Корона злосчастья

Имперский домен Вадгельмир, Мшистый бор 28 число месяца Песен, год 999 по имперскому летоисчислению

Найденный в замке заколдованный череп еще хранил в себе отпечатки ауры Эйдани Кордэйл. С каждым днем они ослабевали, однако пока что позволяли находить магический след волшебницы. Манипуляции с жутким, извращающим великий замысел природы артефактом всякий раз причиняли Иларанне почти физическую боль. Тем не менее, несколько раз в день жрица использовала чудовищный трофей, чтобы свериться с направлением. Впрочем, чем дальше высокие эльфы уходили на север, тем очевиднее становилось — куда именно последовали Предвестники Рока. Путь Непримиримых до Хеливангарда занял гораздо больше времени, чем хотелось бы Аландиару. Хотя предводитель неустанно подгонял своих соратников, эльфам приходилось много петлять, чтобы держаться вдали дорог и поселений. К тому же, чем ближе перворожденные подходили к столице, тем меньше вокруг становилось лесов, под сенью которых можно было безопасно передвигаться. Мшистый бор, расположенный в пятнадцати милях от городских стен, не вырубили только потому, что здесь располагались охотничьи угодья самого Императора. Пасмурное утро хмуро взирало на перворожденных сквозь прорехи в сильно истончившемся лесном пологе. Эльфы спустились на устланное опавшей листвой дно глубокого и крутого оврага. Кругом пахло гнилью и сыростью. Пронизанная корнями земля на склонах местами осыпалась, обнажая серо-коричневую скалу. Почти невидимая за буреломом брешь в камне оказалась входом в довольно просторную пещеру. Вихрь ярости жестом скомандовал соратникам заходить внутрь. — Это может быть чье-то логово, — обеспокоенным голосом предупредила Иларанна, вызвав усмешку у Хетуин. — Медвежье, — спокойно ответил Гилэант. — Но оно пустует уже… — следопыт на мгновение замолк, принюхался и провел ладонью по неровному влажному полу пещеры, — месяца два-три. Обитателей, скорей всего, подали к столу в императорском замке. — Здесь будет наше запасное убежище, — объявил Аландиар, зажигая свой светильник. — Однако нам необходимо укрытие в самом Хеливангарде. Город велик, и мы потратим слишком много времени, если будем каждую ночь перебираться через стену и обратно. Хетуин, ты ориентируешься в поселениях смертных гораздо лучше, чем любой из нас. Ты и найдешь подходящее место. А заодно — изучишь, какой способ проникнуть в столицу — самый незаметный. — Убийственная тень все сделает, не сомневайтесь, командир, — почти пропела эльфийка, поигрывая изогнутым кинжалом и чуть ли не облизывая обоюдоострое лезвие. — А если просто пройти через ворота? — внезапно предложил Илтарис. — В конце концов, высокие эльфы — нередкие гости в Хеливангарде, особенно в дни Осенней ярмарки. Заплатить проходную пошлину, и… Ну, не всем сразу, а через разные входы, в разное время, — добавил он, ловя недоумевающие взгляды товарищей. — Есть шанс, что стражники кого-то запомнят, — пристально глядя на Илтариса ответил Аландиар. — И уверен ли ты, что не потеряешься, если они зададут тебе какой-то неожиданный вопрос? К тому же, слухи о произошедшем во Флитхельме вполне могли дойти и до столицы. А если бандиты Бэдфорда поняли, кто именно напал на них на Черном перевале… — Вихрь ярости метнул короткий испепеляющий взгляд на Нимлорена. — Ну, я пойду? — хмыкнула Хетуин, поднимаясь; предводитель ответил ей коротким кивком. *** Аландиар притаился в кроне огромного дуба, охваченного алым пожаром осенней листвы. Эльф взирал на Хеливангард, словно одинокий охотник — на исполинское чудовище, непобедимое для любого, кто попытается одолеть его грубой силой, но обреченное пасть от одной меткой стрелы, пущенной точно в единственное уязвимое место. Для чего Предвестники Рока решили привезти сюда Вилуниэн? Чтобы продать? Изучить? Принести в дар Императору? Уничтожить? От последней мысли у эльфа сжались кулаки, будто он доподлинно знал, что враг задумал разрушить величайшую святыню. Впрочем, вряд ли в Хеливангарде, да и во всем мире найдется кто-то достаточно могущественный для этого. С каждым часом погода становилась все более промозглой, но Аландиар не ощущал холода и сырости — его согревала мысль о грядущей битве. В первый день Месяца холодных слез все лесные голоса, от скрипа ветвей до тоскливого воя волков, звучали особенно тревожно. — Духи природы чувствуют беду, — проговорила Иларанна, выходя на порог пещеры. — Это потому что она явилась собственной персоной, — ехидным тоном ответила Хетуин, внезапно выныривая из кустов. — Приветствую, — произнес Аландиар. — Ты выполнила задание? И, кстати, заметил ли тебя Талиесин, который сейчас стоит на страже? — Он меня — нет, — ухмыльнулась эльфийка. — А вот я его засекла как миленького. Этот красавчик, видимо, решил, что ни один враг не умеет смотреть вверх, поэтому забрался на почти лысое дерево. — Что ж, я его сейчас приведу, — сказал предводитель; по взгляду перворожденного было видно, что часовой поплатится за свою оплошность. Едва остальные Непримиримые успели поприветствовать Хетуин, как Аландиар вместе с сильно расстроенным Талиесином вернулись в пещеру. — Позаимствовала у одного торгаша в трактире, — сказала эльфийка, доставая из сумки потертый свиток. — Он был столь любезен, что оставил это на столе без присмотра, — перворожденная развернула пергамент. На нем была изображена карта города и ближайших окрестностей. — Итак, — выдержав небольшую паузу, продолжила Хетуин, — я нашла очень уютное местечко — заброшенный продовольственный склад вот здесь — на юге, в нижнем ярусе города. Все его двери и окна заколочены, но в крыше есть дыра, до которой легко добраться — если ты не совсем неуклюжий тюфяк. Кстати, по соседству находится куча действующих складов, на которых можно «одолжить» еды. — Неплохой вариант, — кивнул Гилэант. — А теперь — о том, как пробраться в город, — вновь заговорила Хетуин. — Проще всего сделать это по воде. Например вместе с грузом муки. Ее мелют в нескольких маленьких городках на Страгире, после чего на больших баркасах везут в Хеливангард. Разгружают их совсем близко от нашего убежища, так что смертные доставят нас прямо к порогу. Ближайший такой городок называется Вейг. Я уже нанесла туда визит и узнала кое-какие полезные сведения. Если погрузка началась рано утром, то судно успевает отправиться в плавание в тот же день, но в Хеливангард прибывает уже затемно и муку перетаскивают на склады назавтра. Если же смертные приступают к своей возне ближе к обеду, и набивают трюмы только к сумеркам, то баркас на ночь остается в порту Вейга и отплывает утром. Зато в столице его разгружают сразу по прибытии. Выбирайте, что вам больше по душе — легко подняться на борт или без лишних усилий спуститься на сушу. И то, и другое сделать, увы, не получится. — Ты побывала в Вейге на обратном пути? — с внезапной резкостью в голосе спросил Аландиар. — Да, — кивнула Хетуин. — Сегодня прогулялась с утра пораньше. — Там стоял баркас? Его уже начали загружать? — Вихрь ярости поднялся на ноги. — Ага. Сегодня смертные не проспали. Как раз при мне стали таскать свои мешки. — Тогда — выступаем немедленно! — решительно объявил Аландиар. — Вейг — явно менее оживленное место, чем Хеливангард. — Постой, — сказал Гилэант. — А мы успеем? Хет, далеко ли до порта и когда судно приблизительно может отправиться? — Миль пять. Думаю, где-то через пару часов, — поправляя лук за спиной, ответила перворожденная. — Аландиар, не лучше ли отложить вылазку? — с тревогой спросил следопыт. — До Вейга за два часа мы, конечно, доберемся, но ведь надо же еще придумать, как незаметно проникнуть на борт. И потом, Хетуин наверняка устала… — Ты, похоже, спутал меня с одной из тех изнеженных и беспомощных дурочек, которые у людей зовутся «знатными дамами», — криво усмехнулась эльфийка. — Интересно, почему многие смертные мужчины их так любят? Наверное, потому что они такие же глупые и жалкие. В свое время вдоволь насмотрелась на этих рохлей. Гилэант хотел сказать еще что-то, но передумал. Он, как и все в отряде, знал — Хетуин безгранично предана Аландиару. Пожалуй, предводитель Непримиримых был единственным живым существом на свете, к которому эльфийка испытывала благодарность. — Мы и так потеряли слишком много времени, — не терпящим возражений тоном сказал Вихрь ярости, сверкнув глазами. — Кто знает, как долго наемники пробудут в столице? Отправятся ли после обратно в Гинденор или куда-то еще? С Вилуниэном или без? Мы боремся за свой народ? Или заранее придумываем оправдания поражениям? — последние слова эльф произнес, уже шагая к выходу из пещеры. *** Назвать Вейг городом можно было с большой натяжкой — скорее это была сильно разросшаяся деревня, со стороны суши окруженная частоколом. Узкая протока Страгира с перекинутым через нее деревянным мостом делила поселение надвое. По обеим ее сторонам стояли водяные мельницы, на которых мололи зерно из окрестных деревень. В островной части города располагался маленький порт — всего несколько коротких причалов. У пристани находилось одномачтовое судно со спущенным парусом. — Сидит в воде глубоко, значит муку погрузили, — заметила Хетуин. — Стражи и команды нигде не видно. Непримиримые наблюдали за городом с холма, прячась за гигантскими камнями-менгирами, которые молчаливым кольцом выстроились на вершине. Обычно смертные боялись подходить к древним капищам, что было на руку перворожденными. Хотя от укрытия эльфов до баркаса было от силы восемьсот ярдов по прямой, разглядеть судно можно было с большим трудом — мешала мерзкая густая морось и клубящийся над Страгиром туман. — На частоколе горят фонари и на мосту — тоже, — сказал Аландиар. — Через город не пойдем, проще добраться вплавь. Сразу несколько эльфов не сдержали тяжелый вздох, однако спорить никто не стал. Вскоре отряд спустился к воде. Седые волны реки, подгоняемые крепким ветром, стремительно катились на север. Перворожденные приготовили дыхательные трубки. Ледяная вода показалась Нимлорену расплавленным металлом. Она была совершенно непрозрачной из-за чего эльф не мог разглядеть плывущих рядом товарищей. Несколько раз перворожденный ощущал прикосновения чего-то склизкого — юноша молил Матерь Всего, чтобы это оказались обычные водоросли. Заплыв казался бесконечно долгим. Нимлорен уже решил, что перепутал направление, и сейчас движется куда-то к середине реки. Несмотря на строгий запрет Аландиара, эльф хотел вынырнуть и оглядеться, как вдруг что-то обвилось вокруг его левой ноги. *** Аландиар и Гилэант первыми добрались до нужного места, заплыли под причал и одновременно вынырнули. — Водичка, конечно, та еще, — заметил следопыт. — Я сейчас на минутку выскочу на берег, изучу обстановку, хорошо? Предводитель кивнул и Гилэант осторожно выбрался на сушу. Он хотел стереть тину и грязь с лица и волос, но не поддался этому желанию — ни к чему было лишать себя дополнительной маскировки. На пристани и палубе баркаса было безлюдно, зато из окон и дверей крытой соломой бревенчатой таверны лился гостеприимный свет и доносились многочисленные голоса. Короткими перебежками между бочками, ящиками, тюками, веревочными бухтами и другими укрытиями следопыт добрался до затянутого бычьим пузырем окна трактира. В тесном зале было многолюдно. Внутри воняло табаком, потными телами и дешевой выпивкой. В центре горел очаг, к потолку была подвешена пара тележных колес, утыканных сильно оплывшими свечами. Смертный вряд ли бы смог разобрать что-то за мешаниной голосов, стуком ножей и треском огня. Однако чувствительный эльфийский слух быстро уловил в этом гуле нужный разговор. — Ну что, по пиву — и поплыли! Только пьем быстро, не рассусоливаем — время поджимает! — изрек невысокий коренастый мужик средних лет с неопрятной черной бородой. Всего за столом, где он сидел, расположились восемь человек. — Эй, хозяин! Кружку темного мне и каждому из моих ребят! — А, может, по два? — оскалился высокий и худой товарищ бородача. — Жердь, ты, что, уже запамятовал как надрался в зюзю и свалился за борт? Да еще отбиваться пытался, когда мы тебя вытаскивали, вояка херов! Остальные члены команды дружно расхохотались, однако у предложения Жерди ожидаемо нашлись сторонники. Трактирщик, тем временем, наполнил восемь деревянных кружек, однако не стал сразу нести их к столу, а принялся наблюдать за начавшейся перепалкой, явно рассчитывая, что точка зрения Жерди возьмет верх. Продолжая вполглаза следить за происходящим в таверне, Гилэант бросил взгляд на лежащую поблизости кучу мусора, аккуратно выудил из нее дохлую мышь и, убедившись, что в сторону стойки никто не смотрит, точным броском отправил серую тушку в одну из кружек. — По одной! — громогласно объявил чернобородый, ударяя кулаком по столу и тем самым пресекая спор. Трактирщик взял поднос с пивом и направился к гостям, а следопыт со всех ног бросился обратно к причалам. Тем не менее, он успел услышать не только отборную брань, но и звуки начинающейся драки — судя по всему, отвратительный «гостинец» достался бородачу. — Я выиграл нам немного времени, — прошептал Гилэант, заплывая обратно под причал. — Так, все добрались? — спросил он и тут же сам заметил, что в укрытии, кроме него, находятся только семеро Непримиримых. *** Смертельный ужас, родившийся где-то в желудке, парализующей волной прокатился по всему телу. Тем не менее, Нимлорен смог бросить взгляд назад, однако мутная пучина надежно скрывала врага. Из последних сил юноша сделал резкий гребок руками, однако невидимые путы лишь плотнее стянули лодыжку и рванули перворожденного назад. Он упустил дыхательную трубку, хлебнул воды, попытался вынырнуть и закричать, чтобы предупредить боевых товарищей, что в реке притаилось чудовище… Однако едва юноша смог поднять голову над поверхностью Страгира, как очередная холодная волна ударила прямо в лицо. Нимлорен наглотался воды и ослеп, так и не успев разглядеть ничего вокруг. Неужели, это конец? Будут ли остальные вспоминать его? Станут ли горевать или просто вздохнут и придут к выводу, что он сам был во всем виноват — да и вообще оказался в отряде напрасно… Гилэант с этим наверняка не согласится, а вот Хетуин именно так и скажет… Она, как и Аландиар, не терпит слабости. Эти мысли хаотично возникали в сознании, отчего оно, кажется, гасло только быстрее. Однако одна из них неожиданно загорелась яркой вспышкой, словно солнечный луч, золотым клинком пронзающий тьму. Нет! Если он Непримиримый, если Матерь Всего не случайно связала его судьбу с теми, кто сражается за свободу высоких эльфов, он будет бороться до последнего! Нимлорен отчаянно заработал руками и ногами, и это внезапно подействовало — юноша смог вырваться на поверхность и поплыть дальше. Что-то по прежнему цеплялось за его щиколотку, однако двигаться вперед оно больше не мешало. Как и ожидал эльф, другие члены отряда добрались до причала раньше него. Не тратя время на лишние вопросы, Вихрь ярости скомандовал всем подниматься на борт. Только выбравшись из воды, Нимлорен смог понять, что именно «схватило» его под водой. «Монстром» оказался обрывок старой рыболовной сети. Скорей всего, он зацепился за какую-то корягу и чуть не стал для юноши смертельным капканом. Тем временем Хетуин взломала замок на люке, ведущем в трюм баркаса, и открыла крышку. Свободного места среди туго набитых бурых мешков было очень мало, поэтому эльфам потребовалось проявить немало гибкости и ловкости, чтобы спрятаться. Иларанна применила заклятье, которое мгновенно высушило одежду перворожденных. Очень вовремя — многие в отряде уже не попадали зубом на зуб. Тем временем доски палубы загудели под торопливыми шагами нескольких пар ног. — Живее, отвязывайте швартовы и ставьте парус! — раздался сверху чей-то негромкий голос. — И постарайтесь не греметь. — А неплохо я придумал — добавить ту травку в похлебку стражникам. Они теперь, наверное, до утра из нужника не вылезут! — хихикнул еще кто-то. Аландиар и Гилэант медленно повернули головы и очень внимательно посмотрели друг на друга. Тем временем суета на палубе продолжилась. Вскоре судно покачнулось и пришло в движение. Заскрипел наполненный ветром парус, баркас начал постепенно набирать скорость. И в этот самый момент с берега до него докатился вал голосов, которые перекрыл уже знакомый следопыту бас чернобородого: — Вампирская чума! Корабль угоняют! — Вот троллиное дерьмо, — шепотом выругалась Хетуин. — Не знаю, как вам, а мне почему-то кажется, что в Хеливангард воры вряд ли поплывут. Тем временем с пристани, заглушая друг друга, продолжали доноситься вопли: — Лодку на воду, мать вашу! — А стража куда свалила?! — Лук, где мой лук?! Судя по суматошному плеску весел, настоящая команда баркаса все же сумела пуститься в погоню. Явно разгоряченные выпивкой, преследователи продолжали отчаянно кричать. Аландиар слегка приподнял крышку люка и выглянул, чтобы оценить обстановку. На палубе он насчитал четырех человек. Один из них — здоровенный рыжеволосый детина — стоял у руля. Разглядеть лодку преследователей было невозможно — мешал фальшборт. В этот момент раздалось гудение тетивы. Короткая и легкая охотничья стрела пронеслась футах в десяти над головой рулевого и плюхнулась в воду впереди баркаса. — Мазила! — заорали из лодки. — Дай мне лук, я покажу тебе, как надо стрелять! Вторая попытка поразить рыжего оказалась еще менее удачной — стрела пролетела по правому борту. Издевательски расхохотавшись, рулевой спустил штаны и продемонстрировал преследователям голый зад. Третья стрела воткнулась в рею. Поняв, что пора брать дело в свои руки, Аландиар достал лук и безошибочно поразил вора в горло. Здоровяк со сдавленным бульканьем перевалился через борт и рухнул в реку. — Кто там что трындел про «мазилу»? — раздался из лодки чей-то писклявый голос. — Видали, как я уложил этого голожопого? Еще двое воров находились на носу. Первый полетел в воду со стрелой Аландиара в затылке, второй прошептал что-то вроде: «вот меткие, суки» и предпочел самостоятельно сигануть в Страгир. Последний похититель, совсем еще юнец со светлым пушком над верхней губой, побоялся последовать за товарищем и в панике заметался по баркасу. Под конец парень просто распластался на палубе, накрывшись спутанными канатами. Поразить вора эльф не мог — мешал какой-то ящик. Вихрь ярости нырнул обратно в трюм и закрыл крышку. Лишенное управления судно начало быстро сносить обратно к западному берегу реки. Оживленные голоса и плеск весел становились все ближе. Вскоре со стороны кормы раздался стук и лязг, видимо, матросы использовали багор. В этот момент молодой вор справедливо рассудил, что его укрытие — никуда не годится, приоткрыл люк и спрыгнул в трюм. Еще через несколько мгновений на палубе раздался топот. Понимая, что юноша может обнаружить эльфов и раскрыть их местоположение команде, Гилэант вспорол кинжалом один из мешков и метнул большую горсть муки прямо в лицо вору. Последний оглушительно чихнул. На палубе воцарилась тишина. — Слыхали, мужики? — голос наверху, похоже, принадлежал Жерди. — В трюме кто-то сховался! Люк с грохотом распахнулся и сразу несколько пар рук потащили юнца наружу. — Это не я чихал! — истошно заорал неудачливый вор. — Оно и видно, — пробасил чернобородый. — Привяжите его к мачте. Отвезем щенка в город и сдадим страже. Пусть повесят его сразу после ярмарки! Некоторое время команда решала, как поступить с лодкой. Наконец капитан объявил, что двое матросов доплывут на ней до Вейга, а потом по берегу вернутся на баркас. Все это заняло еще часа полтора, после чего плавание, наконец, продолжилось. Остаток пути прошел без происшествий. Когда судно прибыло в город, водные ворота уже закрывали, однако, судя по донесшимся снаружи разговорам, стража хорошо знала капитана и поэтому пропустила его. Вскоре судно окружил обычный портовый шум — отрывистые команды, скрип канатов, грохот катящихся бочек… Эльфам пришлось ждать еще несколько часов, прежде чем от всех этих звуков остался лишь гул ветра и плеск реки. Перворожденные осторожно выбрались на палубу. Нескольких стражников на причалах вывели из строя усыпляющим порошком, благо после вылазки в замок Вигмара Гинденорского травник Сэландрил успел приготовить новую партию этого снадобья. Эльфы осмотрелись. По обеим сторонам канала к ночному небу тянулись узкие фасады каменных и фахверковых складов. Из-под коньков островерхих черепичных крыш смотрели мощные балки с крюками — их использовали, чтобы поднимать грузы на верхние ярусы. — А вот и наш новый дом, — усмехнулась Хетуин, указывая на обшарпанное пятиэтажное здание в паре сотен шагов ниже по течению. — Надеюсь, вам тут понравится. Потемневшая штукатурка вовсю осыпалась, краска с вывески — давным-давно облезла, а окна и двери даже на самом верху были накрепко заколочены толстыми досками. Вдобавок к этому, старинное сооружение заметно накренилось вперед — похоже, забитые под фундамент сваи основательно прогнили. Хотя дождь кончился и временами из-за туч даже выглядывала луна, Нимлорен далеко не сразу заметил черный провал на крутом скате крыши. Высота показалась юноше внушительной. К счастью, Аландиар полез первым и скинул веревку. Внутри склад выглядел еще менее привлекательно, чем снаружи. В спертом и затхлом воздухе разносился многоголосый писк мышей и крыс, к волосам липла паутина, намотанная в несколько слоев. Полы и лестницы чудовищно скрипели даже от самых осторожных шагов. Вдобавок, каждое движение поднимало тучи пыли. В дальнем от канала конце здания, где находилась течь в крыше, все стены покрылись омерзительной черной плесенью. — Чем быстрее вернем Вилуниэн — тем меньше просидим в этой дыре, — изрек Аландиар, обводя взглядом усталых товарищей.