Симуляция верности

— Что…? — недоумённо уставился я на Намджуна. Осознание случившегося пришло ко мне только через секунд 10. Я тревожно вздохнул, устремляя свой взгляд на Чонгука. Тот не выдавал своих беспокойных эмоций, но я чувствовал это, наша истинность тут выполняет свою работу. —Не может же это быть родовым проклятьем? — я приложил руку к щеке, тяжело выдыхая. — Что мой отец, что отец Чонгука… Вам позвонил кто-то? Откуда вы узнали о смерти Юнги? — Из больницы сообщили, его личный врач там работает, он и сказал, — ответил Намджун, бегая за Чонгуком по первому этажу, — если серьёзно, я и сам не до конца понял, что там с этим самолётом, но вам реально не везёт в этом плане, хоть шаманов-экстрасенсов вызывай, пусть вам амулеты защитные выдают, не знаю. Чонгук всё беспорядочно искал что-то, находился в полной растерянности. Эти чувства мне понятны, хотя я к своему отцу особо привязан не был, но всё-таки человек он мне родной, сколько хорошего и плохого сделал — не важно. Чонгук же Юнги любил, у них были довольно хорошие отношения, поэтому потеря значительно больше, а значит — ему сейчас нужна поддержка. Ещё переживаю из-за самочувствия не только Чонгука, но и Чимина— он, наверняка, мужа очень любил, сейчас чёрт знает, что с ним. Его бы навестить когда-нибудь. Вообще не имею понятия, как же мне помочь, да и реагировать на эту ситуацию? Отец моего ребёнка сейчас находится в ужасном состоянии, в которое лезть я не хочу, мы хоть и истинные, но подпускать себе этого альфу близко я до сих пор не горю желанием. — Намджун, я поеду на опознание. Вроде эти слова сказаны уверенно, но в глазах блестела влага, которую альфа всей силой пытался удержать. Я поднял брови к верху и сжал губы в полосочку, изображая искреннее сожаление, сейчас стоило хоть как-то поддержать человека, что бы он для тебя не значил. Вдруг заговорил Намджун: — Чонгук, я могу поехать с тобой! Не стоит тебе садиться за руль в таком состоянии… Руки Чона сжались, выдавая рассерженность хозяина. Меня будто громом поразили, было плохое предчувствие. Я, наконец, решил вступить в разговор, пока всё не переросло в ссору: — Джун, пусть едет. Оставь его одного, он справится. Я не стал ожидать ответа этого альфы, поворачиваясь и подходя ко второму. — Чонгук, вызови такси, а потом сможешь вернуться за машиной сюда. В любое время. Я решился на кое-что, из-за чего моё сердце забилось слишком беспокойно. Мои ладони легли на плечи истинного, чуть сжимая эту часть его тела. Лицо я поднял вверх, самоуверенно, будто пытаясь сразить этим мужчину, гляжу на него. — Тэхён… — руки альфы разжались, они безвольно повисли прямо. Миг — меня зажали в тёплых объятьях. О нет, нет! Так хочется съязвить, сил нет, но я твёрдо ожидаю, пока темноволосый выплеснет все эмоции. Через несколько секунд он отстраняется, откашливаясь от смятения. Альфа кивнул мне, доставая свой мобильный телефон, наверняка ища в списке контактов номер с подписью «Такси». Он прикладывает аппарат к уху, откуда исходят гудки. — Спасибо, — кивнул нам на прощанье Чонгук, удаляясь с дома. Мы с Намджуном стоим одни в этом коридоре, почему-то не начиная разговор. Вдруг альфа повернулся ко мне лицом, чему последовал и я. Только вот эмоции у того выдались агрессивные и недружелюбные. — Истинный из тебя ужасный, Тэхён, — начал Джун, чему я возмутился, — ты — единственный, кто мог его утешить — опустил момент. Тебе-то самому не больно? Вы же связаны с ним в этом плане — разделяете чувства друг друга. Альфа покачал головой, уходя из коридора в другую сторону. Я даже не нашёл что ответить, а чего тут скажешь… Конечно, мне не по себе! Сейчас как бы мне не хотелось развеселиться — ничего не выйдет, в этом виноват чёртов Чонгук! Интересно, что же чувствовал сам Чон, когда выбросил меня беременного из того дома. Вообще думаю, что ему было плевать, он всячески заглушал ноющую душу, мм… в борделе, например. Я надул щеки, будто маленький, решив не думать о плохом. А в этом мне поможет моё солнышко! Только вот его, маленького проказника, нужно ещё отыскать. — Папа, а когда отец снова приедет? — болтает мальчишка в своей комнате, увлечённо катая какие-то машинки. — Лисёнок, я не знаю… Думаю, скоро… — а ведь и правда. Когда теперь Чонгук сможет ещё навестить Субина, ибо сейчас в таком состоянии. Вот так мы и прожили месяц, не услышав от Чона и весточки.

***

Мы с Субином только пришли с прогулки, вдоволь наигравшиеся и запыхавшиеся. От весеннего ветерка всё ещё знобит, он не такой тёплый, как воздух. Поэтому мне пришлось уговаривать сына надеть шарфик, что в итоге оказалось правильным решением. Пока я снял тоненькую курточку с мальчика, в коридоре возник Джун, на лице которого было прямо написано: «Хочу поговорить с тобой наедине». В последнее время он стал приходить рано, да и быть здесь, в доме, намного чаще. Субина я отправил мыть руки и переодеваться в комнату, а сам ожидающе взглянул на альфу. — Намджун? Что такое? Мужчина несколько оттянул момент рассказа, рассматривая пейзажи с окна. Я решил не давить. — Тэхён, Чонгук спился, — я широко открыл глаза в изумлении, — кто-то с ним там вместе сидит в барах, какой-то омега… Я знаю, тебе это не интересно, наверное, но знать, как истинный, ты всё-таки должен. Поставленные накрест руки Намджуна дёрнулись, после чего он сам повернулся в противоположную от меня сторону, уходя с коридора. Вот же чёрт, чего он заладил снова про этого омегу… Да и так я всё понимаю! Тот смазливый паренёк прикатил на такси недавно к нашему дому, даже не поздоровался — достал ключи, сел в чонгукову машину и уехал. Хорошо мне тогда Джун сразу сказал, в чём дело, а так бы я и в полицию пошёл. Не знаю, что их двоих связывает, но, видимо, мой истинный уже наигрался в семью. Обещал, что не оставит… Говорил всякие сладостные речи о будущем. Я сам же не сильно хорош, то и делал, что отталкивал. Но на это есть веские мотивы! Мне же нужно было проверить настоящие намерения на нас, сейчас уже в шутки не поиграешь. Вот и проверил, так сказать, слился мой суженный, протянув всего лишь год. Только что Субину говорить — непонятно. Тот уже не верит в отговорки «занят на работе», так винит во всем меня. Будто бы даже самым главным инициатором разрыва контракта был я! — Пле… вать! — бросил напоследок, как можно холоднее, я, хоть и Джун давно скрылся с виду. А плевать-то не было вообще! На моё моральное состояние давила вся боль в душе Чонгука. Иногда я могу не спать по ночам, ибо просто сильное чувство, будто ты — абсолютно разбит. Естественно, мне было жалко истинного, за что я ненавижу свой смягчившийся характер. Теперь, когда я чувствую все запахи, а моё тело хорошо, не мимолётно, запомнило аромат Чона — жить стало в разы хуже. Теперь я понял смысл слов многих омег… без предназначенного и правда тяжко. Снимая с себя обувь, я, наконец, прохожу на кухню, где разогрет и налит по тарелкам ароматный суп. Субина ещё нет, поэтому мы можем поговорить о ситуации с Чонгуком. — Ему надоело с нами? — почему-то вырвалось из моего рта, после чего я накрыл губы ладошкой. Вот же… расклеился ты вообще, Тэхён. — У него горе, он просто не может пока найти другого выхода. Готов спорить на что угодно, он каждый день вспоминает вас не менее 10-ти, а то и больше, раз. Не только Субина, Тэ… но и тебя. Может, он даже хотел прийти, правда осознал — пахнет от него сейчас не парфюмом явно, всё-таки, он проводит в барах уже много времени. Я лишь фыркнул, утыкаясь взглядом в тарелку с супом. На душе снова стало досадно, интересно, это от меня, или же Чона? Додумать я не успел, топанье маленького слоника отрезвило меня. Мальчик прибежал на кухню, сразу же присаживаясь за стол. Мы начали кушать. Вдруг сын спросил: — Папа, а что значит «истинный»? Я переметнул взгляд на Джуна, как бы, не озвучивая, спрашиваю глазами, он ли о чём-то подобном говорил, что смог заинтересовать ребёнка. Мужчина тоже нахмурился, смотря на мальчика. Видимо, старший альфа тут не при чём. — А ты откуда это слова узнал, лисёнок? — Отец часто говорил это слово. Он болтал, что вы с ним истинные! А ещё Намджун и Сокджин! Упомянутый предпоследним аж подавился супом, откашливаясь несколько секунд. Я перевёл на него взгляд, пока на моё лицо ползёт ухмылка. Джун опёрся подбородком о руку, уводя глазёнки в сторону. — Ах ты… — хотел было закончить начатое я, но меня нагло перебили: — Ну па-па! Кто такой «истинный»? — начал назойливо выпрашивать маленький чертёнок. Я спокойно выдохнул, возвращаясь к еде. Между тем, ответил: — Это тот, кого ты будешь сильно любить до конца жизни, любые преграды вы пройдёте, может, и с трудом, но в итоге ваша связь и любовь будет становиться всё крепче и крепче. Субин наконец замолк, что показалось мне странным. Я судорожно начал перебирать слова, которые я использовал в ответе. Похоже, дал сыну ложную на… — Значит, вы с отцом будете вместе! Мы будем жить втроём? — Приплыли… Намджун же разразился в диком хохоте. Действительно, оборжаться можно! — А ещё мне отец по секрету рассказал, что ты любишь его, но держишь всё в тайне! Это правда, па-ап, правда? Мои щеки видимо заалели, ибо Джун окинул моё лицо взглядом, после чего поднял губы в ухмылке. Вот же чертёнок этот Субин, совсем не понимает, что стоит говорить, а что лучше держать в себе. — Когда я ем… — с чуть поднятым пальцем начал я. —…я глух и нем, — без особого энтузиазма продолжил сын. Вскоре мы закончили принятие пищи, а оставшееся время потратили на отдых. Потому до ночи мы не занимались ничем интересным, после укладываясь спать. Только вот меня стали посещать не очень хорошие мысли, я, правда, не понимал с чего бы… на сердце было неспокойно, в голове был беспорядок. Всё это не давало погрузиться в спокойный сон, отчего я перестал нормально высыпаться. Вот же… Мне завтра на работу с утра… Буду выглядеть, как зомбарь из непонятной игрушки Субина, скачанной на телефон. Фу, зрелище и правда ужасающее! И всё-таки я почувствовал себя экстрасенсом, ведь всё в точности угадал! Придя на работу, даже Хосок твердил мне пойти отдохнуть, но я стоял на своём. Сегодня мой рабочий день, замену придётся искать долго, ведь мало кто захочет выйти ещё на один денёк, вместо выходного. Нельзя отлынивать от своих обязанностей, особенно учитывая, что за них платят. Хоть я и постоянно зевал на рабочем месте, перед клиентами не показывал свою усталость, по крайней мере, пытался это сделать. Да и с причёсками я вполне справился, судя по ответам посетителей на вопрос «вам нравится?». Хотя… мало кто может сказать «нет» парикмахеру на этот вопрос, ну, а мне на руку. — Хосок, я ушёл! — наконец прокричал я, стоя уже около выхода. Вдогонку мне отрезали: «иди уже», — я лишь посмеялся. Хосок — такой Хосок… Насколько понял, сегодня Намджун забрал Субина с садика, ведь я снова не успел… Мне так стыдно, но я не могу отвыкнуть от того, что обычно это делал Чонгук, а теперь… А теперь он занят другим омегой, видимо, тот свободный, молодой, да красивый. А я что? Вот и правда — бывшая местная шлюха, которой повезло, и она залетела от какого-то влиятельного человека. Опять настроение заметно ухудшилось, ненавижу себя за это. Опять Чонгук оказывает на меня такое влияние, которое я никак не могу отвергнуть. Вот обещал же себе, что не пущу этого гадёныша в своё сердце… По приходу домой, я отметил чистоту в комнатах. Вот же… И в моей комнате убрались… Я совсем позабыл про эти мои обязанности, из-за последних событиях я сам не свой. Но раз кто-то навёл порядок, значит, этот кто-то должен находиться здесь. С кухни послышался грохот, чему я улыбнулся. Значит, все там! Быстрым шагом приближаюсь к нужной комнате, приветствуя присутствующих. — Тэхён! — воскликнул Намджун, но младший перебил его своим звонким голосом: — Папочка! Ты видел, мы убрались! А то ты такой грустный в последнее время. Мне, честно говоря, стало неловко: из-за того, что я не могу привести себя в чувства, я заставляю волноваться о себе ещё и Субина с Намджуном, но эти проблемы им явно не нужны. Они даже все дела по дому за меня делают. Наверняка, от меня им передаётся и плохое настроение, раздражительность и ещё букет всякого ненужного им спектра негативных эмоций. Я, безусловно, рад, что они стараются изо всех сил, но и оставить это так просто я не могу. — Вы не должны были делать мою работу, нужно было просто сказать мне обо всём, я ведь просто-напросто забыл о своих обязанностях. Я и без того вам много проблем доставляю, — начал я, чуть нахмурившись. Намджун смотрел на меня удивленно, а Субин как-то растерянно и расстроено. — Вы ели хотя бы? Я приготовлю что-нибудь. Мне стыдно. Думаю, эти ребята могли подумать о том, что я про них совсем забыл, но это далеко не так: всё-таки они мне являются дорогими людьми, за них я всем сердцем переживаю, но этого не показываю. Они мне сильно помогают, заботятся и беспокоятся, но я отблагодарить их хотя бы за присутствие рядом нормально не могу — это ужасно. Мне бы проводить с ними времени побольше, разговаривать почаще. — Пап, почему отца всё ещё нет? — спросил Субин, подходя ко мне сзади. — Он каждый день приходил к нам, а сейчас вообще на глаза не появляется, это разве хорошо с его стороны? Как и сказал Намджун, Чонгук сильно напивается, ходит ещё с каким-то другом детства, и чёрт знает, чего у него там, да как. Но меня напрягает тот факт, что о нас он совсем забыл — раньше ходил в дом Намджуна так часто, что казалось, будто он тут и вовсе прописался. Сейчас же от него ни слуху, ни духу — это сильно настораживает, а ещё напрягает. Просто вот так брать, ходить туда-сюда, постоянно мелькать перед глазами, а потом в один момент взять и исчезнуть — Чонгук именно так и поступил, а я, вроде, и не должен так реагировать, но не дело это — привязывать к себе человека, а потом кидать его. Кто так делает? Ладно, я-то понимаю причину его «скрытности», но Субин места себе не находит, мол «С отцом точно что-то случилось»; «Папа, почему он до сих пор не с нами?»; «Он обижен на нас?». Ребёнок весь на нервах, а этот альфа где-то шляется с всякими друзьями детства, о семье не думает вообще. Это правда обижает. — Это плохо с его стороны, Бин-а, он просто устал, наверное, но ты не переживай, — успокаиваю я сына, поглаживая его чуть влажной от воды рукой по голове, а он всё ещё с недоверием и волнением смотрит, щеку изнутри прикусывает, но кивает еле заметно, а потом уходит к Намджуну. Я продолжаю возиться с посудой на кухне, раздумывая над тем, что пора бы уже начать проводить больше времени с сыном, почаще им помогать дома, а ещё поддерживать, пока Чонгука рядом нет. До ушей донёсся слабый звук рингтона моего телефона, лежащего на столе. Руки я протер о уже насквозь промокший фартук, и, взяв мобильник в руку, выключил воду, произнося осторожное «алло?», прислушиваясь к собеседнику. Голос его узнаю почти сразу — тот чуть хриплый, поэтому ввёл меня в некое заблуждение. — Тэ…хён, — вздрагиваю, продолжая вслушиваться в слова собеседника, — ик…я тебя так любил, — произносит мужчина тихим и низким голосом. — Знаешь… Тэхён, Тэхён. — зачем-то он начал медленно смаковать моё имя, спустя несколько секунд снова очнувшись. — Лучше тебя у меня никого не было, вообще-вообще… Но ты разбил мне сердце. Тэ-э… — сделал Чонгук маленькую остановочку, а потом продолжил: — Как же мне надоело тебя добиваться, ик, но я, знаешь ли, — на последнем слове брюнет повысил голос, — не из робкого десятка — уж что-что, а из-за какого-то омеги убиваться не буду, а ты сам в скором времени поймёшь, что упустил своё счастье в виде меня! Где найдёшь ещё одного такого истинного…? Пра-а-авильно — нигде, — я — в ступоре, слушал речь альфы, который был явно в нетрезвом состоянии. На фоне его монолога слышны были какие-то смешки, какой-то неразборчивый шёпот и разные шорохи. По-видимому, тот был не дома, скорее всего — бар. — Эй… — аккуратно начал я, — Чонгук, ты не в себе, отоспись лучше. — Я сам тоже такой идиот… Тэхён, — я в жизни не слышал его голос настолько печальным и жалобным, вот же что алкоголь с людьми делает, язык и эмоции ещё как развязывает. — Прости меня. Тогда пришлось выгнать тебя из дома потому, что мой отец был против тебя и… и, — почему-то закончить Чонгук никак не мог, он будто сдерживает слёзы, — и ребёнка, твоего… да, твоего. Ты — его папа, ты воспитал его, а я? «Недоотец», и нужен ему такой? Ик, я правда вас недостоин. — Спокойной ночи, Чонгук, — сказав эти слова, я трубку положил, сел на стул и уставился взглядом в стену. Из глаз предательски полились горькие слёзы, вызванные такой пламенной речью Чона. И всё-таки, этот альфа меня удивлять не перестаёт, как и доводить до истерики. Он только что распинался передо мной, а я просто взял и отключился, но и это объяснимо — просто понимаю, что он несёт этот пьяный бред и совсем не соображает, хоть и внутри всё разрывает от того, что, возможно, он всё это произнёс искренне, он правда сожалеет… Впрочем, вот проснётся он через несколько часов, а человек, который хихикал где-то на фоне (это, кстати, наверняка тот омега-друг детства) скажет ему обо всем, мол «Нёс ты всякую ерунду, Чонгук», а ему потом стыдно станет. Почему я вообще переживаю из-за этого…? В доме тихо и темно. Намджун сегодня не дома ночует — его к себе Сокджин позвал на несколько дней. Мы с Субином дома одни, а ведь так часто бывает: Джун — то на работе, то у своего парня, а Чонгук приходить и не думает даже. Мелкий по обоим альфам скучает, волнуется за них, но больше всего о своём отце печётся, хочет его поскорее увидеть, да тот не появляется, не звонит больше. С ним могло что-то случиться.

***

Чонгук еле разлепил глаза, щуря их из-за света, проникающего в комнату через окна. Он приподнялся, опираясь на руки, окинул взглядом всю комнату, натыкаясь глазами на Джихёна — давнего друга, который, заметив копошение со стороны кровати, притих. На его лице появилась насмешливая улыбка, а сам он подошёл к альфе, кладя руку ему на плечо. — Ну что, Гук-и, выспался? — с усмешкой спросил Джихён, похлопывая Чонгука рукой по тому же плечу. Альфа рассеянно кивнул, пока ещё не понимая происходящего — выпил он много, головные боли жуткие. — Так… Учтивая тот факт, что чувствую я себя сейчас очень даже плохо, можно сделать вывод, — начал альфа, — что я много выпил. На его слова Джихён кивнул, строя на милой мордашке ухмылочку, а Чонгук всё понял, да продолжил: — Я что-то натворил? — Нет, совсем нет, — хихикнул парень, — Сначала ты много болтал о работе, потом ещё что-то говорил о доме, сыне и каком-то Тэхёне, на этом всё — спать уехал после разговора с ним по телефону ты сразу. — Какой разговор? Джихён устало выдохнул, не убирая с лица улыбку, кинув свой взгляд на Чонгука. — «Ты разбил мне сердце», бла-бла-бла, — начал дразниться омега, — «Ты сам в скором времени поймёшь, что упустил своё счастье в виде меня!», ха-ха-ха! Это была умора! — Если серьёзно, — начал Джихён уже без улыбки и усмешек, — ты ему говорил, кажется, обо всём, что было в твоей голове. Мне показалось, что ты, будто при смерти, всё это произносил ему, да ещё и так эмоционально, что я ненароком заслушался, чуть сам слезинку не пустил. Точно сказать ничего не могу, ибо сам был только чуть трезвее тебя, но нёс ты всякую ахинею, поэтому извинись перед ним, — рассказывал омега, иногда поглядывая на друга. — А вообще, это было и правда смешно, ты бы видел своё лицо. Эмоции Чонгука выглядели так, будто вся скорбь мира сейчас у него на лице: взволнованный, расстроенный и растерянный, — он потирал виски пальцами, сосредотачиваясь. Надо будет у Тэхёна прощения попросить обязательно!