Место, где восходит солнце.

      Чонгук несколько раз стучит по деревянной двери, заглядывая в небольшое окно рядом. Оно не было зашторено, поэтому старший следователь чётко видел стоящую в коридоре мебель, а одежда висела так ровно, будто в этом доме жил самый настоящий перфекционист. Чимин ходит недалёко, так же заглядывая в окна – но все остальные были плотно зашторены. После очередного звонка и стука по деревянной двери, им так никто и не открыл.       — Может хозяин вышел куда-то? – спрашивает младший, останавливаясь позади Чона на первой ступени небольшого крыльца.       — Не знаю. Странно это всё.       Он отходит от входной двери, спускаясь к Паку. Чонгук поворачивается так, чтобы полуденное солнце не светило в глаза. Чимин ловит его взгляд, улыбаясь кончиками губ. Младший одобряюще несколько раз хлопает по широкому плечу следователя.       — Давай пройдемся по соседям. Может, кто подскажет, где наш подозреваемый.       Брюнет согласно кивает. Чонгук предлагает им разделиться, чтобы было быстрее, поэтому сейчас Чимин идёт опрашивать соседей с левой стороны, а старший следователь – с правой. Аловолосый стучит по двери соседнего дома, слыша тихий топот ног в коридоре. Он хмурится, потому что открывать так никто и не спешит. Стучит ещё несколько раз, но когда должного ответа так и не получает, то негромко произносит:       — Это полиция. Если Вас это не затруднит, то мне нужно задать Вам несколько вопросов.       — Родителей нет дома, – отвечает ему ребёнок, девочка, которая, кажется, была напугана. – Они не разрешают открывать двери незнакомцам.       Чимин тяжело вздыхает, замечая, что в связи с последними событиями родители не оберегают детей, а внушают им неконтролируемый страх.       — Хорошо. Тогда я могу задать Вам несколько вопросов через дверь?       Он достаёт из заднего кармана блокнот с ручкой, который взял из машины перед обходом.       — Можете.       — Хорошо. Когда Вы в последний раз видели своего соседа Мин Сокги? – парень готов записать ответ, но за дверью молчат. Он уже думает, что ребёнок ушёл подальше от входа, но затем снова слышит тихое шебуршание.       — Давно. Кажется, около месяца назад.       Пак записывает ответ в блокнот.       — А во сколько он примерно возвращается домой?       Долгие ответы Чимина раздражают. Он смотрит в сторону Чонгука, который опросил уже троих соседей, а теперь переходит дорогу к домам напротив. А Пак не может справиться даже с одним собеседником.       — Я не знаю. Вам лучше спросить у соседки из дома напротив. Она часто сидит у окна и, возможно, что знает о нём больше.       Чимин хочет хорошенько приложиться кулаком об эту дверь. Но поддерживать свой статус помощника следователя нужно, поэтому он сдержанно благодарит ребёнка. Аловолосый смотрит по сторонам дороги, дожидаясь, пока несколько машин проедут мимо него, после чего быстро переходит на другую сторону улицы.       Чонгук как раз подходит к этому же дому. Они пересекаются глазами, показывая друг другу почти пустые страницы блокнотов.       — Такое ощущение, что никто не хочет говорить об этом Мин Сокги.       — Он сидел за убийство. Их можно понять, почему они сторонятся такого соседа.       Младший кивает. Несколько раз постучав по двери, они в напряжённой атмосфере ожидают хоть какой-то реакции с той стороны.       Дверь с тихим скрипом открывается. Женщина не корейской внешности подозрительно осматривает парней с головы до ног. Она усмехается, складывая руки на груди. Из дома доносится противный запах ядреного никотина.       — Чего вам? – её голос был грубым, с сильной хрипотцой от выкуренных сигарет.       — Добрый день. Я старший следователь Чон Чонгук, – старший показывает удостоверение женщине, – а это мой помощник. Мы хотим задать Вам несколько вопросов касаемо соседа напротив.       — Ммм...       Она поднимает голову вверх, глазами бегая по потолку. Чимин не видит, но уверен, что в углах её дома висят различные паутины; по полу бегают огромные тараканы; обои отклеиваются от стен, свисая неприятными отрезками.       — Можете зайти.       Женщина открывает дверь шире, пропуская мужчин внутрь. Пак оглядывается по сторонам, удивляясь идеальному порядку в доме. Представление оказалось обманчивым. Чонгук пропускает младшего зайти первым, а сам идёт следом. Женщина проходит на кухню, выкидывая недокуренные бычки в мусорку. Чимин несколько раз кашляет, стараясь незаметно прикрыть нос от этого ужасного запаха.       — Я Кан Онын, – она склоняет голову, и Чон тоже повторяет её действие. – Вам никто не рассказал о Мин Сокги, так? Люди его боятся.       Чимин осматривает Онын, замечая в ней одинокую женщину. Она выглядит неухоженной: волосы, кажется, были немытые уже больше недели, под глазами легли синеватые синяки, почти сочетаясь с её голубыми глазами, ногти (аловолосый увидел это, когда женщина доставала очередную сигарету из пачки) сильно слоились, а в некоторых местах были даже надломленные.       — Почему они его боятся? – задаёт вопрос Пак, становясь рядом со старшим.       — Убийца. Психопат.       Онын пожимает плечами, обхватывая фильтр губами. Зажигалкой она поджигает кончик сигареты, вдыхая ядовитый дым в свои лёгкие, а затем выдыхает в сторону закрытого окна.       — Соседи говорят, что Вы часто сидите у окна и можете рассказать нам немного больше об этом человеке.       — Почему бы вам самим не узнать у него?       — Мы стучались. Его нет дома, – Чонгук поправляет галстук на шее. Взгляд голубых глаз этой женщины душит его.       — И? – она смеётся, стряхивая пепел в пустое блюдце. – Это не значит, что его нет дома. Скорее всего, он снова закрылся в погребе.       Чимин ещё раз несколько раз кашляет. Женщина недовольно смотрит на него, туша недокуренную сигарету.       — Вы можете знать, чем он там занимается? – Онын отрицательно качает головой. – Хорошо, как нам достучаться до него?       — Принесите ему под дверь дохлое животное.       — В смысле? – тихо спрашивает Пак, заводя руки за спину и сцепляя пальцы в замок.       — Он же психопат.       Чонгук задаёт ещё несколько вопросов, а после даёт женщине листок со своим номером, прося позвонить, если она узнает что-то новое. Онын неоднозначно отвечает, выпроваживая полицейских на улицу и закрывая за ними дверь. Чимин недовольно оглядывается на обшарпанную поверхность двери и вздрагивает, потому что ощущение, что эта женщина смотрит на него сквозь несколько сантиметров дерева.       Брюнет дёргает его за руку, кивком головы указывая на припаркованный неподалеку служебный автомобиль. Пак следует за старшим, пока тот пытается дозвониться до Хосока.       Они садятся в душный салон машины. Чимин включает максимально прохладный поток воздуха в кондиционере, пока Чон докладывает следователю появившуюся информацию. Не густо, но у Хосока ещё меньше: за столько лет учителя практически забыли поведение бывших одноклассников. Брюнет отключает вызов, бросая телефон на панель.       — Едем в офис. Хосок заедет в тот магазин, возле которого была обнаружена последняя жертва, и возьмёт съёмки видеонаблюдения за тот день. Камеры хоть и не захватывали тот угол, но может, там найдём что-нибудь интересное.       Чимин заводит двигатель, сразу же выезжая на дорогу. Чон залипает в телефоне, даже не пытаясь начать разговор с младшим. Аловолосого это немного задевает. Он включает радио, прибавляя звук чуть громче.       Они заезжают в центр Сеула, сразу же попадая в послеобеденную пробку. Старший смотрит в окно, положив руку на подлокотник. Чимину не понятно, что произошло с настроением парня после странной женщины. И спросить он не решается, боясь попасть под горячую руку. Если Чон расстроен, то лучше к нему не лезть – Пак понял это по собственному опыту.       Вереница машин двигалась очень медленно. Даже веселые песни по радио не спасали напряжённую атмосферу в салоне автомобиля. Чимин переводит взгляд в окно, смотря на счастливую пару с ребенком на руках. Они ярко улыбаются, смеясь над нелепостью и неуклюжестью своего маленького сына. Пак не замечает, как сам начинает улыбаться, вспоминая своё беззаботное детство. Как отец садил его на свои плечи, придерживая за ноги, а Чимин расставлял руки в стороны, представляя, что он самый быстрый самолёт в мире. Отец кружил маленького сына по комнате, бегал вокруг дивана; помнит, как один раз они случайно задели любимую мамину вазу, которая звонким треском разбилась об пол. Ох, и получили же они от женщины в тот день.       — Чим, поехали.       Голос Чонгука вырывает его из тёплых воспоминаний, заставляя разбиться о ненавистную реальность.       Парень трогается с места, в последний раз цепляясь взглядом за счастливую семью. Машина быстро проезжает перекресток, радуя брюнета свободным движением. Старший следователь снова устремляет свой взгляд в окно, раздражаясь однотипным видом Сеула. Жаркое солнце, редко посаженные зелёные деревья, снующие туда-сюда люди, пыль и запах автомобилей – всё. Он видит это каждый день, сколько себя помнит.       — Всё хорошо, Гук-а? – тихо тянет младший, взволнованно поглядывая на притихшего брюнета.       — Как всегда.       Чимин тяжело вздыхает. Настроение Чона сменилось за считанные секунды, до чёртиков пугая Пака. Эта женщина, Онын, словно ведьма какая-то. Чувство, что именно из-за неё старший так резко поменялся.       — Поговори со мной.       — Ты за рулём. Не хочу отвлекать тебя.       — Раньше тебя это не волновало.       Младший резко перестраивается на другую полосу, раздражаясь от этого разговора.       — Сейчас волнует.       — Ты придумываешь себе отговорки!       Чимин даже не замечает, как на очередном повороте сворачивает не в сторону участка, а на дорогу к выезду из города.       — Нам надо в другую сторону.       — Плевать! Мы не сунемся в участок, пока не поговорим!       — Мы могли бы сделать это в к-       — Заткнись, Чонгук!       Пак сворачивает на обочину, внезапно надавливая по тормозам. Старшего наклоняет вперёд, из-за чего тот сильно ударяется о панель. Чимин тяжело дышит, сжимая пальцами руль. Гук шипит, чувствуя, как из носа вытекает струйка крови.       — Что, чёрт возьми, это было? – брюнет поворачивается к Паку, замечая в его глазах то, что никогда не видел до этого – страх. – Эй, ты чего?       Аловолосый прикрывает глаза, начиная быстро дышать. Чон даже забывает о собственном кровотечении, когда замечает, как у младшего сильно дрожат руки, а пальцами до побеления сжимает руль.       — Гук... Гук-а...       Чонгук придвигается к Чимину, обнимая его за плечи и прижимая чужую голову к своей груди. Он слышит несколько всхлипов. Пак трясется сильно, пугая своим состоянием старшего. Чон совершенно не понимает, что ему нужно делать в такой ситуации.       — Что случилось, любимый? – брюнет поглаживает спину Чимина, пытаясь его успокоить.       У него самого сердце бьётся о рёбра с такой силой, что кости скоро треснут, если совсем не разломятся. Младший вжимается в грудь любимого, сжимая пальцами синюю рубашку. Чонгук кладет свой подбородок парню на макушку, продолжая поглаживать того по спине.       — Про...о-сти, – аловолосый икает, отстраняясь от Чона. – У тебя кровь. В багажнике где-то была аптечка, подожди.       Старший следователь не успевает даже одуматься, как Чимин уже – предварительно отстегнув ремень безопасности – вылезает из машины, быстрыми шагами подходя к багажнику. Он достаёт оттуда небольшую коробочку, где большими буквами написано: FIRST AID¹. Парень обходит служебный автомобиль с правой стороны, открывая дверь со стороны пассажирского сиденья. Чонгук удивлённо на него смотрит; поворачивается в его сторону, мельком улыбаясь.       Пак достаёт из аптечки гипотермический пакетик, прикладывая лёд на место ушиба. Для остановки кровотечения младший засовывает в ноздрю ватку, прося Чонгука пережать место на носу чуть выше ноздрей. Тот слушается, выполняя все указания помощника. И ему это, чёрт возьми, нравится. Возбуждает. Он хочет увидеть такого Чимина в пределах их спальни.       — Почему ты так смотришь на меня? – аловолосый протягивает старшему влажную салфетку, чтобы Чон вытер руки от засохшей крови.       — Хочу увидеть тебя доминирующим в нашей постели.       Младший хихикает, смотря на брюнета. Но следователь на удивление продолжает сидеть с серьезным лицом; ни один его мускул не дрогнул от собственной шутки.       — Боже, ты не шутишь что ли? – парень убирает остатки медикаментов обратно в коробочку, убирая её не в багажник, а под задние сиденья. – Так сильно головой приложился, хён?       — Я носом ударился, вообще-то.       Чонгук недовольно морщится, закрывая дверь машины. Чимин обходит автомобиль сзади, возвращаясь на водительское место.       — Да? Мне на секунду показалось, что головой.       — Ты меня не понял, любимый.       Аловолосый пристёгивается ремнем безопасности. Подняв одну бровь вверх, он удивлённо смотрит на воодушевленного старшего.       — Как ты объяснил, так и понял.       Машина плавно выезжает с обочины на ровный асфальт. Через пару десятков метров Пак разворачивается, двигаясь в обратном направлении – на работу.       — Ты бы доминировал моими действиями, но я буду всё также оставаться главным в нашем сексе.       Парень начинает давить педаль газа сильнее, желая поскорее оказаться в их общем кабинете и слушать Хосока, а не Чонгука. Слова старшего немного заводят, заставляя внизу живота скручиваться всё узлом. Чимин только на секунду представляет, как он будет управлять Гуком, насаживаясь на его член медленно, с наслаждением растягивая каждый толчок-       Стоп.       Пак удивлённо смотрит на стоящий впереди поток машин, перестраиваясь на нужную полосу. Он постукивает пальцами по кожаной обивке руля, стараясь выкинуть из своей головы блядского Чонгука.       Да, у Чимина стоит. И к его же счастью, старший следователь этого не замечает. Пока брюнет рассматривает свой нос в небольшом зеркальце на солнцезащитном козырьке, Пак начинает покачивать ногой, создавая небольшое трение как раз в том месте, куда упирается головка. Кажется, удача сейчас на его стороне. Даже машины не двигаются – хотя вдалеке виден зелёный сигнал светофора – словно позволяя ему закончить начатое.       — У тебя нервный тик начался?       Помощник вздрагивает от того, насколько близко оказывается шёпот Чонгука, а его тело излучает горячие феромоны, заставляя водителя отодвинуться. Автомобили медленно начинают двигаться. Кто-то сигналит, кто-то обгоняет по встречной полосе, даже не боясь их полицейскую машину. Чимин бы устроил гонку таким самоуверенным наглецам, но их старенький служебный автомобиль не разгонится даже до отметки в сто двадцать лошадиных сил.       — Нервный тик от тебя.       — Я не так сильно нервирую тебя, ну, – в голосе старшего проскальзывают нотки обиды.       — Факт остаётся фактом: ты всё равно действуешь мне на нервы, Чонгук-и.       — Не часто же!       — Айщ, замолчи. Мы уже приехали.       Чимин не стал заезжать на подземную парковку, оставляя машину возле входа в полицейский участок. Возле главного входа стоит пара сержантов и капралов, а чуть подальше столпилось четверо инспекторов. Сержанты и капралы уважительно приветствуют старшего следователя и его помощника, когда парни выходят из салона автомобиля. Чонгук коротко им кивает, заходя в здание и сразу же направляясь в сторону их кабинета. Пак тормозит на улице, смотря в сторону инспекторов. Те выкуривают по сигарете каждый, о чем-то громко смеясь. Аловолосого такое поведение полицейских раздражает. Они словно показывают гражданскому населению свою отрицательную сторону. От мыслей Чимина отвлекает подошедший к нему сержант.       — Извините, но со следователем Чон Чонгуком всё в порядке? Ничего серьезного?       Чимин улыбается.       — Нет. Всего лишь разбил нос из-за своей невнимательности. Не переживайте.       Помощник кланяется сержантам и капралам, скрываясь в главном входе полицейского участка. Он быстро преодолевает расстояние до их кабинета, где обнаруживает только сидящего на своём месте Хосока.       — А где-       — В туалете приводит себя в порядок.       — Оу.       Аловолосый снимает с себя пиджак, накидывая его на спинку стула. Пока компьютер загружается, он наливает из канистры прохладной воды, залпом её выпивая. Чимин садится за своё рабочее место, доставая из кармана блокнот.       — Скажи честно, это ты его так в нос?       Хосок улыбаясь, смотрит на удивленного помощника.       — Если только чуть-чуть.       Они оба смеются, когда дверь открывается и в кабинет заходит Чонгук. Он уже успел отмыть с лица остатки засохшей крови, выкинуть ватку в мусорку вместе с пакетиком льда.       — О чём смеётесь?       — Хосок-хён рассказал анекдот.       Чон подходит к стоящей возле шкафа с документами магнитной доске. Он достаёт из кармана свёрнутый листок, магнитом прикрепляя его к поверхности. Второй следователь подходит ближе, бедром опираясь о стол, за которым сидит Пак.       — Итак, что мы имеем? Это наш подозреваемый, о котором известна лишь базовая информация и статья по которой он уже ранее был судим.       От фотографии Мин Сокги Чонгук рисует стрелку, подписывая напротив имя той женщины, Онын.       — Кто она? – спрашивает Хосок, складывая руки на груди.       — Его соседка. Живёт в доме напротив. Ранее не была судима, детей и мужа нет. На их участке она самая наблюдательная, целыми сутками сидит у окна. Я оставил ей свой номер телефона. Если наш подозреваемый даст о себе знать, она позвонит мне.       — А если не позвонит?       Хосок смотрит на него вопросительно, потому что, да, и такие ситуации тоже бывают. Когда свидетели оказываются в сговоре с преступниками.       — На всякий случай мы можем выставить дежурных в том районе? – предлагает Пак.       — Можно попробовать. Я могу отправить туда двух новеньких, пусть немного поработают.       Чонгук кивает, отходя от доски. Да, не густо. Только два человека, и то процент, что кто-то из них может оказаться убийцей, равняется половине от ста.       — У тебя есть чем порадовать?       Брюнет садится на свое место, уступая доску Хосоку. Тот подходит к доске, записывая снизу ещё парочку имён, проверкой которой Чимин сразу же занимается.       — Учителя мало кого помнят. Но этих двоих, – он указывает на имена, – запомнили как «агрессивных тиранов». Задирали учеников любого возраста: старше, младшего или ровесников – неважно. Уже что-нибудь нашёл, Чимин?       Младший отрицательно качает головой.       — В базе по каким-либо делам они не проходили. Я отправил запрос ещё в архив, может там что-то из старых дел завалялось.       Хосок недовольно поджимает губы. Он недоволен, что круг подозреваемых растёт, когда наоборот должен уменьшаться. Чон вздрагивает, когда аловолосый громко чихает.       — Будь здоров, – шепчет ему Гук.       — Чимин, узнай о них всю информацию, и чтобы завтра их досье лежало у меня на столе, – помощник кивает, тут же начиная что-то быстро печатать в компьютере. – Чонгук, ты займись отчётами о закрытых делах. Я пойду, найду этих двух недоумков и отправлю их дежурить, – Хосок, подходя к двери, резко разворачивается, смотря то на второго следователя, то на его помощника. – Меня не будет пять минут, только попробуйте начать осквернять наш кабинет. Вы это можете сделать, даже если я по голову загружу вас работой.       Пак смущённо скрывается за экраном компьютера, что-то тихо буркнув себе под нос. Чон кивает, улыбаясь такой реакции младшего.       Кажется, они снова задержатся в участке до самой полуночи.