Луна

      Молодые люди прервали поцелуй, жадно осматривая друг друга.       Ярен почувствовала, как тело охватила дрожь. Лихорадка. Тепло разливалось по телу девушки, когда голая спина соприкоснулась с крепкими мужскими руками. Его прикосновения обжигали, а запах тела сводил с ума. Ярен хотелось вдыхать этот аромат снова и снова, не в силах оторваться.       Она целует первая, понимая, чего именно хочет. Ласкает мужские губы своими, цепляясь за рубашку, притягивая ближе.       Пульсация внизу живота становится сильнее, и Ярен едва не задыхается от нахлынувшей волны желания.       Она хочет этого. Так сильно, как не хотела ничего и никогда в своей жизни.       И он видит это. Чувствует. Как и то, что сам нуждается в ней также сильно, как в воздухе.       Харун подхватывает девушку под бедра и сажает на стол, отрываясь от губ, переходя на шею, проводя ладонями от коленей до талии, вызывая волну мурашек. Торопливо развязывает шнуровку платья. С каждой вытянутой лентой, Ярен чувствует, как стучит её сердце, предвкушая дальнейшие действия. Она поднимает руки, помогая ему стянуть мягкий шёлк, и оно жидкой лужицей растекается позади неё.       Харун завороженно рассматривает обнаженную девичью грудь с набухшими сосками, тяжело сглатывая.       В тот вечер она решила не мучить себя, да и ткань была слишком нежной, чтобы спрятать очертания поддержки, но достаточно плотной, чтобы скрывать то, что должно быть скрыто от посторонних глаз.       Ярен покрывается мурашками, чувствуя горячее дыхание на своей коже       Она мучительно стонет, когда его ладонь ложится на округлость сжимая, покручивая пальцами возбужденный сосок. Руки сменяются губами, и когда его язык касается соска, она выгибается как от удара током.       Ярен нетерпеливо ёрзает, сидя на столе, прижимается ближе, ощущая как он ведёт рукой ниже, по внутренней стороне бедра, ощущает влагу. Он отводит край трусиков в сторону, проводит ладонью по лону. Она почти кричит, но заглушает очередной вскрик, впиваясь в его губы.       Поцелуи становятся жарче, чистая страсть растекается по венам. Пара прижимается друг другу держась так, словно завтра не будет. Их языке сплетаются, дразня, пытаясь захватить лидерство. Ярен отрывается первая, жадно хватая ртом воздух, проводя языком по собственным губам, будто пытаясь осознать происходящее. Харун проводит кончиком носа по шее, вдыхая её аромат с оттенками вишни, прикусывает мочку уха, ловя её шумное дыхание. Их губы снова находят друг друга, вовлекая в поцелуй.       Кажется, что она плавится в его руках или сходит с ума, тело буквально горит, а внизу живота сводит судорогой накатившего желания.       Ярен мечется из стороны в сторону. Её трясёт от адреналина, он ударяет в голову, и вот руки уже судорожно стягивают с него рубашку, проводя ладонями по сильным плечам, по напряженной спине.       Харун резко прижимает её к себе, крепко держа за бедра, и тащит в спальню. Они падают на широкую кровать, цепляясь друг за друга, не в силах разжать объятия.       Он нависает над ней, обводит жадным взглядом, стараясь запомнить.       У Ярен внутри все переворачивается.       Удовольствие на грани безумия, которое смешивалось с её эмоциями, передавалось ему. Харун впитывал её эмоции, как жизненный источник.       Она зарывается руками в его волосы, и сильно тянет назад, наслаждаясь его тихим, как-будто звериным, рыком. Его губы вновь прижимаются к её. В этот момент заряды тока проходятся по телу, она вздрагивает, словно от холода, дрожь проходит по телу, и Ярен впивается ногтями в его плечи, царапая до капель крови. Харун шипит сквозь зубы, кусая её, но не отрывается.       Лишь миг, когда он стягивает с себя остатки одежды, и лёгкая прохлада накрывает её тело. Он рядом с ней. Глаза в глаза. Одно дыхание на двоих.       Харун был непозволительно красив в своей наготе. Ярен медленно проводит руками по его лицу, гладит, а он прикрывает глаза, поддаваясь навстречу, целуя её руки.       Она гладит широкие плечи и спину, спускается по груди, и когда руки настигают низа живота, он не выдерживает.       Нижнее белье рвётся под его руками. Они снова проходятся по телу, обводя контуры, достигая ягодиц. Сжав их, он раздвигает ноги ещё сильнее.       Ярен судорожно выдыхает, когда он наполняет её собой. С губ срывается неосторожный крик. Ей больно, никогда прежде она не испытывала этого чувства. Этой тяжести сильного тела на своем собственном, этой близости.       Она прижимается к нему всем телом, замирая. Он останавливается, давая ей привыкнуть, покрывает лёгкими поцелуями её лицо, ожидая, пока она успокоится, а затем осторожно начинает двигаться…       Ярен горит изнутри, желает, и вместе с тем ненавидит и любит.       С каждым движением Ярен ощущала боль внутри себя, но она становилась все более привычной, а вместе с тем и приятной. Стоны начали рваться из груди, Ярен кусала губы, плечи, стараясь сделать их как можно тише. В какой-то момент она впивается в кожу над ключицей. Сильно, до крови.       Харун громко стонет, ускоряясь все сильнее с каждой секундой. Целуя, поднимая её руки вверх, удерживая у изголовья.       Он делает последний толчок, и её тело сотрясает волна.       Они оба тяжело дышат, всё ещё крепко прижимаясь друг к другу.       Ярен приходит в себя, почувствовав лёгкий поцелуй в висок. Она поднимает взгляд и видит глаза, в которых царило полное спокойствие и нежность, как бы говоря, что все будет хорошо.       Ярен, наверное, впервые в жизни, действительно верит.