Корона злосчастья

Хеливангард, катакомбы Неизвестное время

Все произошло невероятно быстро. Непроглядная тьма, яростный рокот обвала, щекочущая ноздри пыль, безумный бег вслепую… Эйдани замедлила шаг, лишь когда гром позади начал стихать. Первым делом волшебница зажгла магический свет — такой, который видела лишь она. Тоннель, не ветвясь, плавно шел вверх. — Что там с остальными? — думала чародейка. — Погибли под завалом? Разорваны монстрами? Все еще сражаются? Путь назад закрыт, а значит, единственный способ что-то узнать — двигаться вперед. Грохот падающих камней позади окончательно стих — похоже, обвал, наконец, прекратился. Коридор казался чересчур… обычным. Он был не узок и не широк, позволял идти, не сгибаясь, но порой каменные своды неприятно низко нависали над головой. Тоннель шел в одном направлении, но делал плавные изгибы, пол был неровным — но не настолько, чтобы это сильно мешало передвижению. Тут не стояла удушающая вонь, но отсутствовали и сквозняки, до ушей не доносились таинственные и зловещие звуки, однако не было и звенящей тишины — с потолка мерно капала вода… Именно эта обычность тревожила больше всего. Внезапно Эйдани замерла, разглядев нечто необычное. Несколько мгновений волшебница напряженно вглядывалась в глубину коридора, чтобы понять, что ей не померещилось. Однако ошибки быть не могло — по древнему камню стремительно проскользнул неверный оранжевый отсвет, совсем не похожий на блики от гномьих фонарей. Одновременно с этим впереди раздался слабый шорох. Волшебница использовала маскировочные чары, а с ними — магию, приглушающую шаги. Держа наготове смертоносное боевое заклятье и положив руку на эфес Гринфойнда, Эйдани медленно двинулась вперед. Коридор впереди расширялся, образуя небольшой зал. У входа наемница спряталась за большим валуном, очевидно, отколовшимся от потолка. С противоположной стороны пещеры тоже виднелся зев тоннеля и валялись крупные камни. Именно за ними горел масляный светильник и слышалась какая-то возня. Еще через несколько мгновений среди серых обломков скалы стремительно промелькнула белая с серебром ткань. *** Взметнувшиеся брызги зеленой жижи попали на сапоги Тьялви, от чего те начали с шипением плавиться. Пальцы уже были готовы соскользнуть со щербатого края, однако в этот момент сверху возникла одетая в открытый шлем голова Вульфрика. Могучая рука гнома словно тиски сжала правое запястье целителя. Однако сразу несколько отвратительных языков зацепились за щиколотки мага и рванули его вниз — с такой силой, что сдвинули Вульфрика с места. Горец продолжал крепко держать Тьялви, но теперь над обрывом стали видны покрытые кольчугой плечи гнома. Лиомэль вонзила кинжал прямо в разверстую пасть очередного чудища. В этот самый момент эльфийка увидела, что Эйдани, будто пройдя сквозь стену, оказалась в боковом проходе. Бестии кинулись следом за волшебницей, после чего подземелье потряс оглушительный грохот. Зев тоннеля, словно бомбарда, выбросил тучу огня, дыма и пыли вперемешку с осколками камня. По стенам и полу вокруг места взрыва поползли трещины. Еще миг спустя перворожденная услышала отчаянный вопль Тьялви, забористую брань Вульфрика и утробное бульканье монстров — в этот раз особенно жуткое. Увидев происходящее в сотне шагов впереди, Лиомэль мгновенно оценила обстановку и невероятным прыжком перемахнула через зловонный водоем на противоположный уступ, без разбега покрыв добрых двадцать футов. Исполосованный трещинами камень неприятно заскрежетал под ногами — зато с этой стороны было куда проще поразить нужную цель. Положив на тетиву сразу четыре стрелы, эльфийка выпустила их в тварей, которые пытались утащить Тьялви в мерзкую жижу. Каждый из четырех хищных наконечников нашел свою жертву. Змееподобные языки, еще миг назад державшие лекаря стальной хваткой, бессильно соскользнули вниз, а Вульфрик, ухнув от натуги, одним мощным рывком втащил целителя обратно на уступ. Бэдфорд точным выпадом поразил крупного монстра прямо в раздутое брюхо, однако более мелкая и быстрая бестия вцепилась в левую руку капитана. Кольчуга заскрипела под мощными зубами. Офицер сумел оторвать от себя тварь и пригвоздить ее клинком, но тут вокруг правого запястья и левой голени одновременно обвились жуткие фиолетовые языки. — Проклятье, неужели я настолько постарел и потерял хватку? — в отчаянии и ярости подумал Бэдфорд; но в этот момент одно чудище молотом расплющил Беррик, а второе — застрелил Виглаф, каким-то образом успевший перезарядить аркебузу. Третью бестию капитан зарубил сам. — Прикройте меня! — крикнул офицер гномам. Бэдфорд выхватил из поясной сумки восьмидюймовый зубчатый диск, купленный на Осенней ярмарке в день, когда Предвестники Рока начали свое расследование. Прицелившись, офицер метнул снаряд, обошедшийся в семнадцать с половиной вальдоров, так, что тот пронесся над поверхностью подземного озера. С лязгом сработали потайные пружины, выбрасывая наружу четыре обоюдоострых ножа, соединенных с диском короткими цепями. Словно неуловимые змеи, клинки на лету жалили выныривающих из зловонной жижи тварей — рубили им лапы и языки, вспарывали животы, разрезали до ушей и без того необъятные пасти. Внутренности чудовищ вместе с брызгами мерзкой слизи разлетались по подземному ходу как фейерверк. Преодолев полсотни ярдов, диск развернулся и с воем полетел обратно, продолжая рубить и кромсать попадающихся на пути монстров. — Отличная штука! — заметил запыхавшийся Беррик. — Восточная экзотика, — хрипло ответил Бэдфорд, глядя, как снаряд пошел на третий заход. — По идее, их можно ловить, перезаряжать и запускать снова, но этого я делать не умею. А теперь, живо валим из этой задницы! — капитан повысил голос. — Моя милая игрушка не будет работать вечно! Дважды просить не пришлось. Добив парочку монстров, которые все же ухитрились выпрыгнуть на карниз, путники бросились вперед. Спустя несколько сотен шагов ход пошел вверх и вскоре отвратительное озеро осталось позади. — Что это вообще за мерзость была? — бросая брезгливый взгляд через плечо, спросил Тьялви. — Они даже хуже кобольдов! — Гворхи, — старейшина сплюнул наземь. — Обитают в кислотных озерах. И чем большая гадость там вместо воды, тем охотнее эти говноеды в ней размножаются. К тому же они способны жрать что угодно — хоть крыс, хоть стекающие в подземелье помои, хоть друг друга. А теперь, — Беррик помрачнел, — Мулгар, подойди сюда. — Что, опять я? — возмутился молодой гном, нехотя приближаясь. — Значит так, — отчеканил старейшина — Теперь ты идешь в хвосте отряда — до самого конца задания. Если мы задержимся настолько, что нам придется здесь ночевать — первым на страже стоишь ты. Если надо будет копаться в грязи, тащить что-то тяжелое, нырять в воду или делать еще нечто в этом духе — будешь первым, кто за это возьмется. Ты все понял? — Угу, — буркнул Мулгар, с недовольным видом направляясь в арьергард. — А ты ведь у нас врач? — хрипло спросил Арнаульф, приближаясь к Тьялви. — Что-то вроде того, — тяжело дыша, ответил целитель. — Глянешь? — гном завернул порванный рукав кольчуги. — Все-таки надо было надеть латы… — Ого, ничего себе! — присвистнул Тьялви, осматривая жутковатую рваную рану на покрытом рунической татуировкой мускулистом предплечье горца; лекарь подумал, что с такими повреждениями вряд ли смог бы ходить и разговаривать. — Я сейчас заделаю ее, но, как выберемся, потребуется более серьезное лечение. Готовьтесь, будет даже больнее, чем сейчас. Арнаульф держался очень стойко, лишь изредка цедя замысловатые ругательства сквозь зубы. Однако едва Тьялви закончил с гномом, как выяснилось, что в последние мгновения битвы Бэдфорд получил ожог кислотой. Ядовитая жидкость разъела голенище сапога и оставила глубокий след на ноге капитана. Офицер вначале отмахивался, предлагая отложить помощь до возвращения на поверхность, однако, увидев мерзкий желтый гной, возникающий в ране буквально на глазах, маг заявил, что чистить ее надо немедленно. — Еще один шрам в и без того богатую коллекцию, — мрачно заключил Бэдфорд, наблюдая за магическими манипуляциями целителя. Затем маг заметил, что Лиомэль заметно прихрамывает. К счастью, помочь эльфийке оказалось проще всего — она всего лишь подвернула ногу. Все время, пока шло лечение, участники похода обсуждали, что делать дальше — и эти разговоры вовсе не добавляли уверенности. Цель была близка, но что случилось с Эйдани? Вдруг она погибла под обвалом, или прямо сейчас медленно умирает, раздавленная грудой обломков? От этой мысли внутри у Тьялви все холодело, руки начинали дрожать, а накрепко вызубренные заклинания путались в голове. Как говорили гномы, коридора, в который угодила волшебница, не было на их карте. Что если из него нет другого выхода? Целитель готов был вернуться в страшный тоннель и без отдыха разбирать завал — даже если бы работать пришлось голыми руками. Однако другие Предвестники Рока, явно не менее обеспокоенные судьбой чародейки, следом за Берриком и его бойцами утверждали — возвращаться назад нельзя. В кислотном озере осталось еще множество уцелевших гворхов, но идти против них без боевого мага — самоубийство. Старейшина Ледяных волков спросил капитана, не найдется ли в арсенале еще какого-то секретного оружия, пригодного для уничтожения монстров, но Бэдфорд отрицательно покачал головой. — Ох, люди-люди — наковыряли ходов, а содержать их в порядке не можете, — вздохнул Беррик. — Нам надо двигаться вперед. Раз уровень воды упал — в катакомбах открылось много новых маршрутов. Вполне может быть, что два тоннеля где-то соединяются. Молите об этом Кронгара… и всех прочих богов, в которых верите. *** Звуковое заклятье для отвлечения противника — в дальнем углу рукотворной пещеры об пол будто разбили сотню горшков. Стремительный — в несколько прыжков — бросок через зал. Еще одно заклятье. — АААААА!!!!! — истошно заорал худощавый веснушчатый юноша лет шестнадцати-восемнадцати, когда его ноги, словно попав в веревочную ловушку, внезапно оторвались от пола и приклеились ступнями к каменному своду. Белый, с серебряными полосами плащ и густая грива медно-рыжих волос сиротливо повисли, из карманов штанов посыпалась мелкая монета. Наемница сделала магический свет видимым не только для себя. Узрев противника воочию, парень, похоже, испугался еще больше. — ААААА!!! ААААААААА!!!!! — юноша кричал прямо в лицо Эйдани, неистово дергаясь и размахивая руками; в какой-то момент он охрип и закашлялся. — Вы… вы кто? — наконец, спросил парень, взирая на волшебницу круглыми от ужаса глазами. — Это неважно. А вот что действительно стоит знать — число известных мне способов тебя прикончить — существенно превосходит количество твоих волос, — мило улыбнулась Эйдани. — Что ж — твой черед представляться. — Меня зовут Эндрино! — в отчаянии завопил парень. — Я — студент факультета философии! Я ничего плохого не сделал! — Часто здесь гуляешь? — Нет! Редко! Я вам все скажу, но, пожалуйста, спустите меня вниз! Меня уже всего мутит! — Ну хорошо, — пожала плечами волшебница; в следующий миг юноша мешком повалился на пол. Столь легкое согласие, похоже, не показалось насмерть напуганному Эндрино подозрительным. Несмотря на не самое мягкое приземление, он тут же вскочил и попытался броситься наутек, однако Эйдани, ожидавшая чего-то подобного, сделала парню подсечку ногой, отчего тот рухнул, разбив подбородок. — Вы ведь не сдадите меня страже… — юноша уже рыдал. — Поверь, иметь дело со стражей — гораздо приятней, чем со мной в плохом настроении, — криво усмехнулась наемница, обходя Эндрино со всех сторон. — А сейчас ты мне его очень сильно испортил. Ну — рассказывай, один ты тут такой или с друзьями? — Нет, не один, — дрожа и шмыгая носом, ответил парень. — Мы это… Братство Доблести. — Да, это заметно, — вздохнула волшебница. — У нас в основном состоят студенты, — затараторил Эндрино. — Есть еще сыновья мелких дворян, всякие там пажи, оруженосцы и так далее. Мы любим заключать разные пари… например о том, сможет ли кто-то из братьев перемахнуть между двумя половинками разводящегося моста. Или проскакать по университетскому коридору на лошади. Или еще что-то в этом роде… — Понятно, — поджала губы Эйдани. — И сколько народу в вашем… Братстве любителей искать приключения на свою задницу? — Примерно человек сорок, — в голосе юноши послышалось что-то похожее на гордость. — И что, все сейчас здесь? — волшебница подняла брови. — Нет, в катакомбах нас всего шестеро. — А ты почему один? — Братья услышали грохот в этом тоннеле и послали меня проверить, не приближается ли какая-то опасность. — Ну что ж, веди меня к остальным, познакомимся, — ответила наемница. Эйдани протянула Эндрино руку и резким движением поставила парня на ноги. Он хотел немедля отправиться в путь, но чародейка остановила его. — Не так быстро, герой, — волшебница сотворила тонкую светящуюся нить, соединившую ее с юношей. — Вот, теперь можно идти. Но не советую отходить от меня дальше чем на десять футов, иначе будет очень больно. Так каков предмет вашего нынешнего пари? — спросила Эйдани, следуя за парнем по тоннелю. — Ну, мы поспорили с остальными братьями, что проведем целый день в катакомбах. Взяли песочные часы, чтобы измерять время, спустились через тайный ход в подвалах университета… — Ясно. А в прошлый раз что вы тут делали? — В какой прошл… УЙ!!! — Эндрино подскочил от боли. — Вы же сказали, что на десять футов можно! — Ты отошел на десять с половиной, — равнодушно ответила волшебница. — Так зачем вы лазили сюда в конце прошлой зимы? — Нам уже тогда пришла в голову эта идея. Но в первый раз все пошло насмарку, — признался юноша. — Мы спустились вниз, развели костер, просидели пару часов… как вдруг услышали страшный топот. Не знаю, кто это был — скорей всего в университете нас хватились и послали стражу на поиски. В общем, мы попытались уйти этими, как их… шлюходерами. Но угодили в незнакомый тоннель и такого страху натерпелись… — Так, а с этого места поподробнее, — заинтересовалась Эйдани. — Что там произошло? — Даже не знаю, — на веснушчатом лице Эндрино отразилось крайнее напряжение. — Это невозможно описать… просто вдруг стало так жутко, как никогда в жизни не было. Мы еле оттуда ноги унесли. Там еще был самый узкий кусок хода — вроде маленького колодца. Мы столкнули в него несколько больших камней, чтобы завалить. А потом — сразу рванули наверх. Страже, или кто там еще топал — не попались. Не ходите в тот тоннель, госпожа. — Рискну предположить, что я буду покрепче любого из ваших, — усмехнулась наемница. — Но за совет спасибо. А этот плащ — что-то вроде формы вашего братства? — Ну да, — кивнул парень. — Кстати, это я придумал добавить на нее серебряные полосы. — Твои друзья находятся в том же зале, что и во время первой вылазки? — Ага, — юноша указал вперед. — Мы почти дошли. За очередным поворотом показался свет, послышались негромкие голоса и треск огня. Несколько мгновений спустя Эндрино и Эйдани оказались в большой овальной пещере, в которую вело множество широких и узких тоннелей. Оранжевые блики костра, горевшего в небольшом углублении посреди зала, плясали по неровным сводам и по лицам пятерых молодых людей, сидящих на валунах вокруг огня. Трепетное пламя отражалось в серебряных полосах, украшавших белые плащи собравшихся. Увидев, как подземелье заливает ровным магическим светом, а затем — как Эндрино заходит в зал в сопровождении вооруженной мечом незнакомки, члены Братства вскочили со своих мест. Двое выхватили кинжалы, один — дубину. — Расслабьтесь, мальчики, — небрежно бросила Эйдани. — Если не будете делать глупостей, я не причиню вам вреда. Волшебница вальяжно расселась на одном из камней, закинув ногу на ногу. В голове у нее роились тревожные мысли — о судьбе товарищей, о таящемся в катакомбах зле… Но, ловя полные подозрения молчаливые взгляды, чародейка чувствовала — ни в коем случае нельзя показывать незнакомцам даже толику страха и слабости. Эйдани не сомневалась, что сможет одолеть членов Братства, вздумай они напасть, но ей не хотелось доводить дело до столкновения. — Давно здесь сидите? — спросила наемница. — Ровно четыре с половиной часа, — напряженным тоном ответил из молодых людей, круглолицый и очень полный; с этими словами он перевернул песочные часы и сделал какую-то пометку на клочке пергамента. — Ничего подозрительного за это время не случилось? — Нет. — А где находится лаз, который вы засыпали во время прошлой вылазки? Все вокруг еще пристальней уставились на волшебницу, некоторые члены Братства начали шушукаться. — Откуда вы про него знаете? Эндри, это ты рассказал? — пораженно спросил толстяк; похоже, он был самым сообразительным из всей компании. — Кстати, а вы, собственно, кто? Эндрино начал бурно жестикулировать, явно призывая товарища прекратить спор. — Вон там, — собеседник Эйдани указал в ближайший тоннель. — Через семьдесят шагов будет дырка в полу. Кажется, что она неглубокая, но на самом деле… — юноша задрожал всем телом, на его лбу, несмотря на стоящий в катакомбах холод, блеснули капельки пота. Похоже, одно воспоминание об увиденном в таинственном коридоре вызывало у толстяка смертельный ужас. — Всем — тихо, — волшебница приложила палец к губам и обнажила Гринфойнд. — Я что-то слышу. — А ну — стоять и не двигаться, тролль вас дери! Если кто шевельнется — всех выпотрошим! — прогремел знакомый бас; через один из тоннелей в зал с шумом и грохотом ворвались товарищи Эйдани. Еще миг спустя на членов Братства оказались направлены пять гномьих аркебуз, меч Бэдфорда, лук Лиомэль и небольшая зеленоватая молния, вспыхнувшая в ладонях Тьялви. — Эйдани, ты в порядке? — спросил капитан. — Эти люди взяли тебя в заложники? — Скорее уж она — нас… — жалобно простонал Эндрино. — Все хорошо, друзья, — сказала чародейка, жестом показывая товарищам, что они могут опустить оружие. — Хвала Матери Всего, сестренка, — Лиомэль обняла волшебницу; через плечо эльфийки Эйдани увидела, как Тьялви быстро кивает ей, не в силах произнести ни слова. — Мы все чуть с ума не сошли. А я едва не прирезала этого болвана Мулгара, — вполголоса добавила эльфийка. Несколько минут у волшебницы ушло на то, чтобы рассказать обо всем увиденном и услышанном. Члены Братства Доблести все это время тихо стояли в стороне, бросая затравленные взгляды на незваных гостей. — Нам нужно осмотреть тоннель, который так напугал твоих новых друзей, — сказал Бэдфорд чародейке. — Как думаешь, могли они там кого-то пробудить? — Не знаю. Не уверена, — покачала головой Эйдани. — Только сначала нужно спровадить этих остолопов, — заметил Беррик. — Виглаф, далеко ли отсюда топать до университетских подвалов? — С полчаса, — сощурив единственный глаз, ответил гном. — Отведи туда этих горе-героев и возвращайся, — распорядился старейшина. — Эй, вы, любители шляться по подземельям в самой непригодной для этого одежде! — горец возвысил голос, обращаясь к Братству Доблести. — Да, подходите сюда, смелее! Он, — Беррик положил руку на плечо Виглафа, — проводит вас наверх. Вы можете не слушать своих родителей, университетских профессоров, городскую стражу и вообще кого угодно — мне плевать. Но вот его вы слушать должны, даже если он велит вам всем снять сапоги и немедленно их сожрать. Вопросы есть? Ответом гному была звенящая тишина — похоже, его объяснения оказались достаточно доходчивыми. — И еще, — продолжил старейшина. — Если кто-то из вас хоть слово кому-то скажет об увиденном и услышанном здесь… — Беррик сурово сдвинул брови и замолчал, явно раздумывая, какой карой пригрозить «бело-серебристым». Поняв, что пауза затянулась, Эйдани решила взять дело в свои руки. — Позвольте мне, — заговорила волшебница. — Итак, — она неспешно прошлась мимо выстроившихся в линию членов Братства. Молчание — в ваших интересах, потому что… — Мы никому ничего не скажем, — одними губами прошептал Эндрино. — Правда ведь, друзья? — юноша быстрым взглядом окинул товарищей, на что те торопливо закивали. — Вот видите, они согласны! Слово Братства Доблести! — Слово, это, конечно, хорошо, — спокойно согласилась Эйдани. — Но, для надежности, я хочу добавить еще кое-что… — она сотворила заклинание. «Бело-серебристые» хором вскрикнули, схватившись руками за головы — у всех молодых людей разом покраснели лбы. — Каждый из вас только что получил особую магическую печать, — продолжила волшебница. — Не беспокойтесь за свою внешность — они невидимы. Но, если кто-то из вас — хоть сегодня, хоть через пятьдесят лет — намеренно или случайно нарушит свою клятву, — Эйдани добавила стали в голос, — печать мгновенно убьет его, прежде, чем он успеет позвать на помощь. Снять это заклятье — невозможно. Действовать оно будет до смерти. Не до моей — до вашей. Надеюсь, каждый из вас проживет достойную жизнь. Постарайтесь, чтобы ни у кого она не оборвалась на самом интересном месте, — прожигая слушателей ледяным взглядом, закончила Эйдани. Едва волшебница договорила, как члены Братства буквально наперегонки бросились за Виглафом, который молча направился в один из коридоров. Вскоре шаги семи пар ног стихли, а свет гномьего фонаря скрылся за поворотом. — Эйдани, я читал о подобных чарах, — проговорил Тьялви, первым нарушая повисшее молчание. — Но везде говорилось, что для них необходимы долгие и сложные ритуалы с участием нескольких сильных магов. А справиться с таким волшебством в одиночку смог бы разве что кто-то вроде Рёгнвальда Мудрого. Как тебе удалось заколдовать всех так легко? И не слишком ли это жесто… — Слабое заклятие холода, грозное выражение лица и соответствующий тон больших усилий не требуют, — усмехнулась Эйдани. — А люди готовы поверить в любой бред, сказанный с достаточно уверенным видом. Запомни это, может не раз пригодиться. — Может быть, пока ждем Виглафа — разберем завал в том тоннеле? — предложил Вульфрик. — Все лучше, чем без дела сидеть, — согласился Беррик. Затушив оставшийся от Братства костер, участники экспедиции направились в указанный толстяком проход. Все выглядело ровно так, как описывал юноша — узкий, формой похожий на рваную рану, разлом в полу, камни на его дне — ничто не указывало, что за ними может скрываться хоть что-то, достойное внимания. — Очень аккуратно, не спешим… — пробормотала Эйдани, с помощью магии поднимая небольшой, с пивной бочонок, валун. Чародейка убрала еще несколько таких камней. Более мелкие с шорохом осыпались вниз, открывая почти отвесный лаз, уходящий во тьму. — Кстати, это место даже на нашей карте есть, — пробормотал Арнаульф, заглядывая в пергамент. — Вот тут стоит отметка «завал». Оказывается, он образовался за минуты до того, как мы здесь прошли. — То есть, вы его нарисовали, но сдвинуть три камня, чтобы посмотреть что за ними — поленились? — хмыкнула Лиомэль. — И как, миледи, мы должны были понять, что здесь достаточно убрать всего три камня, а не триста? — буркнул горец. — Очень легко стоять в стороне, ничего не делать и всех критиковать! Да и, судя по тому, что рассказали эти балбесы — не шибко надо нам было туда лезть! — Вот уж не думал, что есть на свете подземелье, в котором мне будет неуютно, — отвлекая товарищей от спора, задумчиво произнес Вульфрик. — И дело тут — не в местных тварях — видали мы гадов и похуже. Просто дух у этого места больно нехороший. — Верно говоришь, племянник, — кивнул Беррик. — Все время ощущение, что мы тут одни и при этом как бы… не одни. Вскоре вернулся Виглаф — со своей миссией он управился почти вдвое быстрее, чем ожидалось. Беррик отдал команду спускаться и первым полез вниз. Следом пошел Вульфрик, затем — Эйдани. Поначалу ей пришлось передвигаться, крепко упираясь руками и ногами в стены — в противном случае спуск рисковал стать не в меру быстрым. Волшебнице это давалось легко — сказывалась отличная физическая подготовка. Однако затем лаз уменьшился до размеров шкуродера, и чародейка поняла, что неправильно расположила обе руки — в самом узком участке хода их буквально зажало между ребрами и камнем. — У вас все в порядке? — прокричал Беррик из глубины. — Тут главное — расслабиться, — донесся голос Вульфрика. — Если тот пухляш здесь пролез, то ты — и подавно проскочишь! — От страха человек и не на такое способен! — ответила Эйдани. — Могу напугать, если считаешь, что это поможет! — А почему бы и… хотя стой, не надо! — слегка поерзав, волшебница ощутила, как каменные тиски резко отпустили ее и она ухнула вниз с высоты в полтора собственных роста. Эйдани едва успела согнуть колени — в противном случае она рисковала их попросту сломать. Приземление вышло не безболезненным, но относительно мягким. — Миледи, ваши ноги — невыразимо прекрасны! — с уважением отметил Беррик. — В смысле, они сильные и хорошо смягчают падение. — Этот комплимент просто донельзя… гномий, — ответила Эйдани, кашляя от пыли. — Но я польщена, спасибо. Чародейка сотворила воздушную подушку, призванную смягчить прыжки остальным. Следом лез Бэдфорд. Уговаривать его расслабиться пришлось гораздо дольше. Наконец, ободрав себе одежду и ладони, а также употребив месячный запас отборнейшей брани, капитан смог спуститься. Тьялви относительно легко преодолел шкуродер, но далеко не сразу решился спрыгнуть вниз, хотя это было полностью безопасно. В умении расслабляться Лиомэль не было равных, поэтому для нее спуск не составил никаких проблем. Затем к остальным присоединились Виглаф, Арнаульф, из-за раны на руке двигавшийся немного неуклюже, и сердито ворчащий Мулгар. Тоннель — довольно широкий и высокий — продолжал круто уходить вниз. Настало время продолжать путь. — Ну что, кто-нибудь боится? — обернувшись, спросил Беррик спустя несколько минут. — Не сильнее, чем в предыдущие часы, — пожал плечами Бэдфорд; все остальные закивали. — А теперь? — вновь нарушил тишину старейшина еще через пару сотен шагов. — А что, уже можно начинать? — уточнил Вульфрик. В ответ раздались смешки. Вскоре они затихли… или нет? Эйдани сначала списала это на причуды эха, однако вскоре поняла — за отрядом неотступно следовал смех, вовсе не похожий на раскатистый хохот гномов. Звонкий, беззаботный, заливистый… детский. — Друзья, вы тоже это слышите? — тихо, чтобы ненароком не заглушить таинственный звук, спросила волшебница. Однако все в отряде молчали. Никто, даже Лиомэль, которая шла по правую руку от чародейки, не удостоил Эйдани и взглядом. Смех, становящийся то тише, то громче, доносился откуда-то сбоку, легко проникая сквозь скальную стену, будто она была полным щелей деревянным забором. — Эй, народ! — решительно произнесла чародейка. — Я одна, что ли, это слышу? Ответьте! — но товарищи продолжали идти, будто Эйдани не существовало. — Тьялви, ты немедленно должен со мной поговорить! — волшебница развернулась, преграждая путь идущему следом целителю. Чародейка давно, как минимум с начала путешествия в Хеливангард, замечала, как при каждом взгляде на нее вспыхивают глаза молодого мага, однако сейчас он напряженно смотрел сквозь Эйдани и, не сбавляя шагу, продолжал двигаться вперед. Мгновение — и лекарь прошел сквозь волшебницу — а она ничего при этом не почувствовала. — Я что, превратилась в незримого призрака? — ощущая подступающий к горлу холодный ком, подумала чародейка. Эйдани обеими ладонями коснулась груди — но нет, она была не бесплотна. Почему-то волшебница не видела троих горцев, которые шли за Тьялви. Вновь развернувшись, она едва успела заметить, как за поворотом тоннеля исчезает широкая спина Мулгара. Еще через пару мгновений пропал свет гномьих фонарей. Чародейка не уловила момента, когда угас и ее магический огонек — тем не менее, она почему-то продолжала видеть все вокруг. А где-то совсем близко продолжал звенеть детский смех. — Мать вашу, вы все вместе с дуба рухнули, что ли?! — в гневе прокричала Эйдани в пустоту. Волшебница помчалась следом за путниками. Это просто не укладывалось в голове — как друзья могли ее бросить? Как они не заметили ее отсутствия? Она использовала ускоряющее бег заклинание… но магия не сработала. Вторая, третья, четвертая попытки тоже не возымели успеха. Чародейка попробовала сотворить магический огонек — но даже эти чары, которые в Дантрано осваивали на первом курсе, ей не дались. Дополняя творящийся вокруг кошмар, в воспаленном разуме одно за другим вспыхивали чудовищные воспоминания. Разносящийся в дебрях чудовищный рев, от звуков которого сердце готово разорвался… Грохот деревянной крышки, парализующее чувство беспомощности и ледяные щупальца пустоты, медленно опутывающие разум… Отчаянным усилием воли Эйдани заставила себя вернуться в реальность, но та была не менее жуткой. Даже без магии волшебница бежала очень быстро и преодолела, кажется, уже больше мили, однако так и не настигла отряд — хотя по пути ей не встретилось ни одной развилки. Боевые товарищи чародейки будто исчезли вовсе. И вновь она слышала детский смех — такой веселый… и такой пугающий. — Поиграй со мной, Эйдани! — бодрый и радостный голос, который мог принадлежать мальчишке лет восьми, эхом разнесся под тяжелыми сводами. — Сначала со мной! — позвала какая-то девчонка. — Догони меня, Эйдани! — третий голос, тоже девчоночий, прозвенел словно горный ручей. — Ну же, Эйдани, я тут! — вновь воскликнул мальчик. — Зачем вы здесь? — в отчаянии крикнула в ответ волшебница. — Детям тут не место! Чего вы от меня хотите? Чародейка бросилась дальше. Тоннель внезапно начал расширяться, и вскоре стены и потолок потерялись в густом темно-сером тумане. Эйдани видела лишь покрытый трещинами и выщерблинами каменный пол в радиусе полусотни шагов вокруг. Детские голоса начали постепенно затихать, но это не принесло облегчения — на место заливистого хохота и радостных воплей пришло странное непрерывное гудение и зловещий невнятный шепот. Разобрать что-либо в его звучании было невозможно. Он походил на шелестение могильного савана, на звук тысяч ногтей, скребущих по поверхности гигантского стола и, отчасти, на шум деревьев — но меньше всего на свете Эйдани хотела бы оказаться в лесу, где они растут. В тумане впереди возникли очертания каких-то светлых пятен, медленно и хаотично движущихся по полу. Их было не меньше дюжины — и с каждым шагом волшебница замечала все новые. Еще мгновение спустя чародейка поняла — по пещере ползают обнаженные младенцы. — Как они сюда попали? — думала Эйдани, ощущая, как рушатся последние хрупкие преграды, отделяющие ее сознание от безумия и хаоса. — Это же не они звали меня? Грудные младенцы ведь не умеют разговаривать… Но и такими тихими они быть не могут… Что они здесь ищут? Волшебница рада была бы остановиться, но ноги упорно несли ее вперед, будто повинуясь чужой воле. Еще через несколько мгновений Эйдани увидела, что младенцы поедают разбросанные по полу кровавые ошметки. — Мясо? Кто придумал кормить таких малышей мясом? Да еще сырым? — задалась чародейка очередным немым вопросом; в следующий миг у нее перехватило дыхание. Она увидела как крохотная ладонь со смешными розовыми пальчиками тянется к лежащему в пыли глазному яблоку с ярко-голубой радужкой. Не в силах остановиться, волшебница продолжила двигаться дальше. Вскоре она разглядела впереди какое-то темное пятно — гораздо крупнее ползающих по камням детей. Два десятка шагов — и Эйдани поняла, откуда взялась «пища» для младенцев. На полу пещеры лежал труп человека в окровавленной черной одежде. Его лицо было чудовищно изуродовано, но по очертаниям фигуры волшебница мгновенно опознала жертву. Это была она сама.