Тайская лапша со вкусом холодной стали

Если бы у меня было больше времени, я бы точно взяла тайм-аут на несколько месяцев. Но времени, как оказалось, не было. Когда я проснулась, укрытая одеялом и уложенная в кровати в спальне, Виктора в квартире не было. Я выдохнула и расслабилась, что не придется ничего решать прямо сейчас. Потому что я не знала, что мне делать. Что? Сказать ему никогда больше не подходить ко мне? Но ведь я хочу видеть его. Даже сейчас в груди сжималось от тоски, как будто предупреждая, что я буду чувствовать, если разорву нашу связь. Смартфон затренькал прямо во время моих сборов на пробежку: звонил папа, и мы договорились, что после пробежки я зайду к нему. Подумав, что убью двух зайцев: и побегаю, и поем что-нибудь, несомненно, полезное, я приступила к пробежке. Не сказать, что в этот раз мне стало как-то легче от пробежки. Я не смотрела на деревья и на уток в озере, пробегая мимо них, просто все выполняла машинально. Мне кажется, нет ничего хуже, чем выполнять что-то машинально. Мне нравилось отдаваться процессу и получать ответную реакцию в виде хорошего настроения, красивых видов и насыщения. После этой же пробежки я не чувствовала ничего, кроме тяжести в ногах. Зайдя к отцу, я не могла понять, что у него в доме изменилось. Я снимала кроссовки и пыталась разобраться, что не так. Из кабинета отца послышался его голос, с предложением пройти туда, и я осознала, что не так. В доме не пахло приготовленной едой и встречали меня не в накрытой гостиной. Отец сидел за столом с документами и поднял голову, едва мне стоило войти. Не ответив на мою улыбку, он лишь указал на кресло перед столом. Это было действительно странно. Внутренне подобравшись, я села в указанное кресло. – Пап? – я разбила давящее молчание. Он покачал головой и выдохнул, будто разочарованный моей неспособностью понять его мысли. Я сжала края толстовки, проходясь пальцем по шву и сложила губы в вежливой улыбке, ожидая его ответа. – Ты совсем ума лишилась?! – он заговорил, смотря мне в глаза. – Виктор Зсасз. Серьезно? Сердце на миг остановилось, прежде чем грохнуться вниз и бешено забиться в груди. – Сколько ты думала скрывать это? Сколько планировала путаться с преступником? – разгорался он. – Бетани! – он ударил по столу, требуя от меня ответов, но я просто качала головой, не в силах заставить себя произнести хоть что-то. – Скажи мне, когда ты собиралась положить этому конец?! Ты вообще думала о том, где ты работаешь, и кто твой отец, шатаясь с Зсасзом, а?! – Никто бы не узнал об этом, – я наконец нашла в себе силы пробормотать. – Правда? Тогда почему мне об этом сообщает Лиам? Ответь, пожалуйста. Я вскинула голову, не удержавшись от ответного вопроса: – Это Лиам тебе рассказал? – Да. И я рад, что хотя бы он обладает разумом, раз моя дочь обделена такой мелочью. Схватившись за виски, я покачала головой. Зачем, Лиам?! Зачем?! Я чувствовала себя раздавленной. Даже если он хотел защитить меня, сначала нужно было спросить, нужна ли мне его защита! – Я думал, ты стала более разборчивой с прошлого раза. Я чувствовала, как моя внутренняя дрожь начала передаваться в руки. Пальцы подрагивали, в груди клокотало. Поэтому, сначала сказанная фраза вышла шепотом. – Не тебе мне указывать. Тихий шелест моего голоса даже не отвлекает папу от отчитывания меня и называния меня ничтожеством. – Замолчи. Это ты виноват! – Я прочистила горло и выкрикнула дрожащими голосом. – Ты устроил это дурацкое представление с Итаном! И знаешь, что? Я тебя ненавижу! – Я уже кричала, указывая на него пальцем. – Только одного человека я ненавижу с тобой на равных. Себя. За то, что позволила тебе вмешаться в мою личную жизнь! Указываешь, с кем мне встречаться, с кем заводить дружбу для хорошего карьерного роста, как лучше одеваться и даже что есть! – Я почувствовала, как ком в горле сжимается сильнее и выдавила, – Я ведь даже не люблю этот чертов зеленый горошек. Я покачала головой, стараясь, чтобы папа не заметил начавших набегать слез. – Бэт... – тихий голос отца только подлил масла в огонь. – Нет, хватит. – Я выставила вперед руку, будто пытаясь остановить его слова. – Просто хватит. Я ушла, не в силах больше держаться. Мне было стыдно показать слабину перед отцом, я подсознательно ждала, что он скажет "прекратить закатывать отвратительные сцены". Поэтому выпрямила спину так, что шея и плечи тут же заныли от напряжения. Так, стараясь выглядеть более твердой, я ушла из его дома как можно скорее. В спортивном облачении и в слезах, я побрела домой. В такие моменты всегда кажется, что всё в этом мире против тебя. Лиам, зачем-то играющий в рыцаря и доносящий на меня моему же отцу - спасибо, что не полиции, папа, постоянно контролирующий всю мою жизнь. Я сама, не имеющая достаточной твёрдости, чтобы отстоять свои интересы и обозначить границы дозволенного. Зсасз, обративший на меня своё ненормальное внимание. Переполненная булочная, в которой толкались и спорили, что выбрать на десерт приторно-сладкие влюблённые. Ну, и умирающий напор воды в душе, из-за каких-то проводимых работ. Всё вокруг было против меня и, несомненно, все хотели сделать мою жизнь хуже. Телефон звонил несколько раз, но я не подходила к нему даже чтобы посмотреть, кто звонит. Мне хотелось остаться со своим отчаянием наедине, погрузиться в самые отвратительные и самоуничтожающие мысли. И утонуть в них.

***

Рабочий день проходил как во сне. Я всё делала автоматически: здесь ответить на письмо, здесь передать заявление, тут поговорить с судьёй, ответить на звонок, успокоить посетителя. Забавно, что когда выключаешь эмоции и уходишь в работу - всё получается куда лучше. Кажется, не так уж и плохо, жить и действовать машинально. Рабочий процесс становится отлаженным и чётким, ведь эмоции вытеснены. Просто делай своё дело. Я выходила из здания суда, когда ко мне подошёл Лиам. Его обеспокоенное лицо вызвало лишь раздражение. Хотелось ударить по нему так, чтобы навсегда стереть это выражение. Это он виноват в моей ссоре с отцом. – Бэт, всё хорошо? Я переживал за тебя: ты не отвечала на звонки... – он попытался взять меня за руку, однако я выдернула её, будто прикоснулась к чему-то грязному. – Как ты посмел рассказать обо мне моему отцу?! Если тебе что-то не нравится, мог бы со мной поговорить! Мы же друзья, а ты просто плюнул на моё мнение... – Я набрала воздуха и сжала кулак, чтобы хоть куда-то излить напряжение. – Никогда больше не подходи ко мне. – Слушай, я понимаю тебя, понимаю, что ты сейчас чувствуешь. Ты говоришь всё это от обиды. Но поверь, так лучше для тебя. Он запудрил тебе мозги. Он же убийца, Бэт! Я махнула рукой, прерывая его, так резко, что услышала щелчок в запястье. Слова буквально вылетали сквозь зубы. – Да кто вы такие, чтобы решать, что лучше для меня?! Совсем границы потеряли? Не смей подходить ко мне в ближайшие сто лет, Лиам Данн. – Прости, Бэт, я... – Лиам посмотрел на меня с сожалением, но сейчас я не хотела копаться в намерениях, которые толкнули его на всё это. Сейчас я хотела лишь сделать ему больно также, как он сделал мне.

***

Виктор пришёл вечером. – Ты не заходила в инстаграм со вчерашнего дня, – Зсасз округлил глаза и прикрыл рот рукой. – Решил узнать всё ли с тобой в порядке. Я хмыкнула на его шутку. – Папа узнал, что я с тобой... – Я сделала паузу, подбирая слово. – Вижусь. Большой скандал в семье Кейн. Прикрыв глаза, я потерла их и вздохнула. Усталость всех дней навалилась на меня всем весом. Это не то, о чем хотелось бы говорить вечером после работы. Да и вообще когда-либо. Можно я просто буду лёгкой и игривой Бэт, как и всегда? Зсасз кивнул, будто бы моим мыслям, и прикоснулся пальцами к моей щеке. – Пойдём, – он повёл меня в зал. – Я принесу еду и посмотрим кино. Мы смотрели Ганмена, а Виктор комментировал действия главного героя. – Умный ход, – он указал на Шона Пенна, который прикрылся трупом и вышел из укрытия, чтобы метнуть гранату во врагов. – Проделывал так пару раз. Всегда срабатывает. Он вернул руку на моё плечо и снова обратил внимание на фильм. Зсасз ещё несколько раз давал оценку происходящему, выбранному оружию, тактике битвы. Его комментарии успокаивали, а отсутствие необходимости говорить на серьезные темы и решать какие-то вопросы расслабили меня. Так что к концу фильма я даже начала давать комментарии происходящему. – Я не понимаю, зачем они добавили в фильм любовную линию. Она же абсолютно лишняя там. – Забавно, что ты сказала это. Я тоже считаю, что любовная линия в истории про киллера лишняя, - Виктор усмехнулся и покачал головой, а потом, словно поняв, что он только что сказал, нахмурился и застыл. Я поморщилась. Застывшая тишина физически причиняла неудобство. – Да уж... Наверное, нам нужно немного свободного времени. Просто, чтоб подумать, да? – мне хотелось привести свои чувства и мысли в порядок. – Я хочу, чтобы моя жизнь снова стала размеренной и предсказуемой, такой, какой была раньше. Но также я не хочу отказываться от общения с тобой, и мне нужно время, чтобы понять, как все это совместить. Думаю, тебе тоже. Не меняя своего задумчивого выражения лица, Виктор кивнул. Если бы только у нас действительно было время.