Корона злосчастья

Хеливангард, Рыночная площадь 25 число месяца Песен, год 999 по имперскому летоисчислению

С моря дул промозглый и порывистый северный ветер. Моросил дождь, очень мелкий, похожий на водяную пыль. Тучи нависли так низко, что скрыли вершины самых высоких башен. Большинство торговцев и покупателей на площади грелись у огненных чаш. Множество рук — от узких и изящных эльфийских ладоней до огромных как лопаты и жестких как гранит зеленых орочьих лап тянулись к трепещущему пламени. Ратушные часы пробили три. Фигура в невесомом сером плаще с капюшоном развернулась, когда Эйдани проходила мимо. Волшебница давно прекратила задаваться вопросом — как Лиомэль всегда ухитряется знать, что происходит у нее за спиной. — Решила насладиться прекрасной погодой? — спросила чародейка, одновременно создавая защитный купол от дождя. — Покупала кое-что для бала, — непринужденным тоном ответила перворожденная. — Для какого еще бала? — удивилась Эйдани. — Для того, на который мы все завтра пойдем, — с таинственным видом ответила Лиомэль. — В смысле? — Какая-то ты сегодня невеселая, сестренка, — констатировала Лиомэль. — Бал точно не помешает. Имя Гильберт Мейнард тебе о чем-то говорит? — Он возглавляет хеливангардскую гильдию корабелов, — вспомнила волшебница. — Его род с давних времен покровительствует различным наукам и искусствам. — Вот! — удовлетворенно заметила эльфийка. — А притворялась, что ничего не понимаешь. Каждый год в дни Осенней ярмарки в городском особняке Мейнарда проходит бал. Кстати, ненавидимый церковниками и сторонниками строгой морали. На мой взгляд, лучшей рекомендации — просто не сыскать. — Продолжай. — Мне удалось раздобыть несколько приглашений, — Лиомэль с заговорщическим видом достала из-под плаща шесть небольших листков пергамента, каждый из которых украшала печать с изображением якоря. — И как ты умудрилась? — хмыкнула Эйдани. — Я танцевала на балах в доме Мейнардов еще во времена, когда нынешний глава этого рода даже не появился на свет, — с важностью ответила перворожденная. — Правда, последний раз был больше десяти лет назад. И, как сказал мне сегодня Гильберт, все это время завсегдатаи спрашивали его — приедет ли снова «та эльфийка». — Что же ты такое там вытворяла? — с интересом спросила волшебница. — Много чего, — махнула рукой Лиомэль. — Но моя главная цель на этот раз — не повторить былые подвиги, а хоть немного расшевелить Тьялви. А то он с самого утра не выходит из комнаты и отказывается объяснять — почему. При этом голос у парня такой, будто его со дня на день должны повесить. Знаешь, что он мне ответил, когда я через дверь сказала ему о приглашении? — Нет. — «Угу». Согласись — довольно печально звучит. Сейчас Мэрит ведет с братом переговоры. Кстати, шестое приглашение — именно для нее. А то я уже знаю, какой вопрос ты задашь следующим. Оказывается, девочка просто обожает танцы. — А Вульфрика с Бэдфордом ты тоже хочешь заставить пуститься в пляс? — саркастически спросила чародейка. — Борода спросил: «а можно ли там будет просто пожрать и напиться без дурацкого мельтешения руками и ногами?» Я бы, конечно, многое отдала за то, чтобы посмотреть, как это будет выглядеть в его исполнении — но врать не стала и сказала, что можно. Капитан, похоже, намерен придерживаться сходной тактики. Уговорить его, кстати, было гораздо сложнее, но, как ты знаешь, я умею находить подход к нашему командиру. — Тогда я присоединюсь к нему и Вульфрику, — заключила Эйдани. — С танцами у меня — сама знаешь… — Э-э-э, нет. Так не пойдет, — Лиомэль подошла к волшебнице сзади и обняла ее за плечи. — Ты прекрасно владеешь своим телом, лучше большинства дам, которые там будут. И потом, я же в свое время дала тебе несколько танцевальных уроков, и могу сказать, что ты была не самой бездарной моей ученицей. Слегка бестолковой, конечно, но — довольно перспективной. — Я все равно все забыла после битвы с Валкроном, — покачала головой волшебница. — В Аркавалле мне, конечно, помогли восстановить самые важные умения — вроде фехтования и верховой езды, но вот менее насущные навыки я там не тренировала. — Поверь мне, сестренка, умение танцевать — это самая важная и насущная способность, — не терпящим возражений тоном ответила Лиомэль. — А чтобы ты ее вспомнила, завтра утром мы устроим тренировку. Тьялви тоже приглашен. И пусть только попробует проигнорировать, — вид эльфийки говорил о крайней серьезности ее намерений. — На свежем воздухе будем заниматься? — Эйдани обвела площадь красноречивым взглядом. Дождь с каждым мгновением все настойчивей барабанил по магическому куполу. На мостовой разрастались лужи. Натянутая над прилавками цветастая ткань намокла и потяжелела. — Нет. Я договорилась с Мэрит, что она договорится с Фридфинном, что он пустит нас в подвал «Кота». Там достаточно просторно. — Вижу, ты все предусмотрела. — Да. Хотя… Так, а в чем ты туда пойдешь? — спохватилась эльфийка. — Я вот взяла в наш поход одно из своих платьев. — Ну кто бы сомневался? — усмехнулась Эйдани. — А вот я — нет. — Ничего, можно купить. Есть отличный магазин готовой одежды рядом с университетским кварталом. Там же могут подогнать наряд по фигуре. Думаю, тебе имеет смысл взять платье с декольте поглубже, — добавила Лиомэль обходя волшебницу со всех сторон и изучающе осматривая ее с головы до ног. — Все, решено — сегодня же ты его купишь. — Вначале я все-таки расскажу остальным о своем походе к Тринаксису, — заметила чародейка. — Так что, если хочешь послушать, пойдем в гостиницу. — А, ну да, — эльфийка мгновенно приняла скучающий вид. — Ладно, пошли. *** Ранним утром следующего дня Эйдани, Лиомэль и Тьялви собрались в прохладном сводчатом подвале. Вокруг стройными рядами стояли огромные, на сотни галлонов каждая, пузатые бочки — однако в середине подземелья имелось довольно большое свободное пространство. Зажженный волшебницей колдовской огонек залил помещение ровным золотистым светом. — Вырез мог бы быть и поглубже, да и оттенок — не совсем попал в цвет глаз. Но ничего, сойдет, — эльфийка критически осмотрела синее шелковое платье Эйдани, стоившее тридцать вальдоров. — Только надо еще придумать, что сделать с твоими волосами. Распущенные будут мешать. — Может в хвост собрать или в косу? — Убьешь ей кого-нибудь на повороте, — усмехнулась перворожденная. — Лучше заплети их так, как делаешь перед боем. Сама Лиомэль нарядилась в изумрудно-зеленое платье с лихим, чуть ли не до пояса, разрезом вдоль правой ноги, способным довести до обморока любого ревнителя нравственности. Свои волосы эльфийка скрепила изящной заколкой в виде полумесяца. Тьялви, в свою очередь, оделся в элегантный бежевый дублет и такого же цвета штаны. Осмотрев костюм мага, перворожденная одобрительно кивнула. — Все слушайте меня, — объявила Лиомэль, широким жестом приглашая Эйдани и Тьялви. — Прежде всего вы должны понять… хм… — эльфийка взяла паузу. — Ты сама-то не забыла то, чему будешь нас учить? — усмехнулась волшебница, качнув бедрами из стороны в сторону. — Не перебивай наставника! — Лиомэль придала своему лицу грозное выражение. — Итак, различных танцев там будет много. С некоторыми, такими как бранль, вы разберетесь без всяких тренировок — встали в круг и потопали. Тьялви подавил нервный смешок — судя по всему, он был куда менее уверен в своих способностях. — Но на балу будет и кое-что поинтереснее, — с придыханием продолжила перворожденная. — Например эйриануэн. Его исполняют в парах. Это танец ночных эльфов, танец любви и страсти! — А как он попал к людям? — полюбопытствовал Тьялви. — Ну… по правде говоря — это я занесла, — с томным выражением лица ответила Лиомэль. — Итак, Эйдани, подойди ко мне. Сейчас я буду выступать в роли кавалера, — перворожденная с явным удовольствием положила руку волшебнице на талию и нежно привлекла к себе — пожалуй, даже ближе, чем следовало. — Итак, шаг с правой ноги. Теперь — с левой. А теперь я тебя поворачиваю… Локоть опусти, пожалуйста. Готовься, сейчас я уложу тебя в поддержку. Двигайся плавней, ты не на поле боя. Да, правильно. Так они тренировались еще некоторое время. Вначале Эйдани ощущала себя довольно странно, однако постепенно чародейка вошла во вкус. Пожалуй, сходить на бал и опробовать там эти навыки будет довольно интересно. — Вечно ты меня обманываешь, сестренка, нормально у тебя получается! — наконец, объявила эльфийка. — А сейчас ты немного попрактикуешься одна, а я покажу кавалеру его партию, а то он явно заскучал. Так, Тьялви возьми меня за талию… смелее, я не хрустальная. Спину — прямо, смотри мне в глаза, а не вниз — там нет ничего интересного. Теперь ты шагаешь с левой ноги, поворачиваешься… поверь, если прежде на полу здесь и валялись самоцветы, то их успел прикарманить Вульфрик. Танцуй с гордо поднятой головой, как принц, а лучше — как король! С Тьялви Лиомэль провозилась гораздо дольше, чем с Эйдани. Впрочем, в отличие от мага, эльфийка, похоже, совсем не устала. — Неплохо, — наконец объявила перворожденная. — За один урок трудно научиться многому, но ты — молодой, еще успеешь стать самым желанным кавалером на лучших балах Эольхара. А теперь, — продолжила Лиомэль, обращаясь уже к обоим своим ученикам, — встаньте в пару. Начните с самых простых шагов и поворотов. Раз, два, три, четыре. Волшебница чувствовала, что, танцуя с ней, целитель волнуется куда сильнее, чем находясь в паре с эльфийкой. Из-за этого Тьялви часто спотыкался и промахивался мимо ритма, который Лиомэль задавала своим мерным счетом. Эйдани ободряюще улыбнулась магу. В ответ тот лишь нервно дернул уголком губ, однако начал ступать немного увереннее. Целитель оказался очень прилежным и старательным учеником. Он не выказывал даже тени недовольства из-за того, что перворожденная заставляла его десятки раз повторять одни и те же движения. — Тьялви, не задирай вверх плечи, — в очередной раз повторила Лиомэль. — Эйдани, опять не выпрямила левую ногу до конца. — Да, вот так лучше. Ладно, давайте потренируем одно движение посложнее — оно называется «двойной вихрь». В нем вы вращаетесь отдельно друг от друга, а потом кавалер ловит даму за талию. После дюжины неудачных попыток Эйдани и Тьялви сумели выполнить задание, однако Лиомэль лишь усмехнулась, назвав успех «случайностью» и заставила обоих повторять движение вновь и вновь. — По сравнению с твоими уроками тренировки у мастера Сабрехта кажутся отдыхом, — заметила волшебница. — Неудивительно — он фехтует, практически не просыпаясь, — беззаботно ответила эльфийка. — Ладно, еще три повторения — и хватит. *** Корабельная площадь располагалась в среднем ярусе города к северу от императорского замка. Она была самой большой в Хеливангарде — на ней запросто поместилась бы немаленькая деревня. В дни Осенней ярмарки здесь тоже появились торговые ряды — за прилавками стояли купцы, прибывшие в столицу по морю. Одной из достопримечательностей площади была огромная каменная виселица с изящными арками и колоннами. На ней заканчивали свою жизнь большинство хеливангардских преступников, приговоренных к смерти. Впрочем, во время ярмарки казни, по традиции, не проводились. Вдоль северной стороны площади протянулось величественное здание гильдии корабелов. Очень длинное, с тремя стройными башнями и шеренгой штандартов на выстроившихся вдоль фасада высоких флагштоках, оно и само напоминало корабль. Богато украшенный скульптурами, лепниной и расположенным на крыше садом, особняк Мейнарда стоял по соседству. Стрельчатые окна сияли радостными огнями — желтым, голубым, сиреневым, зеленым — похоже в здании горели фонари с цветными стеклами. Однако взгляд Эйдани намертво приковала низко повисшая луна — невероятно огромная, она то скрывалась за рваными тучами, то вновь зловеще возникала из-за них, кровавым оком взирая на Хеливангард. Холодный ветер гнал мертвую листву, заставляя шагать быстрее. Впрочем, радостное оживление, царившее у гостеприимно распахнутых широких дверей, рассеивало тревожные мысли. У входа остановились уже несколько десятков экипажей, вокруг них сновали расторопные слуги, а гости — не только люди, но и эльфы, полуэльфы, редкие гномы и представители других рас поражали разнообразием и яркостью нарядов. Среди приглашенных можно было видеть людей явно незнатного происхождения — бал у Мейнарда, в отличие от прочих, был открыт не только для представителей высших сословий. Хозяин вместе с женой лично встречал гостей на пороге. Оба супруга были немолоды и седы, но в остальном являли собой полную противоположность друг друга. Гильберт — высокого роста, дородный, с волнистой гривой волос и воинственно закрученными усами. Алый с золотом костюм делал главу гильдии корабелов заметным издалека. Его супруга — невысокая, изящная, носила короткую стрижку и довольно простое, но со вкусом подобранное белое платье. — Здравствуйте, здравствуйте! — Гильберт в очередной раз широко улыбнулся. — Лиомэль, рад видеть. Прошлый бал с твоим участием стал легендарным, думаю, этот выйдет не хуже. — Рада стараться, — эльфийка сделала реверанс. — Ого, ничего себе! — восхищенно прошептала Мэрит, вместе с наемниками войдя в главный зал. — Я никогда не бывала в таких местах. Тьялви, посмотри какая красота! Зрелище действительно было впечатляющим. Чертог выглядел таинственно, почти сказочно — благодаря огням разноцветных фонарей в сочетании с полумраком, в котором терялся высокий потолок, покоящийся на четырех огромных колоннах. На шторах, закрывающих высокие окна, были вышиты прекрасные корабли и величественные города, стоящие на неведомых берегах. На помосте с правой стороны зала выстроились заставленные всевозможными яствами длинные столы, а на резном балконе напротив главных дверей расположился целый оркестр, приветствующий гостей торжественным пением труб. Яркое пламя в шести каминах заставляло забыть о царящей за порогом холодной и неуютной осени. Несколько шутов бегали друг за другом по чертогу, оглашая его звоном бубенцов на своих шапках. — Похоже хозяин из кожи вон лезет, чтобы сойти за дворянина, — под нос усмехнулся Вульфрик, спеша занять место за одним из столов. — Радует других тем, от чего сам получает удовольствие. Разве это плохо? — пожала плечами эльфийка. — Чувствую себя самой настоящей леди, — произнесла Мэрит, продолжая пожирать глазами все вокруг. — Спасибо, Лиомэль. — Пожалуйста, — подмигнула девушке перворожденная. — Ты — и есть настоящая леди, сестра, — сказал Тьялви, улыбаясь — кажется, впервые за последние два дня. — Госпожа Дерилин, здравствуйте! — целитель кивнул проходящей мимо придворной волшебнице Хильдебранда. — Приветствую тебя, Тьялви Мьёлльсон, — степенно произнесла чародейка, обмахиваясь веером из перьев. — И тебя, Эйдани. Рада видеть вас в Хеливангарде в добром здравии. — Взаимно, — ответила Эйдани. Вокруг подносов с дичью, которые внесли в зал, клубился пар. В сочетании с цветными светильниками, он создавал ощущение нереальности, иллюзорности всего происходящего. Воздух наполнился ароматом экзотических специй. — Рейдготландский айсвайн? — предложил виночерпий, возникая из разноцветного тумана. Тьялви, Лиомэль, Эйдани и Мэрит подставили кубки. — А не найдется ли у вас что-то более… мужское так сказать? — прищурившись, спросил Вульфрик. — Ты просто не знаешь, от чего отказываешься, борода, — хмыкнула эльфийка, изящным жестом поднося чашу к губам. — Можем предложить фейранорскую медовуху, — ответил слуга. Вульфрик и Бэдфорд кивнули, после чего их кубки наполнились. — Жизнь налаживается, — довольным тоном заметил горец, делая большой глоток и одновременно отхватывая внушительный кусок от лежащей на общем блюде оленьей туши. После приветственного слова Гильберта, которое гости расслышали не слишком хорошо из-за гула сотен голосов, зал огласили радостные звуки струн, флейт и колокольчиков. — Сейчас как раз будет бранль, вставайте, скорее! — Лиомэль принялась буквально стаскивать друзей с дубовых лавок. — Как дети, право, — хохотнул гном, закуривая трубку; Вульфрик, как и Бэдфорд, предпочел остаться за столом. В круге все перемешались — Тьялви встал между Лиомэль и Дерилин, Эйдани — между двумя незнакомыми мужчинами, Мэрит оказалась на противоположной стороне хоровода. Стремительное движение по кругу, прыжки, повороты, хлопки в ладоши… танец оказался простым и очень веселым. В хороводе время от времени возникала неразбериха, когда кто-то начинал слишком спешить или путал движения — каждый такой случай сопровождался взрывами хохота. После нескольких мелодий, запыхавшийся, но вполне довольный Тьялви зашагал назад к столу, размышляя, что танцевать на балу оказалось вовсе не так страшно, как он ожидал. В этот момент под сводами зала зазвучала арфа и какие-то совершенно незнакомые музыкальные инструменты. Распорядитель оркестра объявил эйриануэн. «Не стоит слишком долго размышлять — кого пригласить — иначе разберут всех дам», — вспомнил Тьялви один из многочисленных наказов Лиомэль. — Вы п-позволите? — слегка запнувшись, маг обратился к хрупкой рыжеволосой девушке лет семнадцати; судя по всему, она тоже ощущала некое стеснение, однако приглашение с радостью приняла. — Так, как там было… — подумал целитель, чувствуя, что полученные всего несколько часов назад знания — куда-то улетучились. — Кажется, кавалеры в начале шагают с левой ноги… К счастью, девушка явно владела нужными движениями, пусть и не могла сравниться в мастерстве с Лиомэль. Впрочем, танцевать с незнакомкой оказалось по-своему даже проще, ведь она была ниже Тьялви, в то время как и эльфийка, и Эйдани превосходили мага ростом. — Позвольте один танец, леди Кордэйл, — бархатистый и немного зловещий мужской голос, донесшийся откуда-то сбоку, принадлежал Ателарду; драгоценные камни, украшающие дублет волшебника, сверкали и переливались в полумраке. Эйдани промолчала, но едва заметно кивнула. Свысока окинув кружащиеся пары взглядом пресыщенного жизнью знатока, верховный маг Капитула галантно подал руку и церемонно повел чародейку в самый центр зала. Мысленно Эйдани признала, что Ателард был отличным танцором — в паре с ним все па получались у волшебницы будто сами собой без малейших мысленных и физических усилий. — Прекрасно танцуете, — заметил верховный маг, одаривая Эйдани взглядом, наверняка покорившим не одно женское сердце. — Вы хорошо смотрелись бы на настоящем балу, а не на этой жалкой попытке разбогатевшего ремесленника и торгаша подражать благородным. В императорском замке, например, каждую зиму проходят балы гораздо лучше этого. — Охотно верю, — холодно ответила Эйдани. — Только вот мое ремесло, да и происхождение благородными не считаются. — Насчет последнего — я бы поспорил, — с таинственным видом произнес Ателард. — А впрочем, это не так важно. Существуют люди способные открыть любые двери. И дать ответы на любые вопросы, — волшебник сделал несколько изящных шагов в такт музыке, после чего закружил Эйдани в очередном пируэте. — В том числе на те, которые волнуют лично вас. — Плетя сети, не запутайтесь в них сами, — со снисходительной улыбкой произнесла Эйдани. — Благодарю за добрый совет, — ответил Ателард, продолжая танец. — А теперь позвольте ответить вам тем же. Любой бал рано или поздно заканчивается, после чего каждый гость остается один на один с холодной, мрачной ночью. Берегитесь их — говорят, этой осенью в Хеливангарде они особенно темны. Музыканты ненадолго прервали игру, а верховный маг поцеловал руку Эйдани, после чего оставил волшебницу, чтобы немедленно пригласить супругу хозяина. Благо новая мелодия зазвучала уже через несколько мгновений. Дабы никто не увидел смятения, вызванного туманными намеками Ателарда, чародейка поспешила ответить согласием на приглашение коренастого седовласого рыцаря. Тот слегка прихрамывал, из-за чего исполнял лишь самые примитивные движения, оставляя волшебнице время озираться по сторонам. Эйдани невольно залюбовалась танцем Лиомэль, которая кружилась в паре с молодым блондином в серебристом камзоле. Все движения эльфийки были невероятно четкими и выверенными, но при этом — плавными и текучими. На очередном повороте перворожденная высоко взмахнула ногой, благо платье позволяло. Многие мужчины вокруг уже не скрываясь пялились на Лиомэль, пожирая глазами каждый дюйм ее смуглой и гладкой кожи. После еще нескольких танцев характер мелодии изменился, а многие гости, в том числе Тьялви, Эйдани и Мэрит потянулись к столам. — Не хочешь немного передохнуть? — спросила волшебница у эльфийки. — Так я не устала, — ответила та. — К тому же, сейчас будет вольта, а я не могу ее пропустить. — Ну что, многим ноги отдавили? — ухмыльнулся Вульфрик, когда друзья вновь сели рядом. — Вроде не очень, — сосредоточенным тоном ответил Тьялви. — Да я же шучу, — расхохотался гном, хлопая целителя по спине. — Здесь, оказывается, подают отличное пиво. Эй, виночерпий! — горец громогласно окликнул слугу. — Налей этому парню — и чтобы до краев! — Мне все очень понравилось! — выпалила сияющая Мэрит, обращаясь сразу ко всем. Танец под названием вольта явно требовал от участников отличной подготовки — кавалеры поднимали дам в воздух, вращали их над собой. Лиомэль и здесь заметно выделялась на фоне остальных — она то делала сальто во время приземления, то садилась на шпагат, то выгибала свое тело совершенно немыслимым образом. В зале стало жарко. Огни, стены, колонны, столы и люди все сильнее расплывались в глазах, а мелодия порой звучала словно издалека. Сменяли друг друга яства, напитки и танцы. Названия последних звучали как таинственные заклинания: гальярда, турдион, сарабанда… Лиомэль по-прежнему была нарасхват — эльфийка лишь пару раз ненадолго подбегала к столу, чтобы вскоре вновь нырнуть в водоворот лиц, тел, тканей и волос. Народу было по-прежнему много, однако все же чуть меньше, чем раньше — часть гостей уехали, другие, разгоряченные хмелем, разбрелись по особняку. Когда время перевалило далеко за полночь, хозяин объявил о завершении бала, однако затем сделал вид, что глубоко задумался и в качестве «внезапного подарка» объявил последний танец — вновь эйриануэн. — Пожалуй, передохну, — умиротворенно подумал Тьялви, поудобнее располагаясь за столом. — Бал прошел отлично, и сделать его лучше уже не получится. — Та-а-ак, — протянула Лиомэль, внезапно возникая рядом. — Кто это упускает свои шансы? Кто не пользуется приобретенным мастерством, делая напрасными старания учителя? — Да вроде все и так прошло хорошо… — замялся Тьялви. — Твой поход на этот бал должен получить триумфальное завершение, — объявила эльфийка. — Последний танец. — Ладно, — покорно выдохнул маг, устремляясь к Мэрит, очень кстати оказавшейся рядом. — Э-э-э, нет, — покачала головой перворожденная, останавливая целителя. — С сестрой свой лучший танец не танцуют. Вон, смотри, — Лиомэль взглядом указала в противоположном направлении, — Эйдани, кажется заскучала. Кавалер не должен позволять даме подобного. А теперь — быстро пригласи ее! Волшебница стояла, по своему обыкновению положив руки на бедра. На столе за ее спиной горели два фонаря — зеленый и фиолетовый. Их лучи, смешиваясь, создавали что-то вроде ореола над хитроумно заплетенными волосами чародейки, из-за чего Эйдани казалась видением, миражом, наподобие тех, что возникают в пустыне. Свет еще одной лампы — золотистой, отражался в ярко-голубых глазах волшебницы. — Но… она, — Тьялви хотел сказать, что чародейка достойна кавалера получше, но язык отчего-то начал предательски заплетаться. — Ты со мной утром танцевал? — полушепотом спросила Лиомэль. — Ну так Эйдани — такая же женщина, как и я. Она, конечно, совершенно не умеет выбирать цвета, а во время танца регулярно смотрит на кавалера взглядом прожженного убийцы. Ну и талия у нее — дюйма на четыре шире моей. А в остальном — все то же самое. Давай, смелее, пошел! — и эльфийка с неожиданной силой подтолкнула Тьялви навстречу волшебнице. — Можно вас… тебя пригласить? — отрывисто произнес маг. Эйдани молча подала целителю руку. Выражение лица чародейки оставалось абсолютно непроницаемым — Тьялви даже не мог понять, улыбается она или нет. Но… проклятье, почему же так сложно попасть в ритм? Музыка вроде довольно простая… Маг не слишком усердствовал с выпивкой, его разум оставался ясным, однако лекарь чувствовал себя совершенно беспомощным… Быть может, дело в усталости? Но какая усталость, когда Тьялви большую часть бала провел за столом? Волшебник постоянно ступал невпопад и вынужден был то и дело останавливаться, чтобы вспомнить нужные па. В конце концов он ощутил настоящую злость — собственное тело словно предало его в самый неподходящий момент. — Но у меня ведь совсем недавно что-то получалось! — сжав зубы, подумал лекарь, резко отправляя волшебницу в «двойной вихрь». Он сделал движение чтобы поймать чародейку за талию, однако что-то пошло не так — Тьялви промахнулся и случайно, но сильно ткнул рукой в плоский живот Эйдани. Ее мгновенно напрягшиеся под платьем мышцы оказались крепкими как сталь — у мага даже хрустнули пальцы. — Эйдани, прости пожалуйста, я не хотел! — в панике затараторил целитель. — Сам не понимаю, как у меня так вышло. Больно? На этот случай есть заклинание… — Тьялви, все в порядке, — волшебница жестом остановила лекаря. — Я ничего даже не почувствовала. — Точно? Быть может все-таки наколдовать… — Точно, — Эйдани поджала губы; в ее голосе магу послышалось нечто похожее на презрение. — Я не испытываю боль от малейшего прикосновения. Так что, если твои пальцы целы, можем продолжить. Остаток танца они топтались на месте, держась за руки — Тьялви попросту не решался исполнять какие-либо другие движения. Мелодия, как назло, длилась целую вечность. Наконец, оркестр смолк, а Гильберт объявил о завершении бала. Не дожидаясь товарищей, лекарь опрометью бросился к выходу из зала. Тьялви чувствовал себя отвратительно — прежняя радость растаяла, словно утренний туман. Он проклинал себя как за неловкость во время танца, так и за устроенную после панику, которая, похоже, вызвала у Эйдани раздражение. Маг ощущал себя жалким, смешным и несуразным. Ему казалось, что все вокруг смотрят на него с презрением. Он огляделся вокруг, в поисках подтверждения своих мыслей. Впрочем, гости скорее просто не замечали его. Он видел как Лиомэль горделивой походкой пересекает зал, получая вслед комплименты, восхищенные мужские и завистливые женские взгляды. Как Эйдани о чем-то весело болтает с изрядно пьяным Вульфриком. Как Бэдфорд благодарит хозяина за теплый прием. Скорей всего, капитан предпочел бы провести эти часы на плацу, тренируя солдат, в походе или в бою, но даже он не выглядел здесь настолько чужим, как ощущал себя Тьялви. — А я тебя потеряла, братец, — из толпы возникла разгоряченная Мэрит. — Здесь все было так красиво! Никогда так много не танцевала. Сегодня, наверное, один из самых счастливых дней в моей жизни. Я очень рада, что ты и твои друзья взяли меня с собой! — Это хорошо, что тебе понравилось, — с трудом выдавил целитель. Он завидовал той легкости, с которой его сестра воспринимала жизнь. Поделиться с ней своими переживаниями? Тьялви полагал это решительно невозможным. Как он, будучи ее старшим братом, мог позволить себе подобное? Общение с Мэрит всегда было большой радостью для мага, однако сейчас он не хотел говорить даже с ней. Впрочем погода за дверьми особняка не располагала к беседам — на Хеливангард с ревом обрушивались потоки дождя. Прежде чем шагнуть за порог, наемники накинули капюшоны плащей и забрали оставленное у привратника оружие. Чудовищная молния, похожая на вырванное с корнем дерево, расколола небо над Корабельной площадью. Удар грома последовал сразу — его сила была такой, словно во всем императорском флоте разом взорвались пороховые погреба. — Это Вёльмунд бьет своим молотом, продолжая ковать наш мир! Его работа — еще не закончена! — грозно, пусть и слегка запинаясь, объявил Вульфрик, первым шагая навстречу беснующемуся ветру. Участники бала разъезжались на экипажах и верхом, расходились пешком. Лязгая броней, мимо прошагал отряд стражников, явно усталых и сердитых. Лужи на мостовой доходили до щиколоток, а одежда в считанные мгновения потяжелела на добрый пуд. Однако даже бьющие в лицо потоки холодной воды не могли смыть горестные мысли, которым продолжал предаваться Тьялви. — Аданор милосердный, это какая-то несусветная глупость, — думал маг, шагая следом за Бэдфордом. — Я что, влюбился в Эйдани? Но это же полное безумие. Она старше меня на восемь лет! И характер — совершенно не такой… И даже внешность… Нет, она, безусловно, красивая женщина, но мне же всегда нравились совсем другие — невысокие, темноволосые, с мягкими чертами лица, теплым взглядом… Да и вообще — где она, и где я… Ей нужен какой-нибудь рыцарь без страха и упрека. Даже не просто рыцарь, а прославленный полководец наподобие Короля Весны, которого можно ждать из похода… Хотя, впрочем, ждать она не будет, а отправится вместе с ним. И он обязательно должен быть выше ее ростом, всегда уверен в себе и галантен. Я же только и делаю, что попадаю в неприятности, из которых она меня вытаскивает. Вряд ли она воспринимает меня как мужчину. Более того, у нее точно кто-то должен быть… Только вот где он? Тьялви неожиданно понял, что ничего не слышал об отношениях волшебницы с противоположным полом. Порой наемники обсуждали темы связанные с любовью и семьей, однако когда речь заходила об Эйдани, то и она, и все вокруг явно о чем-то умалчивали. — Я знаю короткий путь к воротам в верхний ярус города, — голос Мэрит с трудом прорвался сквозь вой ветра и гром. — Через Бондарный переулок, вон там, — в свете очередной молнии девушка указала на едва заметный проход между домами на южной стороне площади. Переулок был извилистым и узким — края крыш то и дело смыкались над головой. Огромные штабеля бочек возвышались рядом с многочисленными мастерскими, порой доходя до третьего этажа. Путь довольно круто шел в гору. Навстречу наемникам и Мэрит несся бурный и чрезвычайно грязный поток — идущая посреди улицы сточная канава вышла из берегов. — Кажется гроза уходит на юг, — заметил Бэдфорд. — Гремит уже чуть тише, да и дождь ослабевает. — Есть шанс, что по пути мы не утонем. — Лиомэль, я хотела бы спросить у вас одну вещь, — подала голос Мэрит. — По поводу танцев. Страшно боюсь забыть. — Да? — эльфийка повернула голову к девушке. Сестра Тьялви открыла рот, но в этот момент где-то рядом раздался истошный женский визг. Замерев как вкопанные, Предвестники Рока начали озираться по сторонам, пытаясь понять, откуда идет звук. Почему-то Эйдани была уверена — кричать так может только человек, увидевший нечто чудовищно, непредставимо кошмарное. Затем снова прогремел гром, заглушивший весь прочий шум. А после — прозвучал новый крик. И это был крик боли.