Корона злосчастья

Хеливангард, улица Ландскнехтов 4 число месяца Холодных слез, год 999 по имперскому летоисчислению

Над имперской столицей повис страх — холодный, липкий, всепроникающий. Им пахло в воздухе, он тек по каналам, не желая растворяться в их мутной воде. Он слышался в голосах прохожих, в стуке копыт, скрипе дверей и перезвоне храмовых колоколов. Наемники встали очень рано и, хотя в этот час в обеденном зале было мало народа, люди успели принести в таверну весть о новом убийстве женщины, которое произошло глубокой ночью в одном из переулков близ городской ратуши. Ужас Хеливангарда терзал жертву с такой яростью, что брызги крови остались на белых оштукатуренных стенах домов на высоте в два человеческих роста. Именно это чудовищное событие сломало последние преграды на пути страха и окончательно сделало его власть безраздельной. Направляясь к месту встречи, Предвестники Рока чувствовали, как страх растекается по улицам и площадям, как им дышат окна домов, и каждый камень вокруг оказывается насквозь пропитан смертельным ужасом. Наемники встретились с гномами у трехэтажного здания на Юго-востоке среднего яруса. «Школа для детей простолюдинов. Основана на средства и по распоряжению достопочтенного лорда Тодвина Келмунда» — гласила высеченная на фасаде надпись. Эйдани вспомнила, что видела лорда в день открытия Осенней ярмарки, куда Келмунд прибыл вместе со своим воспитанником Хильдебрандом — младшим братом будущего Императора. Беррик с товарищами уже находился на месте. Они надели легкие кольчуги и открытые шлемы — очевидно, что в столь любимых гномами массивных латах пробираться сквозь узкие лазы катакомб было бы невозможно. Зато с вооружением горцы явно не помелочились — каждый имел при себе аркебузу, внушительный запас пороха и пуль, щит, секиру либо молот, а также маленький топорик, которым удобно биться в тесноте. Арнаульф, Виглаф и, особенно, Мулгар кидали на Лиомэль недобрые взгляды, будто считали, что именно эльфийка повинна в том, что им пришлось вставать в такую рань и лезть в заброшенные тоннели. О хеливангардских подземельях, оставшихся от добычи камня и руды, ходило немало зловещих легенд. Рассказывали, что рукотворные пещеры населены призраками, монстрами и слепыми безумцами, не выходящими на поверхность на протяжении нескольких поколений. Такие истории мог поведать любой городской мальчишка, причем каждый рассказчик непременно уверял слушателей, что лично сталкивался с этими ужасами и выжил лишь чудом. Над столицей занимался рассвет — серый и тусклый. Дождя не было, но дул пронизывающий ледяной ветер — зима в этом году обещала прийти рано. Отряд обогнул здание школы. За ней располагался тупик, совершенно непримечательный, если бы не одна деталь — в мостовую здесь был врезан металлический диск диаметром приблизительно в ярд. После того, как Мулгар по указанию Беррика очистил его от грязи, в центре круга обнаружилась замочная скважина. Старейшина достал огромный, чуть ли не фут в длину, ключ и отпер замок, после чего двое гномов ломиками подцепили край люка. Горцы ухнули от натуги, лязгнули старинные петли, и посреди мостовой открылось круглое отверстие. Из непроглядной мглы пахнуло затхлостью. Глянув на разверстый зев подземелий, Тьялви почувствовал, как по спине пробежал холодок. Целитель ощутил, что не хочет даже подходить к колодцу, не говоря уже о том, чтобы в него спускаться. Он сунул руку в карман и сжал принадлежавшую Мэрит фигурку Друффла, тем самым напоминая себе, что еще не отдал сестре свой последний долг. Маг посмотрел на товарищей, надеясь получить в ответ ободряющий взгляд, однако все вокруг были слишком заняты. Лиомэль с хмурым видом проверяла, легко ли достаются засапожные ножи. Эльфийка явно не испытывала восторга насчет предстоящей миссии. Вульфрик тоже возился со своим снаряжением, тихо ругаясь под нос. Эйдани обсуждала с Бэдфордом и Берриком проблему освещения в подземелье. Глубокий и достаточно низкий голос волшебницы показался Тьялви очень приятным, хотя прежде лекарь не обращал на это внимания. А как красиво Эйдани повернула голову, чтобы ответить на какой-то вопрос Вульфрика! Внезапно маг ощутил укол ревности — почему же чародейка не обсуждает с ним тактику предстоящей вылазки? Считает его бесполезным и недостойным внимания? Боль от этой мысли заглушила даже страх перед неизвестностью. — Как только выберемся наружу, надо поговорить с ней, — твердо решил Тьялви. — Просто немного пообщаться и попытаться понять — ощущает ли она ко мне хоть что-то. Аданор Милосердный, как же страшно будет услышать отказ… — в отчаянии думал волшебник. — С другой стороны — все время размышлять о том, что может произойти, но при этом ничего не делать — это так мучительно… Мэрит бы точно сказала, что мне надо действовать. Ведь если я не способен даже поговорить с Эйдани — разве я достоин ее? Нужно только придумать, как нам остаться наедине. Но это вроде не сложно. Можно будет задержаться за завтраком, если она вновь встанет позже остальных. Или напроситься с Эйдани на какое-нибудь неопасное задание, во время которого будет возможность поболтать. Только вот если… — в этот момент в голове у Тьялви закружилась целая стая всевозможных «если» — если такое задание вообще появится, если беседе никто не помешает, если в подземелье он не натворит чего-то, что окончательно опозорит его в глазах волшебницы… От непростых мыслей мага отвлек кашель Беррика. — Итак! — объявил старейшина, когда все повернулись к нему. — Прежде чем мы полезем в эту задницу, все должны уяснить несколько вещей. В катакомбах всегда идем за мной и слушаемся меня. Если кто-то в чем-то со мной не согласен — можете высказаться, когда мы вернемся на поверхность. Никуда с пути не сворачивать, от отряда не отставать и не шуметь. Смотреть под ноги, но с пола ничего не подбирать. Заметили что-то странное — не трогайте это, а говорите мне. Всем все ясно? Собравшиеся кивнули, хотя Мулгар, явно слушавший вполуха, сделал это с заметным опозданием. Все гномы, включая Вульфрика, зажгли небольшие закрытые фонари и прикрепили их к заплечным мешкам. Эйдани наколдовала светящийся шар и, словно мяч, закинула его в колодец. В его покрытые влагой и плесенью стены были вбиты ржавые железные скобы, служившие ступенями. — Храни нас Кронгар! — произнес Беррик, первым начиная спуск. Для своего возраста и телосложения старейшина двигался весьма быстро и ловко. Следом полез Мулгар, потом — Вульфрик, а за ним — все остальные. Созданный Эйдани магический огонек летел футах в двадцати перед головой отряда. Когда Тьялви спустился примерно на полсотни ступеней, его нагнал металлический грохот — замыкавший отряд Виглаф закрыл люк. Лестница закончилась, и колодец превратился в узкий и корявый ход, круто уходящий вниз. Если бы не сохранившиеся кое-где полусгнившие деревянные подпорки, тоннель можно было легко принять за пещеру, а не за творение человеческих рук. Стоячий воздух был холоден, каждый выдох рождал облачка белого пара. Поверить в то, что всего в нескольких десятках футах над головой возвышались дома и вились запруженные людьми и повозками улицы, было решительно невозможно. — Интересно, зачем им фонари, когда у нас есть твоя магия? — шепнула Лиомэль на ухо Эйдани; в ответ та лишь пожала плечами. — Трусишь, Вульфрик? — усмехнулся Мулгар, слегка толкая товарища в бок. — Разве что от вида твоих дрожащих коленей, — парировал наемник. С потолка мерно капала вода. Где-то рядом разносился писк крыс. Из-за сырости стены поросли странными грибами, часть из которых испускали тусклое белесое свечение. Вскоре коридор разделился на три. Краем глаза заглянув в карту, Беррик велел отряду идти прямо. Кроме того, старейшина сунул палец в небольшой пузырек и светящейся краской нанес метку на стену. Так же он поступил и на следующей развилке, на которой отряд оказался буквально через минуту. — На сколько хватит? — поинтересовался Вульфрик. — Примерно на сотню меток, — ответил Беррик. После дюжины крутых поворотов спуск прекратился, а стены тоннеля разошлись в стороны. Фонари гномов и магический огонь осветили довольно просторную пещеру. Похоже, раньше тут находилась крупная выработка. Посередине подземного зала кучей громоздились обломки каких-то механизмов, полуразвалившиеся вагонетки, обрывки канатов и цепей. Помимо тоннеля, по которому пришел отряд, в пещеру вели еще пять ходов. Беррик уверенно указал на самый широкий из них. Воздух в этом коридоре был не столь затхлым, каждый шаг рождал гулкое эхо, а высота потолка позволяла идти, не нагибаясь. — Будем на месте минут через сорок, — произнес старейшина, глянув на карманные часы; в следующий миг гном поднял глаза и замер как вкопанный. Ход впереди был полностью перегорожен завалом. — Вот, сука, мать его, дери все это за ногу и под хвост! — от души выругался Беррик. Отряд сгрудился у преграды, чтобы рассмотреть ее повнимательней. — Совсем свежий, — пробормотал Вульфрик. — Похоже, все тут рухнуло буквально пару дней назад. — Я могу убрать его с помощью магии, — сказала Эйдани. Она применила заклинание. Раздался глухой скрежет. Массивный, в добрую сотню стоунов, камень, лежащий на самом верху завала, засветился серебром и, мелко дрожа, начал медленно сдвигаться с места. — Стой, волшебница! — резко произнес Беррик. — Сейчас только хуже сделаем! — он указал на потолок; пересекающая его небольшая трещина начала быстро расти. Еще миг спустя на головы посыпалась пыль. Эйдани немедленно прекратила колдовать. Отряд поспешно вернулся на развилку. Старейшина вновь развернул карту. — Есть другой путь, — сказал гном. — Сюда, сюда, а потом — вот сюда, — он провел пальцем по пергаменту. Новый маршрут был в несколько раз длиннее изначального, а также проходил через полдюжины меток «опасно» и одну «очень опасно». — Что ж, здесь вполне уютно, — хмыкнула Эйдани. — Так что я с радостью готова продлить нашу милую прогулку. Судя по перекошенному от отвращения лицу Лиомэль, эльфийка придерживалась несколько иного мнения. — Выбора у нас нет, так что пошли, — заключил Бэдфорд. Спустя примерно двадцать минут ходьбы по извилистым коридорам воздух наполнило кошмарное зловоние. Судя по карте, отряд подошел к первому участку, обозначенному как «опасный». Тоннель вывел путников на узкую деревянную галерею, идущую вдоль стены внушительной пещеры. Вбитые в скальную стену балки едва держались, многих кусков настила не доставало, а перила развалились практически полностью. До пола было примерно футов пятьдесят, однако посреди подземного зала зиял шахтный ствол, дно которого не просматривалось. У его края расположился полуразрушенный подъемник и здоровенная кадка для руды. — Держать дистанцию в десять шагов, — в звенящей тишине произнес Беррик. — Никакого бега, прыжков и прочих фокусов. Этим конструкциям сильно больше ста лет. Рождаемые каждым шагом скрип и скрежет многократно усиливало эхо. Полусгнившие доски опасно прогибались. Вдобавок смотреть приходилось не только под ноги, но и перед собой, чтобы не удариться головой о сталактиты, бахромой свисающие с потолка. От страха у Тьялви порой замирало дыхание. Конечно, он знал магические способы смягчить падение, но и это его не успокаивало. Что там в шахте? Вызывающий тошноту удушающий смрад шел именно оттуда. Уж не таится ли во мраке какое-то древнее чудище? Маг призывал на помощь разум, который говорил, что крупная бестия просто не найдет здесь пропитание, однако внутренний голос в этот раз звучал до ужаса неубедительно. Целитель испытывал безумное желание броситься вперед со всей возможной скоростью, но, одновременно с этим, чувствовал, что его ноги стали ватными. Пару раз идущая следом Лиомэль негромко окликала Тьялви, чтобы тот не останавливался, тем самым сокращая положенную дистанцию. Когда отряд практически завершил казавшийся бесконечным переход, от трухлявой доски под чьим-то сапогом внезапно откололась крупная щепка. Отрикошетив от кадки внизу, она улетела во тьму шахты. Сердце Тьялви успело с бешенной скоростью ударить добрый десяток раз, прежде чем из глубин раздался едва слышный стук деревяшки о камень. Но еще до того, как этот звук повторило эхо, из неведомой бездны донеслось стремительно нарастающее шелестение, переходящее в мощный гул. Все, кто оставался на галерее, бросились вперед, стремясь как можно скорее ощутить надежную опору под ногами. Влетев в тоннель, Тьялви повернул голову и в свете магических и обычных фонарей увидел, как из шахты стремительно поднимается какая-то черная масса. — ЛОЖИСЬ!!! — заорал Беррик, едва идущий последним Виглаф покинул шаткие мостки. С писклявыми криками в коридор стремительным потоком ворвалась огромная стая летучих мышей. Они явно хотели наброситься на незваных гостей, на их пути внезапно встала сплетенная из молний сверкающая сеть, созданная Эйдани. Магический барьер накрыл распластавшихся на каменном полу путников. Синеватые разряды с треском били крылатых тварей, подлетавших слишком близко, от чего те падали замертво. Пронзительные крики животных стали совершенно нестерпимыми, а запах грозы в воздухе смешался с вонью горелой плоти и шерсти. Лишь когда счет погибшим летучим мышам пошел на сотни, их выжившие сородичи прекратили атаку и полетели прочь. Убедившись, что враг ушел, Эйдани рассеяла защитное поле. — Ух, пронесло! — облегченно вздохнул старейшина, поднимаясь. — Спасибо, волшебница. — Ну и мерзость, — фыркнула Лиомэль, брезгливо отряхиваясь. — А нельзя ли на карте прямо обозначать — какая именно опасность нам грозит? Или те, кто живет в подземельях, не могут без игры в загадки? — Вообще-то это знак означал ненадежную галерею — и только! — немедленно возмутился Арнаульф. — Потому что когда я проходил тут с ребятами, мы ничего в эту дыру не роняли! Но стоило нам взять с собой эльфийку… — Хочешь сказать — это подо мной доски проваливаются? — прыснула перворожденная. — Да мне приходилось лазить в таких местах, где ты через пару шагов свернул бы себе шею. — Пфф! Что, и по шахтам тоже? — гном сплюнул на пол. — Тогда зачем здесь нужны мы? Веди отряд сама, раз такая умная! Или боишься, что твоя нежная кожа пострадает от пыли? — Эй, полегче! — к гному решительно шагнул Бэдфорд и одновременно с ним — Эйдани. Со стороны горца подтянулись Мулгар и Виглаф. Повисшее в воздухе напряжение стало почти осязаемым. — Давайте оставим выяснение отношений до поверхности, — сквозь зубы процедил Беррик. — Лично я не собираюсь торчать здесь до ночи. Пора идти дальше. Обменявшись недобрыми взглядами, Лиомэль и Арнаульф отправились вперед вместе с остальными. Под ногами хрустели кости крыс и других подземных обитателей. Пару раз путники находили и человеческие скелеты. Кому они могли принадлежать? Строителям подземного лабиринта или тем, кто приходил сюда позже? Что искали — или от кого скрывались люди, чьи останки белели под грубыми сводами? Почему они погибли — от голода и холода, или же их жизни понадобились темным сущностям, что обитали здесь согласно легендам? Ход петлял и ветвился настолько часто, что запас светящейся краски перестал казаться таким уж большим. Тем не менее, пока что Беррик исправно оставлял метки на каждой развилке, несомненно, облегчая отряду обратный путь. Мулгар то и дело начинал что-то насвистывать, вызывая явное недовольство старейшины. Порой чрево земли внезапно рождало таинственные и пугающие звуки — и с каждым разом Тьялви все сложнее было списывать их на сквозняки или движение глубинных вод. Впрочем, единственными живыми существами, которых путники видели после встречи с летучими мышами, были здоровенные крысы. Большинство грызунов-переростков разбегались от света, но некоторые почему-то пытались напасть, что неизменно кончалось быстрой смертью от стали и магии. Дорога по каменному мосту пересекла стремительную подземную речку, после чего довольно круто пошла вверх. Вскоре Беррик, Арнаульф, Виглаф и Мулгар начали недоуменно переглядываться, что не укрылось от глаз Предвестников рока. — Мы правильно идем? — настороженно спросил Бэдфорд; в этот момент коридор резко повернул и разительно изменился. Ход увеличился в ширину и высоту, крутой подъем сменился плавным, стены и пол стали гладкими, а в воздухе ощутился сильнейший запах разложения. Через равное расстояние появились деревянные столбы, поддерживающие потолок, и скобы для факелов. При этом нигде не было видно следов гнили или ржавчины. По обеим сторонам тоннеля располагались входы в пустые квадратные помещения. Заглянув в одно из них, Тьялви увидел закрытые гробы, явно сколоченные недавно. Они ровными штабелями стояли в зале, у дальней стены заполняя его до потолка. Все двери, расположенные дальше по коридору, были замурованы. Значит, отряд забрел в ту часть хеливангардских катакомб, которая использовалась как кладбище! Очевидно, что когда в склепе не останется места, вход в него заложат камнем, после чего настанет черед ближайшего пустующего зала. От мысли, что в одном из этих гробов вполне может покоиться Мэрит, у Тьялви екнуло сердце. На одно мгновение вместо мрачных сводов склепа перед взором возникла совершенно иная картина — как он, изо всех сил стараясь казаться серьезным и важным, ненадолго заезжает домой после первого года обучения в Алазариуме, но не может сдержать улыбки, видя сестру, с заливистым смехом бегущую ему навстречу по росистой траве. На глаза навернулись непрошенные слезы. Голос Беррика, нарушивший тишину в этот момент, прозвучал будто издалека. — Где-то мы точно свернули не туда, — сказал старейшина. — Нужно возвращаться. Последовала обратная дорога. Путники миновали десяток развилок, прежде чем обнаружили ту, на которой допустили ошибку. В этом месте пересекались сразу четыре хода. Прежде чем отправиться дальше, отряд сделал небольшой привал. Лепешки и вяленое мясо поглотили в гнетущем молчании, после чего сразу отправились в нужный тоннель. Вскоре коридор начал сужаться и уходить вниз — местами почти отвесно. С потолка на каждом шагу капала вода, из-за чего пол был чудовищно скользким, а стены густо поросли плесенью. Кажется, даже тьма здесь была непроглядней, чем в оставшихся позади ходах. — Это самая древняя часть катакомб, — сумрачным тоном произнес Беррик. — Аккуратнее, потолки тут держатся на честном слове. — Мы сейчас, наверное, находимся ниже дна Хрустального залива, — под нос пробормотала Эйдани. — Если Ужас Хеливангарда действительно обитает здесь, то жилище он выбрал себе под стать. Надеюсь, что там, где мы его встретим, будет побольше места. В такой тесноте неудобно шинковать врагов на кусочки. Старейшина будто воспринял слова волшебницы как повод для шутки, и на очередной развилке свернул в шкуродер. Беррик заранее велел всем снять заплечные мешки. Вскоре ход сузился до такой степени, что передвигаться по нему стало возможно только на четвереньках, а затем — лишь ползком, толкая поклажу перед собой. Неровные камни впивались в тело и сдавливали словно тиски. Зачем нужно было делать тоннели такими узкими? Впрочем, Эйдани слышала, что многие шахтеры, работавшие в подземных каменоломнях, были детьми. Также волшебница не могла не восхититься тем, как легко лаз преодолевали гномы. Могучие горцы ухитрялись свободно проскальзывать даже там, где куда более стройная чародейка протискивалась далеко не с первой попытки. Наконец, вдоволь наглотавшись пыли и получив несколько синяков и ссадин, Эйдани выбралась в достаточно широкий горизонтальный тоннель. — Представляешь, я себе оба уха оцарапала, — жалостливо призналась Лиомэль, когда отряд продолжил путь. — Если тебя это хоть немного утешит, то я вообще получила ногой по голове, — невесело усмехнулась волшебница. — Так что могло быть и хуже. — Умеешь ты подбодрить, сестренка. — Кстати, интересно, кто бы это мог сделать? — боевой маг довольно ощутимо двинула Вульфрику локтем в спину. — Прости, Эйдани, я не хотел, — устало ответил гном. — Мулгар, который полз передо мной, лягался как конь — ну вот я случайно и передал по цепочке. — Ты, в отличие от сестренки, был в шлеме, — заметила Лиомэль. — Ну да, — признался Вульфрик. — Но и вам никто не запрещал их надевать. — Что, опять про меня?! — недовольным тоном произнес Мулгар, резко оборачиваясь. — Это уже просто затрахало! Чуть что — сразу Мулгар! Что-то сломалось — Мулгар, потерялось — Мулгар, кто-то головой стукнулся — Мулгар! Если вы все себе в штаны наложите — тоже я буду виноват? И, вообще, Вульфрик, сгори твоя борода, почему ты не на моей стороне?! — Во имя Кронгара, мы сюда собачиться пришли — или дело делать? — вмешался Беррик. — Пойдемте скорее, нам совсем немного осталось. Мы и так уже восемь часов топаем. После очередной развилки Эйдани через плечо старейшины заглянула в карту и увидела, что отряд вплотную приблизился к метке «очень опасно». — Что там? — резко спросила волшебница. — Зыбучие пески и источник подземного газа, который взрывается от любого чиха, — проворчал Беррик. — Только вот это уже неважно, мы туда все равно не попадем, — он указал вперед. Наемница, в отличие от гномов не способная видеть в кромешной тьме, прошла еще два десятка шагов, прежде чем магический огонь высветил впереди очередной свежий завал. — Что делать будем? — удрученным тоном спросил старейшина. — На предыдущем перекрестке я кое-что заметил, — сощурив единственный глаз, произнес Виглаф. — Там начинался тоннель, уходящий в воду. Вот здесь на карте изображен вход и отметка «затоплено». Но, когда мы проходили мимо, я обнаружил, что воды нет. Видимо она ушла, или ее уровень серьезно упал. А вот здесь, — гном ткнул пальцем совсем рядом с местом назначения, — отмечен еще один спуск в затопленный коридор. Вполне вероятно, что это — один и тот же тоннель. Если он проходим, то по нему мы доберемся до цели гораздо быстрее, чем по изначальному маршруту. — Виглаф, да у тебя просто глаз-алмаз! — хохотнул Беррик. — Надо попробовать. Но, — старейшина обвел спутников взглядом и внезапно насупился, — помните, что прежде мы не бывали в этом коридоре, а значит — понятия не имеем, что нас там ждет. Отряд вернулся на развилку. Нужный проход — на редкость прямой — сразу нырнул вниз и, одновременно с этим, сильно расширился и вырос в высоту. Пожалуй, по этому тоннелю могла бы легко проехать пароконная подвода. При этом дышать с каждым шагом становилось все труднее — снизу шел тяжелый, гнилостный запах. Через пару минут путники увидели впереди воду — впрочем, можно ли было назвать водой эту стоячую ядовито-зеленую жижу, местами покрытую плотной белой пеной? Увидев ее, Лиомэль скривилась. К счастью, оказалось, что по обеим сторонам коридора тянутся карнизы примерно два фута шириной. — Зачем пробивать ход такой странной формы? — поинтересовалась Эйдани. — Шахтеры, скорей всего работали на этих уступах — и сбрасывали добытую руду в вагонетки, которые ездили по траншее в середине, — ответил Беррик. — Так, в правом карнизе слишком много трещин. Думаю, вряд ли кто-то из вас жаждет искупаться в этой милой речушке, так что пойдем по левой стороне. Передвигаться по узкому уступу можно было только гуськом. В стене, что находилась слева, на каждом шагу зияли уходящие во тьму тоннели, однако, по словам старейшины, отряд должен был идти прямо и никуда не сворачивать. В какой-то момент Мулгар в очередной раз начал весело что-то насвистывать. — И почему все так боятся ходить по катакомбам? — хохотнул гном. — Тут же нет никого опаснее летучих и обычных крыс… Ну, то есть, летучих мышей и крыс! Эх! — он залихватски пнул попавшийся ему под ноги древний ржавый фонарь, целясь в один из боковых ходов. Однако Мулгар, похоже, плохо рассчитал траекторию. Со звоном отскочив от стены, железный светильник упал в зеленую жидкость — но не поднял брызг, а с чавканьем медленно увяз в отвратительной субстанции. Вскоре на поверхности не осталось ни следа. Беррик развернулся. Ноздри старейшины раздувались от гнева. Он открыл рот — явно не для того, чтобы похвалить соплеменника за удачную шутку — но в этот момент в точке, где утонул фонарь, поверхность начала пузыриться. А еще через пару мгновений весь водоем закипел, будто под его дном развели огонь. — К оружию, мать вашу!!! — первым заорал Бэдфорд, выхватывая клинок; в следующее мгновение Вульфрик из аркебузы выпалил в едва появившуюся над поверхностью морду чудовищной твари. Следующий монстр оказался удачливей — и сумел запрыгнуть на уступ. Бестия походила на жабу, но была черной как уголь, имела три глаза и достигала размеров крупной собаки. Создание разинуло непропорционально огромную пасть. Из-за нескольких рядов острейших зубов взметнулся четырехфутовый язык, покрытый множеством извивающихся отростков. Монстр издал жуткий утробный хрипяще-булькающий звук и внезапно замолк — метко брошенный засапожный нож Лиомэль вонзился чудищу точно в средний глаз. Но в следующий миг сородичи твари начали десятками выпрыгивать из мутного потока. Где-то рядом громыхнули аркебузы остальных гномов. Эйдани сотворила огненную стену, которая пронеслась по поверхности подземного водоема, испепеляя выныривающих из него чудовищ. Но едва пламя угасло, как бестии продолжили выпрыгивать. Наемница поймала одну из них на острие Гринфойнда, однако следующий монстр ловко ускользнул от меча. Везде, где твари касались пола и стен, оставались пятна мерзкой слизи. Вульфрик направо и налево разил чудищ секирой — плечом к плечу с дядей, который крушил черепа врагов боевым молотом. Времени перезаряжать аркебузу не было, стена за спиной оберегала от атак сзади, но мешала как следует размахнуться. Каждый миг горец рисковал сорваться с узкого карниза. Зарубив очередную тварь, чьи зубы успели лязгнуть о кольчугу Беррика, Вульфрик чуть не ослеп от ярко-фиолетовых вспышек — Эйдани испепелила разом три десятка монстров. Рядом Тьялви, которому такие заклятья были не под силу, атаковал противника одиночными молниями. Лиомэль рвала тетиву лука, но эльфийке то и дело приходилось браться за кинжал, переходя в ближний бой. Бэдфорд сражался искусно, однако капитана зажали в узкой стенной нише. На некотором расстоянии от остальных дрались Арнаульф и Виглаф, а еще дальше — Мулгар, окруживший себя настоящей баррикадой из поверженных бестий. Неожиданно Вульфрик заметил, как Тьялви поскользнулся на склизких следах монстров и с испуганным криком полетел вниз. Целитель в последний миг успел ухватиться за край уступа, однако его пальцы соскальзывали на глазах. Разрубив надвое очередную тварь и отбросив щитом вторую, гном бросился на помощь, однако в следующий миг сам наступил в лужу слизи и потерял равновесие. — Левитация, скорее! — Эта идея вспыхнула в охваченном паникой мозгу лекаря. Тьялви было далеко до магов, способных поднять в воздух массивный валун или огромный корабль, но уж себя-то он вытащить сможет! Но не успел целитель сплести нужное заклинание, как прямо под его ногами с ревом распахнулись жадные пасти. Сразу несколько чудовищных языков хлестнули волшебника по ступням и щиколоткам. Эйдани тоже увидела, что товарищу нужна помощь, однако не смогла сразу использовать чары — отдача от только что сотворенного боевого заклятья оказалась необычно сильной. Погас даже созданный чародейкой магический огонек, но, к счастью, все еще горящие фонари гномов неплохо освещали поле брани. Уворачиваясь от очередной атаки, волшебница врезалась плечом в стену — и внезапно почувствовала, как проваливается сквозь нее. То, что наемница приняла за камень, оказалось насквозь прогнившими досками, покрытыми толстым слоем грязи. Следом за Эйдани в открывшийся боковой тоннель ринулось не меньше дюжины монстров. Отбежав назад, чародейка метнула в преследователей огненный шар — и в следующий миг с ужасом поняла, что не рассчитала силу — от прогремевшего взрыва коридор начал с диким грохотом рушиться. Кашляя от пыли, Эйдани в кромешном мраке бросилась вперед, спасаясь от падающих камней. Но, кроме них, волшебницу неотступно преследовала кошмарная мысль. Вдруг она только что убила всех своих спутников?