Брат, отец, папочка. И все это - Мин Юнги.

       7.30 утра. Дети, услыхав зов воспитателя гурьбой несутся в столовую. Снова шум, крики, толкотня, ребята в длинной очереди чуть ли не на голову друг другу лезут. Как дикие, честное слово. Будто уличные псы, дерущиеся за последний кусок хлеба. На обед как всегда не съедобная каша и более менее нормальный компот с булочкой. Девушка, пришедшая после увольнения старой поварихи, проработавшей здесь более тридцати лет, готовит, мягко говоря, отвратительно. Но, видимо, сегодня удача на её стороне — компот не так уж плох, как это бывает обычно. — Хён, почему ты не ешь? — Нет аппетита, Чимми, — сказал альфа, уткнувшись взглядом в тарелку, и, помешав содержимое ложкой.

4 дня назад

За окном темно как ночью, однако, зимой так выглядит раннее утро. В детдоме редкостная тишина, не спит лишь одна нянечка, что сегодня дежурит. В комнате Минов, как всегда, одна кровать пустует. Она аккуратно застелена зелёным шерстяным пледом, а сверху вдоль стены разложены мягкие игрушки. На другой спокойно спят два брата. Младший, поджав ноги к животу, прижимает к себе розового слонёнка, а старший, устроив руку на чужой талии, утыкается носом в его шею. Юнги потихоньку начинает просыпаться, глаза разлепляет нехотя, ведь впереди ещё один день. Нельзя сказать, что в этом месте было очень уж плохо. Ну, как сказать… Вернее, относительно нормально. Конечно, периодические побои со стороны сверстников, оскорбления на подобие: «Чимин, ты что ешь за двоих? Уйми свой желудок, а то ты так обзаведёшься ожирением, а твой брат анорексией» и похуистическое отношение воспитателей к воспитанникам присутствовали. Но ведь во всём нужно искать плюсы, верно? Особенно в сложной ситуации. Воспитатели не поднимают на детей руку, иногда ослабляют режим, позволяя лечь чуть позже, а во время тихого часа разрешают не спать вовсе. Закрываем глаза на плохое и надеемся на лучшее — такова стратегия Юна. Мин аккуратно достаёт из-под головы омеги руку, принимает полусидячее положение и тянется к телефону, чтобы узнать время. Удивляется, когда видит на экране «6:02» и снова ложится. Уснуть уже не получается, поэтому он просто лежит, поглаживая предплечья ребёнка и вдыхает его аромат, пытаясь понять, чем же тот пахнет, но никак не получается. Этот запах… Вероятно, все люди так пахнут до определённого возраста, но точного названия ему нет. Чим во сне смачимает слюной пересохшие губки и переворачивается на спину. Теперь уже старший туда-сюда водит ладонью по животу брюнета, не переставая наслаждаться его нежной кожей. Всю идиллию рушит телефонный звонок. Альфа как можно быстрее поднимает трубку, про себя матеря человека, что решил позвонить в столь ранний час. — Блять, Джун, тебе что, не спится? — тихо говорит Мин, направляясь к выходу. — И тебе здравствуй, Юнги. — Да, да привет. Давай по делу, а то я сейчас всех разбужу. — Ну, если по делу… У меня хорошие новости. Я подъеду к пяти часам и всё расскажу. Надеюсь, сегодня смена госпожи Чхве? — Вроде как да, но ты не переживай, если что уговорим дать нам полчаса, — сказал блондин, усевшись на подоконник в конце коридора. — Хорошо. Вам что-нибудь привезти? — Нет, хён, спасибо. До встречи. — Пока. Юнги возвращается в комнату и видит сидящего на кровати заплаканного Чимина. Он поспешно подрывается к нему, устраивается рядом и, вытирая слезинки, спрашивает: — Маленький, ты чего? Не плачь, не плачь, пожалуйста, — старший тут же притянул малыша к груди и начал гладить его спину. Блондин взял маленькое личико в ладошки, заставляя омегу посмотреть в глаза. — Минни, что случилось? — Я… — всхлип, — Ты… Я п-проснулся, — ещё один всхлип, — я испугался. Боже, хён, ты не представляешь, как я испугался! После этих слов ребёнок, крепко сцепив руки за хёновой спиной, упёрся ему в грудь и разрыдался более прежнего. Юнги безмолвно утешал хныкающего на коленях братца, поглаживая по растрёпаным от сна волосам, и, ероша их ещё сильнее. — Хён, ты ведь никогда меня не бросишь? — Что, за глупости, Чимин? Конечно нет! С чего такие вопросы? — Мне приснился сон… Я был на море с какой-то тётей, но тебя там не было. Я просился к тебе, но она сказала, что тебя я больше не увижу. Я проснулся, а тебя нет, — Омега говорил почти беззвучным голосом, его губы слабо подрагивали, а руки изредка сжимали спальную рубашку старшего. — Малыш, я никогда тебя не оставлю! Никому не дам в обиду! На твоём лице должна красоваться лишь улыбка, а не слёзы, — Сказал старший, вставляя поцелуи после каждого предложения.

***

       Завтрак и обед прошли спокойно, как и весь день в целом. Ничего интересного, радостного и плохого тоже не произошло. Никто не домахивался, не выводил из себя и не делал ничего такого, на что реакция Мина могла спровоцировать не лучшие последствия. Ближе к пяти позвонил Намджун и сказал, что скоро подъедет. Юнги отпросился у госпожи Чхве, а та его, конечно же, отпустила, ведь была человеком снисходительным и довольно добрым по отношению к детям. Юнги накидывает куртку, заботливо поправляет брату под шапочкой ушки и велит надеть шарф. Младший, конечно же, как всегда упрямится, пытается убедить старшего, что там не холодно, что идут они не на долго и замёрзнуть он попросту не успеет, но Мин оказывается непреклонен и омега всё же надевает шарф. За месяцы в роли матери-няньки Юн научился справляться с упёртым ребёнком, не применяя силу, грубость, но в тоже время и не идя на поводу. Как, спросите вы? Взглядом. Да, да, именно взглядом. Стоит только альфе грозно посмотреть брюнету в глаза, чуть принахмурить брови, как тот сразу же, пусть и через вздох, надутые губы и недовольное «Лаадно», но соглашается. На лавочке возле здания братьев уже ждёт Намджун. Чимин, завидев Кима, тут же налетает сверху, заставляя того завалиться на спину и крепко обнимает. Парень на столь милый жест ребёнка улыбается, позволяя тому лицезреть очаровательные ямочки, и обнимает в ответ. Они одновременно говорят, что сильно соскучились, а потом вместе хохочут с этого. Альфа что-то шепчет младшему, лукаво двигая бровями, на что омега смущается, неловко пискнув: «Хён!» — А что такого? Он альфа, пусть первый признается. — Хён, перестань! — сказал Чим, не сильно ударив Джуна кулачком в грудь. Намджун продолжил дразнить ребёнка, а смущение омеги постепенно превратилось в злость. От вида насупившегося Чимина Ким ласково улыбнулся, умиляясь, а младший не понимающе смотрел, хмурясь пуще прежнего. Намджун безудержно засмеялся, бросив голову на детское плечо. От представшей взору картины на лице Юна застывает нежная улыбка. Он неспешной походкой идёт к лавочке, садится рядом и, притворно обвиняя, говорит: — Вообще-то я тоже здесь. Ким долю секунды продолжает смеяться, после чего здоровается с другом и извиняется. — Да брось, я же не всерьёз обиделся. — Ну и хорошо. Ой, точно, чуть не забыл! — неожиданно спохватился Джун и достал из портфеля коробочку мятного мармелада и тут же вручил её Чиме. При виде любимой сладости глаза омеги загорелись, будто сейчас он вкусит самый необыкновенный, самый что ни на есть изысканный и бесподобный десерт. Большая коробка в крохотных кошачьих лапках выглядит невероятно мило. Ребёнок благодарит хёна и уже принимается открывать сладость, как вдруг слышит строгий голос брата. — Чимин, только после ужина. — Ну хё~ён, — жалобно тянет омега, мило вытягивая губки. — Нет. И снова этот взгляд, заставляющий послушаться. Ребёнок отворачивается от хёна, обиженно скрещивая ручки и строя недовольную моську, но всё равно соглашается. Пока младший дуется… Или нет, теперь он уже вовсю валяется в снегу, рисуя волшебной кистью под названием «малыш Чимми» силуэт ангела, старшие разговаривают, порой смеются и подкалывают друг друга. — И кто из нас глупый? Не я же ведь променял «Боже-Юнги-он-такой-невероятный-ох-а-его-шея» на какую-то блондинку со смазливым личиком. — Мелкий, Джин уже не раз давал мне понять, что я не в его вкусе и между нами ничего не будет, — сказал старший, выбрасывая сигарету, и, притаптывая её, — Конечно, мне самому от этого легче пока не стало, но я думал переключиться на кого-то и перестать думать о нём, как об омеге. — Ясно. Ну, благо не решился заставить его ревновать. — Да брось, Юн. Прям как девчонки в сопливых дорамах. — Ладно. Так о чём ты хотел поговорить? Что за новость? — сказал блондин, засунув руки в карманы куртки, и, чуть оттягивая их. — Ах, да. Что-то я какой-то забывчивый сегодня. В общем, я поговорил с отцом. — Ну, и я каким боком сюда? — Да дай договорить. В общем, через три дня он возвращается из командировки, затем собирает все нужные документы и вас отсюда забирает. — Ч-что? — ошарашенно спросил Мин, — то есть… Ты хочешь сказать… — Да, малой. Он вас усыновляет. Правда, это только официально, что бы вы здесь не торчали. На деле же вы будете жить у меня. Ну, в общем всё как два месяца назад. — Нихера себе… — ещё не отошёл от шока блондин, — боже, спасибо, хён, спасибо! — и радостно заверещал, когда понял, что только что сказал друг. — Да не за что, — махнул рукой Ким, — честно говоря, я не ожидал, что он согласится. — И всё же решился попросить. — Ну так, других вариантов у меня всё равно нет. — Спасибо, хён. Джун кивнул, мягко улыбнувшись, и подозвал Чимина к себе. Они посидели ещё немного, а потом вышла Госпожа Чхве, и сказала, что пора заходить. Ким пару раз подкинул омегу в воздухе под сопровождение звонкого смеха, затем опустил на землю и попрощавшись с братьями ушел.

***

Юнги от счастья светился, как солнышко на рассвете. Удивительно, но на хорошее настроение вдохновение так и липнет: Мин за несколько минут без труда написал припев и второй куплет к будущей песне. С того момента, как ушёл Джун прошло уже два часа, и большую часть этого времени Чимин провёл в танцевальном зале вместе с девочками-омегами лет тринадцати. Чэрен и Черин — сёстры-близняшки, что выступают на всевозможных городских фестивалях и конкурсах, как только выпадает такая возможность. Обе девочки довольно общительны и хорошо общаются со всеми ребятами, и даже с хулиганами, а в малышах они и вовсе души не чают. Сегодня они помогали младшеньким разобрать новый танец к ближайшему мероприятию. Пришло время ужина, а значит «занятие» пора заканчивать. Дети покинули зал. Чимин спокойно идёт по не широкому коридору. Вот, он уже нажимает на ручку двери, как вдруг широкая ладонь ложится на его плечо и резко разворачивает. — Хей, кто это у нас здесь? Не уж то малыш Чимини? Тот самый рисовый пирожочек. Смотрю начинки в тебе поприбавилось. — Чанбин! — вскрикнул омега, — отстань, иначе я позову Юнги! Уж он то тебе покажет! Ребёнок тщетно дрыгал ножками и дёргался в попытке выбраться из цепких рук обидчика. Альфа на его брыкания лишь усмехнулся и продолжил покрывать ребёнка неприятными словами, попутно дёргая его щёки и щекоча бока. — Интересно, такой мягкий зад из-за того, что ты толстый, или… — не успел договорить, как вдруг получил удар в челюсть. — Идиот. — Сука, — отозвался младший альфа, рукой держась за больное место. — Чимин~и, иди в комнату, — приказал Юнги, по-доброму взглянув на брата, и, тут же меняя свой взгляд, посмотрел на Чанбина, — пошли. Мин спешно направился в сторону дальнего туалета, а вслед за ним пружинистой походкой плёлся Чанбин. Зайдя в туалет, Юнги остановился, и закинув руку назад, схватил брюнета за ворот тенниски и швырнул его к стене. Младший отлетел не далеко, но не хило ударился копчиком. — Охуел совсем? — Ты, блять, молчи, мразь такая, — сказал Юн, подходя к жертве. Со мгновенно поднялся с пола и сильно замахнувшись, нанёс Мину удар в плечо. — Я смотрю ты настоящий зверь, — ехидно ухмыльнулся брюнет, — но лишь тогда, когда кто-то тронет твоего драгоценного братишку. На деле же, ты настоящий котик. — Пасть завали. Ты, блять, совсем долбаёб? Ребёнку шесть лет, а ты его за жопу трогаешь. Я смотрю, тебе здесь мозги совсем отбили, — Проговорил Юнги, зло скаля зубы. — Уф, какие мы грозные. Тебя не должно ебать, что отбили, а что нет. Смотри не лопни от злости, а то твой братишка останется без питомца. Ну-ка, кс, кс, кс, иди сюда, — поманил пальцем младший. Блондин схватил Чанбина за горло, прижимая к стене, и, приподнимая вверх. — Если. Ты. Ещё. Раз, — отделяя слова, говорил Мин, стараясь сохранять спокойствие, — В глаза смотри, сволочь! — и тут же зарычал, когда Со отвёл взгляд. — Повторяю: если ты ещё хоть раз пальцем тронешь Чимина… Нет, не так. Если ты ещё хоть раз на метр к нему подойдешь… — Ахаха, — неуместно засмеялся младший, — Ну что? Что ты сделаешь? Ну тут Юнги не выдержал и ёбнул Чанбину со всей дури в лицо, а пока последний ёжился от боли, ещё и в живот добавил. Ох, как же красиво выглядит размазанная кровь на таком ненавистном лице, как эстетично она зависает на губах, а затем не спеша скатывается к подбородку, заканчивая свой пусть на кафельном полу. За такой вид даже не жалко крупных денег заплатить. Когда боль чуть отступила, Со будто с цепи сорвался: он накинулся на Мина, повалив его на пол, и стал бездумно бить куда попало. Благо Юнги удержал голову и совсем не сильно ударился затылком, а ведь могло быть хуже. Юнги лежит, прижатый к полу, ноги немеют, под весом чужого тела, обе руки схвачены за запястья, да так, что не пошевелить, а дышать становится всё тяжелее и тяжелее. — Че, хлюпик, сдулся? — с усмешкой спросил Чанбин, нанося очередной удар, на этот раз в переносицу. Мин не в силах дать сдачи, и даже просто сопротивляться, но Юнги не Юнги, если не найдёт выход. Новый удар со стороны брюнета, предотвращает вязкая слюна, летящая прямо в его глаз. Со брезгливо поморщился, теряя бдительность, тем самым давая Мину возможность атаковать. Юнги поменял их положение, и теперь уже он держал брюнета за горло, прижимая к окровавленному полу. — Если ты, — удар, — Ещё раз, — ещё удар, — Приблизишься к Чимину — стук черепа о кафель, — Твои яйца будут висеть на заборе в качестве украшения, — сквозь зубы процедил блондин. Он встал, на последок ударив держащегося за рёбра Чанбина с ноги в живот, и вышел из туалета.

***

Следующие два дня проходили спокойно. Юнги пока не рассказал Чимину о том, что скоро они опять будут жить у Намджуна: решил, что чем раньше он узнает, тем раньше начнёт скучать по другу. Кончено, Чимин будет рад новости, но ведь он так привязался к Субину, что отпустить его будет сложно. Это придется сделать, но чем позже, тем лучше. Юну нравится, что у младшего появился друг. Теперь Чим постоянно ходит с улыбкой, хорошо питается, да и вообще, нашёл занятие по душе. Ребёнок стал более открытым и самостоятельным, ибо до этого от брата на шаг не отходил, а теперь почти всё время проводит с другом. Юну нравится, что его друг — альфа. Брат — это конечно хорошо, но брат не может быть рядом постоянно, а вот лучший друг, тем более единственный, может. Ведь они постоянно вместе, значит его малыш всегда будет под защитой.

***

Pov Юнги

      Утро. Сегодня Чимин пошёл на завтрак с Субином. Изначально я был против, ибо очень волновался и нарывался пойти с ними. Хотя бы просто постоять в сторонке, ибо вдруг ещё какая тварь, вроде Чанбина, полезет к мелкому. Но Су уверил меня, что всё будет хорошо. Я действительно очень переживал, расцеловывал Чима, будто в последний раз вижу. Су еле оторвал меня от брата, после подхватив его под руку, и направился в столовую. Хоть до отъезда ещё два дня, я решил, что лучше быть готовым за ранее. Я открыл дверцу шкафа, которых к слову должно быть две, но видимо тот долбаёб, что жил здесь до нас, зачем-то выломал её, затем я вывалил всю одежду на пол и стал раскладывать по стопочкам. Такой забавный контраст получился: половина вещей была в ярких и пастельных тонах, а вторая половина почти полностью чёрная, либо же тёмная. «Так, нужно оставить некоторые вещи, чтобы носить ближайшие дни» — подумал я, после чего отложил пару футболок, мастерку, шорты, штаны, нижнее бельё брату и всё тоже самое себе. Первым делом, в сумку отправились кое-какие вещи Чимина, а затем и мои. — Остались игрушки и канцелярия, — Сказал я сам себе, после чего открыл рюкзак и в пенал сложил все карандаши и ручки. Когда я стал складывать игрушки, в комнату вошли Чим и Су, под сопровождение рассказов старшего и смеха омеги. — Хён? Зачем ты складываешь игрушки? — спросил брат, переводя взгляд с друга на меня. Я немного замешкался, потом поставил рюкзак на пол и сказал: — Чимми, в общем тут такое дело. После завтра в обед… — не успел договорить я, как на мой телефон кто-то позвонил, — прости, я отвечу.

Конец Pov Юнги

— Да, Хён? Привет, — сказал Юн, подойдя к окну в конце коридора. — Да всё как всегда. Разве здесь может быть как-то иначе? Вот, вещи собираю. Джун ровным тоном что-то сказал Мину, явно сдерживаясь, но под конец фразы голос его дрогнул, становясь всё тише и тише. — Ч-чего? В смысле? — не понял Юн, замерев на месте. Тело будто онемело. Минута молчания. — Ну, ты это… Крепись там, хён.

***

Настоящее время

— Ну хён, съешь хотя бы одну ложечку. — Я недавно ел, малой. — Ну хёён~а, надо поесть, а то животик заболит, — продолжал упрашивать брата омега. — Нет, — сказал, как отрезал. — Ну и ладно! Вот ты какой вредный! Я же о тебе забочусь, — раздражённо вскрикнул омега, и Юнги бы улыбнулся, умиляясь выражению лица Чимки, если бы успел. Но младший, не дав брату среагировать, резко встал из-за стола и направился к выходу. — Чимми, подожди, — крикнул альфа и побежал за ребёнком, оставив на столе грязную посуду и тарелку с нетронутой кашей.       Юнги уже минут десять ищет брата, забегая в каждую комнату, и, буквально вышибая дверь с ноги грозно рыча «где он? Чимин где?» Он готов рвать и метать. Ну что ж, пизда тем, кто нарвётся на Мин Юнги в гневе. И сейчас он коротко бьёт в ебальник одному из таких придурков, от чего тот теряет равновесие и кое-как удерживается за раковину. Времени разбираться нет, ибо вдруг сейчас один такой же выродок, по имени Чанбин опять доёбывается до Чимина. Блондин вылетает из туалета, несясь к кладовке, которая почему-то всегда была открыта, по пути заглядывая во все ещё не просмотренные помещения, и находит Чима в одном из них. Мин облегчённо выдыхает, когда видит младшего, что мило улыбается девчушке по имени Чэрен. Та что-то говорит младшему, после чего протягивает небольшую шоколадку, мягко гладит по голове, и ещё ярче улыбается, когда Чимин ей что-то говорит, так же ярко улыбаясь. — Чимми, ты здесь, — говорит Юнги, медленно подходя к брату, и, опускаясь на корточки, тут же крепко прижимая к себе. — Хён, смотри, мне нуна шоколадку дала. Обиды как не бывало. — Ох, Чимми… — Хён, тебе скоро в школу. Ты рюкзак собрал? К слову, Юнги, как и все воспитанники, достигшие возраста семи лет ходит в школу, правда в ту, что находится на территории детдома. Хоть в прошлом году Мин и написал заявление, и ушёл после девятого, его снова пристроили в новую школу, как только он попал сюда. Молчали, молчали несчастные три дня, а потом поставили перед фактом, что после карантина, а там и каникул, Юн снова отправляется в школу, и, да, первую половину десятого класса можно просто вычеркнуть, так как её попросту не было, но это не помешало Мину посещать учебу. Здесь никого не ебёт, хочешь ты учиться или нет, главное, чтобы был под присмотром и не нарвался на неприятности. В школе на одно место приключений искать некогда, ведь здесь перемены по пять минут, максимум десять и проходят они в классе. Ну, прямо как в началке. Юн очень переживал, что пока он будет в школе, Чимина кто-нибудь обидит, поэтому записал его в кружок рукоделия на то время, когда сам находился в школе. Только вот, уроки в школе длятся минимум пять часов, и какое-то время омеге всё равно придётся быть одному. В свой одинокий и, так сказать, свободный час Чим как раз таки и познакомился с Субином. Теперь он не скучал, сидя в комнате дожидаясь брата, ибо тот сказал лучше лишний раз не высовываться, а играл с другом. И хорошо, а то иначе омега чаще вспоминал родителей. Ну, а потом Су подтянул его с собой на танцы, и времени на грустные воспоминания попросту не осталось — Мелкий, пятиминутное дело. — Ты всегда так говоришь. Ну-ка, быстро пошёл и собрал книжки в рюкзак, а ни то я тебе… — пригрозил пальцем младший, мило сведя бровки, и, сжав губки в полу-трубочку. — Ох, какой ты у менч заботливый. Ладно, пойдём, — говорит блондин, выпуская брата из объятий, и, целуя в лоб. Альфа поднимается, берёт младшего за руку и уже собирается выйти из танцевального зала, как после окончания песни к нему подбегает миловидная на внешность девчушка. — Ого, Чимини, это твой брат? — О, Черин-нуна, привет. Ты же только что танцевала. Ты такая быстрая, прям настоящая комета! — Чимин, ты чего? Один раз поздоровался и хватит, — сказал Мин. — Но сегодня мы толком-то не пересекались… — сказала омега. — Ты же пару минут назад с ним разговаривала. — Я? — удивилась девушка, — Ой, нет, это была моя сестра Чэрен. Мы с ней очень похожи. — Вообще-то, мы близняшки, — из ниоткуда появилась Чэрен, закинув руку на плечо сестре. А Юнги стоял, немного шокировано смотря на омег, что ему улыбались, смеясь с такой реакции Мина И вправду, Юнги, неожиданно, верно? А ты думал, во время разговора с Чимином, пока играла музыка, сзади синхронно танцевали не два абсолютно схожих по внешности человека, а просто в глазах у кого-то двоилось, да? — Оппа, — отозвалась Черин, вы очень красивый… Щёки девушки заалели, а взгляд упал вниз и покатился в сторону. — Не оппа я тебе. Лучше просто Юнги, — проигнорировал комплимент старший, — Ладно, мы пойдем. Мне сегодня к нулевому. — Пока, — замахал ладошкой Чимини, когда альфа вместе с ним направился в комнату. После ухода Минов, сестры столкнулись взглядом. Чэрен задержала его, смотря в глаза. — Что? — спросила младшая. — Кажется… — протянула Чэрен, хитро улыбаясь. На дне её глаз можно было увидеть игривый огонек. — «Этот краш, этот нет» — и запела, пародируя голос девушки из Тик-тока, указывая на экран телефона, на котором был изображен парень миловидной внешности. Сразу и не скажешь, что парень. — Ой, да перестань, — произнесла Черин, легонько толкнув сестру в лопатку.

***

       Первые уроки в школе шли спокойно, пока не началась химия, которую так ненавидит Мин. Не то чтобы сам предмет Юну не нравился, вовсе нет, скорее преподаватель. Семидесятилетняя корга, которую все ученики по-тихому ненавидят, любит попридираться, к примеру, если работа написана на пять, то она начинает гундеть из-за того, что человек не отступил нужное количество клеток от края или зашёл за поля. Так же она не упускает шанса подоставать Юнги. Ну, а блондин не из тех, кто будет молчать и покорно соглашаться с тем, что говорит учитель. Частые перепалки с миссис Ли никого из учащихся уже не удивляют, а ведь раньше все смотрели на Мина мол: «Ты че, Бессмертный?» Альфе нравится бесить учительницу, хотя с остальными он имеет далеко не натянутые отношения. Потому Миссис Ли попросту не верит другим коллегам, которые говорят, что Мин довольно не плохой парень. И сегодня Юн специально надел серьги конго в два прокола и крупный серебряный крест в третий. А ведь в уставе черным по белому написано, что пирсинг запрещен. — Мин Юнги, я повторяю. Сейчас же снимите серьги, либо вас ждёт увлекательное путешествие к директору, — едва держа себя в руках, сказала учительница, до этого выдохнув, чтобы успокоиться, и, глубоко вдохнув. — Только после того, как вы снимите свои перстни. Честно говоря, это дешевит ваш образ. Будто их не шлифовали лет десять. — Да ты! Ты! Грубиян! — мелко затрясла сжатыми кулаками разозлённая Ли. Забавное зрелище. Чимин похоже выглядит, когда злится, правда, посимпатичнее будет, — Тебе следует научиться разговаривать со старшими, хам невоспитанный! Будь добр, после возникновения мысли, редактируй её у себя в голове, а не бездумно выбрасывай наружу. — Это совет? Я тоже могу дать один: вам следует отредактировать свою внешность. — Негодник! Быстро к директору! — Альфа спокойно встал, и, совершенно не возражая, пошёл в назначенное место. Миссис Ли поспешно продиктовала классу задание и двинулась за Мином. Дойдя до нужной двери, она отдёрнула руку Юна, что хотел постучаться, и сделала это за него. — Господин Чон, можно? — Входите, Миссис Ли, — кивнул директор. Женщина пихнула блондина в кабинет, а затем вошла сама. — Этот… — сжала губы омега, взглянув на Юна, что сел на небольшой диванчик, растянувшийся вдоль левой стены, — Этот невоспитанный молодой человек, он… Он меня оскорбил! Да как я теперь буду в глаза ученикам смотреть?! Мне теперь… Негодник! Мне из-за него теперь работу придётся менять! — Ничего не надо менять. Уверен, класс в скором времени забудет все неприятные слова, сказанные юношей, — произнёс шатен, отодвигая бумаги, и, сцепив руки в замок. — Мало того, что он грубиян, так ещё и нарушитель! Так наплевательски относиться к школьным правилам! — возмущается учительница, энергично размахивая руками. — Хорошо, Миссис Ли, мы что нибудь придумаем. А сейчас я попрошу вас оставить нас наедине. Женщина бесшумно поднялась, лёгким движением руки стряхнула пылинки с коричневого наряда, и покинула кабинет, под сопровождение шуршания юбки в пол. — Мин Юнги, верно? — спросил мужчина. — Верно, — отозвался Мин. — На вид не глупый, да и хулиганом не назовёшь, слишком опрятно выглядишь. Так что же ты, Юнги, вдруг решил ввязаться в неприятную историю? — спросил Господин Чон, откинувшись на спинку кресла, — неужели так трудно не выпендриваться? — Я не выпендриваюсь, господин Чон, — неторопливо произнёс младший, — наоборот, презираю таких. Я лишь хочу добиться равенства между правами учащихся и учителей, а то в последнее время вообразили из себя неизвестно кого. Не выслушивая, навязывают своё мнение, аргументируя тем, что «Я больше прожил и мне лучше знать». Удивительно, что взрослые люди, которые якобы больше понимают, не могут понять элементарных вещей. — Каких например? — спросил директор, увлечёно смотря на Мина, и вновь подпёр ладонью подбородок. — Многих. Например, всё время говорят «А раньше не было ваших кампуктеров и интернетов, мы сами учились», «А вот в моё время…». Идиоты. — усмехнулся Юн, — Вот именно что в ТВОЁ время. Сейчас всё иначе, ведь годы идут, наука не стоит на месте, а инженеры-изобретатели не сидят без работы. «А раньше то… А раньше се…» — а раньше люди в пещерах жили и пищу копьём добывали. И что? Нам теперь вернуться к истокам зарождения человечества и жить как неандертальцы? Мужчина величественной походкой неспешно подошёл Мину и сел рядом. — Что ж, в чём-то ты прав. Но ведь существуют правила, которым надо следовать. — закинул ногу на ногу Чон, — Ты носишь серьги, хотя это запрещено. Я, конечно, понимаю, что тебе, кроме как в школу, ходить больше не куда, а продемонстрировать хочется, но… — Это подарок близкого человека. Сегодня я вспомнил о них, и теперь буду носить всегда. — поставил старшего перед фактом блондин. — Устав есть устав. — У меня свой устав.  Чон закатил глаза, громко вздохнув. — Все вы такие в этом возрасте. Просто кто-то менее, а кто-то более упёртый. — Значит я более, — встал с дивана Мин. — А зря. Ещё раз увижу тебя в неподобающем виде — буду принимать меры. Но я надеюсь, хватит и предупреждения. — До свидания, Господин Чон, — блондин вышел из кабинета, гадко улыбнувшись.

***

Школьный день закончился, и Мин возвращается в свой корпус. Весёлый денёк сегодня выдался. Он снимает верхнюю одежду, примечая, что надо бы почистить ботинки, и, взяв их, бодро шагает в свою комнату. Зайдя внутрь, он замечает сидящего на кровати Чимина, что, болтая ножками, ждёт чего-то он Субина. Маленький альфа нервно водит взглядом по всей комнате, пытается что-то сказать, спрятав в сцепившихся ручках что-то за спиной. — Чимини, я вернулся! — восклицает Юнги, небрежно распахнув дверь, от чего та не сильно бьётся о стену. Субин, увидев Юна, отчего-то заволновался сильнее. — Я… Я… Ладно, Чим-Чим, мне пора идти, — замешкался он. Младший альфа поспешно вложил что-то в пухлую ладошки омеги, стараясь сделать это как можно незаметнее, и удалился и комнаты. Юнги, что до этого, отвернувшись от младших, стягивал с себя джемпер и складывал его в шкаф, попрощался с Су и плюхнулся на кровать рядом с мелким. — Рассказывай, малой, как дела? — А… Всё хорошо, хён, — проговорил омега, держа в ручках подарок друга, — Мы сегодня с Миссис Кан делали кошечек из цветной бумаги. — Ого, покажешь? — Да… Только сначала найду Су. Знаешь, он какой-то странный сегодня. — Ладно, давай беги. Смотри осторожнее. И надолго не пропадай, — проговорил альфа, заботливо погладив ребёнка по спине, и, чмокнув в лобик.

***

      Сегодняшний день Джуна начинался очень не плохо. Всё тот же раздражающий будильник, который успел стать неотъемлемой частью жизни, прохладный душ и кофе. Кофе, что на вкус напоминает пережаренные семечки. А всё потому, что из-за собственной медлительности Ким, опаздывая злился на кофемашину, которую недавно приобрёл, и очень не хило её покалечил. Пришлось пить растворимый. По неосторожности брюнета, напиток оказался вылит на кипельно-белую рубашку, так ещё и одну из самых любимых (Да, Намджун и белая — канон. Определённо). Ну всё, настроение испорчено, а значит день уже предвещает быть плохим. Казалось бы, всё хуже некуда: на грудной клетке явно останется ожог, а пока что это место неприятно липнет к мокрой рубашке, что уже не будет такой белоснежной. В лучшем случае, бежевой, и, то только если кофе при стирке равномерно распределится по ткани. Кофемашина, которая не прожила в новом доме даже недели, сломана и неизвестно, можно ли её починить. Так ещё есть шанс получить штраф за опоздание, и то, если у Директора сегодня хорошее настроение, а иначе кому-то придётся искать новую работу. Но нет. Видимо, это ещё конфетки. Ким уже обувался, как вдруг на кухне зазвонил телефон. Конечно, Намджун, тебе ведь он сегодня не понадобится, верно? Вызов: Отец Ким поднял трубку, и протараторив что-то вроде: «Пап, прости, я опаздываю. Позже перезвоню, хорошо?», спешно повернув ключ в дверной скважине, он вдруг замер. Звон в ушах и глухие стуки сердца заглушили посторонние звуки. Вакуум, отделяющий от окружающего мира. Ощущение, схожее с тем, будто ты прыгаешь с высоты в воду и медленно погружаешься на дно. Твоё лицо расслабленно, глаза закрыты, а волосы плавно, чуть опаздывая за тобой, колеблются в толще воды. Вернуться в реальность альфе помог голос врача, на том конце провода. — Судя по данным, это произошло в три часа ночи, господин Ким спал. Сильный стресс, сердце не выдержало. Как только узнали, позвонили вам и Миссис Рэн.

Тишина

— Алло, Намджун, вы меня слышите? — А? Д-да, да, я вас слышу. Спасибо, что сообщили.       Оставшийся день Джун провёл в обнимку с бутылкой соджу и подушкой. В этом месяце ему можно было взять ещё два отгула, один из них он использовал сегодня.

Pov Намджун

      Услышав слова врача, я… Я не знаю, что сказать. Почему? Почему со мной? Почему сейчас? Сейчас, когда я только только начал нормально общаться с отцом, забыв детские обиды, и, простив его, забыв о слезах мамы, которая старалась их не показывать и подарить мне нормальное детство, как у всех мальчишек и девчонок, растущих в полноценной семье? Я был очень мал, из воспоминаний тех лет помню только крики, скандалы родителей, бьющуюся посуду, а затем фальшивую улыбку мамы, за которой скрывалась боль от предательства и ложной любви. Спустя годы, когда я смог простить отца, когда вновь обрёл человека, которого так не хватало в детстве, небеса решили подшутить над мной, мол: «Ха-ха, такой наивный, радуется. Ща обломим, вот смешно будет». Жестоко. Я ведь ещё вчера с ним разговаривал, слабо держа его обессиленную сухую руку, заглядывая в слишком большие из-за худобы лица карие глаза. За ту неделю он сильно осунулся. Ещё вчера врачи прогнозировали скорое выздоровление, говорили мол, недельку в больнице и всё. Но нет. Прогноз оказался не верным. Я стал винить себя. Я ведь действительно виноват. Мне не хватало отца на протяжении всей моей жизни, но в течении последних пяти лет, когда он пытался связаться, звонил маме, приходил в наш старый дом и хотел наладить общение, я попросту игнорировал и просил маму делать тоже самое. Человек не принимал участие в большей части моей жизни. Его не было рядом, когда было нужно, когда хотелось почувствовать надёжную опору и крепкое мужское плечо. Обида. Детская обида поглотила меня полностью, а я, дурак, ей поддался. Глупый. Почему не простил тогда, пять лет назад? Ведь мы могли провести намного больше времени вместе. Я дурак, дурак. Я виноват.        Не плохо бы прекратить этот алко-марафон, иначе я просто не протрезвею к завтрашнему дню. Думаю, сегодня я уже не смогу сделать что-то полезное, так что можно смело проваливаться в сон. Я бы так и сделал, если бы не телефонный звонок. Ну вот. Не хватало ещё каких-нибудь не хороших новостей. — Джун-и, привет. Можешь говорить? — спросила девушка на том конце провода. — Жив, значит могу, — мягко сказал я, — говори чего хотела. — Ахах, ну ты как всегда, — хихикнула Мунбель, — Я тут подумала, может сегодня где-нибудь погуляем? Я слышала, каток открыли, можно сходить покататься. — Прости, сегодня никак, — ответил Ким, после чего попрощался с девушкой, отвернулся к стенке, натянув одеяло до носа, и через какое-то время заснул.

***

      Субина Чимин находит в его комнате, которую старший вынужден делить ещё с двумя альфочками его возраста. Чим забегает в комнату и, прыгая на друга с объятиями, валит на кровать. — Субинни! Спасибо, — радостно благодарит младший, — Колечко очень красивое! — Я рад, что тебе понравилось, Чим-Чим. — Так что ты хотел сказать? — А? Да ничего уже, — замявшись, отвечает Су. — Мм, ну ладно. Мы сегодня ещё будем репетировать? — спросил омега, разглядывая пластиковое колечко на среднем пальчике. — Давай лучше поиграем? — Давай! Мы можем сделать прическу Юнги-хёну, а ещё нарядить его! — Побежали скорее! Альфа взял Чимина за руку и побежал в комнату Минов. Младший, влетев в открытую дверь, с разбегу напрыгнул на брата, а на полу, возле кровати, проскользив на коленках какое-то расстояние, приземлился Субин. Омега, приняв удобное положение, на бедрах блондина, подёргал его за щёки, дабы оторвать от телефона, но получалось от слова совсем. — Хён, — позвал ребёнок — А? — отозвался Юнги, не отрываясь от экрана. — Ну хёён, — протянул Чим — Аа? — Юнги-хён, очнись, — вырвал телефон из рук хёна Субин. — Хён, давай поиграем? — Во что? — Садись ровно, мы будем делать тебе причёски. Блондин отпирался, но в итоге сдался, и через какое-то время малыши уже делали ему различные укладки и даже заплетали косички. Но на этом они не остановились. Пока Субин выбирал наряд для Юна, Чимин оторвался от недоплетённой косы, и с криком «Я сейчас» выбежал из комнаты. — Хён, какое-то у тебя всё тёмное. Ты что, цвета не различаешь? — спросил Су, копаясь в шкафу, иногда откладывая понравившиеся вещи в кучу. — Всё я различаю, просто так проще. Не нужно ломать голову: «А подойдёт ли синий к оранжевому или зелёный к белому?» — пояснил Мин. В комнату забегает Чимин и бросает возле брата на кровать множество разноцветных резиночек с бантиками и без, заколочек разных форм и размеров, но самое интересное находится у Чим-Чима в кармане. — Что это? — спрашивает Юн, диким взглядом смотря на всё, что принёс омега. — Это то, что поможет тебе стать ещё красивее. — Чимини, как думаешь, это подойдёт? — указал на несколько выбранных кофточек Су. — Да, что нибудь из этого выберем. У братика ещё должны быть шорты, такие белые с пальмочкой на заднем кармашке, — проговорил омега, закрепляя второй хвостик лиловой резинкой с бантиком в горошек. — Хоть что-то светлое. Я уж подумал, что он сатана или гот какой-нибудь. — Это ему Хосоки-хён подарил прошлым летом, когда во время прогулки хён налил на свои шорты виноградный компот. — Хосоки-хён? — спросил младший альфа, поочередно прикладывая к груди Мина разные футболки. — Это брат моего друга. Тэхён обещал приехать на мой следующий день рождения. — Тэхёна ты больше не увидишь, Чимин, — строго сказал блондин.

Flashback

      Утро буднего дня не часто бывает приятным, конечно, если ты не школьник и сейчас лето. Наш Намджун не школьник, но сегодня вместо него работает коллега, который попросил Кима выйти за него в выходной. Звонок в дверь. Причем настойчивый такой. Мин нехотя отрывается от постели и плетётся открывать, кулаком потирая правый глаз. — Мин Юнги? — спрашивает стоящий в дверях. — А чё, не похож? — сонно говорит Мин, не взглянув на людей пришедших в столь ранний час. А зря. — Мин Чимин с вами? Мы вынуждены вас забрать. И тут альфа поднимает карие глаза и видит мужчину средних лет, одетого в строгий чёрный костюм и синюю рубашку с тёмным галстуком под цвет туфель. Рядом с ним стоит строго одетая женщина, сжимая в руках папки. Видимо с какими-то документами. Её волосы аккуратно уложены в пучок, закреплены невидимками, рубашка кофейного цвета идеально смотрится с бархатной миди-юбкой чёрного цвета, что чуть ярче туфель с украшением в форме квадратика, усыпанного стразами на носах. Внешность омеги кажется блондину знакомой, да и внутри что-то подсказывает, что эту женщину он знает. *Блять* единственное, что успевает подумать Юнги, прежде чем люди из опеки без приглашения входят в дом. А дальше куча вопросов (причём не только братьям, но и Киму), дерзкие, грубоватые ответы на них, тщетные сопротивления… — Ким Джису, — как-то с ненавистью произносит Блондин. … И быстрые сборы, сопровождающиеся мольбами и слезами ребёнка.

End flashback

      Чимин достаёт заветную штучку, что так хотел испробовать на брате, из кармана и откручивает крышечку, хитро смотря в глаза напротив. — Блеск для губ?! — удивляется Мин, — Нет, Чимин, только не это. Нет, нет и ещё раз нет. — Ну пожаалуйста, братик, — протянул омега, мило сложив ладошки вместе. — Ох, — обречённо вздыхает Юн, — Ну ладно. — Ураа! Омега сразу же начинает мазать губы хёна толстым слоем блеска, пока Субин куда-то ушёл. Через пару минут он возвращается и подозрительно смотрит в сторону блондина. — Чё так пялишься? Нелепо выгляжу? Сами ведь причёску делали. И после этих слов в комнату вбегает толпа (а вернее три) девочек и визжа накидывается на Юна. Они тут же начинают наносить на бледное лицо альфы всевозможную косметику, а Мину деваться некуда, так как двое мальчишек завалили его на кровать и прижимают, надавливая сильнее, когда блондин начинает брыкаться. Конечно, Мин не слабак и вполне смог бы выбраться так сказать из этого плена, но он и так уже почти весь разукрашенный, зря старались что ли? Пусть уж закончат. После нанесения макияжа, все виновники произошедшего заставляют альфу надеть персиковую футболку с рисунком пони, что принесла одна из девочек, и белые шорты с пальмочкой на попе, но уже принадлежащие Мину. Все смеются, радуются, девчонки гордятся своей работой, так как стрелки получились на высшем уровне, а растушёвка теней просто «уровень бог», и один Юнги смотрит на себя в потрескавшееся зеркало на внутренней стороне дверцы шкафа, как на что-то нечто непонятное, будто совсем не он даже. — Я теперь на инопланетянина какого-то похож, — говорит он брату, что наконец слез с колен Суан. — Я люблю тебя любым, хён, — ласково говорит Чимин. — Я тоже тебя люблю, малой.