Корона злосчастья

Хеливангард, госпиталь при Кафедральном соборе

5 число месяца Холодных слез, год 999 по имперскому летоисчислению

Мгла за окном невыносимо медленно начала уступать место свету — серому и тусклому. Тягостное ожидание изматывало еще сильнее, чем полное битв и опасностей путешествие по подземельям. Капитан Бэдфорд отчаянно боролся со сном — даже специально сидел в неудобной позе, однако в итоге все же привалился к стене и засопел. Вскоре Вульфрик уронил голову на грудь и разразился громовым храпом. Лиомэль в очередной раз больно ущипнула себя за предплечье. Эльфийка не желала отходить ко сну, пока жизнь Эйдани висит на волоске. Перворожденная упорно отмахивалась от предложений Тьялви «разбудить как только появятся новости». — Мне бы сейчас тоже бодрящего зелья… Или хотя бы этого мерзкого кофе… — подумала Лиомэль, чувствуя, как глаза неудержимо слипаются; она хотела ударить себя по щеке, однако рука, будто сломанная ветвь, бессильно упала на полпути. Эльфийка погрузилась в забытье. Тьялви продолжал держаться исключительно благодаря эликсиру. Все тело было постоянно напряжено. Сердце бешено колотилось на пределе возможного, кровь стучала в висках. Число извлеченных из раны осколков перевалило за сотню, потом — за две. Коготь постепенно приобретал свою изначальную форму. Наконец, серебряные нити вытащили глубоко застрявший в плоти кончик костяного клинка — последний еще не найденный кусок. Целитель взял восстановленное вражеское оружие, вновь поразившись его размеру и остроте. Хотя в госпитале было прохладно, маг обливался потом. Промокшая насквозь одежда противно прилипала к телу. Тьялви приоткрыл окно. На Рыночной площади появились первые прохожие. Рядом проехала повозка с мешками муки. В соседней палате кто-то громко чихнул. Волшебник перевел взгляд на лицо чародейки. Оно было очень бледным и больше походило на маску — лишь особая магия позволяла лекарю понять, что волшебница еще жива. В голове вихрем пронеслись связанные с Эйдани воспоминания. Таинственные намеки Лиомэль в духе «скоро ты познакомишься с женщиной, способной довести вервольфа до заикания, а зомби — до самоубийства». Первая встреча на Черном перевале и разговор у погребального костра. Совместные застолья в «Наглом коте» и то, как чародейка проучила барона Шантрийского вместе с прихвостнями. Бал в особняке Мейнарда и чувство, внезапно вспыхнувшее у Тьялви в душе. И в самом конце — стремительный взмах костяного клинка и текущая рекой кровь… Сколько боли и испытаний пережила волшебница, сколько тайн она хранит? И вот теперь Эйдани Кордэйл, прежде казавшаяся непобедимой, бессильно лежит перед магом — и только от него зависит ее жизнь… Волшебник засучил рукава и склонился над левым бедром чародейки. Проклятье, как же много нужно сращивать! А ведь потом еще потребуются заклинания и снадобья, восстанавливающие кровь… Закусив губу, лекарь откупорил очередное зелье — на этот раз ярко-желтое. Оросив рану дюжиной капель, Тьялви принялся заклинанием соединять рассеченные мышечные волокна. Процедура требовала ювелирной точности — срастив что-то неправильно, можно было легко обречь Эйдани на хромоту, а то и на что-нибудь похуже. Прошло немало времени, прежде, чем результат работы стал хоть немного заметен. Склянка с желтым эликсиром опустела уже на три четверти. Волшебник на миг задумался — стоит ли посетить алхимический склад прямо сейчас или чуть позже, как вдруг коридор огласила короткая мешанина голосов, прозвучавших у ворот госпиталя, после чего они распахнулись с таким грохотом, будто в них ударили тараном. Резкий и оглушительный звук разбудил спящих Предвестников Рока, включая даже Вульфрика. — Борода Кронгара! Где стреляют?! — гаркнул гном, ошалело озираясь в поисках опасности. Здание огласил топот. Занавесь на входе в палату резко всколыхнулась. Тьялви успел разглядеть, как по коридору кого-то быстро пронесли на носилках, а за ними проследовало еще с полдюжины человек. — Твою ж за ногу… — процедил Бэдфорд, держась за виски. — Тьялви, что с Эйдани? — Надеюсь, самое страшное позади, — не слишком уверенно ответил целитель. — Но работы еще очень много. — Судя по всему, здешние врачи, наконец, вернулись в госпиталь. Можно позвать на помощь кого-то из них, — сказал капитан. — Похоже они притащили сюда кого-то очень важного и собираются возиться с ним всей толпой, — проворчал Вульфрик. — Будь он таким важным, его бы доставили в Императорский замок, там свой госпиталь есть — получше этого, — пожал плечами Бэдфорд. — Лиомэль, сходи… Эльфийка быстро встала, но внезапно замерла, приложив палец к губам. Мимо палаты, негромко переговариваясь, прошли двое мужчин. — Узнали голос одного из них? — еле слышно прошептала перворожденная. — Нет, — Вульфрик покачал головой. — А должны были? — Это же Лорд Стаффари! Интересно, зачем он здесь? — Подожди, когда он отойдет подальше, — вполголоса распорядился офицер. — Вот уж кому точно не стоит знать о наших похождениях. — Проклятье, они остановились, — одними губами произнесла Лиомэль, осторожно выглядывая наружу. — Послушаю, о чем говорят. Эльфийка аккуратно выглянула из-за занавески. Магистр Ордена Сумеречных ткачей стоял у входа в одну из палат и разговаривал с благообразным седовласым мужчиной, одетым в белую мантию — такие носили местные целители. Все в облике медика буквально кричало о том, что Стаффари внушает ему безраздельный ужас. Хотя врач не мог пожаловаться на малый рост, лорд все равно возвышался над ним как башня. Собеседники находились довольно далеко и общались вполголоса, но перворожденная легко их расслышала. — Неужели ничего нельзя сделать? — голос магистра сперва мог показаться спокойным, однако отдельные нотки выдавали сильнейшую досаду. — Вдруг ваши подчиненные ошиблись? Надо еще раз использовать то заклинание! — Милорд… — врач лепетал как испуганный ребенок. — Это очень надежные чары. Мы применили их трижды. И во всех случаях они показали одно и тоже — в момент, когда сэра Кельбьорна доставили сюда, он был уже мертв. Эх, если бы тот несчастный простолюдин успел раньше… Или попытался бы сделать сэру искусственное дыхание… — медик явно пытался перевести гнев Стаффари на кого-то другого. — Он не лекарь и не моряк, а простой кучер, — холодно ответил лорд. — Нельзя требовать от него большего, чем он сделал. Мало кто в наше время готов в кромешной тьме нырнуть в ледяную воду, чтобы спасти незнакомца. Я уже распорядился наградить «несчастного простолюдина» за храбрость. — Да-да, безусловно, он заслужил, — медик закивал так быстро, что чуть не уронил очки. — Очень жаль, что столь достойный государственный муж погиб так нелепо… Храни Аданор его душу! Эта стоклятая Кожевенная набережная давно находится в ужасном состоянии — ночью по ней совершенно невозможно ходить! Боюсь представить, что с ней сделают зимние шторма… — Вынужден вас оставить, мэтр Ламфрид, — перебил целителя магистр. — Сегодня я пришлю вам своих людей с указаниями насчет тела. Кроме того, в ближайшие дни нам стоит побеседовать в штабе Ордена. Нужно выяснить, почему на ночь в вашем госпитале не осталось ни одного лекаря. А также решить — как сделать так, чтобы подобное больше никогда не повторилось. День и час встречи вам сообщат позже, — от каждого слова Стаффари в коридоре будто становилось холоднее. Выдержав небольшую паузу, лорд развернулся и стремительно зашагал к выходу, не оглядываясь на дрожащего врача, который семенил следом. — Не завидую я этому Ламфриду… — под нос пробормотал Вульфрик, когда Лиомэль кратко пересказала товарищам услышанное. — Что за сэр Кельбьорн? — прошептал Тьялви. — Скорей всего, речь идет о Рагнаре Кельбьорне, — ответил Бэдфорд, немного подумав. — Он был самым молодым в Высшем совете Ордена и считался правой рукой магистра. — Упасть в канал и захлебнуться… Какая глупая смерть для столь могущественной персоны, — задумчиво произнес гном, по привычке вертя в руках песочные часы. — Высокие титулы не спасают от подобного, — пожала плечами Лиомэль. — Знаете сколько королей, императоров и других сильных мира сего расстались с жизнью из-за пьянства на охоте, скользких лестниц или лопнувших подпруг? Так, все, я пошла за лекарем, — эльфийка решительно встала и хотела отдернуть штору, но та резко отодвинулась сама. В последний момент перворожденная успела бросить плащ, накрыв лежащий на подоконнике коготь. На пороге возник Ламфрид. — Вы еще кто такие? — опешил медик; после разговора с магистром он явно находился в отвратительном настроении. — Как вы сюда попали и что здесь делаете? — Лечим нашу боевую подругу. Ночью с ней произошел несчастный случай. Двери в госпиталь оказались не заперты, а сторож спал. Вот мы и решили зайти. Жаль, только, никого из целителей не было на месте, — без запинки ответила Лиомэль. — Вы без спросу взяли запас зелий и порошков на несколько сотен вальдоров! — поправив очки, Ламфрид метнул сердитый взгляд на строй пустых склянок у стены. — Да этих снадобий хватило бы на целую деревню! — Мы все оплатим, — ответил Бэдфорд; голос капитана звучал уверенно. Однако эльфийка знала командира слишком давно, и по его взгляду сразу поняла, что оставшихся денег не хватит. — Все равно, подобное самоуправство крайне возмути… — гневную тираду Ламфрида прервал скрип ворот. Врач оглянулся — и весьма проворно для своего возраста преклонил колено. — Вторая важная шишка за одно утро? — одними губами произнесла перворожденная, оборачиваясь на товарищей — после чего высунула голову в коридор. На этот раз в госпиталь заявилась сразу дюжина человек, из которых Лиомэль мгновенно узнала четверых. Процессию возглавлял Хильдебранд — младший брат Харальда, будущего Императора. Серый плащ, темно-зеленый дублет и другая одежда принца выглядели очень просто и подошли бы скорее какому-нибудь мелкопоместному дворянину, чем представителю самой могущественной династии Зальцгарда. Юношу сопровождал лорд Тодвин Келмунд. Наставник принца ходил с заметным трудом, тяжело опираясь на резной посох. За Хильдебрандом неотступно следовал Эдвин Данкроу — первый телохранитель. Рыцарь, как всегда, был облачен в алый плащ и сияющие латы, а его правый глаз скрывала неизменная повязка из черной кожи. Также эльфийка узнала Дерилин, волшебницу при дворе принца. Позади столпились еще несколько стражников и слуг. Два человека из свиты несли внушительный деревянный ящик. — Мэтр Ламфрид, простите что явились без предупреждения, — голос Хильдебранда был по-юношески высоким и звонким. — Ваше высочество, — целитель низко склонил голову. — Вы — всегда желанный гость в этих стенах. — Мы хотели бы преподнести вам наш традиционный дар — лучшие лекарственные травы прямиком из Даломена, — продолжил принц. — Кстати, можете встать, — похоже, юношу немного смутили подобные почести. — Благодарю вас за безграничную щедрость, ваше высочество, — ответил Ламфрид. — Не смею утруждать ваших людей, они могут оставить дар прямо здесь — мои подмастерья позаботятся о нем, — врач поднялся на ноги подчеркнуто медленно, будто сомневаясь, что проявил достаточно почтения. Слуги принца поставили ящик. В коридоре как по волшебству появились двое молодых людей в коричневых нарядах. Отвесив поклоны высокому гостю, подмастерья подняли груз и отправились на склад. — Желаете ли осмотреть госпиталь, ваше высочество? Побеседовать с целителями и пациентами? — спросил Ламфрид. — Конечно, — кивнул Хильдебранд; принц дал знак слугам и страже ждать у ворот, оставшись в сопровождении Келмунда, Эдвина и Дерилин. Юноша направился прямиком к палате, где расположились Предвестники Рока. Ламфрид попытался задернуть штору, но не успел и вынужден был буквально отскочить, пропуская гостей. — Ваше высочество, — Бэдфорд, Тьялви, Вульфрик и Лиомэль преклонили колени. — Встаньте, добрые господа! И да благословит вас Аданор! — произнес Хильдебранд. Принц окинул взором собравшихся. Его взгляд задержался на Эйдани и на Гринфойнде, стоящем в углу рядом с остальным оружием наемников. По лицу юноши пробежала тень. — Неужели эта раненая воительница — отважная Эйдани Кордэйл из Нордмарка? — проговорил Хильдебранд. От неожиданности Предвестники Рока посмотрели друг на друга — никто из них и представить не мог, что принц знает волшебницу. — Не удивляйтесь, господа, — нарушил тишину Келмунд. — Именно юный Хильдебранд убедил досточтимого регента преподнести ей этот прославленный меч за победу над вероломным злодеем Валкроном. — Вы правы, ваше высочество, это она, — напряженным тоном ответил Бэдфорд. — Но кто же нанес ей столь чудовищную рану? — Неудачный эксперимент с амулетом, купленным во время Осенней ярмарки, — быстро сказал капитан. — Какие-то подозрительные торговцы с востока, — пришла на помощь Лиомэль, решив, что врать следует более красочно. — Но они покинули город несколько дней назад. Теперь их корабль вряд ли возможно отыскать… — Это прискорбно, — видно было, что юношу искренне опечалило случившееся. — Леди Дерилин, осмотрите ее пожалуйста. Между тонкими ухоженными пальцами придворной волшебницы вспыхнули белесые огоньки. Чародейка коснулась ноги наемницы, внимательно осмотрела страшную рану. — Повреждения очень тяжелые, но Эйдани — сильная, к тому же видно, что для ее исцеления уже сделали немало, — произнесла Дерилин. — Не ты ли помог ей, Тьялви Мьёлльсон? — Д-да, — запнувшись, ответил маг; в этот момент он с ужасом ощутил, что его руки дрожат, а мысли — путаются будто после неумеренных возлияний. И причиной этому было отнюдь не волнение, вызванное внезапным визитом принца. — Достойная работа. Если при дальнейшем лечении не будет допущено ошибок, то наша общая знакомая не только выживет, но и сможет полностью восстановиться, — волшебница мягко улыбнулась. — Бла-го-да-рю в-вас, ле-ди, — Тьялви хотел галантно поцеловать Дерилин руку, однако ощутил, что едва способен пошевелиться. — А с тобой-то все в порядке? — забеспокоилась чародейка. — Ээээ… — Он боролся за жизнь Эйдани всю ночь и выпил очень много бодрящего зелья, — ответил за мага Бэдфорд. — Надо бы выйти подышать све… — уже ничего не видя и не понимая, целитель сделал пару шагов и ощутил, как земля уходит из-под ног. На помощь бросились почти все, включая даже принца, однако поймать Тьялви успел только Вульфрик. Гном аккуратно положил волшебника на свободную кровать. — Мэтр Ламфрид! — Хильдебранд окликнул целителя, который все это время с потерянным видом стоял в коридоре. — Ваше высочество? — Вы должны непременно вылечить обоих. Используйте лучших врачей и лучшие снадобья. Вся помощь будет оплачена из моих средств. — Да, конечно, мой повелитель, мы все исполним, — Ламфрид отвесил принцу с полдюжины поклонов. — Разрешите приступить немедленно? Юноша кивнул, после чего о чем-то шепотом спросил у Тодвина, Эдвина и Дерилин. Придворная волшебница скрылась в коридоре, но уже спустя минуту вернулась с увесистой и явно дорогой книгой в переплете из коричневой кожи. — Примите от нас в дар этот труд по целебной магии, — сказал Хильдебранд, передавая фолиант Бэдфорду. — Благодарю, ваше высочество, — поклонился офицер. — Кроме того, — продолжил принц, — когда леди Кордейл выздоровеет, она, если пожелает, может присоединиться к воинским тренировкам, которые каждый день проходят у Старого форта. Наши рыцари сейчас усердно упражняются перед турниром, который пройдет зимой в честь совершеннолетия моего брата. Разумеется, приглашение касается и вас, доблестные воины, — юноша обвел взглядом Бэдфорда, Лиомэль и Вульфрика. — Это станет честью для нас, — ответил капитан. — Буду рад новой встрече, — произнес Хильдебранд. — Не смею более мешать лечению. Вместе со свитой принц покинул палату, отправившись дальше по коридору. — Очень милый юноша, — заметила Лиомэль, задергивая занавеску на входе. — Судя по всему, это очень редкая книга, хотя Тьялви, конечно, скажет лучше, — эльфийка осмотрела подарок Хильдебранда. — Даломен с древних времен известен своими целебными растениями, но я не думала, что кто-то бесплатно жертвует их другим землям. Снаружи раздались быстрые шаги. В палату вошла высокая и худая женщина с короткими седыми волосами и иссеченным морщинами лицом. Ее желтоватые, словно у птицы или кошки, глаза смотрели очень пронзительно и строго. Белая мантия гостьи была такой чистой, будто к ней вовсе не приставала грязь. — Приветствую, меня зовут Аридея, меня прислал главный целитель Ламфрид — произнесла она. — А это, должно быть, Эйдани Кордэйл и Тьялви Мьёлльсон, — женщина бросила взгляд на кровати. — Все верно, — кивнул Бэдфорд. — Итак, мы имеем резанную рану огромных размеров и передозировку бодрящим зельем, — продолжила целительница. — Во втором случае нужно просто не мешать пациенту выспаться… — Аридея сотворила нечто вроде роя светлячков, который укрыл мага, словно одеяло. — Так его сон будет менее тяжелым и тревожным. А вот с госпожой Кордэйл работы потребуется побольше… — целительница склонилась над раной Эйдани. Минуту или две наемники молча ждали, что скажет Аридея. Наконец она подняла взгляд на Предвестников Рока. — Излечение возможно, но потребует времени, — произнесла целительница. — А сейчас я попрошу вас покинуть палату. Посещение больных разрешено, но только по вечерам. — Держись тут и не скучай, сестренка, — сказала Лиомэль на прощание. — И ты тоже, Тьялви. *** Мрак. Тишина. И стремительный бег по узкому коридору — прямому как луч и невыносимо длинному. Лишь в самом его конце брезжила едва различимая точка багрового света. Не щадя себя, Тьялви мчался к ней. Кажется, что еще шаг — и маг начнет выкашливать собственные легкие, а его колени раскрошатся, как засохший хлеб. Но это было неважно — страшнее всего была мысль, что он может не успеть. Однако заветный выход, кажется, не желал приближаться и на дюйм. В лицо ударили потоки раскаленного воздуха. Даже в самый знойный день или у самого большого костра Тьялви не приходилось ощущать такой беспощадный жар. Наконец, алая точка впереди начала расти, и волшебник увидел, что тоннель ведет на лишенный перил огромный полукруглый балкон с зеркально гладкой поверхностью черного как сажа камня. Целитель не мог видеть, что находилось внизу. Сверху же нависало залитое кровавым заревом небо, до которого, кажется, можно было дотянуться рукой. Наконец, стены освободили Тьялви из своих удушающих оков. Маг вылетел на балкон и бросился к его краю, чудом не сорвавшись вниз. Под ним как на ладони расстилался Хеливангард. Даже самый высокий шпиль имперской столицы остался далеко внизу — таинственная башня, с которой волшебник взирал на город, была в добрую милю вышиной. Но самое главное — весь Хеливангард был залит морем огня. Было непросто понять — пожары это или озера разъяренной лавы, поглотившие целые кварталы. С огромной высоты невозможно было расслышать крики умирающих, однако целитель каким-то неведомым прежде чувством ощущал разлитые в воздухе страдания. Полностью покрытые сажей, башни столицы вздымались над бушующим пламенем. Необычно гладкий Хрустальный залив отражал огонь пожаров. В похожей на расплавленный металл воде тонули горящие корабли. Но куда сильнее раскаленного ветра, Тьялви жгла кошмарная мысль. Он опоздал. Лекарь вскочил с постели, сбросив на пол одеяло и подушку. Его била крупная дрожь, а сердце колотилось с такой силой, будто желало сломать ребра. Всего лишь сон! Осознание реальности возвращалось постепенно. Стояла ночь — необыкновенно темная и тихая. Не были слышны даже храп и бормотание больных в соседних палатах. Тьялви приоткрыл окно и выглянул — нет, город совсем не походил на пылающее жерло вулкана. Напротив, столица спала непривычно крепко. Тишину и покой главной площади не нарушал ни один бездомный и ни один стражник. Крысы, вечно шныряющие по ночам в поисках объедков, сегодня, верно, предпочли остаться в своих потаенных убежищах. И даже беспокойные хеливангардские ветра не тревожили поникшие стяги. Тьялви подошел к Эйдани, лежащей на соседней кровати, аккуратно откинул одеяло, чтобы осмотреть волшебницу. Лекарь с трудом вспомнил об утреннем визите принца Хильдебранда, который подарил госпиталю лекарственные растения. Быть может, младший брат наследника престола распорядился как-то помочь чародейке? Тьялви зажег магический свет и в следующий миг отшатнулся. Края раны, прежде необыкновенно ровные, стали рваными как от укусов. Плоть вокруг почернела и позеленела, будто покрывшись плесенью. Вместо крови из рассеченных вен и артерий медленно вытекала отвратительная густая слизь, в которой копошились черви, порой достигавшие фута в длину. От страха и отвращения к горлу волшебника подкатила тошнота. И в этот миг Тьялви разглядел лицо Эйдани. Магический свет выхватил из темноты чудовищные ожоги, будто оставленные кислотой. Не веря своим глазам, целитель разглядывал сгоревшую плоть и обнажившиеся местами кости. Чтобы понять, что ему не мерещится, волшебник легонько коснулся лба чародейки. И в этот миг она открыла глаза — но на их месте оказались бездонные черные провалы. С обезображенных губ сорвался жуткий потусторонний хрип — Тьялви ни разу не слышал, чтобы человек, даже будучи тяжело раненным, издавал такие звуки. Маг готов был броситься бежать, однако Эйдани стальной хваткой прижала его к себе. Последнее, что успел разглядеть волшебник — неестественно острые и кривые зубы. В следующий миг они впились ему в горло. — Ааа!!! — Тьялви подпрыгнул, запутался в простынях, больно ударился локтем о стену. Багровое пламя в ране на ладони медленно угасало — словно глубинный огонь в узкой горной расщелине; одновременно стихала и боль. Проклятье, снова сон! — Что же со мной такое? — лекарь залпом осушил стоящую у кровати деревянную кружку с водой; его мучила жажда будто после долгого бега. — Неужели побочный эффект бодрящего зелья? — волшебник цеплялся за эту надежду как утопающий — за обломок мачты. Однако память вновь и вновь возвращала его в таинственный зал, скрытый в глубине хеливангардских катакомб. — Почему я поддался тому странному голосу? Кто и зачем взывал ко мне из тумана? — больше всего на свете Тьялви желал найти хоть одну зацепку, которая приведет его к ответам. Но все попытки были тщетны, и это сводило мага с ума. Вокруг по-прежнему царила ночь, но на этот раз совсем другая. В соседний палате что-то недовольно ворчал пациент, видимо, разбуженный громким криком мага. Снаружи хлестал дождь. В окно, словно разбойник, ломился порывистый ветер. Время от времени он пробивался сквозь щели в ставнях, посылая внутрь ледяные стрелы. За серебристым сполохом молнии почти сразу последовал гром. Сердце грозы находилось совсем близко, скорей всего — где-то над морем. Тьялви вновь зажег свет, на этот раз куда более яркий — в палате стало светло как днем. Волшебник подошел к кровати Эйдани. Несколько мгновений он колебался, боясь опять увидеть нечто чудовищное. Дрожащей рукой целитель откинул одеяло. Кто-то и впрямь помог чародейке, пока маг находился наедине со своими кошмарами. Рана стала куда менее глубокой, а над коленом ее края полностью соединились, образовав тонкий багровый шрам. Тот, кто позаботился об Эйдани, знал толк в целебных заклинаниях. Однако чудовищная картина с червями, копошащимися в истерзанной плоти, по прежнему раз за разом вставала у Тьялви перед глазами. Маг решительно засучил рукава и принялся соединять разорванные мышечные волокна, связки, нервы и сосуды. Волшебник остановился лишь ощутив, что полностью вымотался. Ему хотелось спать — но что если он вновь окажется в плену ужасных видений? Слегка притушив колдовской огонек, Тьялви поправил подушку и сел на кровати. На столике рядом обнаружилась книга. «Лоренто Фалькарно. Неизвестные страницы лечебной магии» — гласила выжженная на бурой коже надпись. Невероятно ценный и редкий труд. В библиотеке Алазариума такая книга существовала в единственном экземпляре и выдавалась исключительно профессорам. Стараясь не думать, как сюда попало подобное сокровище, Тьялви углубился в чтение. Это занятие всегда успокаивало его. А утром он непременно расскажет о своей проблеме боевым товарищам — уж они-то сумеют ему помочь! К тому же, он может обратиться к местным целителям и даже к самому грандмастеру Тринаксису. Нужно всего лишь подождать несколько часов… *** Трухлявые стволы поваленных деревьев, почти целиком поглощенные ненасытными топями. Низкое свинцовое небо и скрип сухостоя. Духота, тяжелый гнилостный запах и подозрительные пузырьки, поднимающиеся из глубин темных вод. Тревожные голоса низко кружащих птиц и другие звуки, куда более странные и загадочные. Она уже не раз бывала на этих болотах, но с каждым возвращением сюда замечала новые детали. Впрочем, стремительный полет не позволял разглядеть их слишком пристально. Вот и знакомый остров со сгнившим колодезным срубом. Дно не просматривалось. На миг зависнув над квадратом тьмы, она резко устремилась вниз, так что ветер засвистел в ушах. Но разве на свете существуют колодцы такой невероятной глубины? И что случится, когда она достигнет дна? Головокружительное падение прервалось так же внезапно, как и началось. Воды внизу не было, зато там обнаружилась небольшая пещера. У ее дальней стены покоился древний сундук. Однако рассмотреть его не удалось — видение рассеялось, но лишь чтобы уступить место новому. Взору в который раз предстал исполинский разлом с могучими бастионами и башнями по краям. Стремительной тенью она пронеслась над бездной — к теряющейся в тучах циклопической цитадели. Надежно запертые каменные врата по-прежнему сопротивлялись неустанному натиску изнутри. Как вдруг из-за дверей колоссальной темницы раздался едва слышный шепот: — Помоги мне! В следующий миг Эйдани резко пробудилась, словно вынырнув из ледяной воды.