Корона злосчастья

Хеливангард, Рыночная площадь

Неизвестное время

Легкий бриз с моря наполнил легкие дыханием весны. Небеса словно стали намного выше, а золотистые лучи прогнали прочь привычную дождливую серость Хеливангарда, сделав все краски вокруг потрясающе яркими и чистыми. — Какой ясный день, — подумал Тьялви, вдыхая полной грудью. — И этот ветер… Победный ветер. Он проследовал к «Наглому коту». В длинных ящиках под окнами таверны ослепительной белизной сияли алорны. Эти цветы росли на родине мага, и распускались в дни, когда юная весна только-только начинала пробуждать усталые льды озер и рек. Никуда не спеша, волшебник проследовал к гостеприимно распахнутым дверям. Его встретил хор радостных голосов. Мужчины и женщины, люди, гномы, эльфы, представители других народов тесной толпой заполнили пиршественный зал. Вокруг было множество незнакомых лиц, но Тьялви чувствовал себя так, будто всю жизнь знает каждого из собравшихся. Все они приветствовали его. — Мы победили! Победили! Ты справился! — эти слова вместе с объятиями, рукопожатиями и хлопками по плечу сопровождали мага на каждом шагу. Целитель огляделся по сторонам. Тут был Бэдфорд, Вульфрик и Лиомэль… Была Эйдани и волшебник прежде никогда не видел, чтобы она улыбалась так светло. Роскошный пир пронесся перед глазами чередой ярких вспышек. Время вновь замедлилось лишь когда солнечный свет за окном уступил место трепетному пламени свечей. Тьялви ощутил, как кто-то легко коснулся его. Он обернулся, и увидел как Эйдани удаляется в сторону комнат. Маг последовал за чародейкой. Увлеченные яствами и выпивкой, остальные гости даже не заметили его. Миновав несколько темных лестниц и коридоров, лекарь различил, как силуэт волшебницы скрывается за одной из дверей, оставляя ее приоткрытой. Ощущая как ускоряется сердцебиение, Тьялви вошел. Яркий лунный свет за окном расчерчивал пол и стены на квадраты — и отражался в пронзительно-голубых глазах Эйдани. Она стояла так близко, что их дыхания перемешивались. Мимолетные движения навстречу с обеих сторон — и руки мага и волшебницы переплелись, а их губы слились в страстном поцелуе. Они долго не могли насытиться друг другом, но Тьялви знал — для этого у них есть целая вечность. Он ощутил дуновение магии — и увидел что его одежда и наряд Эйдани тают как иллюзия. Только сейчас лекарь увидел, что в комнате стоит широкая постель, покрытая чистейшей периной. Целитель соскользнул ладонями по прямым волосам чародейки, потом по ее спине — к ягодицам, чудесно округлым и упругим. Тьялви покрывал поцелуями великолепную грудь своей возлюбленной, а потом и все ее тело, стремясь не пропустить ни дюйма. Эйдани лукаво улыбнулась, а потом внезапно толкнула мага — и тот с готовностью упал на мягкую кровать. Их губы вновь встретились. Лекарь и волшебница покатились по перине, которая словно стала бесконечной. Когда Тьялви в очередной раз оказался сверху, Эйдани сильными ногами обхватила его и сжала до боли — но это была приятная боль. Быстрые, ритмичные движения, чародейка закрывает глаза от наслаждения, до развязки остается мгновение… И целителя словно окатывает ледяной водой. Эйдани исчезла; пропала без следа и залитая лунным светом комната. Теперь Тьялви под покровом ночи одиноко брел по бескрайнему каменистому плато. Идти было тяжело — дующий в лицо безжалостный северный ветер жег больней огня, заставляя чародея кутаться в видавший виды дорожный плащ. Редкие снежинки падали с неба, ложась на поле едва отгремевшей битвы. Павшие воины разных рас и народов лежали вперемешку. Лица мертвецов были искажены яростью. Многие даже после смерти не выпустили из рук оружие. Доспехи погибших были покрыты кровью, грязью и копотью, редкие пятна чистого металла тускло блестели во мраке. Тьялви видел утыканные стрелами и копьями туши лошадей, боевых слонов, грифонов, виверн и других созданий — огромных и неведомых. Маг проходил мимо разбитых колесниц, еще тлеющих остовов осадных орудий, глубоких воронок и обугленных деревьев, прожженных и изрубленных знамен. Над головой шумели крылья стервятников. Пока одни искали добычу — другие уже вовсю терзали безжизненную плоть. Даже идущий мимо маг не мог отвлечь птиц от их мертвой пищи. Внезапно волшебник увидел впереди багровый сполох, высветивший во мгле гряду пологих холмов, похожих на древние курганы. Тьялви прибавил шагу. Тем временем вспышка повторилась. Спустя целую вечность лекарь дошел до подножия ближайшей возвышенности. Скудная земля вокруг была в несколько слоев устлана мертвыми телами — похоже, именно здесь кипели самые жестокие схватки. Люди, гномы, высокие и ночные эльфы, орки, гоблины, тролли, огры… Во имя чего они сражались и погибли? Новый сполох — гораздо ярче прежних — блеснул прямо за холмом. Волшебник устремился вверх по склону, который был куда выше, чем казалось на первый взгляд. Спотыкаясь, Тьялви добрался до вершины, огляделся и в следующий миг стал свидетелем кошмарной картины. Он увидел Эйдани, неподвижно лежащую на земле. Ее остекленевший взгляд был направлен в небо. Неожиданно тело волшебницы сильно выгнулось, словно кто-то вцепился ей в грудь и начал медленно поднимать в воздух. Голова, руки и ноги чародейки оторвались от земли и бессильно повисли. Эйдани замерла на высоте в три своих роста. Тонкая струйка чего-то похожего на серебристый туман вырвалась у нее из груди и потянулась ввысь. Тьялви проследил за ней взглядом и различил нависший над волшебницей неясный контур исполинской фигуры. Огромная как утес и сотканная из самой тьмы, она высасывала из Эйдани… что? Душу? Магическую силу? Нечто иное? С каждым мгновением тень росла, а ее очертания делались четче. Сперва они показались магу похожими на человеческие, однако затем голову гиганта увенчали рога, а за его спиной развернулись перепончатые крылья, закрывшие половину небес. — Остановись! — в отчаянии прокричал Тьялви, чувствуя, что ничего не способен противопоставить такому невероятному могуществу. Поток света, который враг вытягивал из Эйдани, прервался. Несколько мгновений чудовище оставалось неподвижным и безмолвным. Как вдруг целитель ощутил на себе его взгляд. В следующий миг во тьме багровым огнем вспыхнули два исполинских глаза. Маг готовился в следующий миг встретить смерть, однако внезапно все вокруг исчезло. Пропала Эйдани и ее неведомый мучитель, без следа растворились холмы и пахнущее кровью поле брани. Остался лишь сам Тьялви и окружающая его тьма — и она внимала ему. — Кто ты? — спросил маг в пустоту. — Я — это ты, — голос звучал одновременно со всех сторон, будто говорило само пространство. — Та часть тебя, что дремала долгие годы. — Зачем ты мучаешь меня? Что пытаешься показать? — Будущее, — ответила тьма. — То, каким оно может стать… или же нет. — Эйдани в опасности? — Да. Многие силы наблюдают за ней. И не все они желают ей добра. — Как ее защитить? Как сделать так, чтобы худший вариант будущего не наступил? — Со временем я укажу тебе путь. *** Тьялви открыл глаза и резким движением сел. Он находился в комнате «Наглого кота». Кровати Вульфрика и Бэдфорда пустовали, а за окном виднелось хмурое небо. Правую ладонь сильно жгло, а в мыслях царил полнейший хаос. Уже в который раз неизвестная сила дает ему знаки, что Эйдани угрожает нечто чудовищное. Во время учебы в Алазариуме маг узнал немало о пророческом смысле видений. Стоит ли предупредить волшебницу? Но поверит ли она ему или скажет, что все происходящее — лишь дурные сны? К тому же ремесло чародейки связано с постоянным риском — и она может просто не воспринять всерьез слова об очередной надвигающейся беде. «Предпочитаю, чтобы береглись другие», — такой фразой Эйдани всегда отвечала на призывы беречь себя… И тут Тьялви вспомнил, что всякий раз, когда он пытался рассказать кому-либо о своих видениях, они таинственным образом пропадали из его памяти. — И что — просто ждать, когда эта… сущность «укажет мне путь»? — подумал целитель. — Но вдруг все ее слова — лишь обман? Нужно найти способ как-то показать другим то, что я видел! Надо оставить себе напоминание! Использую для этого какой-нибудь предмет, которым пользуюсь постоянно… кажется, придумал! Не тратя времени, чтобы встать с кровати, Тьялви магией притянул к себе поясную сумку. С помощью чар он начертал на потертой коричневой коже серебристую надпись «найти способ запечатлеть сон», после чего сотворил заклинание, благодаря которому послание мог видеть только он. — Отлично, буду вспоминать об этом всякий раз, как мне понадобиться достать что-то из сумки, — заключил волшебник; мысль помогла ему успокоиться. В этот момент дверь скрипнула и на пороге появился Бэдфорд. Взгляд командира был суровым и сосредоточенным. — У нас много дел. Вставай, — коротко приказал офицер. — Итак, — начал капитан, сразу после завтрака собрав Предвестников Рока в расположенной между спальнями гостиной. — Нам нужно выяснить, не причастны ли к убийствам местные противники волшебства. Для этого потребуется отыскать и, скажем так… разговорить того самого Лундвара, которого упоминал Джелассар. Насколько я помню, здешняя община магоборцев проживает в крупной деревне Стагар. Ее даже можно назвать небольшим городом. Она находится в одном дне конного пути к востоку от Хеливангарда на берегу небольшой реки Уддер. Единственная дорога заходит в поселение с юга. С севера и запада к деревне вплотную примыкает лес. Это — все, что известно мне. Кто-то может что-либо добавить? Остальные наемники переглянулись, но промолчали. Эйдани пожала плечами. — Вполне ожидаемо, — продолжил офицер. — Впрочем, разведка потребовалась бы в любом случае. Имеются ли в Стагаре укрепления? Много ли там народу — и воинов? Есть ли поблизости укромные места, где можно подготовиться к вылазке? Как добраться до главы общины? В общем, существует масса вопросов, ответы на которые нужно узнать заранее. — Я пойду, — отозвалась Лиомэль. — Я смогу пробраться к поселению прямиком через лес. И легко запомню абсолютно все, что увижу и услышу. Также, из всех нас я лучше остальных умею прятаться, я самая зоркая, быстрая, ловкая… — А уж насколько скромная… — хмыкнул Вульфрик. — Отлично, отправишься в путь сразу как мы закончим, — кивнул Бэдфорд. — Доберешься как раз к ночи и все там тщательно изучишь. Кроме того, чтобы не получилось как в прошлый раз, было бы желательно все-таки разжиться эликсиром Истины. Делать его долго. Но вдруг можно раздобыть уже сваренный? Тьялви, что можешь сказать на этот счет? — Это зелье не портится годами, так что вполне может продаваться в готовом виде, — сказал целитель. — Но его капля стоит больше, чем алмаз такого же размера… — Вы с Эйдани должны разобраться с этим. Если вдруг окажется, что пойло нам не по карману… придется его украсть. Но не забывайте, что ворам в Хеливангарде отсекают руки, а за особо богатую добычу — могут и вздернуть на Корабельной площади. — Ясно, — решительно ответила Эйдани. — Вульфрик, останешься со мной, — обсудим с тобой тактику. — Сведений у нас немного, но кое-что можно спланировать уже сейчас. За дело! *** — Воровать когда-нибудь приходилось? — деловито поинтересовалась волшебница. Едва они с Тьялви покинули комнату, как она создала небольшой защитный купол, пропускающий звуки снаружи, но не изнутри. — Ни разу, — признался маг. — А тебе? — Реже чем отбирать силой, но определенный опыт есть, — сказала Эйдани. — Может, все-таки получится его просто купить? — с надеждой произнес чародей. — Мы оба умеем говорить и пользоваться деньгами, так что этот путь заранее продумывать не требуется, — усмехнулась волшебница. — А вот что делать, если он окажется недоступен… — На улице Алхимиков точно были несколько лавок, где продавались готовые снадобья. — Заходить в каждую из них и спрашивать про эликсир Истины — так себе идея. Но у меня есть одна мысль, — сказала Эйдани, пересекая порог «Наглого кота». — Помнится, ты говорил, что для его варки требуется некое необычное приспособление. Какое именно? — Эта штуковина называется котел Дрейгмунда — по имени изобретателя, — начал Тьялви, радуясь, что его знания пригодились. Она выглядит как несколько медных цилиндров разного размера. Самый большой из них обычно футов десять в высоту и четыре в диаметре. Сверху они накрыты чем-то вроде куполов. Внизу непременно должна быть печка. Между цилиндрами есть множество труб, а на них — всякие рычаги, вентили, клапаны… — Ясно, — кивнула волшебница, поправляя волосы, взъерошенные порывом ветра, и накидывая капюшон. Сердце лекаря пропустило удар — он вспомнил, как в недавних грезах его рука так легко и уверенно скользила по этим волосам. Одновременно он ощутил досаду — от того, что все оказалось лишь сном, и тревогу — от мысли об остальных видениях. — Кажется я примерно представляю о чем ты, — ответила чародейка. — Такая махина явно очень дорого стоит и занимает много места. Значит нам надо обращать внимание на самые богатые магазины, расположенные в крупных домах. Что еще можешь рассказать об этом эликсире? Наиболее сильные составляющие, процесс приготовления? — Там список на дюжину страниц, — сосредоточенно думая, ответил Тьялви. — толченое жало мантикоры, кристаллы туманного стекла, корень лазурного древа… — Поняла, — прервала Эйдани мага. — У ингредиентов, которые ты перечислил, должна быть очень сильная аура. Сумеешь обнаружить ее? — Да — если лаборатория не будет защищена охранными чарами. А они там явно имеются. И сильные. — Это я беру на себя. Что-то еще интересное про эликсир? — Ну… например, при его варке образуется очень много дыма — как от гномьей кузницы. — Ясно, значит у здания должна быть здоровая труба. Так, похоже, план уже вырисовывается… — Эйдани, — удивленно спросил Тьялви, — а мы что, даже не будем пытаться его купить? — Я подумала и решила, что это бессмысленно. Шанс, что денег хватит — ничтожен. А если мы сначала спросим про товар, потом откажемся от покупки, а затем эликсир пропадет… сам понимаешь, как легко после такого будет выйти на наш след. Даже если мы пошлем кого-то другого задать вопросы за нас. — Ладно, — разочарованно ответил целитель; мысль о краже ему определенно претила. — Это только ради тебя, Мэрит, — подумал он, сжимая в кармане фигурку великана Друффла. Первые несколько лавок на улице Алхимиков оказались слишком маленькими и тесными. Увидев магазин побольше, Эйдани решила проверить его магическую защиту. — До смешного примитивная, — заметила волшебница, сотворив нужные заклинания. — Я такие чары уже лет в пятнадцать рассеивала. Вряд ли здесь можно найти действительно мощные зелья. Наконец, они добрались до самого крупного магазина, носившего название «Жидкая удача». Именно рядом с ним чародейка пару дней назад заколдовала безумного проповедника. От здания просто веяло большими деньгами — витражи в окнах, резные деревянные скульптуры по обе стороны от главных дверей, вывеска, явно нарисованная искусным художником… Вдобавок, стену у входа подпирали сразу четверо вооруженных булавами амбалов в чешуйчатой кожаной броне. Скорей всего, хозяин нанял их после того, как в городе объявился Ужас. — А вот тут владелец на охранные чары не поскупился… — пробормотала Эйдани, изучая наложенные на дом заклинания. Кажется, я смогу проделать в них небольшую брешь — и ненадолго замаскировать проникновение. У тебя будет совсем мало времени, чтобы найти нужную ауру. Не успеешь — сработает защита, и кто знает, что тогда случится? Возможно нас тут же поджарит молнией, или сюда сбежится половина городской стражи. — Ясно, — ответил Тьялви, поежившись. — Что ж, начинаю, — будничным тоном объявила волшебница. — Я дам сигнал, когда тебе надо будет действовать. Маг кивнул, лихорадочно пытаясь сосредоточиться. Чародейка стояла, прислонившись к стене одного из домов — словно отдыхала. Внешне ничто, кроме напряженного взгляда, не выдавала того, что Эйдани творила мощное заклинание. Судя по тому, сколько народу успело пройти мимо, волшебница колдовала достаточно долго, однако время будто ускорилось в десять раз. — Тьялви, на счет «три» — прошептала чародейка. — Раз, два, три! Магическим зрением он увидел лучащееся всеми цветами радуги защитное поле, покрывающее пятиэтажное здание от фундамента до крыши — и крохотную, едва ли с ладонь, прореху в невидимой простым глазом броне. Он немедленно проник в брешь. Внутри была тьма, в которой мерцали пятна аур. Самая сильная из них, желто-фиолетовая, из них явно принадлежала человеку — опытному волшебнику. Неудивительно — если простые зелья можно готовить, не обладая чародейским даром, то высшая алхимия уже не обходится без магии. Темно-алый, почти черный сгусток энергии. Дикая сила, неистовая ярость… явно жало мантикоры. Легкая аура, подобная белоснежным облакам, но очень стойкая. Ясно, это туманное стекло — редчайший вид горного хрусталя. Таинственно-голубая — скорей всего, лазурное древо. — Кажется, я узнал достаточно, — подумал Тьялви. — Не помню больше ни одного зелья, где эти ингредиенты использовались бы вместе. Так, а это еще что? Лекарь словно ощутил отвратительное зловоние, резко почувствовав еще одну ауру — гнилостно-черную, сочащуюся ядом. Проклятье, что это может быть? — Пора закрывать брешь. Хватит копаться, меня сейчас обнаружат! — наполненный сталью голос Эйдани прозвучал словно из-под земли. Тьялви тут же рассеял чары. Он тяжело дышал. Действительно, какого лешего он отвлекся от дела? — Я все нашел! — произнес он. — Теперь пошли туда, — не тратя время ни на похвалу, ни на упреки, волшебница указала в узкий, футов в пять, переулок между «Жидкой удачей» и соседним домом. Свернув за угол, маг обнаружил, что у магазина имеется просторная пристройка, над крышей которой вздымалась внушительная квадратная труба. В полусотне шагов впереди Тьялви заметил троих подозрительно выглядящих подростков, которые о чем-то шушукались. Все они были очень худы, а их одежда состояла из одних сплошных заплат. — Придется опять дырявить защиту — в этот раз я не рискну поддерживать проход дольше нескольких мгновений, — сказала Эйдани. — За это время мы должны успеть вскрыть это окно, — она коснулась рукой прочных ставен, расположенных на высоте человеческого роста, — залезть в него и снова закрыть. Но сперва надо избавиться от тех оборванцев, — волшебница взглядом указала на потрепанную компанию. — Займись ими, а я пока разберусь с охранными чарами. — А как… — начал, было, Тьялви, но чародейка уже отвернулась и сосредоточилась на заклинании. — Так, что тут можно сделать? — задумался он. — Хотелось бы обойтись без насилия. Точно, погружу их в сон! Трое юных бродяг одновременно сладко зевнули, зашатались, неуклюже замахали руками, тщетно пытаясь не упасть, после чего дружно повалились наземь; к счастью, переулок не был замощен брусчаткой. — Готово, — сказала Эйдани. — Открывай. Левитацией сдвинь засовы, — она явно не рассчитывала на то, что маг успеет самостоятельно сообразить, что надо делать. К счастью, исполнить приказ оказалось проще простого — Тьялви сперва отворил ставни, затем — застекленную оконную раму. Волшебница легко подтянулась и за пару мгновений забралась внутрь. Целителю подъем дался несколько сложнее. Для быстроты он помог себе заклинанием, отчего буквально влетел внутрь «Жидкой удачи». Маг жестко приземлился на ноги, по инерции врезавшись в Эйдани. — Прости, — проговорил чародей, смущенно отступая на пару шагов. — Все хорошо? — Я не разваливаюсь на части от любого чиха, — отмахнулась волшебница, одновременно закрывая окно заклинанием. — Похоже, мы прибыли на место. Остается надеяться, что тут найдется готовый эликсир Истины, а не только отдельные ингредиенты. — Да, это определенно котел Дрейгмунда, — сказал Тьялви, осматривая замысловатое сооружение, занимающее почти всю комнату. Он заметил, что приспособление частично разобрано, а часть его деталей покрыты жирной зеленой слизью, слегка светящейся в мраке. — Что это за дрянь такая? — Неважно, — отрезала Эйдани. — Никаких сосудов с зельями не видно. Похоже, для них тут есть отдельный склад, — с этими словами она открыла дверь, за которой обнаружился длинный коридор. Волшебница рассеяла темноту с помощью огонька, видимого только ей и Тьялви. Вскоре маги обнаружили еще одну лабораторию — в ней расположились котлы попроще а также огромное количество другого алхимического оснащения и инструментов. Пройдя еще немного, они увидели развилку и узкую лестницу, ведущую в подвал. Чародейка направилась вниз, жестом указав лекарю следовать за собой. Спустившись ступеней на сорок, наемники оказались перед тремя дверьми. За первой оказалась совсем крохотная комната, в которой находился колодец с воротом. Вторая попытка привела Эйдани и Тьялви в хранилище ингредиентов, где обоим чуть не стало плохо из-за безумной смеси царящих внутри запахов. Лишь за последней дверью обнаружилась цель их пути — просторное помещение со множеством стеллажей. Их полки были забиты сотнями склянок самого разного размера, формы и цвета. — Нужно искать самые крепкие замки, — сказала волшебница. — Предлагаю начать вот с этого шкафа. Магией вскрыв несколько запертых ящиков и ничего не найдя, волшебники вдруг заметили металлический сундук явно гномьей работы, стоящий в дальнем конце подвала. У Тьялви и Эйдани ушло немало сил, чтобы справиться с колдовскими ловушками, способными убить вора на месте. Внутри обнаружилось два десятка бутылок с зельями, из которых чародейка узнала лишь пару, а лекарь — от силы с полдюжины. Эликсира Истины среди них не было. — Вот драконий понос, — сквозь зубы процедила Эйдани. — Может, поискать в других местах? — предложил Тьялви. — Ничего не ост… — волшебница внезапно осеклась. — Стой, здесь дно двойное! И, кажется, заперто еще одним заклинанием. Да сколько можно… Целитель левитацией убрал бутылки. После нескольких минут мучений и десятка произнесенных вполголоса ругательств, чародейка смогла открыть тайник. Тьялви достал из него небольшую шарообразную склянку с очень толстыми стенками и каплей серебристой жидкости внутри. Эйдани немедленно вернула в сундук остальное содержимое. — А теперь пора убир… — начала она, но внезапно прикусила язык. За дверью послышались шаги. — У нас гости! Сюда! — прошептала волшебница, хватая за руку Тьялви и прячась за нагромождением бочек и ящиков. Наемники присели на корточки. Скрипнули петли, одновременно с этими рядом с дверью зажегся свет. Обнаружив небольшую щель между двумя сундуками, Эйдани глянула в нее. Вошедших скрывал высокий стеллаж, однако его нижняя полка была практически пустой, что позволило чародейке разглядеть четыре пары ног. Первая, обутая в туфли из дорогого темно-синего бархата, скорей всего, принадлежала хозяину «Жидкой удачи». Еще двое посетителей носили одинаковые сапоги — грубые и тяжелые, наподобие солдатских. Плотно обтянутые черной тканью хрупкие голени и крохотные ступни, обутые в изящные башмачки из тонко выделанной кожи, могли принадлежать только женщине — и явно весьма миниатюрной. — Вырубить их, чтобы сбежать отсюда? — подумала Эйдани, прислушиваясь к шагам, которые становились все громче. — Нет, глупости, после такого дом точно перевернут вверх дном, а когда узнают, что именно пропало — поднимут на уши весь город… А, может, создать иллюзию, будто наверху что-то взорвалось? Но владелец магазина — маг, он может отследить меня по заклинанию. Немного изменив позицию для наблюдения, волшебница смогла разглядеть всех четверых в полный рост. Хозяину на вид можно было дать лет шестьдесят. Он носил расшитый золотом восточный халат и богато украшенный тюрбан. Алхимик обладал солидным животом, пышной седой бородой и усами. По мере того, как он двигался вперед, висящие на стенах и потолке масляные лампы вспыхивали одна за другой — к счастью, они светили довольно тускло. Солдаты, как успела наречь их чародейка, были одеты в длинные плащи и выглядели весьма крепкими ребятами. Женщину Эйдани успела разглядеть только со спины. Незнакомка была черноволосой и тонкой как тростинка, а ее рост едва превышал пять футов. Не дойдя до укрытия магов всего несколько шагов, четверка остановилась. — Все здесь, в этом ящике, — нарушил тишину хозяин; писклявый голос алхимика резко контрастировал с его внешним обликом; чувствовалось, что владелец «Жидкой удачи» побаивается загадочных гостей. — Благодарю вас, мэтр Бенэм, — сказала женщина. — Вы же не будете против, если мы осмотрим товар, и убедимся, что все в порядке, как и в прошлый раз, — ее тон был спокойным и мягким, однако Эйдани сразу поняла — возможности отрицательного ответа этот вопрос не предусматривает. — Конечно-конечно, — торопливо ответил алхимик, убирая крышку с ничем не примечательного ящика. — Вот, пожалуйста. Незнакомка надела перчатки и запустила изящные ладони внутрь. Судя по характерному шуршанию и звяканью, в ящике находились стеклянные склянки, переложенные соломой. Через несколько мгновений черноволосая извлекла наружу тонкую и длинную колбу с чем-то ядовито-зеленым и светящимся. Тщательно изучив емкость, женщина отставила ее в сторону и достала еще одну — точно такую же. Судя по размерам ящика, внутри могли лежать десятки подобных сосудов. — Похоже, та самая жидкость, остатки которой мы видели в лаборатории наверху, — поняла Эйдани. — Интересно… хотя нет, совсем не интересно. Наплевать, чем занимается эта компания, главное — поскорее отсюда убраться. Но, похоже, лучший вариант — просто подождать, когда они закончат свои дела и уйдут. — Что там? — одними губами спросил Тьялви. Подвинувшись, волшебница освободила наблюдательную позицию. Выглянув буквально на секунду, лекарь резко обратил на чародейку полные ужаса глаза. Снова посмотрев через щель, Эйдани не заметила ничего нового — черноволосая продолжала скрупулезно изучать каждую колбу; солдаты и Бенэм молча стояли рядом. Эйдани вопросительно глянула на мага. — Потом, — все также беззвучно ответил он. — Он как будто собственную смерть там увидел, — подумала волшебница. — Впрочем, если дело терпит — разберемся с этим поз… Ее мысль прервали тяжелые шаги. Чтобы скрасить долгое ожидание, один из солдат начал слоняться по складу. Прямо сейчас он направлялся в темный угол, где спрятались наемники. Эйдани и Тьялви прижались к ящикам, волшебница применила чары хамелеона. К счастью, все внимание алхимика было приковано к черноволосой; он либо не ощутил творящееся рядом колдовство, либо не придал ему значения. Маскировочное заклинание не делало магов неосязаемыми — еще пара шагов и солдат попросту налетит на них. Наемнице не составило бы труда оглушить или убить его — но что потом? Прорываться с боем? Но, даже если получится уйти, их миссия в любом случае пойдет прахом. Чародейка сидела на полу, прижав колени к груди и стараясь не дышать. Она чувствовала, как дрожит затаившийся рядом целитель. По лицу Тьялви ручьями стекал пот. Хоть бы парень не потерял самообладание и не совершил какую-нибудь глупость! Солдат навис прямо над волшебницей; крохотное движение — и он запнется о ее ноги. Под плащом незнакомца Эйдани разглядела очертания клинка. Мужчина лениво шагнул вперед и в следующий миг носок его сапога уткнулся во что-то мягкое. Резко опустив взгляд, он увидел сваленные на полу мешки. Конечно, он находился в темной части подземелья, но все же мог поклясться — мгновение назад их здесь не было. — Ну и чудаки эти маги, — пробормотал солдат, разворачиваясь и уходя. Чародейка вовремя закусила губу — выдыхать с облегчением было явно преждевременно. — А? Что? — мэтр Бенэм вдруг начал встревоженно озираться; похоже его привлекло использованное наемницей заклинание иллюзии. Хозяин «Жидкой удачи» направил взгляд на укрытие Предвестников Рока. Волшебница ощутила творящееся колдовство — похоже, поисковые чары. Отразить их, направив алхимика по ложному следу? С неопытным противником бы сработало, но против сильного чародея, да еще в доме, напичканном охранными заклятьями… Так Эйдани только поможет Бенэму быстрее обнаружить ее и Тьялви. Просто сидеть и ждать, когда хозяин найдет незваных гостей? Не менее глупая идея. «Что делать?» — этот немой вопрос волшебница прочла на искаженном от ужаса и напряжения лице лекаря. Наемница приложила палец к губам. — Это провал, — без единой эмоции подумала Эйдани. — Ничего не остается — оглушу всех разом, а дальше будь что будет. Владелец силен, но среагировать вряд ли успеет. Что ж, раз, два… — Мэтр Бенэм! — внезапно нарушила тишину черноволосая. — А? — подскочив от неожиданности, алхимик резко прекратил колдовать и обернулся. — Ваша работа, как всегда, безупречна, — произнесла незнакомка, закрывая ящик. — Примите мою благодарность — и обещанную плату, — она протянула хозяину туго набитый мешочек. — Возьми, — приказала женщина одному из солдат; тот поспешил поднять увесистый груз. — Вам сообщат, если потребуются еще зелья. — Но, осмелюсь спросить… — пролепетал Бенэм. — Мэтр, поймите меня правильно, — пугающе-ласковым тоном прервала его черноволосая, — человек вы уже немолодой, вам нужно готовить наследников к тому дню, когда в их руки перейдет все, что вы создавали столько лет… Дело это хлопотное, так что зачем вам лишнее беспокойство? Просто держите свои котлы наготове. — Р-разумеется, — покорно ответил алхимик. Незнакомка пошла прочь движением головы указав солдатам идти за ней. Хозяин «Жидкой удачи» бросил полный подозрения взгляд в дальний угол хранилища, но в следующий миг засеменил за гостями. Огни в подземелье погасли, дверь закрылась. Немного выждав, Эйдани поднялась на ноги. — Пошли, — шепотом сказала она Тьялви, тронув мага за плечо. Однако едва они оказались на лестнице, как сверху раздался быстрый топот нескольких пар ног и взволнованный голос мэтра Бэнема. — Вперед-вперед, скорее! — командовал алхимик. — На склад готовых зелий! Ни слова не говоря, волшебница схватила целителя за руку и бросилась в комнату с колодцем. — Хозяин прихватил с собой телохранителей, — прошептала чародейка. — Надеюсь никто из них сейчас не умирает от жажды. Держа наготове заклинание, Эйдани прислушивалась к шагам проходящих мимо людей. Один из охранников случайно задел оружием дверь, отчего та отворилась на пару дюймов. Наемница чудом успела остановить Тьялви, который хотел закрыть ее. К счастью, никто ничего не заметил. Когда опасность миновала, волшебница молча направила взгляд в сторону выхода. У лаборатории с котлом Дрейгмунда магов ждал еще один неприятный сюрприз — изнутри раздавался шум и голоса — похоже, подручные алхимика уже начали уборку. — Тут должен быть черный ход, — едва слышно сказала Эйдани. — Вряд ли та дамочка и ее мордовороты пользовались главными дверями. Недолгие поиски показали, что наемница не ошиблась. — Получится еще раз вскрыть защиту, не подняв шум? — спросил целитель. — На долю мгновения, — ответила волшебница. — Хватит лишь на то, чтобы распахнуть дверь, выскочить и закрыть за собой. — Снаружи тихо, — шепнул Тьялви, прикладывая ухо к дубовым доскам. — Хорошо. Хватай засов. Как только я скажу «давай» — сдвинь его и распахни дверь. Главное, не сделай это раньше времени. Тишина неподъемным грузом давила на барабанные перепонки. Несмотря на то, что в коридоре было прохладно, маг вспотел так, будто весь день шел по раскаленной пустыне. Неожиданно на лестнице вновь раздался топот — это возвращался хозяин с телохранителями. Дальнейшее произошло мгновенно — отрывистая команда Эйдани, пара резких движений и — наемники оказались снаружи. Из-за спешки дверь захлопнули слишком громко. Прежде, чем охранные чары восстановились, чародейка успела заклятьем закрыть засов. — Бежим! — скомандовала наемница; она понимала, что мэтр Бенэм почти наверняка почувствовал ее последнее заклинание. Они ринулись в лабиринт немощеных переулков, бесконечно петляя и путая следы. Их плащи быстро покрылись грязью до самых капюшонов. В сапогах вскоре начала хлюпать вода. У выхода на одну из больших хеливангардских улиц, наемники остановились, чтобы магией очистить одежду, а заодно перекрасить ее для пущей маскировки. Тьялви открыл сумку — проверить, в порядке ли бесценный трофей. «Найти способ запечатлеть сон» — видимая лишь целителю надпись вспыхнула у него перед глазами. — Эйдани, в верхнем ярусе есть улица, где торгуют магическими товарами, — подал голос чародей. — Может, пройдемся по ней, прежде чем возвращаться в «Кота». Если хозяин взял наш след, то там он его точно потеряет. — Хорошая идея, — кивнула наемница. — Кстати, насчет того, что происходило в подвале «Жидкой удачи». Похоже, увиденное вызвало у тебя… сильные чувства. — Да, — ответил Тьялви. — Просто я узнал, что за зелье было в колбах — его называют Панацеей. Оно задумывалось как средство для мгновенного лечения самых ужасных ран. С его помощью твое бедро удалось бы залатать за считанные секунды. Снадобье создали профессора Алазариума когда я только поступил туда. Я видел его лишь мельком, по чистой случайности — студентов в эту работу не посвящали. Но я точно уверен, что Бенэм передал той женщине именно его. — Ну, он алхимик, варить зелья — его работа, — пожала плечами Эйдани. — Странно, что я раньше никогда не слышала о Панацее — нам не помешало бы разжиться парой бутылочек. — Готовить или даже хранить это снадобье — запрещено под страхом смерти. Все его запасы, как и рецепты, были уничтожены. — Но почему? Признаться, я была лучшего мнения о ваших профессорах. — Особенность любой магической академии — слухи там распространяются быстро. Этой историей старшекурсники любили пугать новичков. Якобы, первые испытания Панацеи показали ее невероятную силу. Зелье ставило на ноги даже тех, кто побывал в львиной пасти. Однако через несколько недель после лечения все ткани исцеленных начинали хаотично разрастаться с невероятной скоростью. У кого-то появлялись дополнительные конечности или новые органы, другие просто превращались в бесформенные горы плоти, у третьих кости невероятно удлинялись и пронзали кожу… В конце все умирали в кошмарных мучениях. Возможно, что-то в этих рассказах и преувеличено, но аура у этой жидкости выглядит действительно паршиво. Лично я бы скорее умер, чем позволил влить себе такую гадость. Зачем она могла кому-то понадобиться? Попахивает каким-то жутким заговором… — Звучит скверно, но это Хеливангард. Жуткие заговоры случаются здесь чаще, чем дождь, — поджала губы Эйдани. — У нас есть свое дело — и мы не должны сворачивать с пути. Тем временем они оказались на нужной улице. Миновали лавку, торгующую волшебными книгами, магазины магических кристаллов и зачарованной одежды. Над входом в следующий дом висел бронзовый диск, испещренный загадочными символами. Глянув сквозь мутное стекло, Тьялви увидел на полках множество амулетов. Сделанные из костей, перьев, металлов, стекла, дерева, самоцветов и еще множества материалов, они обладали невероятным количеством форм. Одни выглядели как кольца, кулоны, браслеты и фибулы, другие нужно было было подвешивать на потолке или ставить на полку. Целитель даже разглядел амулет, подобный золотой арфе, на месте струн которой беспрерывно сверкали молнии. — Надеюсь, нужная мне вещь выглядит попроще, — подумал Тьялви. — Иначе вопросов от товарищей не оберешься. Эйдани! — окликнул он волшебницу. — Зайдем на минутку? Мне нужно… кое-что для целительства. Чародейка молча кивнула. Отворив дверь, лекарь услышал мелодичный звон колокольчика. Опираясь на резную палку, из-за древних шкафов вышла старая женщина в длинной фиолетовой мантии. — Чего желаете? — скрипучим голосом поинтересовалась хозяйка. — Может, что-нибудь от родовых проклятий? Или от холеры? — Нужен амулет, позволяющий улавливать сны, — ответил Тьялви, предварительно убедившись, что Эйдани изучает товары в дальнем конце лавки. — Хм… вроде где-то был, — пробормотала старуха, заглядывая под прилавок. — Не то, не то, не то, эх куда же я его засунула… Вот, нашла! — победным тоном произнесла колдунья, демонстрируя целителю некое подобие ожерелья, украшенного перьями и крохотными бисеринками унгарита — красноватого камня, который использовался в доброй половине магических амулетов. — Нужно спать с ним на шее, — пояснила хозяйка. — Днем носить можно, но бессмысленно. Если хочется увидеть пойманные сны, надо надеть амулет задом наперед. Пятьдесят три вальдора. — Вот, — ответил Тьялви, выкладывая нужную сумму; надо сказать, она оказалась куда больше, чем он ожидал. — Быть может, возьмете еще талисман, обостряющий зрение? Или браслеты для невероятной ловкости рук? — Спасибо, в другой раз, — ответил маг, покидая лавку. — Купил что хотел? — поинтересовалась Эйдани, выходя следом. Целитель кивнул. К счастью, других вопросов наемница не задала. Вскоре волшебники зашли в обеденный зал «Наглого кота». — Ты — молодец, мы — молодцы, — негромко сказала чародейка, кладя руку на плечо Тьялви. — Теперь главное — чтобы у Лиомэль тоже все получилось.