Симуляция верности

Я сижу в кресле автомобиля, всматриваясь в пейзажи города с окна. На улице солнышко, греющее даже через стекло очень сильно. Повернувшись, меня встретил профиль лица Чонгука, который сейчас уверенно смотрит на дорогу. — Пап! — восклицает маленький мальчик, вылезая головой с задних мест. Я вопросительно повернулся в его сторону, сохраняя на лице нейтральность, хоть и в душе я рад до смерти. — Мы переезжаем навсегда? Мы же не вернёмся обратно в ту квартиру? — уже на последнем предложении грустно пролепетал ребёнок. — Да, — нежно ответил я, улыбаясь, — теперь мы будем жить с твоим отцом. Сначала Субин помолчал несколько секунд, а потом его будто осенило, он еле заметно вздрогнул. — Это значит… — начал мальчик, — что ты теперь с отцом целуешься? Вы любите друг друга? А как это называется… а, вы теперь в браке? Только теперь по любви, это — не договор? Я закатил глаза, громко вздыхая и поворачиваясь обратно. Со стороны Чонгука послышался смех, на что я откликнулся. — А ты чего смеёшься? — ухмыляюсь я, складывая руки накрест. — Нет, сынок, — обращается он к мальчику, — не по договору. — Ура!!! — воскликнул Субин, убирая протиснутую голову. Я нахмурился, цокая. Пока с Чоном мы начали только встречаться, даже не помолвлены, а он тут такое говорит. Истинный видел моё недовольство, поэтому спросил: — Если бы я ответил по-другому, или вообще не ответил, то Субин бы расстроился. Прости, если ты против. — Всё нормально, просто я был недовольным из-за огромного количества вопросов. Я заметил, что Чонгук прям вот выдохнул, у него будто камень с души свалился. Из-за этого мне снова стало смешно, но смех я сдерживать не стал. — Па! — снова выглянул мелкий. — Ты честно отца любишь? — То, что я согласился переехать к нему, уже объясняет мои чувства, — уклончиво ответил я. Ребёнок ничего не понял, поэтому задумался. Он был слишком маленьким для таких слов, а голова его, наверняка, от размышлений уже начала неприятно пульсировать. Субин снова убрал голову, усаживаясь удобней на заднем сиденье. — А можно поподроб… — Нет, нельзя, — перебил я Чонгука, пряча глаза за чёлкой. Тихий смех истинного вывел меня на улыбку. Далее мы ехали в тишине. Я всё раздумывал, как же так получилось, что я еду в тот самый дом, с которого началась чёрная полоса в моей жизни. Ни разу в любви я никому не признавался, тем более, Чонгуку. Поэтому сейчас сделать это было очень сложно. Но альфа не торопит меня, может быть, видит по глазам мои настоящие чувства к нему, а может, что-то другое. Этого я уже не знаю. Год назад мы решили начать всё заново, восстанавливая наши отношения. Разные свидания, цветы и так далее, именно с этого начался процесс возвращения симпатии. Постепенно мы начали проводить больше времени. Сидели в квартире Намджуна, смотрели фильмы, пока Субин был у моего папы, а хозяин квартиры — с Сокджином. В итоге, я понял, что значит любовь у истинных. Такое ощущение, будто я всегда её чувствовал, но закрывал где-то у себя внутри, запрещая появляться. Чонгук же её не прятал, поэтому она полностью охватила меня в плен, но я не чувствовал себя заточённым в пустую комнату жертву. Всё совсем наоборот, мне было комфортно и хорошо, почему же я раньше был таким глупым, не хотел подпускать к себе Чона. — Па! — вывел меня из раздумий сын. Я начал злиться, потому что слишком много он хочет знать. — А почему у нас фамилии с тобой разные? Опять хмыкнув, Чонгук молчал, видимо тоже хочет знать ответ. За всё это время мы об этом не говорили, но я подозревал, что истинному на это не наплевать. Я не хочу об этом рассказывать, поэтому просто и спокойно ответил: — Скоро будет одинаковая. Альфа аж поперхнулся своей слюной, глазами двигая то на дорогу, то на меня. Я уже холодно констатировал: — Следи за дорогой, дорогой, — специально я выделил последнее слово особой интонацией.

***

Заходя вечером в комнату сына на втором этаже, я ахнул. Комната была полностью обустроена, Субину оставалось только выложить свои вещи. Я не знал, плакать мне или смеяться, откуда у альфы уже готовое помещение для сына? — Чонгук? Это… ты как объяснишь? — кричу я, выходя из комнаты, в которой сейчас скакал сын. Истинный находился сейчас на первом этаже около лестницы, разбирая остальные чемоданы. Вопрос он мой слышал, но не понял о чём я именно. Мне пришлось спросить ещё раз, только подробнее: — Почему комната сына уже обустроена? Я же согласился переехать сегодня утром, когда ты успел сделать ремонт? Альфа ухмыльнулся, продолжая доставать что-то из разных сумок. Я смотрел на его довольную рожу и не понимал в чем дело. — Я чувствовал, что пора делать комнату для Субина ещё неделю назад. Почему-то я был уверен в твоём согласии на переезд, — весело произнёс истинный, прекращая заниматься разборкой вещей. Руки его стояли по бокам, придавая потешный вид. — Ах, ты, — протягивая гласные, причитал я, ладонь моя коснулась его лба, чтобы не сильно ударить, но толчок я сделать не успел. Его кисть схватила мою, притягивая к себе. Я упал в его объятья, вокруг меня сразу же обвились руки альфы. Вырываться мне не хотелось, ибо мы давно так тесно друг к другу не прижимались. Самому сделать первый шаг для меня — невозможно, а Чонгук не хотел навязываться. Вот таким образом мы оба страдали. Руки мои также оказались за спиной истинного, сжимая того сильно-сильно. Я поднял голову, всматриваясь в его лицо. Он опустил взгляд, явно довольный моими действиями. — Я могу поцеловать тебя? — Зачем ты спрашиваешь? Чонгук медленно наклонился к моему лицу, чуть прикрывая свои глаза. Наши губы сплелись между собой, но пока дальше никто не заходил. Всё это время мы делали это только так, но сейчас стоит переступить грань. Я уже и не ждал действий от него, как вдруг альфа укусил меня за губу, оставляя на ней маленькую ранку. Из-за этого я непроизвольно приоткрыл рот, давая Чону проникнуть языком. Сначала я испугался, но виду не подал. А потом уже понял всю прелесть содеянного. Целовался Чонгук потрясающе, у меня ноги задрожали, но альфа не дал мне упасть. Свой язык я в ход пустил спустя несколько секунд, пытаясь переплетать его с чонгуковым. Вмиг стало жарко, хоть и вечерняя прохлада из окон гуляла по полам дома. Но, кажется, горячим меня сделала не погода, а человек, который стоит сейчас, отпрянув от меня, и ласково смотрит уже такими родными и любимыми глазами. Я, вроде, обещал себе опять не плакать, но в такие моменты, правда, трудно сохранять хладнокровие. Да и в последнее время я его вовсе убираю, чтобы не отпугивать от себя Чонгука своим характером. Руки истинного разомкнулись, ложась мне уже на щеки. Глаза начали краснеть от поступающей влаги. — Опять ты плачешь, Тэ… Всё же хорошо, я рядом, Субин относительно, тоже, — глянул альфа на верхний этаж, — мы тебя сильно любим! — Я тоже, тоже очень люблю вас! Тебя люблю сильно, правда, теперь я вообще не могу без тебя… и Субина, — начал я, перекладывая свои ладони на те, которые лежали на моих щеках. Слёзы пустились с глаз, но Чон ловил их большими пальцами и убирал, — я не могу говорить это часто, но помни… знай, что ты очень дорог для меня. Мы с тобой — одно целое, истинные, теперь я буду зависеть от тебя. Я люблю тебя… Вот так взять и выложить всё прямо. Просто слишком долго это копилось у меня внутри, без шанса выйти. Так что вот, теперь всё это переросло в истерику. — Тише, солнце, я всё понимаю, — с нежной улыбкой произносит он, — тебе трудно говорить про это. Спасибо, что доверился, эти слова действительно важны для меня. Поцелуй в лоб произошёл неожиданно, после него я решил отстраниться от истинного, убирая слёзы самостоятельно. Чон не сильно удивился смене моего настроения, такое бывает постоянно, но только он хотел что-то сказать, как его перебил звонок в дверь.

***

— Сыночек! — воскликнул мужчине в возрасте, обнимая Чонгука. Я сначала не понял что происходит, но вскоре узнал эти черты лица. Чимин? — Прости, Тэ, не сказал тебе это, но сегодня я пригласил твоего и своего папу к нам, ещё Намджун с Сокджином должны заехать. Я наблюдал в шоке за старшим омегой, который также удивлённо смотрел то на меня, то на альфу. Он что, не знал, что мы с Чоном вместе? — Здравствуйте, — с запинкой улыбаюсь, — ой, я тогда пойду что-нибудь приготовлю к ужину. Мне пришлось подорваться с места и побежать на кухню. Сегодня будет наконец вечер, о котором я мечтал! Все будут в сборе, только уже в мирной обстановке, без игры и фальши. — Чонгук, — протянул гласные имени сына Чимин, — что значит «к нам»… Что тут делает Тэхён? — Пойдём, поговорим уже на кухне. Пока я доставал с холодильника ингредиенты для сада, в комнату зашли Чон и его папа. Альфа позвал меня, усаживая родителя на стул. А сам встал около меня. — В общем, пап, омега, с которым я начал встречаться — Тэхён. И… — Папа! Субин прибежал на кухню с игрушкой в руках. Только ко мне он не дошёл, останавливаясь рядом с выходом. Глаза мальчика и человека в возрасте пересеклись, они оба уставились друг на друга. Первым голос подал омега, улыбаясь. — Привет, я Чимин. А как тебя зовут? Сын глянул на мою реакцию, как бы спрашивая: «Нужно ли говорить?». Я кивнул. — Субин. — Угу, Субин… — задумался старший омега, — а кто твой отец? Вместо ответа мальчик аккуратно подошёл к Чонгуку и обнял его за ногу, прячась от вопросов чужого человека. Улыбка Чимина пропала, когда он проследил взглядом, куда же пошёл ребёнок. На его лице появилось огромное недоумение. — Вы ему не говорили, что это сын Хосока? Моя реакция на это была просто бесценна. Я дёрнулся, поворачиваясь к истинному. Сына я отправил разбирать игрушки в своей комнате. — Ты умудрился не сказать папе, что я был беременный от тебя? Чонгук, ты даже за эти 6 лет не мог объяснить ему к кому постоянно ездишь? — Мы были в ссоре с папой, — начал альфа, — помирились только примерно чуть больше года назад, когда произошла трагедия. Мы общались за те 5 лет, самое лучшее — раз в три недели, и то, по делу. Мне совсем в голове не укладывалось, как такие хорошие отношения между Чонгуком и Чимином можно разрушить? Что же там произошло, раз за они так мало общались. Хотелось спросить, очень, но что-то меня держало. Такое чувство, будто я не должен этого знать, а то будет хуже. Подчиняясь себе, а не любопытству, я решил отложить этот вопрос на потом. Чонгук начал рассказывать всю историю, которая произошла во время брака по договору. Когда, наконец, альфа закончил, тишина слишком затянулась, ведь каждый был в своих раздумьях. Вскоре Чимин начал чесать затылок, обращаясь ко мне с виноватым видом. — Я даже не знаю, что сказать… Это неожиданно. Всё это время, после ситуации с Хосоком, я считал тебя самым виноватым человеком из всей этой заварушки. А тут, оказывается, вы оба — два идиота… Мы с Чонгуком лишь кивнули, переглядываясь. Теперь альфа сидел за столом, напротив папы, а я доделывал салат. Чимин улыбнулся, смотря на меня несколько секунд. — Ты изменился, — локоть старшего омеги опустился на стол, а сам он голову облокотил на ладонь, — ты же не играешь снова с моим сыном? — Разве в тот раз я уже не наигрался? — ответил я, даже не поворачиваясь к человеку. Иначе тот увидит мои красные от стыда щёки. Признавать ошибки так трудно… Думаю, мои слова устроили Чимина, потому что тот больше не спрашивал ничего. Когда салат был готов, я поставил его на стол, чтобы он не мешался мне на тумбах. Старший омега встал со своего места. — Давай я тебе помогу? — услышал я его доброжелательный голос.

***

Через час уже почти всё было готово. Мы с Чимином, довольные результатом, уселись на стулья. — А где Чонгук? Я даже не заметил, как он сбежал отсюда, — удивился я. — Ну и правильно, нечего ему тут с омегами делать. Я засмеялся, кивая в ответ на замечание мужчины. От разговора нас отвлек звонок дверь, а мне сразу стало понятно, кто это. Вдруг стало очень волнительно. Наконец-то он пришёл… Ещё один омега в возрасте, только чуть с болезненным видом, оказался на пороге дома. Чонгук впустил его, закрывая после дверь. Я выскочил из кухни и побежал в коридор, встречая любимого родителя. — Папа…папочка, — шепчу я, бросаясь в его объятья. Поцелуй пришёлся ему в щёку, отчего он улыбнулся. Мы давно не виделись, поэтому встретили друг друга тепло и с горящими от любопытства глазами. Звонки, происходящие у нас с ним по несколько раз за неделю, не считаются, ведь в них я всё равно не рассказывал про Чонгука. Потом Сумин увидел альфу, стоящего и смотревшего на нас с улыбкой. Правда, мой папа не был сильно доволен присутствием этого человека. — Здравствуй, — кивнул он, скрывая своё недовольство. Всё-таки Чонгук в его глазах сейчас плохой. Я это понял, потому решил предупредить. — Пап, перед тем, как мы поговорим за ужином, не суди о нём за прошлое. Поймёшь всё чуть позже. Проходи на кухню, там ждёт ещё один гость. Не успел я нормально проводить старшего омегу, как звонок в дверь услышался вновь. Показывая папе нужную комнату, я ушёл открывать гостям. — Джун! — обрадовался я, по-дружески обнимая на несколько секунд альфу, — Сокджин.? Отпрянув от друга, чтобы подойти ко второму, меня охватило удивление. Омега стоял с пузом, причём не маленьким. Среднем. — Привет, Тэ! — кинулся Сокджин в объятья сам, приводя меня в шок. Честно, эмоции мигом нахлынули на меня, все-таки мы так давно с ним не виделись… — Вот поэтому я часто отсутствовал, — сложив руки накрест, с улыбкой сказал Намджун. Мне стало даже как-то стыдно… Вместо меня, в доме Джуна, должен был жить Сокджин. Я бы так и продолжил размышлять, но голос омеги вывел меня из транса. — Ну что, мы так и будем стоять? — смеётся тот, отчего я невольно тоже подхватываю позитивное настроение.

***

Чимин, Сумин и Кимы сидели за столом. Мне оставалось сбегать ещё раз на кухню, а потом в столовую, чтобы забрать блюда. Когда я заходил в комнату к папе и друзьям, те молчали, не встречаясь друг с другом даже взглядом. Значит, придётся начать знакомиться, когда сядем. Когда я взял в руки по несколько тарелок с приготовленной едой, аккуратно, но быстрым шагом направляясь к столу, меня остановило нежное прикосновение к плечу. Тогда вторая рука этого человека обвила мою талию. Мне очень не хотелось уходить от этих тёплых рук. Но мои кисти уже устали держать тарелки. Вдруг стало легче, а ладони с талии и плеча убрались, оставляя после себя лишь сладкое воспоминание. — Устал? Прости, что пришёл только сейчас, но я ещё могу тебе помочь! Альфа поцеловал в щеку, вызывая тем самым у меня море эмоций. Я покраснел, поджал губы и уставился на пол, пока Чонгук в это время упорхал с едой в столовую. Успокоившись, я тоже побрёл в ту сторону.

***

Тем временем, всё уже было выставлено на столе. Я сел рядом с папой, напротив Чонгука, который сидел с Чимином. Намджун был рядом с моим истинным, а вот Сокджин на моей стороне. Всё ещё была тишина, слышно было только стук ложек об тарелки, или вилки. — Итак, сегодня вы приглашены на ужин, чтобы наконец разъяснить всю ситуацию. Спасибо, что пришли, Сумин-щи, даже несмотря ни на что. Чонгук остановился, раздумывая. За него, на удивление всем, начал говорить я. — Мы истинные, — сразу констатировал я, отчего оба мужчин в возрасте были в шоке, правда, друзья не очень, — Субин — наш с ЧОНГУКОМ, а не с Хосоком, ребёнок, которого воспитали мы оба, с самого рождения, только я об этом не знал, скорее всего, к счастью. Но теперь знаю, и очень радуюсь тому факту. В данный момент мы с Чонгуком без лжи и фальши вместе, любим друг друга и теперь… я живу тут снова. В итоге, мы снова решили создать семью. Я спокойно начал есть, наблюдая за ошарашенными родителями, да и сам мой альфа обалдел от моей уверенности в словах. Сокджин, видно по его лицу, гордился мною. Я же улыбнулся ему в ответ. — Тэ… — усмехнулся истинный, произнося моё имя. — Ну, а что? Зато всё сразу разложили по полочкам. Тебе лишь остаётся рассказать ситуацию, происходящую во время брачного договора. На весь этот разговор ушёл час. Никто, кроме Чонгука, не говорил, иногда я мог дополнить каким-то словом. Когда мой альфа закончил, тишина никуда не делась. — Как у вас все было сложно, чтобы вы без меня и Сокджина делали, — посмеялся Намджун. Я лишь весело кивнул. — Сумин, мне вот интересно, каким боком… после всего этого… они смогли возобновить отношения? Чимин сказал это не в плохом смысле, невольно его рот расплывался в улыбке. Мой папа тоже сначала не мог даже пошевелиться, а потом его лицо озарила радость. Они оба посмотрели друг на друга. Вдруг Чонгук закашлял, положив вилку зубчиками на тарелку. — Тогда, раз всё хорошо, я хотел кое-что сказать. Тэхён, — он с волнением посмотрел на меня, переводя дыхание, — я тебя очень любил, люблю до сих пор. Вы с Субином делаете меня счастливее, я хочу, чтобы нас связывали не только слова, а кое-что ещё… Пальцы альфы легли на мои, которые лежали на столе. Он протиснул их между моими, чтобы руки были якобы скреплены. Я не возражал. Наоборот, сердце застучало в разы сильнее, хоть бы никто не услышал. — Ты хочешь заново стать моим мужем? Только теперь устроим свадьбу… Хочешь, съездим в медовый месяц… Мы не будем зависеть от контракта и каких-либо чужих денег. Просто будем счастливы. Я, ты и Субин. Я пропустил момент, когда на моём пальце правой руки оказалось кольцо. Маленькие бриллианты дорого блестели, переливаясь серебряно-золотым цветом. Долго я смотрел на эту красоту, в итоге, снова взглянув в глаза альфе, увидел там заботу, нежность и страх. Страх того, что я откажу. Я легко улыбнулся, пока мои щёки краснели. Но разве я могу? Теперь, даже под дулом пистолета, я вряд ли смогу сказать нет. Наши папы и друзья заворожено следили за мной, ожидая ответа, как и Чонгук. Пора. — Я не смогу тебе отказать, любимый.