Корона злосчастья

Стены расступились, и голова отряда оказалась в огромном каземате без окон. Сильно коптящие факелы, вставленные в проржавевшие скобы, с трудом рассеивали мрак под массивными, лишенными украшений сводами. Впрочем, в углах продолжала клубиться плотная, почти осязаемая тьма. В стенах было множество ниш. Самая большая — пустовала, а вот в одной из меньших располагалась грубая статуя, изображавшая какого-то воителя. Посреди зала, на ступенчатом пьедестале покоилась прямоугольная каменная плита. Сомнений в ее назначении не возникало — это был жертвенный алтарь. Вокруг возвышения стояли три десятка человек в уже знакомых красных одеяниях с низко надвинутыми капюшонами. Именно они пели кошмарный гимн, который воины услышали издалека. Тон хору задавала мерзкая старуха, метавшаяся вокруг алтаря в дикой ритуальной пляске, больше похожей на приступ падучей. Ногти жрицы были такими длинными, что их концы загибались спиралями. Покрытую спутанными седыми прядями голову венчала сделанная из костей корона. Тощую шею опоясывало ожерелье из человеческих черепов — таких крохотных, что они могли принадлежать только нерожденным младенцам. А левую половину морщинистого лица скрывал страшный старый ожог. В голове у Эйдани молнией вспыхнуло чудовищное воспоминание. Когда в зале появились воины, яростное пение жрицы окончательно превратилось в неистовый крик. На высохших губах ведьмы выступила пена, а в руках сектантки возник ритуальный кинжал-крис с ассиметричным черным лезвием. Старуха занесла его над горлом мальчика лет девяти, который без чувств лежал на алтаре, за руки и за ноги намертво привязанный к вкрученным в камень кольцам. Эйдани еще не до конца пришла в себя после удара, который она нанесла по главным воротам. Зато вовремя успели отреагировать Вульфрик и Лиомэль. Залп аркебузы прозвучал одновременно с тихим шипением тетивы — луки ночных эльфов стреляли почти бесшумно. Пуля на куски разнесла жрице голову, забрызгав алтарь кровью и мозгами. Стрела насквозь пробила сектантке грудную клетку. Труп скатился по ступеням. Только в этот момент остальные Искатели Сути прекратили свое жуткое пение и схватились за ножи, копья и палицы. Против хорошо обученных наемников культисты продержались недолго — двоих зарубил Бэдфорд, троих — Вульфрик, столько же — Манфред. Лиомэль сделала несколько точных выстрелов. Эйдани смогла собраться с силами только к самому концу схватки и поразила одного из последних врагов молнией. В зале запахло грозой, тело противника за несколько мгновений обуглилось словно полено в очаге. Вскоре все было кончено. Один из солдат перерезал веревки, которыми юный пленник был привязан к жертвенному алтарю. Удивительно, но через несколько мгновений мальчик открыл глаза. Но вот заговорить у него получилось не сразу — губы слиплись от запекшейся крови. — Кто… вы? — с трудом произнес парень. — Друзья, — ответил оказавшийся рядом капитан Бэдфорд. — Эй, срочно Тьялви сюда! — зычно приказал офицер своим бойцам. Тем временем остальные воины осматривали зал и обыскивали тела поверженных врагов. — И зачем тебе этот хлам? — поинтересовалась Лиомэль, увидев, что Вульфрик подобрал оружие жрицы. — Это кинжал из обсидиана, явно очень древний. Его можно дорого продать, особенно если окажется, что он еще и заколдован. У меня есть пара знакомых, с помощью которых легко выйти на весьма щедрых покупателей, — с расстановкой объяснил гном. — К тому же, как победитель этой ведьмы я считаю, что имею полное право разжиться у нее трофеем-другим. — Пфы, — презрительно фыркнула эльфийка. — «Как победитель». Вообще-то, это я поразила ее первой. Ты из своей громпалки шарахнул уже по трупу. — Пуля летит быстрее стрелы. Простите, миледи, но это — наука, — не отрываясь от изучения криса, ответил Вульфрик. — Может быть, если бы ты выстрелил одновременно со мной, а не щелкал клювом. — Теперь понятно, почему вражеские чары показались мне смутно знакомыми, — заметила Эйдани, подходя. — О чем ты, сестренка? — удивилась перворожденная. — Ты ее знала? — Единая с тенью указала на тело жрицы. — Лично общаться не доводилось, — покачала головой боевой маг. — Но вот с одним ее творением познакомилась весьма близко. Помните, я вам рассказывала — детство, побег из деревни, хижина в лесу, человекомедведь? Я потом услышала, что он был охотником, который перешел дорогу ведьме, за что та прокляла его, превратив бедолагу в чудовище. Так вот, лицо той мрази было наполовину обожжено. Вот уж не думала, что гадина до самого последнего момента была жива. — Значит, сегодня она получила по заслугам и за ту давнюю историю, — заключил горец. Солдаты продолжили изучать зал. В его дальнем углу наемники сделали страшную находку — прямоугольное углубление в полу наподобие бассейна, доверху заполненное человеческими костями, среди которых было множество детских. На некоторых скелетах еще сохранялись полусгнившие остатки плоти, источавшие тошнотворный запах разложения. Навалившись всем весом, один из бойцов погрузил копье в слой человеческих останков. Прежде чем упереться в дно ямы, наконечник со скрежетом углубился на добрых пять футов. Сколько же людей нужно было убить, чтобы их кости заняли так много места? Эйдани хотела осмотреть статую, но тут внимание волшебницы привлекла массивная обитая железом дверь рядом с монументом. Из-за нее чародейке послышались слабые стоны. Боевой маг заклинанием снесла разом все затворы. Колдовской свет озарил сырую и тесную камеру, на полу которой вповалку лежали одетые в лохмотья пленники. Мужчина лет тридцати с многочисленными гноящимися ранами на руках и ногах, женщина, худая и бледная словно привидение, беззвучно шевелящий губами слепой старик… всего в каморке находилось около десяти человек. — Эй, все — сюда! — волшебница позвала товарищей. — Нужна помощь! Кто-то из заключенных сумел встать самостоятельно, другим помогли солдаты. Рыжую девушку лет четырнадцати, лежавшую в углу без сознания, Эйдани вынесла на руках. — Спасибо, клади ее вот тут, — сказал подоспевший Тьялви, расстилая на полу плащ. — То, что культисты здесь творили — чудовищно… — в голосе лекаря и на его лице читались гнев и отвращение. — Капитан Бэдфорд, мы вскрыли замаскированную дверь, а за ней нашли лестницу наверх. Прикажете осмотреть? — спросил у командира капрал Гротти. — Да, — ответил офицер. — Мы должны расчистить от этих ходячих кусков дерьма каждый уголок подземелья! — Мы, что, победили? — Лиомэль задумчиво обвела взглядом зал. — Как-то неудачно все вышло на этот раз… — Да уж, не помню, чтобы наша когорта лишалась стольких воинов за один бой… — вздохнул Вульфрик, проверяя аркебузу. — А что, если… — начала было Эйдани, но осеклась. По невидимым астральным потокам прокатился настоящий шторм. Подземелье огласилось звуком треснувшего стекла. В следующий миг волшебницу как молнией поразила чудовищная головная боль. Судя по тому, что все вокруг со стонами схватились за виски, заклинание подействовало на каждого, кто находился в каземате. По лежащему в луже крови трупу ведьмы пробежала судорога, а зал наполнился чудовищным зловонием. В следующие мгновения наемники, рыцари и ополченцы могли лишь бессильно наблюдать за противоестественными трансформациями, происходящими с телом. Оно начало стремительно расти, в клочья раздирая кумачовый жреческий наряд. Бледная и сморщенная старческая кожа стала темнеть и обращаться в чешую. Руки и ноги резко удлинились, став больше похожими на лесные коряги, число же их — увеличилось до шести. Каждую такую лапу завершал длинный и острый коготь. За спиной развернулись сорокафутовые перепончатые крылья — прозрачные, как у насекомого. Взамен снесенной Вульфриком, у бестии с мерзким хлюпаньем возникла новая голова — ничем не похожая на человеческую. Она росла прямо из плеч, без малейшего намека на шею, промеж двух глаз злобно сверкал третий, а рот был подобен воронке, усаженной несколькими рядами острейших зубов. Встав на дыбы, монстр издал оглушительный рев. Это, наконец, привело воинов в чувство. Свистнули несколько стрел и арбалетных болтов, однако они лишь отскочили от черного панциря. Солдаты с пиками и алебардами попытались атаковать чудовищное создание. Несколько молниеносных взмахов двумя передними парами конечностей — и окровавленные внутренности вместе с обломками оружия и доспехов разлетелись по всему ритуальному залу. Тварь взмахнула крыльями, явно собираясь подняться в воздух, но в этот момент Эйдани обрушила на врага огненный шар. Прогремел взрыв, запахло горелой плотью, с потолка посыпалась пыль. Удар был такой силы, что не только разорвал монстра в клочья, но и вдребезги разнес алтарь. — Задница огра! — выругался Бэдфорд. — Это что сейчас такое было? — Заклятье посмертного возмездия, — ответила Эйдани, вытирая с лица брызги отвратительной черной слизи. — Некоторые колдуны накладывают на себя подобные чары, чтобы после гибели наказать своего убийцу. — Как Валкрон? — Именно. Но он со своей Темницей вне пространства и времени действовал изящнее. Ведьма предпочла способ попроще. Эта мерзость не прожила бы дольше пары дней. В течение которых, впрочем, успела бы выпотрошить немало народу. — Эйдани, во имя Аданора… — раздосадованным тоном произнес Тьялви, подходя. — Мне, конечно, много рассказывали о твоих любимых методах, но… ты заметила, что и магическую статую разнесла? На мелкие кусочки! А ведь мы могли ее как следует изучить! — то, что лекарь все-таки перешел на «ты» — явно свидетельствовало, что он крайне возмущен. — Зато теперь ты сможешь увидеть, что находится у нее внутри — изучай это, — с вызовом бросила волшебница. — Тебе, как целителю, подобное должно быть особенно интересно. Кстати, здешний магический фон — совершенно не изменился. Так что — либо источника силы не существует, либо он заключен не в статуе. — Пока ты вытаскивала пленных, я успел еще кое-что заметить, — сказал Вульфрик. — В самой большой нише есть квадрат пола, где камень — светлее, чем во всем остальном зале. Площадь этого участка — такая же, как у постамента статуи. От него к месту, где сейчас находится… находилось это изваяние, ведут следы, как будто по полу волокли что-то тяжелое. Этим отметинам примерно пятьдесят-шестьдесят лет. — Как это ты так точно определил? — недоверчиво спросила Лиомэль. — Я — гном, — горец с важностью выпятил грудь. — Мы знаем о камне все, это у нас в крови. — То есть, уже после того как замок — забросили, но раньше, чем здесь поселились сектанты, кто-то передвинул эту махину? — поняла Эйдани. — Да, — кивнул Вульфрик. — Но это — еще не самое интересное. Каменная кладка за статуей — тоже гораздо моложе этих стен. Особо недоверчивые могут подойти и убедиться лично, — горец метнул взгляд на эльфийку. — Ба! — произнес гном, когда участники разговора, а также Бэдфорд подошли к нише. — Да наша Эйдани эту стену практически продырявила! Минутку… Горец лишь слегка ткнул в потрескавшуюся от взрыва кладку обухом своей секиры — и преграда рассыпалась как песок, открыв зев тоннеля, грубо вырубленного в матерой скале. — Ну вот вы втроем туда и пойдете, — распорядился командир. — Еще дальше под гору, — обиженным тоном пробормотала под нос Лиомэль. — Всегда только об этом и мечтала. Вам, гномам, лишь бы поглубже в землю зарыться… — Капитан, Бэдфорд! — обратилась к офицеру Эйдани. — Прикажите своим солдатам… а лучше — герцогским ополченцам — сжечь все трупы врагов. И те, что лежат снаружи — тоже. Я, конечно, не думаю, что еще кто-то из них приготовил нам такой же сюрприз, как ведьма, но осторожность не помешает.