Blindness

Всю оставшуюся ночь Дазай спал очень тревожно. То ли это было из-за выпитого алкоголя, то ли из-за услышанных новостей - он понять не мог. В шесть часов утра мафиози был на ногах. Выпил кофе и решил скорее отправится в штаб. Ему казалось, что Мори должен был что-то знать. Как бы там ни было, Осаму волновался за Чую. За эти несколько лет, что они состоят в дуэте, он сильно привязался к нему. Да, бывали ссоры и скандалы, драки, но они всегда мирно заканчивались. Дазай понял, что считает Чую своим другом. Он мог завалиться к нему в квартиру посреди ночи, пьяный и изливать душу только отошедшему ото сна напарнику. Чуя злился, ворчал, грозился выставить за дверь. Но утром Дазай обнаруживал себя без ботинок и верхней одежды, лежащим на мягком диване в гостиной. Иногда Накахара любезно выделял ему подушку и укрывал одеялом. Утром на него сыпалась гора проклятий - это даже немного забавляло и добавляло контраста. Но Чуя по отношению к Дазаю вёл себя намного сдержаннее. Редко показывал свои настоящие эмоции, предпочитая прятать их за маской постоянной агрессии. Осаму это иногда сильно обижало, но он помнил, через что пришлось пройти его напарнику. И в какой-то степени понимал его. Он не осуждал и просто терпеливо ждал, когда тот сможет ему открыться. По дороге он думал о том, что если Чуи не окажется в штабе, то стоит заглянуть к нему домой с бутылочкой хорошего вина. Наверняка он расстроен из-за проваленного задания. Закрылся в своей квартире и ругает себя за слабость, параллельно напиваясь. Усмехнувшись, Дазай решил, что вместо вина возьмёт виноградный сок. Полезнее будет. Но все-таки его очень волновала эта ситуация. Чуя был одним из самых сильных в портовой мафии и Дазай с трудом представлял себе того, кто мог сравниться с ним по силе. Себя он в расчёт не брал, потому что если так посудить, то с ним невозможно тягаться - одно прикосновение и способности полностью пропадут на определённое время. В промежутке которого может случиться всё что угодно. В штабе было тихо. Как-то подозрительно тихо. Шаги отдавались глухим стуком, когда Дазай шёл по пустым коридорам в кабинет Мори. Тень тихо скользила за своим владельцем по гладкой поверхности стен. Плащ развевался от лёгкого сквозняка. Дойдя до кабинета, Дазай пару раз сдержанно постучал и, не спрашивая разрешения, вошёл в кабинет. Дазай всегда любил таинственный полумрак, таящийся там, он успокаивал. Мори сидел за своим столом и перебирал какие-то бумаги. Его лицо было сосредоточенно и на нём время от времени проскальзывала тень раздражения. Элис сидела рядом и играла в куклы. Пышный низ голубенького платья красивой волной расплылся по тёмному полу. По покрасневшим глазкам Дазай понял, что Мори снова уговорил девочку надеть столь нелюбимый для неё наряд. Мори лениво оторвал взгляд от бумаг, который странно заблестел при виде Дазая. Улыбка искривила его губы. Но не такая как обычно: эта была напряженной. И у Осаму невольно задрожали коленки. Это плохой знак. Неужто что-то случилось? - Доброе утро, Мори-сан, Элис, - Дазай услужливо склонил голову перед девочкой, которая только на миг бросила на него взор своих красных глаз. - Я хотел бы кое о чем спросить вас. - Я знаю, зачем ты пришёл, - Мори устало потёр глаза. - Чуя не объявился. Я послал к нему эксперов, но он им не открыл. Хотя, я сильно сомневаюсь в том, что он… объявится, - последнее слово было сказано с небольшой заминкой. - В мафии завелась крыса, - голос понизился до шёпота. - Информация, которую нам дали, оказалась ложной. В этой организации есть один сильный экспер. Его сила проста, но это и делает её убийственной. Я думаю, что груз был лишь приманкой для более коварных целей, - он помолчал. - Дазай, ты ведь не пошёл на ту миссию. Почему? Этого вопроса Дазай и боялся. Он прокручивал в голове все события до миссии. Как наглотался каких-то таблеток и потерял сознание. Как очнулся от того, что в рот ему льют холодную воду. Чувствовал, как мокрая рубашка липнет к коже… неприятно. Помнит тихие маты и легкие пощёчины, которыми его пытались привести в сознание. Помнит, как стоял на коленях в уборной. Помнит, как с каждым новым приступом тошноты кружилась голова, а горло сдавливал болезненный спазм. Чуя был просто в ярости. Во-первых, из-за очередной попытки Дазая отправить себя на тот свет, а во-вторых: додумался ведь, наглотаться непонятных таблеток прямо перед миссией. Накахара высказал неудачному самоубийце всё, что думает по этому поводу, а потом ещё пару раз хорошо огрел его папкой с информацией. Чуя пошёл на это задание один. И не вернулся. Дазай понял, что слишком долго молчит. Мори с интересом смотрел на него и даже Элис оторвалась от своего увлекательного занятия. Оправдываться? Нет. Лучше оставить этот вопрос без ответа. Не признаваться же, что назвав его попытки самоубийства простым привлечением внимания, Чуя задел нужные струны в его душе. А именно хотелось внимания со стороны Чуи. Только его. - Разве это так важно? - он попытался выдавить из себя улыбку. - В любом случае прошлого не вернуть, - голос был холодным. - Я не жалею, - ложь. Наглая и бессовестная. - Но я схожу к нему на квартиру. Может быть, мне он откроет. Не дожидаясь ответа босса, Дазай резко развернулся и уверенно зашагал из кабинета. Он чувствовал прожигающий взгляд Мори, смотрящий прямо ему между лопаток. Мурашки пробежали по спине, а губы затряслись. Дазай раньше никогда не наблюдал у себя такой реакции. Но сейчас любопытство вытеснялось паникой. Только выйдя на улицу, Дазай почувствовал, что липкое чувство,покрывающее тело, отступает. Вдохнув свежий осенний воздух, он устало проводил взглядом несколько желтых листьев, подгоняемых по тротуару легким ветерком. Он найдёт Чую. Где бы он ни был. Осаму найдёт его. *** На лицо падали холодные крупные капли. Холод сковывал все тело. Но раны и клеймо, оставленные жёсткой рукой Салливана, с каждым мгновением болели все меньше и меньше. Сначала Чуя даже обрадовался этому. Мышцы расслаблялись. Переломы, кажется, он вообще больше не чувствовал, хотя раньше они напоминали о себе адской болью, словно волна, накрывающей все тело. Сначала Чуя подумал, что уходящая боль - хороший знак. И что скоро он сможет выбраться отсюда. Он даже попытался встать, но с ужасом понял, что не может контролировать своё тело. Мышцы были сильно расслаблены, в них будто не было костей. Разомкнуть веки ему оказалось очень сложно. Перед глазами замелькали чёрные пятна, Чуя пару раз моргнул, надеясь, что так они пропадут. К тому же, ещё недавно он трясся от холода глубокого подвала, а теперь тело окутал неимоверный жар. Капающие на лицо крупинки раздражали, но сил повернуть голову, чтобы уберечься, попросту не было. Паника сковала сознание. Воспаленное сознание тут же стало подбрасывать жуткие воспоминания и остановилось на том, где Салливан держит в руке шприц, который через мгновение проткнул нежную кожу, мужчина улыбался, в глазах плясали огоньки. Но воспоминания постепенно мутнели, а мысли превращались в кашу. Думать было одновременно и тяжело, и больно. Стоило только уловить мысль, как она тут же ускользала, оставляя за собой дымку неясности. Падение капель теперь казалось слишком громким. Чуя думал, что ему померещилось, но он слышал стоны и мольбы о помощи. Голоса доносились из разных частей подвала. Мужские и женские, они казались ему знакомыми. Сначала он пытался отвлечься от них, но когда они начали звать его по имени, потерял контроль. Губы открылись в немом крике, но из горла вырвался лишь противный булькающий звук. Такое чувство, будто чья-то рука крепко прижалась к сузившимся губам, не давая произнести ни звука. Это было липкое и противное чувство, от которого хотелось скорее избавиться, Чуя дёрнулся, но по телу лишь прошла судорога. Голоса начинали казаться ему знакомыми. Он точно где-то их слышал. Стараясь уйти от них, Накахара закрыл налившиеся свинцом глаза. Тьма казалась ему спасительницей, но только поначалу. Пока из глубин сознания не вырвались образы прошлого. Лица этих людей Чуя хорошо помнил. Он помнил всех, кого убил и кого приказывал убивать, а ведь эти люди лишь выполняли свою работу, защищая зажравшихся мразей, которые подумали, что перейдя дорогу Портовой мафии, смогут сохранить свою жалкую жизнь. Он никогда не испытывал к ним жалости. Их стоны не задевали струны его души. Их страдания, порой, даже приносили удовольствие. Это ведь божественно - чувствовать над кем-то власть, чувствовать, как в руках трепещет жизнь. Чувствовать себя богом, способным ее отобрать. Слезы невольно потекли из глаз, оставляя после себя неприятные липкие дорожки. Последней связной мыслью Чуи было то, что, вероятно, он умрет в этом темном подвале. Один. Его тело скормят бродячим псам. Но сначала - выпытают всю информацию, ведь он не был уверен, что сможет продержаться долго. Отвращение и жалость к самому себе сжирали изнутри. Как он мог так легко попасться? Как мог позволить какому-то грязному ублюдку надругаться над своим телом? Чуя Накахара - один из сильнейших в Портовой мафии сейчас лежит в сыром подвале и подыхает от пыток. Он позволил себе слезы. Ведь ему казалось, что сейчас это единственное, что он может сделать для того, чтобы успокоиться. Только выпустив наружу все свои эмоции, только усмирив свою внутреннюю бурю, можно собраться с мыслями и выбраться из любого дерьма. Или нет!? Он перестал понимать где он и кто он. Забыл своё имя, город, в котором родился. Забыл своих товарищей. Это чувство не причиняло боли, наоборот, оно заглушало ее и не давала прочувствовать так четко. Но это только пока. Прошли первые двадцать четыре часа. *** Дазай уже около двадцати минут стоял у двери в квартиру Чуи и беспощадно ее колотил. Ему никто не открывал. Сначала Осаму подумал, что напарник отсыпается после пьянки, но в квартире явно было пусто. Дазай знал, где Чуя хранит запасной ключ от квартиры. Они сообщили друг другу эти места, чтобы если кто-то из них умрет, другой мог уничтожить важные данные и бумаги до того, как до них доберутся враги. В квартире Накахары как всегда чисто и убрано: обувь аккуратно была поставлена на коврике у входа, плащи и куртки висели на крючках. Ни пылинки, ни соринки. Дазай снял туфли и прошёл по вычищенному паркету в гостиную. Там тоже оказалось очень чисто, но на кофейном столике около дивана лежали какие-то бумаги и второй телефон для связи с друзьями и товарищами вне рабочее время. Дазай сел на диван и взял в руки гладкие листы, он узнал на фотографии грузовик из утренних новостей. Значит это и есть их задание? После описания самой машины была схема маршрута, это было неинтересно и Дазай взял третий лист. В верхнем углу был распечатан скриншот сообщения: /Груз будет доставлен точно по маршруту в 23:00, из охраны четыре мотоциклиста. Способностей у них нет. Деньги за информацию передадите, когда убедитесь в ее точности. Я с вами ещё свяжусь/ Абонент был подписан как «неизвестный», но внизу имелся адрес, с которого было отправлено сообщение, наверняка ложный, но проверить все же стоило. Осаму быстро собрал бумаги в папку, взяв с собой только ту, на которой было сообщение и адрес. *** Салливан сидел в большом мягком кресле и смотрел на медленно перетекающие крупинки песка в больших, покрытых позолотой часах. Он помнил про пленника и с нетерпением ждал, пока последняя крупинка упадет на уже скопившуюся горку песка, ему нравилось пытать Чую, нравилось наблюдать за его страданиями, но время поджимало, нужно было как можно быстрее выведать информацию, жаль конечно придется убить эспера, но отпускать его было бы непозволительной оплошностью. Он уже было подумывал убить его и взять в плен другого человека из мафии, который открыл бы ему все секреты, в тот самый момент, когда только узнает о пытках и насилии, которым его собираются подвергать. Но тут сыграло чистое самолюбие и любопытство: насколько далеко он зайдёт и как быстро сдастся эспер? Первые сутки яд должен приносить облегчение измученному организму пленника, но потом... Адская боль: внутренние органы будет разрывать изнутри, поднимется температура, а нервная система просто не выдержит такой нагрузки: человек попросту сходит с ума от боли и, желая поскорее ее прекратить, он пойдёт на все. Чистая психология и желание выжить. Это всегда работает, даже на таких стойких, как Чуя. Салливан усмехнулся: через несколько часов у него будет полная информация. А пока можно поразвлечься иначе. Он знал, что эспера будут искать. Не зря ведь он впустил крысу в Портовую мафию. Незаметный человек, покладистый и послушный, а на деле профессиональный шпион со сложной способностью. Все идёт по плану. Салливан открыл ноутбук. Его люди хорошо потрудились: документы в квартире Накахары были положены на самом видном месте. Осталось лишь предупредить группу. Ведь когда по указанному адресу придет напарник пленника, придётся потратить много сил, чтобы взять его. Длинными бледными пальцами Салливан быстро написал короткое послание и отправил его. Теперь осталось только ждать. *** С каждым шагом, приближающим его к заветной квартире, Дазай чувствовал нарастающую тревогу. Район был небезопасным. И хоть сейчас и был день, но в этом месте все равно некомфортно. Дома здесь были невысокими, с обшарпанной штукатуркой и покрытой ей же стенами. Нужный ему дом был пятиэтажным, с одним подъездом и разбитым крыльцом, от которого отваливались маленькие части кирпича. Третий этаж. Первая дверь справа. Изначально Осаму и не задумывался, как войдёт туда. Может стоит представиться работником по проверке документов на квартиру. Или юристом по делу неисправной проводки? Бред. Дазай попробовал постучать, но неожиданно обнаружил, что дверь в квартиру немного приоткрыта. Недолго думая, он уверенно открыл ее. В нос тут же ударил запах плесени и чего-то спиртного. На полу в прихожей валялись вырезки из газет, написанных явно не на японском. Слышалось пение радио, не удивительно, но тоже на непонятном языке. Пройдя по прихожей и коридору, мафиози очутился в тесной кухне, грязной и неубранной. На столе стояла полупустая бутылка. С виду в неё налита вода, но когда Дазай поднёс ее к лицу - ощутил резкий запах спирта. На полу лежали ещё несколько таких же бутылок, но они пусты. Из кухни Дазай прошёл в комнату, которая видимо служила ещё и гостиной. Диван был разобран и застелен каким-то грязным покрывалом. Скорее всего кто-то недавно спал здесь. В квартире никого не было, но это только на первый взгляд. Дазай прислушался. Он различил едва слышимое дыхание где-то справа, повернув голову в том направлении, он увидел старый деревянный шкаф. Достав пистолет и спустив курок, мужчина резко открыл дверь. В шкафу сидел мужчина в старой и потной в районе подмышек футболке, с каким-то непонятным принтом. Он крепко прижимал к груди маленький мешочек. Он прерывисто шептал, Дазай не понимал, о чем он говорит, но четко смог разобрать несколько слов: «О, земля русская,дай мне сил» Завидев Дазая, он начал шептать это ещё тише, а потом резко выскочил из шкафа. В следующий момент в лоб мафиози был направлен пистолет. Они просто смотрели друг другу в глаза несколько минут, пока незнакомец не заговорил первым. От этого скрипучего голоса у Дазая прошли мурашки по спине. Он с трудом понимал слова мужчины, тот старался говорить на японском, но выходило у из рук вон плохо. - Я ждал тебя, - противная улыбка расплылась на его губах. - Я не представился. Меня зовут Сергей Есенин. - Дазай Осаму, - он зачем-то счёл необходимым представится, раз его так «любезно» встретили. - Может ты опустишь пистолет и мы поговорим? - он старался выглядеть спокойным, но внутри него бушевал пожар. Этот русский (а это он понял по фамилии и непонятной жидкости в бутылке на кухне) сильно раздражал его, но у того пистолет и он в опасной близости. Любые безрассудные действия со стороны Дазая сейчас неуместны. - Я говорю только языком дуэли. Эта дама беспощадна и жестока. Многих великих она подгребла под подолом своего чёрного, как смоль одеяния. Смерть сопровождает ее. Они неразлучно ходят вместе, выбирают жертв. И сегодня ей станешь ты. Достань свой пистолет, окаянный, и стреляй в меня. Дазай из этого всего понял только слово дуэль. В голове проскользнула мысль, что русские довольно странные создания. Но решив не спорить, покорно достал свой пистолет. О дуэлях он раньше слышал: главное отличие от банальной перестрелки - соблюдение неких правил. Вроде как: спина к спине, три шага или что там? Но Дазай был не из честных людей. Достав пистолет, он тут же выстрелил. Пуля пролетела насквозь. Мужчина вскрикнул, роняя пистолет из ослабевших пальцев. Он опустился на колени, зажимая рану на плече. Тихий шёпот слетел с его губ и Дазай был уверен: что-то явно непристойное. Подойдя ближе, он направил дуло пистолета на раненого и отчетливо спросил: - Где Чуя? - единственное, что его сейчас волновало, остальное потом. Главное, чтобы напарник остался жив. В ответ он услышал смех. Мужчина задыхался, стоя на коленях. Было непонятно от чего, но когда этот своеобразный приступ прекратился, Осаму смог расслышать шёпот: - Мертв. От нашего Салливана живыми не уходили, - и снова этот смех как у душевнобольного. Дазая передернуло, он тряхнул головой и нажал на курок несколько раз. Три выстрела разрезали тишину. Мертвое тело упало у ног Дазая. Он брезгливо пнул его. Все равно ему бы ничего не сказали. Лучше порыться в папках с документами или ноутбуке. Наверняка там есть какая-то информация. Дазай не хотел верить словам мужчины. Не хотел верить в смерть напарника. Слишком больно было. Ноутбук обнаружился в том же шкафу. Пароля на нем не было. Там вообще пусто. Никаких приложений. Только одна папка с надписью висела в центре рабочего стола. Дазай открыл ее. Увиденное заставило его нервничать и радоваться одновременно. В файлах хранились копии переписок, рассортированных по датам. Дазай предположил, что один из последних файлов должен содержать нужную ему информацию. Он нажал на первый и ему буквально повезло. Переписка велась на английском. И Осаму не пришлось прилагать больших усилий, чтобы прочитать ее. Штаб противника располагался на самой окраине города. Это был заброшенный оружейный завод времён войны, профессионально переделанный и не привлекающий лишнего внимания. Одному ему там не справится. Нужно взять с собой Акутагаву. Закрыв ноутбук, Дазай нащупал во внутреннем кармане свой телефон и набрал несколько цифр. Послышался звук гудков. *** Салливан стоял у двери в подвал, из-за неё уже слышались сдавленные стоны, которые очень безуспешно пытались сдержать. Яд начал действовать, вызывая жуткую и нестерпимую боль. Рассудок помутился и единственное, чего желало тело - прекращение мук. В такой ситуации любой, даже самый сильный человек выдаст любую информацию за антидот. Пленника пришлось приводить в сознание, облив парой вёдер ледяной воды. Это ненадолго успокоило боль, но как только тело привыкло к температуре, то она появилась вновь. Салливан схватил Чую за волосы, принуждая приподняться на колени, во второй руке он держал приготовленный антидот. Нет. Он не собирался вкалывать его, просто хотел показать, подсознательно его захотят получить. - Я надеюсь, что ты расскажешь мне все, что я хочу знать, - противная улыбка заиграла на его губах. - Взамен я вколю тебе антидот , и боль прекратится, - голубые глаза, застеленные пеленой боли, смотрели слишком доверчиво. Но Салливан не испытал никакой жалости, напротив, он был горд тем, что смог сломать такого стойкого человека, не сразу, пусть и прибегая к жестоким пыткам и яду, но тот сдался и сейчас это как никогда тешило его самолюбие. Заметив,что губы пленника разомкнулись,пытаясь пропустить звук,Салливан наклонился ниже, чтобы расслышать слова Чуи. Он говорил долго, прерывистым шёпотом. Потрескавшиеся губы, закушенные до крови, медленно двигались. Было почти ничего не слышно, но Салливан понял все. В следующий момент пленник был отброшен в сторону, сдавленный стон сорвался с его губ, когда голова соприкоснулась с бетонной поверхностью пола в подвале. Салливан достал нож из кармана и несколько раз протер его рукавом рубашки. - Мне было интересно. Правда. Даже жаль немного. Пол затрясся с неимоверной силой. Стоящие за дверью охранники несколько раз громко выругались, а потом сообщили, что их нашла Портовая мафия. Салливан ещё раз взглянул на пленника. Он достал из кармана джинс маленький блокнот и перо, заранее заправленное чернилами. Быстро написав на листке пару слов, он прикрепил его к стене у входа, и произнёс непонятные слова на странном языке. Лист начал окрашиваться в красный, а потом кончик запылал, и чем ближе он пробирался к словам, тем больше в комнате пахло порохом и аммиаком. *** Они начали быстро и незаметно. Охрана на этом предприятии не слишком была предана своему господину, поэтому как только они завидели Акутагаву и Дазая, сразу же выдали место, где держали пленника. По пути туда эксперы сломали пару железных балок, на которых держались мощные железные конструкции. Услышав взрыв где-то из-под земли, они испугались, замерли, ожидая цепной реакции, но ничего не было. Было тихо и только дым валил из-под обвалившихся балок. Дазай побледнел, это было именно то место, где по словам охранника держали Чую. Пока он быстро, спотыкаясь бежал туда, Салливан с садистским наслаждением наблюдал, как горит часть его базы. Ему было плевать на погибших сотрудников. Они были лишь пешками в этой войне. В себя его привёл душераздирающий вопль. Он смотрел,как те двое достают из-под обломков бездыханное тело рыжеволосого мафиози. Ему сейчас было плевать абсолютно на все, ведь он получил желаемое - информацию о всех наисильнейших эсперов в Портовой мафии.