Мой Рагнарёк

      — Я дальше не пойду. — Дэро даже не думал выходить из машины, крепко прижав к себе Марго. — Пусть вон люди твоего братца помогают. — Дождавшись, когда Софи наконец выйдет, Штефан сел на водительское, и, стоило Ивару сделать шаг от машины, мотор заревел.       — Вот что ты так? — Наигранно возмутился Ивар, вскинув руки, — устроили бы оргию. Мой брат, Марго, ты… И мы присоединиться можем. — Неоправданная злоба разрывала Ивара. Он мечтал лишь о том, чтобы погрузиться в одиночество и заглушить боль. Палка удачно осталась, кажется, где-то в лесу. Поэтому Рагнарссон опирался вновь на здоровое колено, стоя перед массивными воротами в город. Даже он понимал, что до замка Уббе дойти сам не смог бы.       Штефан лишь поморщился и крепче сжал руль. Говорить о чем-либо с Иваром в таком состоянии — бессмысленно.       — Дэро, ты сошел с ума? — Софи дернулась вперед, ударяя рукой по капоту, но брат сдал назад, и вместо второго удара она охватила только пустоту. — А как же я? Штеф… — Он никогда не оставлял ее одну, никогда с тех пор, как ей исполнилось пять. Она знала, что брат собирался делать, но остаться один на один с Иваром, в котором она запуталась, и с этой стервой Катей. — Штеф! — Слезы брызнули из глаз, и Софи принялась яростно вытирать их.       — Мы договаривались! — Отъехав на должное расстояние Дэро высунул голову из окна. — Тут ты в безопасности, но не я!       — Соображает, — ухмыльнулся Ивар, стараясь немного разрядить обстановку, он смягчился: — Ну, что, девочки. Осилите до ворот? — Хоть он и улыбался, но внутри Ивар ненавидел сам себя за явную просьбу о помощи. Реакция Софи не то, что поразила его, но видеть, как ненавистно ей оставаться в его обществе… Ивар даже не подумал о том, что причиной мог быть страх расставания с братом. Он всё принял на свой счет.       Софи резко обернулась на голос, словно, забыв об Иваре и Кате. Сейчас даже не тронула насмешка в глазах Катерины.       — Хорошо. — Она двинулась к Ивару. — Пойдемте, найдем таверну, а потом я приведу Уббе.       — Только за ворота, — возразил Ивар. — Ну, а там недалеко конюшня. Найдется, думаю, посох для меня. — Ждать брата в таверне было бы правильно, но очень уж не хотелось, чтобы кто-либо видел его в городе, опиравшемся на хрупких девушек.       — Ну, чего ты? — Катя осторожно поправила завернутый воротник Ивара. — Нам только в радость хоть как-то пригодиться тебе. — Ивар поморщился. — Позволь. — Катерина поднырнула под его руку так, чтобы он мог обхватить её за плечо.       София сцепила зубы, но оставила реплику рыжей стервы без внимания. Перекинув руку Ивара через плечо — и тут же ощутив на себе тяжесть его веса. Первые шаги оказались самыми тяжелыми.       — Таверна, — повторила она сквозь зубы, все еще ощущая злость от поступка брата. — Не спорь! Одна я доберусь до замка гораздо быстрее.       Суровый норвежский город встретил их, можно сказать, приветливо. Только вот Ивар скрежетал зубами, не боясь повредить их. Обезболивающие закончились, злость лишь накапливалась с каждым шагом. Ощущение беспомощности царапалось внутри, напоминало о слабостях… Рагнарссону казалось, что каждый встречный косился на них. Уперев взгляд под ноги, лишь бы не видеть происходящего вокруг, Ивар до боли вцепился в плечи Кати и Софи.       — Ай, — вскрикнула Катерина и дрогнула.       — Так. Хватит этого спектакля, — сквозь зубы пробурчал Ивар. — Иди к Уббе. Я останусь здесь. Никакой таверны.       — Ладно, — отозвалась Софи, поморщившись. По крайней мере отказался от идеи идти до замка. — Я быстро.       Софи то шла, то бежала по узким улицам Каттегата, едва не сбивая прохожих, попадавшихся на пути. В замок ее пустили почти сразу, похоже запомнили.       — Уббе! — Увидев норвежского конунга, Софи бросилась к нему. — Мне нужна твоя помощь!       — Во что мой младший братик опять…       — Как ты узнал? — Выражение его лица изменилось, и Софи добавила: — он ранен.       Уббе не медлил. Велел направить за лекарем, сам сел за руль и поехал вместе с Софи на окраину, где остались Ивар и Катерина. Завидев брата, Уббе без лишних вопросов помог ему, позволив опереться на свое плечо, чтобы дойти до машины.       — Возитесь, как с ребёнком, — буркнул Ивар. — Я уж думал, придётся тут и концы отдать… — Встретить Уббе после насыщенных каникул в Руссии стало для Ивара самым приятным моментом. Он сдерживал улыбку, как мог.       — Только не на пороге моего города, — усмехнулся Уббе, ощутив малую толику облегчения. Софи напугала его, но на вид все оказалось не настолько плохо. Уббе помог Ивару устроиться за своим сиденьем и вернулся за руль. — Раз ты тут коротал время в обществе рыжей красотки. — Взгляд Рагнарссона на мгновение устремился к незнакомке, что садилась рядом с его братом. — Не все так плохо.       — Ах, да, — выдохнул Ивар. — Познакомься, Катерина. Не поверишь, но она сестра Олега. Такие вот дела.       — Рада знакомству. Надеюсь, я не стесню вас. Но я не смогу без Ивара. — Катины щеки вспыхнули румянцем, и она опустила взгляд. Ивар же вздохнул и уставился в окно, не желая пока что вмешиваться.       — Я не знаю, чему удивляться больше, Ивар. Софии Музиоль, которая взяла за привычку врываться в мой дом, словно он уже ее собственный. Спасибо, что в этот раз не ночью. — Софи невольно покосилась на Уббе, оторвавшись от созерцания городских пейзажей. — Или русской княжне в моей машине.       — Поверь, удивляться ты еще долго будешь, когда я тебе всё расскажу. — Только сейчас Ивар осознал, что наконец дышал спокойно. Не опасаясь, что кто-либо мог напасть, а он не смог бы оказать и малейшего сопротивления. Не смог бы защитить ни себя, ни Софи, ни Катю.       — Только после того, как тебя осмотрит мой лекарь, и вы все отдохнете, — ответил Уббе уже серьёзнее. Вскоре они пересекли замковые ворота и поднялись по холму. Уббе отдал распоряжение подготовить комнату для гостьи, а сам отправился вместе с доктором и Иваром в комнату, которую занимал брат до отъезда.       — Можешь занять комнаты Марго, — сказал он Софии перед тем, как уйти, чем изрядно удивил ее. Отсутствие бывшей жены и Музиоля вызывало вопросы, но он отложил их на потом.

***

      Пока лекарь творил свою магию над телом Ивара, Катя внимательно следила за процессом. Она наотрез отказалась покидать комнату, поэтому Ивар вынужденно согласился на её присутствие.       — Очень больно? — Сощурилась Катя, стоило лекарю вновь влить в рану какой-то раствор.       — Терпимо, — ответил всё же Ивар и взглянул на брата. «Так и живём».       — Ладно, оставляю тебя в надежных руках твоей подруги. Отдыхайте. Если захотите, спуститесь к ужину, и там все обсудим. — Уббе убедился, что с братом все хорошо, и оставил его наедине с Катериной. Двинувшись было по направлению своего кабинета, он вдруг передумал и пошел в противоположную сторону — к покоям Марго, куда он не заходил с самого ее побега.       В комнате все так напоминало Марго, что Софи будто чувствовала ее присутствие. Она понимала нежелание Дэро и Марго останавливаться здесь, но все же семьи ей сейчас так не хватало. Надо было принять ванну — у Марго была красивая ванная, — и переодеться, но Софи никак не решалась. Услышав хлопок двери, она вышла в гостиную.       — Ты можешь взять здесь любую вещь.       — Да мне уже доводилось брать у нее одежду.       — Как она?       — Все нормально. Они на пути в Данию, мне тоже не стоит задерживаться. — Разговор вышел скомканный, оба не знали, что сказать, но когда Уббе собрался уходить, голос Софии настиг его у порога.       — Ивар тебе все расскажет. Но я хочу, чтобы ты кое-что узнал от меня. В Новгороде была Снейфрид, жена Бьерна. Она хотела отомстить за то, что я помешала ее планам на переправе, пыталась застрелить меня… Я ее убила. — Слова сорвались с губ против воли, но Софи просто не могла держать это в себе, ей нужен был кто-то, кто сказал бы, что делать, как с этим справиться, а Уббе вызвал доверие.       — Вот что. — Он пересек комнату и вернулся к ней. Широкие ладони опустились на худые плечи. — Прими ванну. Поспи. А потом спускайся к ужину.       Когда Софи появилась в небольшой столовой, одетая в платье его жены, — бывшей жены, тут же поправил себя мысленно — Уббе показалось, что это Маргрет вошла в комнату и в его жизнь. Но стоило Музиоль подойти ближе, как иллюзия развеялась — она была ниже ростом и немного худее. Поэтому прозвище «птичка» и возникло в его голове, но сейчас никак не вязалось с ее потухшим взглядом. Ивар и его подруга так и не спустились, и ужин проходил в невеселом молчании. Софи ковыряла вилкой в тарелке, но так и не притронулась к еде — совсем как он месяц назад — и Уббе не выдержал. Плеснул виски в глиняный стакан и поставил перед ней.       — Пей. — Софи подняла на него удивленные глаза, но все же взяла выпивку. Она поморщилась, ощутив пожар в пищеводе, но за первой последовала вторая, а потом третья. Она поняла, что произошло, когда вдруг закружилась голова. Поднялась из-за стола и пошатнулась, но Уббе успел подхватить, не дав упасть. И тут у нее словно слетел блок.       — Я все время вспоминаю, как она падала, но знаешь что? — Глаза Рагнарссона оказались совсем рядом, и Софи невольно отметила, что они тоже голубые, но другого оттенка, не такие яркие. — Мне не жаль. Я бы сделала это снова. Вот только я не понимаю, откуда у меня такие мысли… Они чужие, словно я — это не я.       — Если бы ты этого не сделала, то стояла бы тут сейчас? — Софи покачала головой. — Вот видишь. Ты боролась за свою жизнь… — Они устроились на полу в тронном зале спиной к спине с той же бутылкой виски, и Софи слушала его, пока не начала дремать, и тогда Уббе проводил ее наверх. Странный вечер закончился.

***

      Утро в замке Уббе всё же не стало приятным. Ивар, тяжело дыша, смахнул со лба холодную испарину. Он даже не помнил, что ему снилось, лишь само состояние тревоги и животного страха. Оглядевшись, Ивар заметил еще спящую Катерину. Даже во сне она выглядела грациозно. Устроившись вчера вечером на стуле перед кроватью, она так и уснула на нем, устроив голову и руки неподалёку от Ивара. Дотронувшись до её головы, Ивар позвал Катю пару раз. Она вздрогнула и с выдохом потянулась. Что вообще Катерина забыла в его комнате? Ивар смотрел на её улыбку, но всё еще ожидал, что это очередная её игра. И спустя пару минут на него натравят Данилу. Встряхнув головой, Рагнарссон оделся и направился вместе с Катериной на завтрак в полнейшем молчании. Желудок протестовал против такого обращения и громко оповещал об этом.       Оставленный лекарем костыль оказался как нельзя кстати. Хоть передвигаться было трудно, но Ивар справлялся вполне неплохо.       В обеденной их встретил Уббе. Ивар удивленно осмотрелся, не заметив Софи. И вопросительно посмотрел на брата.       Уббе пожал плечами, вдруг нахмурившись, будто вспомнил что-то неприятное, но не сильно удивился — алкоголь и тяжелые мысли. Наверное, ей просто хотелось побыть одной. Но все же кивнул слуге, чтобы тот позвал гостью.       — Как нога, тебе лучше? — Легкое похмелье все же давало о себе знать, и Уббе пил больше воды.       — Ты же знаешь, на мне заживает всё, как на собаке, — с подавленной горечью ответил Ивар, но всё же улыбнулся. Пусть и через силу. Первое, о чем он думал — чтобы быстрее прошла хромота.       — Скоро уже и не вспомнишь об этом, — улыбнулся Уббе, приподняв уголки губ. — Засиделись мы в своих владениях.       После завтрака Уббе проводил брата в кабинет — настала пора для разговора, не требовавшего отлагательств. Пригласив Ивара жестом занять кресло, Уббе занял соседнее.       — Рассказывай. Я хочу знать все, что там произошло. Я верно понимаю, союза с Руссией не будет?       Ивар усмехнулся, откинувшись на спинку кресла.       — Они хотели прислать меня сюда в гробу, чтобы спокойно вас грохнуть. Такой вот союз, брат. — Проведя рукой по голове, Ивар подался вперед, отчего его взгляд стал почти безумным. — Я убил любовника Инфанты и полоснул князя. — Облизав нижнюю губу, он вновь откинулся на спинку.       — Инфанты Марии? — Уббе подался вперед, не скрывая удивление. — Как Новый Рим связан с ними? — Пока что ответы Ивара только рождали новые вопросы.       В глазах Ивара блеснул огонь, давно уже не появлявшийся. В каждое слово он вкладывал все пережитые эмоции. Делиться с братом информацией оказалось увлекательным занятием. К тому же помогло расставить оставшиеся пазлы на свои места.       — Олег с самого начала не собирался заключать союз. И всеми способами затягивал моё пребывание там. — Вспомнив методы князя, Ивар замолчал. Не очень-то хотелось признаваться даже самому себе, что позволил русской женщине одурачить себя — жестокого викинга, конунга Дании. А ведь ему и впрямь повезло.       — Какую цель он преследовал в таком случае? — Пока что картинка совсем не вырисовывалась. И жена Бьорна, — еще одна головная боль — как она с этим связана? Но озвучить свой вопрос вслух Уббе не спешил, он ждал, пока брат расскажет все по порядку.       — Месть. — Ивар пожал плечами. — Наш братец грохнул родственничка Олега, чтобы заполучить эту змею. Вот никогда она мне не нравилась! — Он стукнул кулаком по подлокотнику.       — Так ее первый муж был родственником князя… — Уббе нахмурился, припомнив историю, которая казалось бы, давно осталась позади. — Мы должны поговорить с Бьорном, он должен знать обо всем, что случилось.       — Думаю, он обрадуется, узнав всё от меня. Особенно о смерти Снейфрид. Все нюансы. И что я приволок в Скандинавию любовницу, с которой без малейшего понятия, что теперь делать. — Мысли и сомнения будто сами превратились в реальные слова, и Ивар поспешил заткнуться. Внезапно любимый кинжал стал невероятно интересным, будто и не видел его никогда.       — Да, и моему гостеприимству для той, что отправила Снейфрид на тот свет, Бьорн вряд ли обрадуется, — задумчиво протянул Уббе, но мысли тут же перескочили от Софи к Снейфрид. — Не могу сказать, что я буду скучать по ней. Бьорн сам заварил эту кашу, а теперь мы столкнемся с последствиями. Но узнать все он должен точно от нас. А что касается княжны, ты уверен, что ей можно доверять?       — Она пришла ко мне в баню в первый же день знакомства; затащила в кровать жалостью, когда я должен был узнать о послах Нового Рима; выкрала мой любимый клинок. — Ивар оскалился. — Но после отвлекла на себя охотника, пустившего в итоге в меня чертов топор. — Рука Ивара непроизвольно легла на бедро. — Она помогла мне. Но разве ты видишь её сейчас здесь, с нами?       — После того, что я услышал. — Уббе взглянул на брата внимательнее, словно пытаясь услышать больше, чем сказал Ивар. — Меня вообще удивляет ее присутствие в этом доме. Что, Ивар, и на старуху бывает проруха? — Он усмехнулся, хотя повода для веселья не было. Над их семьей снова сгущались тучи.       — Да-да, считай, во мне проснулся моралист и сострадалец. — Ивар закатил глаза. Среди братьев он оставался до этих самых пор единственным без особых проблем с женщинами. Но стоило съездить в Руссию, обзавелся двумя, потерял машину и чуть не умер. — От баб одни беды. Чтоб их. — Ивар накрыл ладонью глаза.       — Да, — Уббе хохотнул, — я, Бьорн… Ты там, поаккуратнее. — Но веселость прошла, стоило вспомнить вчерашний разговор. Он помнил честность Софи там, на переправе, и ценил это. И хотел помочь ей сейчас, но… — Ну конечно, — пробормотал он, погрузившись в свои мысли, — праздник… — Решение оказалось довольно простым. Правда, пришлось бы раскрыть собственный секрет, но это он переживет. Девчонку было искренне жаль.       Ивар чуть не рассказал еще несколько моментов. Комфортная непринужденная беседа с братом помогла отчасти собрать мысли. Но отступление вернуло здравость мышления.       — Праздник? Какой праздник? — удивился Ивар. В его голове вертелась лишь предстоящая встреча с Бьорном, война с Новым Римом, непонятные и пугающие отношения с Софи, Катя с извечными намёками на продолжение «романа», да собственное здоровье.       — Просто мысли вслух. Никакого праздника в том смысле. Мероприятие в детской больнице, — пояснил Уббе. — Мне нужно будет там присутствовать, но это позже. Я отправлю к Бьорну своего человека, чтобы лично передал приглашение приехать.       — Пусть скажет, что я вернулся с невероятными новостями о политическом положении. — Ивар улыбнулся уголком рта и прищурился. — Пусть хоть в нормальном настроении прибудет. А там уж как пойдет. — Странное чувство колотилось в груди. Не хотелось вновь примерять роль ответчика перед Бьорном?       — Это даже не будет ложью. — Уббе задумчиво потер переносицу. — Но вот что я скажу… Мы не можем допустить, чтобы все это раскололо нас. Если Князь так одержим местью, раскола он и добивается. — Собственные слова казались правильными, но Уббе не слишком в них верил. Брат потребует выдать ему убийцу жены. Убийца — не то слово, неподходящее. Средний сын Рагнара поморщился от неправильности применения этого слова в данной ситуации. Софи Музиоль не была убийцей в прямом значении. Но вряд ли Бьорн захотел бы слушать. Тупик. Уббе раздраженно хлопнул ладонью по ноге.       — Я не отдам ему Софи! — рявкнул Ивар, силясь подняться, забыв о ранении. Но тут же опустился обратно. Он будто прочел мысли брата. — Черта с два он её получит. — Зубы стиснулись, заскрипев. Одно допущение такой несправедливости взбудоражила всё живое в Иваре. — Хватит, что Лагерта убила нашу мать! Снейфрид — тварь, продавшая нас всех с потрохами, ведшая переговоры с нашими врагами. За эту суку он будет мстить? — Кинжал блеснул в воздухе и воткнулся острием в стол.       — Ивар, никто не говорит о том, чтобы отдать ему Софию. — Если Уббе и удивила вспышка ярости, он не подал виду, не собираясь лезть в душу брата. — Кем бы Снейфрид ни была, Бьорн любил ее. Я могу это понять. Если бы Маргрет… — Он оборвал себя на полуслове, не желая погружаться в мысли о бывшей жене. Уббе мрачнел все больше, глядя, как кинжал вошел в дерево столешницы — слишком много символизма. — Мы должны решить все это иначе, но нельзя допустить… — Он не договорил, махнув рукой в направлении стола.       — Пусть Бьорн только рискнет озвучить о праве мести. Я обещаю, что сотру его в порошок даже с этим. — Ивар брезгливо откинул костыль. — И войны я не страшусь. С Бьорном или нет… Я уже раз пустил кровь Олегу. Так сделаю это снова. — Обостренные черты лица делали Ивара похожим на одержимого. Улыбка, граничащая с оскалом, не сходила, говоря лишь о серьезности его намерений.       — Именно этого добивалась Снейфрид, и добивается Олег. Стоит только в Скандинавии случиться расколу, и нас растерзают на кусочки. По крайней мере, попытаются. — Договорить Уббе не успел. Раздался стук в дверь и появился слуга, которого он отправлял к Софии. Слуга поклонился Уббе и его влиятельному брату, а потом подошел ближе.       — Госпожа София в Северной башне. — Негромким голосом сообщил он хозяину.       — Спасибо, Эрик. — Уббе отпустил слугу, скрыв удивление. На эту башню — самую высокую в замке — уже давно не поднимался никто, кроме него самого.       — Мне нужно идти, Ивар. — Уббе поднялся на ноги. — Отдыхай. И подумай над моими словами.       — Что она там делает? — При одном упоминании Софи Ивар изменился в лице. Он не видел её со вчерашнего вечера и, кажется… соскучился? Мотнув головой, чтобы выкинуть собственные мысли, Ивар потянулся за костылём. — Я хочу её видеть.       — Это я и хочу узнать, — протянул Уббе. — Я бы не советовал тебе подниматься на башню, пока рана еще не начала заживать. Я поговорю с ней и передам твои слова.       Ивар опустил голову, смотря на Уббе взглядом загнанного зверя. Каждое напоминание о собственной неспособности что-либо сделать пробуждали темную липкую злобу. Вместо ответа Ивар поднялся, вырвал из стола кинжал, и, опираясь на костыль, покинул кабинет. Камень в районе груди не рушился. В Руссии он знал, что сделал бы. Впрочем, как и раньше — до появления в Дании этих двух музыкантов. Жестокость и гнев требовали выхода.