Верни мою картину

Банка холодного пива да девочка какая-нибудь сладенькая под рукой — залог хорошего вечера. Этот вечер обещал быть чертовски прекрасным, ведь со мной был ещё и мой лучший кореш. И ещё с десяток сердцу дорогих, горячо любимых драконов. О, да я на вершине своего счастья! — Вишня, сладкий, поцелуй меня, — лепечет в ухо какая-то малышка. Я её отодвигаю. Неинтересная. Пресная какая-то. И меня она точно не достойна. — Пойду отолью, — в разговор встревает Бурый. — Я с тобой. Оставляя эту сомнительную девицу с нашим пивом наедине (надеюсь, не утащит) следуем в сторону сортира. Ну и народу набралось в баре! Эх, лишь бы на Аарона не наткнуться. А то опять начнёт свою шарманку: «Верни мои деньги, или вышибу из драконов». Ха! Да кто такого красавчика вышибет? Да я лицо этой банды! — Эй, Вишня, хочу тебя кое с кем познакомить, — вот черт. Хилл. Киваю Бурому, чтобы тот шёл один, а сам послушно следую за возникшим из ниоткуда Аароном. Ну и народу, конечно. И польза-то от них какая? Травкой не торгуют, девчонок нормальных раз-два и обчёлся... Останавливаемся возле крайнего стола, за которым замечаю Майкла и ещё какую-то девицу в нашей куртке. Интересненько... — Сара, познакомься, это Вишня, — Аарон похлопывает девчонку по плечу и та мгновенно оборачивается. Лицо мое в ту же секунду искажается в изумлении. Челюсть моя падает, брови подлетают вверх, пока эта голубоглазая стоит передо мной и хихикает. Вот так встреча! Ожидаю любой реакции: истерики, гнева, звонка шерифу. Ну, а чего ещё ждать от этой напуганной малышки? Вот только на личике её симпатичном вдруг вырисовывается ухмылка. Она берет свой бокал с какой-то оранжевой дрянью, и, сжимая пальцами трубочку, мурлычет: — А мы уже познакомились. А, ясно. Надралась уже. Миленько. — Очень приятно, — ослепительно улыбаюсь и протягиваю ей руку. Голубые глазки впиваются в мою фигуру, изучая всё: с головы до пят. А затем она пьяно хихикает и плюхается обратно на свое место. Сажусь рядом, обводя драконов вопросительным взглядом. — Это подруга Майкла, изъявила желание к нам присоединиться, — мрачно отвечает Аарон. — Куртка Тёрнера, если что. Настроение куда-то улетучивается. На место игривости приходит тоска. Не люблю такое. — Так вы встречаетесь? — беспечно бросаю я. Словно мне это ну вот ни капельки не интересно. На лице Майкла вдруг появляется гримаса отвращения, пока милашка эта заливается девчачьим хохотом. Красиво смеётся. И лицо её красиво в этот момент меняется. Улыбка эта миленькая. Да-а-а, я бы с ней похохотал... — Фу, нет, конечно. Она мне как младшая сестра, — отвечает Тёрнер и забирает из её рук бокал. — Хватит тебе, Сара. Ты не станешь одной из нас. И даже мысли такой не допускай. И перестань напиваться. Я тебя домой не потащу. — Бу-бу-бу, какие мы серьёзные, — она надувает губы и хватает кореша за щеки, на что тот мгновенно одергивает руки малышки. Наблюдаю за ней с улыбкой, и красавица мгновенно ловит мой взгляд. — Ой, а чего это ты на меня так уставился, воришка? Аарон в ту же секунду оборачивается ко мне, распахнув глаза. Твою ж мать! Прокашливаюсь, мило улыбаюсь и встаю из-за стола, хватая под руку эту пьяную красавицу. — То, что я украл твоё сердечко, сладенькая, ещё не значит, что я вор, — лепечу, пока она пытается встать из-за стола, не задев все эти стаканы и бокалы. — Пойдём потанцуем. Вы не против? — Но моя карти... на. Мама решила, что я... а я... тебя не... не сдала! Да уж, слова даются бедняге с трудом. И язык заплетается. Пусть подышит. Жалко же. Под напряжённые взгляды Аарона и Майкла вывожу милашку на улицу. Толкаю тяжёлую дверь и придерживаю девчонку за талию, чтоб не упала. А она цепляется за куртку мою, как котенок, и глазки эти голубые горят мольбой. Мол, не отпускай меня, Вишня, ты ведь так прекрасен, а я так пьяна. Ладно, последнее я приукрасил. Не так уж она и пьяна. — Ой, а где это мы? — икнув, она спотыкается на ровном месте. — Ты что, снова идёшь меня грабить? Сара, а кажется, именно так её и зовут, отходит от меня и опирается спиной о стену, втягивая носом продрогший воздух и иногда вздрагивая от рвотных позывов. Становлюсь рядом, мало ли что. — Нет, принцесса, но я могу придумать нам кучу интересных занятий. Перед моей ослепительной улыбкой красавица точно не устоит. Так и происходит, когда девчонка вдруг неумело подходит ко мне, пошатываясь, и хватаясь за воротник моей куртки. Приоткрывает манящие губки, встаёт на носочки, и когда лица наши оказываются на одном уровне, чувствую, как кровь приливается ко всем частям тела без исключения. Хватаю её за талию, прижимая к себе и перебираясь ладонями ниже, сжимая упругую попку. — М-м-м, мне нравится ход твоих мыслей, — мурлычет Сара мне на ухо, заставляя табун мурашек пробежать по шее. Ух, я её сейчас... — Но у меня есть другой план... — соблазнительный шёпот теперь достаётся моим губам. Глаза её вспыхивают голубым пламенем, и она вдруг со всей силы толкает меня к стене, отчего я нехило ударяюсь головой о бетонное покрытие. Затылок пронзает резкая боль, и я морщусь от неприятных ощущений, фокусируя взгляд на её лице. Сара больше не кажется ни пьяной, ни весёлой, ни милой. — Очнулся? — угрожающе шепчет она, вовсе не запинаясь. Наклоняется к моему лицу и снова хватает за грудки. — А теперь слушай сюда: сейчас ты идёшь и выкупаешь мою картину, если ты её продал. А если нет, то сейчас же несёшь её мне. Иначе все драконы узнают, чем ты занимаешься, и Аарон вышвырнет тебя из банды. И тогда она, наконец, выпускает меня из своей цепкой хватки. Шумно выдыхаю, глаз не сводя с этой разъяренной красотки. Ёбушки-воробушки. Это что было вообще? — Ты что, притворялась, что пьяная? — Ты недооцениваешь меня, — Сара поправляет волосы и гордо выпрямляется. — Я же сказала, что помню тебя. И с Майклом сюда я не просто так напросилась. Знала, что ты трешься где-то в окрестностях. Как вижу, не ошиблась. — Ну ты, малышка, и устроила шоу! — Это не шоу, парень. Верни мою картину. Иначе пожалеешь. Раздражённо вздыхаю и закатываю глаза. Глаз от неё, конечно, не оторвать. И ножки у девчонки что надо. Но уж больно утомительны её псевдо-угрозы. А потому, пользуясь своим высоким ростом и ослепительной улыбкой, отодвигаю красотку в сторону и следую ко входу в бар, напоследок прикрикнув: — Прости, принцесса, твоя миленькая картина уже висит у какого-нибудь сноба в доме!