Симуляция верности

Спустя некоторое время, я более-менее успокоился. В объятьях альфы стало лучше, разум выключился, а на его слова мне даже не хотелось сказать чего-нибудь едкого. Из-за поцелуя, хоть и детского, который произошёл у меня впервые за столько лет, ноги стали абсолютно ватными, поэтому подымал меня Чонгук. Посадив меня на диван, альфа пошёл к чайнику, включая его. Сейчас тишина не была неловкой, скорее, в данный момент ей и место. Каждый думал о своём, ну, точнее, это делал мой истинный, ведь у меня просто все мысли из головы исчезли. Вдруг, на столике появилась чашка, на которой я сначала завис взглядом. После, начал поднимать глаза по руке к лицу человека. Опять я встрял на этом моменте, вглядываясь в черты лица мужчины. Сейчас я выглядел наверняка смешно, ведь на моём лице не было ни одной эмоции, но глаза передавали целую бурю. Правда, Чонгук не смеялся, а был серьёзным, что я смог оценить. — Почему ты не позвонил мне? — Я… — заторможено бормочу я, утыкаясь взглядом в сложенные в замочек руки Чона, — ты был с омегой… Не хотелось отвлекать тебя своими заботами. Чонгук зажмурился, а в следующую секунду недовольно промычал. Ещё один пункт, который мы с ним не обсудили: другой омега. Теперь я начал задумываться о словах истинного несколько минут назад. «Любимый»… Разве он может меня так называть, если у самого — другой парень. Руки Чонгука разомкнулись, а после — легли на мои ладони. Я убирать их не стал, встречаясь взглядом с глазами альфы. — Тэ, то был Джихён, — пролепетал он ласково, — это мой лучший друг, ещё с детства. У него есть парень, которому он изменять точно не собирается. Да и я не вижу рядом с собой никого, кроме тебя. Я поверил альфе. Усиленного запаха того… Джихёна не чувствуется, а это значит, что они точно не спали друг с другом. А ещё истинным врать в таком деле вообще очень сложно, потому и многие сразу догадываются об измене своего суженого. В глазах Чонгука не было и оттенка лжи, скорее, даже искренность и нежность. — Тогда, почти 6 лет назад, почему ты выкинул меня беременного из дому? Теперь Чон поникнул головой, закрывая веки. Руки на моих ладонях сжались сильнее, по-видимому, ему сложно об этом говорить и думать, как мне, в общем-то, тоже. Но я не стал торопить Чонгука, терпеливо ожидая, попивая чай, пока он соберётся. — Отец… он запретил мне связываться с тобой. Он знал о моей симпатии к тебе… Обещал, что если я начну с тобой жить уже без всякий договоров — могу и не мечтать о должности директора в компании. В тот раз мне было всё равно, гулящий ли ты, или что хуже, я всё равно хотел быть с тобой. Даже собирался отказываться от этого чёртового места в отцовской компании, лишь бы только ты был рядом. А в последний момент… мне стало известно, что ты, якобы, забеременел от Хосока. Именно эту теорию впихнул в мой мозг отец, лишив последней надежды на наше с тобой счастье. Под влиянием эмоций, я поверил во весь тот бред и неправду, что рассказал о тебе мой родитель. Чонгук замолчал, переводя дыхание. Я сам был в шоке от всего рассказа, раскрывая рот в удивлении. На кого же злиться больше? И нужно ли вообще, разве проблема не во мне? — Я был в таком состоянии, что психанул… и… выгнал тебя из дома. О боже, после этого я не мог восстановить свою психику около года. От меня будто оторвали частичку души, но я не понимал почему! Только когда ты стал жить у своего отца, а на помощь к тебе пришёл Намджун — я узнал о нашей истинности. Джун рассказал про слова доктора о ребёнке, который точно был зачат с истинным. И тогда мне вспомнилось прошлое, в котором мы были что-то вроде знакомы. Мы тогда невзлюбили друг друга, ну или это сделал только ты, — хмыкнул Чон, а я невольно смутился, — тогда ты ещё не прятал свой запах, поэтому я ощущал его хорошо. Мне уже тогда он показался для меня другим, отличающимся от других. Жаль, в тот момент я был слишком глуп. А вот в этом году я решил вернуться, ибо точно понимал, что кроме меня отец никого не сможет поставить на пост главного вместо него. Да и думал, что до его смерти ещё очень далеко… может, он и смог бы принять тебя? Альфа улыбнулся через силу, опустив взгляд. Видимо, он понял насколько сжимает мои ладони, в раз расслабляя свои пальцы. Но только он захотел вовсе убрать свои руки, как я схватился за них. Не знаю, что на меня нашло, но все мои действия сейчас я не мог контролировать. Я поднял наши скрепленные в замок руки, утыкаясь в них лбом. Слишком много эмоций сейчас кипело во мне, поэтому я решил перевести тему, от греха подальше. — Поехали… за Субином? — тихо прошептал я, опуская наши ладони. Мы поговорили, значит, теперь — время встретиться Субину и Чонгуку. — А что… мы теперь ему скажем? Он теперь меня ненавидит? — сначала была видна радость истинного, а потом он задался последним вопросом, меняясь в лице. — Я попробую ему всё объяснить, доверься мне. Чон кивнул мне, улыбаясь уже куда проще и искренне. Я допил свой чай, вставая и промывая его под струёй воды в раковине. Второй человек в этой комнате уже стоял на выходе, ожидая меня. Выключив кран и облокотившись на тумбу, я снова завис, только теперь пытаясь собраться с мыслями. Чонгук заметил мою заминку, подходя ближе, но не слишком. — Тэхён, тебе плохо? Может, не поедем? Я повернулся на его голос, выпрямляясь из прошлого положения. Улыбнувшись, я отошёл от тумбы. Кажется, пора выводить наши отношения в нужное русло. — Вызывай такси.

***

Ехали мы молча, но неловко при этом не было. Через какое-то время я спросил у него: — А как сейчас у вас в компании? Ты всё-таки занял место отца? Чонгук повернулся, не ожидая от меня инициативу в вопросах. Через секунду он улыбнулся мне. — Да, но пока за меня делал работу секретарь и заместитель. Хоть ситуация с тобой меня отрезвила, я начну работать уже с завтрашнего дня. Спасибо. Я засмеялся, опуская взгляд вниз. Спустя некоторое время такси остановилось около детского сада. Чон заплатил таксисту, выходя вместе со мной из машины. Когда мы пришли уже в группу, а точнее — в её раздевалку, Чонгук остался в углу, чтобы его видно не было, а я выглянул из-за двери в само помещение, где играли дети. Субин заметил меня сразу, вскочив с места. С рук упали всякие машинки, которые он катал с друзьями, но ему явно было всё равно. Мальчик наверняка рад моему приходу, ведь его всегда, в последнее время, забирал Намджун. — Па-а-па, — кричит Субин, прибегая ко мне и кидаясь в объятья. Я улыбаюсь ему, поглаживая по волосам. — Здравствуйте, — поздоровался со мной воспитатель, — произошло кое-что плохое: Субин подрался с мальчиком. Услышав шорох сзади, я понял, что Чонгук на это заявление сам дёрнулся. — Что? — я глянул на сына, пока тот поник головой, — это как произошло? Воспитатель уже хотел продолжить, но мальчик первым подал голос. — Он сказал, что у меня плохой отец, что он бросил меня, не любит… поэтому и не приходит больше, — зло проговорил Субин, топнув ногой, — а я ему сказал, что мой отец — директор у адвокатов! И он очень-очень занятой, но тот идиот мне не поверил! Мальчик заплакал, пытаясь как можно быстрее утереть слёзы, чтобы никто не видел. — Па-а-ап, — заревел уже мальчик, — он же придёт, правда? Он же не ушёл от нас? Ребёнок вцепился в меня, хныча и шмыгая носом. Я не заметил момента, когда ко мне подошёл Чонгук, присаживаясь на корточки. Он положил ладонь на волосы ребёнка, медленно поглаживая сверху вниз. Субин отпрянул от меня, всматриваясь в лицо человека, который его начал успокаивать. Вмиг его лицо озарила улыбка, он подбежал с объятьями уже к своему отцу. — Почему ты так долго был занят, мы очень скучали! А папа очень много пл… — Так, ну всё, Субин, иди, переодевайся! — быстро сказал я, чтобы сын не наговорил лишнего истинному. Чонгук хмыкнул и подтолкнул сына к его шкафчику. — Давай дома я тебе всё расскажу, — подмигнул Чон мальчику, подымаясь с корточек. Субин ушёл переодеваться, а я снова обратился к воспитателю. — Мы обязательно поговорим об этом, постараемся, чтобы больше у него и мысли не было о драке. Омежка кивнул нам, уходя обратно к другим детям. Я же повернулся к сыну, наблюдая над тем, как он переодевается. — Что, если мы покажем ему мой дом? — предложил Чонгук, соединяя руки накрест. Я аж поперхнулся слюной, удивлённо смотря на Чона. — Ещё чего, — хмыкнул я, отворачиваясь в другую сторону. Немного подумав, я опять продолжил, только более мягко: — Что ему там делать? — Он давно просил у меня, почему бы не исполнить это желание сейчас? Я задумался буквально на несколько секунд, но спорить было бесполезно, поэтому я кивнул. Раз сын хотел побывать там, тем более, хозяин не против, почему бы и нет. — Чонгук, — на выдохе произнёс я, — не уверен, что готов туда ехать… Истинный понимающе кивнул, прикусывая судорожно нижнюю губу и отворачиваясь в другую сторону. М-да, пропасть между нами есть, она не маленькая. Что нужно делать, дабы она не росла всё больше? Я, по натуре, человек гордый, мне сложно быть сильно ласковым и открытым. Пока Чонгук с Субином разговаривали около шкафчика последнего, я всё ещё стоял около двери, раздумывая над собой. В мыслях сидели такие маленькие жучки, которые цеплялись за самые больные воспоминания, шепча мне: «Увы, Тэ, у вас ничего получится. Вы — абсолютно разные, ваша жизнь будет наполнена одними сплошными ссорами. Забудь про его чувства, они быстро найдут тебе замену». Но разум кричал: «Ты должен хотя бы попробовать! Он столько лет уже любит тебя, даже готов был отказаться от места директора, а сын-то его как уважает!» — Папа! — скакал радостный ребёнок около моих ног, — ты же поедешь со мной, да? Я осмотрел ребёнка, который был уже одет. Сколько я простоял вот так, углублённый в свои мысли…? Так, Тэхён, не будь тряпкой, отпусти прошлое, живи настоящим! — Конечно, лисёнок, поеду. Легко удивлённое лицо Чонгука меня рассмешило, я сказал ему уже второй раз за сегодня: — Вызывай такси.

***

— Ухты! — Восклицает ребёнок, бегая по лестнице дома. Тут так круто… Я улыбнулся, смотря на Чонгука. Тот тоже переглянулся со мной. Быть в этом месте для меня тяжело, но привыкнуть можно. Иду дальше. Я прохожу мимо статуэтки, которая смутно кажется мне знакомой. И тут меня будто ударило током. Тело моё дернулось, я взял вещь в свои руки. Золотая кошка сидела и смотрела своими ненастоящими глазами на мне, будто гипнотизировала. Я опомнился, поворачиваясь к истинному. — Чонгу-у-ук! Подойди сюда. Мужчина выкрикнул мне из другой комнаты, но я уже слышал, как он приближается к моей. Я выставил вперёд кошку, ожидая реакции альфы. — Тэхён… это… Забыл тебе тогда её положить в чемодан. А отдать в этот год забывал, да и не очень хотелось. Она — единственное, что напоминало о тебе. Я уже хотел ответить, расслабляя лицо с недовольства, но меня опередил Субин, подошедший недавно. — Папа? Ты тут уже был? — спрашивает мальчик. Я зажмурил глаза и глубоко вздохнул. Чонгук же посмотрел на меня, а потом снова на сына. Сев на корточки перед мальчиком, он начал поглаживать его плечи. — Субин, дело в том, что твой папа и я… уже были в браке. Но это было не обычное супружество, а по договору. Без любви, просто для выгоды наших компаний. —… но разве так можно? — наивно спросил мальчик, непонимающе смотря на родителей. — К сожалению, да, — подключился в разговор и я. Всё это сыну тоже стоит знать, ведь такие браки ни к чему хорошему не приводят, одно разочарование. После таких подробностей для Субина, мы очень с Чоном боялись, что нас обоих он возненавидит. — Я был глупым, да и другие разные обстоятельства поспособствовали тому, что я выгнал твоего папу из дома, беременным тобой… Маленький нахмурил брови, но и, в тоже время, от удивления открыл рот. Видно, как он начинает злиться на моего истинного из-за такого поступка. Чонгук не спешил оправдываться, или говорить плохое про меня. Честно, мне тоже не хотелось рассказывать сыну про свое ужасное прошлое, но таким образом только Чон окажется в его глазах злодеем. — Но твой папа вёл ужасный образ жизни, даже гулял и целовался с другими альфами, хотя этого мне делать было нельзя. Я был плохим человеком, Субин, но многое поменяло меня… и твоего отца в хорошую сторону. Обещай, что не станешь человеком с таким ужасным образом жизни, как у меня в то время. Мальчик долго стоял молча, думая над словами родителей. Глазки его хлопали в недоумении. Для его возраста эта информация слишком тяжёлая, он многое не понимает и не разбирает. — Хорошо, пап! — улыбнулся мелкий, кивая, — а, значит, поэтому ты постоянно был злой на отца? Но ты ведь сам сказал, что он изменился… Я резко вздохнул, закрывая рот. В данный момент у нас с Чонгуком хорошие отношения, по крайней мере, лучше, чем когда-либо, поэтому сейчас я не могу ответить на вопрос сына об эмоциях прошедших дней. Замечая мою заминку, Чон взял инициативу в свои руки. — Ну, кажется, я не стал «совсем хорошим» за это время, он всё ещё злится за те годы. Субин ничего не ответил, всё ещё осматривая нас. — Иди, посмотри комнаты дальше, мы пока пойдём, приготовим чай. Мальчик побежал в другие места дома, постоянно восклицая и радуясь. Я же посмотрел на Чонгука, который наблюдал за убегающим сыном. — Знаешь, — повернулся он с улыбкой, — я очень рад видеть Субина с твоим согласием, наконец, не скрываясь и убегая за час до твоего прихода домой. Почему-то меня снова пробило на слёзы, которые я очень сильно пытался сдержать. Шмыгнув один раз, я спросил: — И сколько ты так скрывался.? — С тех пор, как ты вышел на работу. Я приходил к Субину чуть ли не каждый день. А вот тут я не смог сдержаться. Слёзы покатились по моим щекам, губы задрожали. Руками я судорожно начал вытирать мокрые дорожки, желая скрыть факт о своей эмоциональности в последнее время. Чонгук заметил моё состояние сразу же, поднимаясь с корточек и подходя ко мне на маленькое расстояние. В глазах его было волнение, но я шептал лишь «Прости, прости… извини». За что я прошу прощения — неизвестно. Просто вот так стали вырываться эти слова из моего рта. Вдруг я ощутил нежное и аккуратное прикосновение ладони к моей спине. Чонгук обнял меня, не сильно, будто держал дистанцию. Но в такой момент хотелось совсем другого. Чтобы я от этого понял любовь человека напротив, а не просто дружескую поддержку. Я обнял альфу тоже, только более чувственно и сильно. Не щадил абсолютно, сжимая круг рук ещё крепче. Вмиг стало очень хорошо, ведь истинный не только отреагировал на этот жест положительно, так ещё и повторил за мной. Не знаю, забавно ли мне на самом деле, но я засмеялся. Тихо всхлипывая, я снова и снова издавал смешки. Постепенно из глаз больше не шла влага. — Тш… всё хорошо, чего ты плачешь? — От счастья, — начал я. — Всё-таки, давай попробуем начать сначала… И неважно, сколько у нас будет ссор и недопониманий. Кажется, порознь мы уже не сможем.