой. — В общем, в Швецию мне точно нельзя. Да и во всю Скандинавию, в общем, тоже.       — Не забывай, что я грохнул родного брата, но стал конунгом Дании, — пробормотал Ивар, не открывая глаз. — Прорвемся.       — Дело говорит потрепанный, — усмехнулся Штефан, скрыв за улыбкой накрывшее с головой волнение за состояние сестры. — Еще и вон с нами девица из дворца…       — Гибель Снейфрид сделает меня кюной? — С губ Софи сорвался смешок. — Как ты? — Она повернулась к Ивару и в голосе засквозила тревога. Все, что касалось «девицы из дворца» Софи предпочитала игнорировать.       — Сарказм — не твоё, — фыркнул Ивар, устраиваясь поудобнее. Мозг пытался соображать хоть что-то, но даже слова от навалившейся камнем усталости давались с трудом. Обезболивающее помогало, но лишь чтобы погрузиться в сон до следующего пробуждения. — В любом случае, я тебя не брошу и сумею защитить.       — Ага. Палкой своей отбиваться от Бьорна будешь, — хмыкнул Штефан, но тут же замолчал. — Прости. Не подумай, я верю. Но на всякий поживём мы пока у тебя. Встречаться с бывшим моей жены не горю желанием.       — Штеф. — Губы Софи против воли дернулись в улыбке, но похоже ее вмешательство не требовалось. Эти двое, кажется, нашли общий язык — саркастичный, с подколками, но все же общий. — Спасибо. — Она мимолетно коснулась пальцами ладони Ивара, словно хотела бы сказать больше, но отвернулась к окну, прислонившись лбом к приятно холодящему стеклу. Слышать подобное от кого-то, кроме брата было так непривычно и странно, и Софи напустила шутливый тон, как защитную маску. — А может, это не сарказм, найду себе поселение и стану кюной. Вон как-то. — Впереди показался ряд небольших деревенских домиков. Дэро выехал на единственную улицу, и Софи поняла, что почти все эти дома заброшены. — Нет, мне нужно что-то побольше, — добавила она, потянув ручку автомобильной двери — Марго уже бежала к ним.       — Еще одна угроза Скандинавии растёт, — бросил Ивар и накрыл ухо ладонью, давая понять, что собрался спать, а пустая болтовня лишь мешала.       Софи усмехнулась, покосившись на Рагнарссона, но ничего не сказала, выбралась на холодный воздух и тут же оказалась в крепких объятиях подруги.       — Софи! Я так боялась за тебя, и когда Штеф уехал обратно! Это просто кошмар! — Немного отпрянув от Софи, Марго потянулась к мужу и заключила в объятия и его тоже. — Хватит с нас приключений!       Катя открыла глаза, она проснулась еще раньше, но не выдала этого. Так было проще представить, что она где-то в другом месте, а не в машине с девчонкой, вызывавшей лишь раздражение, и ее братом. Как относиться к нему, Катя еще не определилась, но София вызывала приступ раздражения одним лишь своим кукольным видом. Глядя, как обнималось воссоединившееся семейство, она испытала лишь приступ тошноты, поэтому обернулась назад, и взглянула на Ивара.       — Спасибо, что не бросил меня там.       — Я не мог иначе. — Ивар попытался улыбнуться, но рана на брови напомнила о себе. — Придержишь дверь? — Рагнарссон ужасно хотел на воздух. А еще больше — смыть с себя засохшие остатки крови, смешанной с потом и грязью. Открыть дверь получилось, но вылезти из небольшой машины всё же оказалось сложновато. Выставив вперед палку, Ивар оперся на неё.       — Я смотрю, братик, тебе=таки надрали задницу. — Отпустив, наконец, Дэро и Софи, Марго уставилась на Ивара, но без привычной неприязни — она слишком сильно радовалась, что ее муж и подруга вернулись целые и невредимые. — Уж постарайся ни во что не ввязаться снова, — бросила она суховато, но следом добавила: — не подумай, не за тебя беспокоюсь. — Больше она ничего не сказала, но все и так было понятно. — А она что здесь делает? — Быстрого пристального взгляда удостоилась и Катя. — Что вообще у вас там случилось?       — Мне бы тоже хотелось это узнать, — вторила ей Софи, глядя, как Катя помогала Ивару, и неприязнь только усилилась.       — Она практически спасла меня во дворце, — отрезал Ивар. Собственное бессилие давило на него, возвращало в самое детство, когда он ничего не мог ответить обидчикам. Именно поэтому он демонстративно, превозмогая боль, пытался передвигаться без чьей-либо помощи. — Да что викингу, привычному к дракам, какие-то царапины. Надирать еще не научились — слабаки.       — Спас тебя кое-кто другой. Снова. — Интонации Марго говорили о том, как ей все это не нравилось, но наверное, впервые за их долгое знакомство. Маргрэт могла открыто смотреть на Рагнарссона и не бояться его. Из жестокого монстра он превратился в ее глазах в человека, не обычного, но тоже уязвимого, как и Дэро или Софи, или она сама. — Пойдемте в дом, вначале еда, а потом все разговоры.       — Марго, ты не знаешь о чем говоришь, не надо. — Мягко обратилась к ней Софи, тронув за руку. — Мы все живы и мы снова вместе, это главное.       Стиснув зубы так, что начало сводить челюсти, Ивар поморщился. Так с ним общались в последнее время разве что Флоки и Софи. Больше никто не смел даже взглянуть иначе на Ивара Бескостного. Та же Маргрэт раньше предпочитала не спорить с ним при встрече, отводила взгляд, когда Ивар был вынужден приезжать к Уббе.       — Идём, Катя, — выдавил Рагнарссон. Всё же он обещал не давать её в обиду. Хоть это смутное обещание и приносило проблемы. — Не слушай.       Дэро присоединился, устроив машину ближе к дому, и не до конца понял, что опять произошло в этой странной семейке.