Хорошо это или же нет?

— Блин… — Ну, же, Юль! Поставь безымянный палец на первую струну третьего лада. — Не могу! Ноготь мешает. — Смеюсь я, чуть кривясь от неприятных ощущений в затекшей ноге. Больше часа в одной позе — это много для моего тела. Кто не понял, в чем дело, сейчас объясню. Росс решил научить меня играть на гитаре. Причем, не очень успешно, если я на самом простом туплю. Аккорд G один из начальных и самых легких. Вот ты, наверно, думаешь: легко на гитаре играть. Хер там плавал! Запомни название аккордов и расположение пальцев, научись быстро их переставлять, старайся не сбиваться с ритма, ещё и пальцы начинают болеть, будто их отрезают! Медленно и мучительно. Заправляю прядь волос за ухо и высовываю от стараний кончик языка. Я была полностью сосредоточена на этой чертовой первой струне, попутно вслушиваясь в утренние новости, вещающие о коронавирусе. Да, мы с Россией уже знаем об этой болячке и даже успели обсудить ее за чашечкой чая вечером, не забыв пожалеть Китай. Бедный, от него теперь все, по словам РФ, шарахаются, как от прокаженного. К слову, мужчина активно пытается помочь азиатскому коллеге. — А можно как-то по-другому поставить его, а? — С надеждой поворачиваюсь к своему самопровозглашенному учителю, на что тот наигранно изобразил задумчивость со словами: «Ну не знаю, не знаю…». — Так уж и быть, салага. Иди сюда. — Светловолосый жестом подозвал меня к себе и лёгким движением усадил в «гнездо», что образовалось между его ног. Я была довольно миниатюрной, особенно для своего возраста, и от этого ему ничего не стоило просто взять меня на руки, словно куклу. Уж не знаю, от худобы это, иль от рождения такая, но факт остаётся фактом. А по сравнению с ним… Господи, упаси упасть ему на меня! После случая с тем нарколыгой прошло около нескольких дней. Российская Федерация постоянно извинялся, пытаясь загладить свою вину. Сначала я не поняла, в чем он повинен, но после объяснений, села. Нет, реально села! Оказывается, одна из петель двери изначально была сломана, а вторая держалась буквально на соплях, и ее было выломать проще простого. То есть, любой мог просто прийти, пнуть и… Какое безрассудство! Ладно ещё у того алкаша была ломка и он не из самых сильных, а если бы он был более громаднее? Раньше подобные мысли вызывали дрожь, особенно после воспоминаний, как он нашел меня и толкнул на кровать, явно что-то предвкушая, но на данный момент это забылось. Хотя запястье все ещё иногда побаливало и голова немного кружилась. Все же, приложилась я о дверку шкафа не хило. Ты без сомнения скажешь: за такой не короткий срок все должно было зажить. К твоему сожалению, я отвечу: мой организм ослаблен дефицитом некоторых витаминов и белка, поэтому да, все проходит ужасно медленно. Внезапный звонок прервал уверенный говор собеседника, и тот подошёл к входной двери. Не было его долго и я уже успела испугаться, как послышался стук чего-то большого на пол, вроде мешка с… ну не знаю… картошкой, к примеру. Поднявшись и аккуратно поставив шестиструнный инструмент, что до сего времени находился у меня в руках, в угол возле комода с телевизором, медленно ступаю в коридор. Каждый раз страшно… На пороге стоял удивленный до глубины души мужик, смутно кого-то напоминающий и придерживающий тушку России. К сведению, пришедший был ещё выше хозяина квартиры и это заставило сжаться от осознания своей беспомощности. Нет, ну точно дядя Стёпа из того старого мультика! Наконец, на меня соизволили обратить внимание, и в голове сразу возник образ того строгого на вид мужчины с черно-белой, потрёпанной временем фотографии. Это… это его отец? Я думала, он умер много лет назад. Почему я так думала? Не знаю, Росс не очень распространялся о нем, да и не звонил ему от слова совсем. Может, поэтому я так посчитала? — Доброе… утро. — Голос пропал, а тонкие пальцы впились длинными ногтями в грязно-бежевые обои стены рядом. Незнакомец кивнул, снова посерьезнел и, подхватив бессознательное тело крепче, потащил вглубь нашего убежища. Я осторожно кралась неподалеку, стараясь не издавать лишних звуков и не привлекать к себе лишнего внимания. Гость с неизвестной мне доселе аккуратностью уложил светловолосого на диван и пошел на кухню, поманив меня за собой. Я на носочках, дабы не разбудить Росса (хотя это вряд-ли получится, но все же) прошла на туда же. Сердце бешено колотилось, отдаваясь ритмичными ударами в ушах, а руки немного тряслись, выдавая сильное волнение. Хотя, они почти всегда трясутся… Он оценивающе оглядел помещение, не забыв осмотреть шкафчики и холодильник, а потом его взгляд снова упал на меня. В этот момент я готова была сквозь землю провалиться! Никогда мне ещё не было так стыдно за свою худобу. Да я вообще никогда не стыдилась ее! Мое тело — мое дело. Но… Но сейчас… Как это понимать, черт возьми?! В любом случае, да, мне вдруг стало дико неудобно перед ним. Может, это из-за его взгляда? Нет, ну, а что? Любой бы сжался от этих красных глаз, почувствовав себя, как не в своей тарелке. Хреновое ощущение. Что мне делать? Попробовать завязать разговор? Молчать и следить за его действиями? Уйти в комнату? Пойти, сесть возле Росса? Может, предложить чаю? А это вариант. Небось, этого и ждёт. — Кхм, чаю? — В горле будто ком застрял, а язык прилип к небу. У него такая аура… Ммм… Даже не знаю как и объяснить. Властная, что-ли? Словно одним своим присутствием он вселяет уважение и некий страх. Ну, со мной-то понятно: я ему еле до живота достаю. Хотя, как не странно, но вызывало подобную смесь этих чувств не это, точнее не только это. И даже не алые радужки глазниц. Это было что-то иное, зарытое в глубине каждого. И тогда я поняла, что это. Любой человек так или иначе знает, что когда-то его государство звалось не Российской федерацией, а СССР. Также каждый знает о Великой Отечественной войне. О послевоенном времени, о коммунизме. Каждый хоть раз слышал «Вот раньше было лучше…» или «Сейчас все не так, как в Советском Союзе…» ну и все к тому относящееся. Из-за всего этого любой гражданин будет уважать Великий Союз, и никто из нас не сможет этого изменить. М? Что? Как я догадалась, что это СССР? Хм, глупый вопрос. Кто ещё может быть отцом РФ? Да и… Вписывался он в нарисованный мною в голове образ такого… знаете, строгого дядьки. Мужик вдруг нахмурился, от чего его черты лица стали более устрашающими, а потом начал что-то доставать с полок шкафов, попутно сняв верхнюю одежду и указав мне на стул. Я послушно села, все ещё чуть побаиваясь его. Он ещё не сказал ни слова, хотя мне уже страшно, что он разозлится и начнет кричать своим наверняка громким голосом. Да, знаю, такой страх беспочвенен, но я не могу с собой ничего поделать, увы. Красноглазый поставил на стол чашку, в которую насыпал муку и добавил яйца. Он что, собирается печь? Серьезно? Вот это поворот. Включил старое радио, наверно, старше меня. Замесил тесто, начал чистить картошку, а я наблюдала, как завороженная. Все действия выглядели слаженными и выученными до мельчайших деталей. Поставил чайник на плиту, заинтересованно поглядывая на меня, открыл окно, впустив свежий весенний воздух, достал кастрюлю, закинул в нее уже почищенную и нарезанную картошку. Хотелось завести разговор, спросить, как он здесь оказался, зачем пришел. Поговорить о погоде, о новостях. «Как у Вас дела?» в конце то концов промямлить. Но нет. Я продолжала сидеть и пялиться на него, сложив руки на коленки, втянув голову в плечи. Послышалось скворчание масла в сковороде на плите, и в воздухе повеяло чем-то вкусным. В животе сразу заурчало, но подобный звук перебивала музыка из радиоприемника. Почему-то это показалось… Идиллией. Будто так и должно быть… С кем-то. Но не со мной. Моя мать никогда не готовила, и мы вечно питались полуфабрикатами (и да, это ещё одна причина моего расстройства), мой отец редко уделял такое нужное мне в некоторые моменты внимание, мы почти не собирались вместе, никуда не ходили, даже чертов зомбоящик сидя все вчетвером на диване не смотрели! Складывалось такое ощущение, что мы были лишь соседями, снимающими комнаты в одной квартире. Чужими людьми. И для меня с самого детства это было нормой. Я не знала другой жизни и считала, что так живут все, пока меня на время не отправили к двоюродному брату моего отца. Там все было по-другому. Блин, они даже в школу ездили все вместе! Это такие мелочи для меня, но для них — это что-то вроде традиции, очень и очень важной. Да они и ко мне относились, как к полноценному члену семьи. Это было так… Странно для меня. Так неправильно, так ново. У тети Марины и дяди Вовы не было своих детей и они взяли из детдома. Затем ещё и ещё. Вскоре они сами стали считаться детдом, только семейного типа. Такая большая семья, живущая в огромном доме, с огромным двором, с просто ну офигеть какой любовью к друг другу. Когда я приехала домой, все вокруг показалось мне серым и бездушным. В нашей квартире не было даже цветов. Старший брат все время проводил в своей комнате за компьютером (хотя, да, не буду врать, он самый близкий ко мне человек, как бы там ни было), отец на работе, а мама опять привела в дом какого-то мужчину. Меня по-сути никто толком и не встретил. Было так обидно. Сейчас я смотрю на этого красноглазого мужчину и снова вспоминаю родственников. Та фотография… Там была запечатлена большая семья, как у дяди и тети. Сначала я не заметила этого, но теперь так ясно в голове проводилась параллель. Повезло же России… Прямо у меня перед носом ставят чашку, доверху наполненную пирожками. Задумавшись, я даже и не заметила, как он закончил. Поднимаю взгляд на мужика и вижу, как тот спокойно глядит на меня (какое странное чувство дежавю…) — Юлия, правильно? — Улыбаясь, спрашивает он. Глаза его по-доброму сверкали, уже не вызывая страха, а губы растянулись с усталой, но заботливой улыбке. Редкие морщины ни разу не портили его лицо, как и большой, с горбинкой, нос. Из-под шапки виднелись светлые пряди волос, лишь чуть-чуть поседевших. Густые брови гармонично смотрелись в сием образе, который подчеркивало и малое количество веснушек. Наконец, собравшись с силами, кивнула, аккуратно беря пирожок откуда-то снизу. Ммм, вкусно!.. *** — Тьфу, совсем что-ли дитя не кормишь? — Который час ругался Союз на своего правопреемника. А я доедала тесто с картошкой, довольная, как кот, наевшийся сметаны. — Что ты, бать! Кормлю, ещё как кормлю! Это ты не видел, когда она ко мне попала! — Возразил тот, пододвигая ко мне чаек с малиной. Так, а вот сейчас было обидно. Но это чувство быстро исчезло: обижаться на Русю совсем не хотелось. Да и зачем? — В каком это смысле «попала»? — Нахмурился Советы, покосившись на меня. Глаза его сверкнули недоверием и некой… Тоской. — То есть как это? Неродная, что-ли? Отец РФ вмиг скис и сел на стул, опустив горящий до этого взгляд. Теперь же он будто потух, смотря куда-то себе в ноги. — Ну, пап. — Замялся младший, подойдя и положив руки на плечи родственника. В душу неприятно кольнуло, и по всему телу разлилось неприятное и тянущееся чувство, описать которое словами нельзя. Я отложила пирожок, который ещё не успела надкусить, обратно в чашку и откинулась на спинку стула. — Извините… — Тихо шепнула я, тоже опустив глаза и шмыгнув носом. Да, то чувство — далеко не обида. И даже не разочарование. Это вина, настолько необъяснимая, насколько необъятная. Разбавленная тоскою, с примесью грусти и стыда, она больше напоминала коктейль, ранее незнакомый мне. И эта неизведанность даже в какой-то степени пугала. Я никогда не ощущала подобного, ведь виноватой чувствовала себя крайне редко. А уж со всем этим вперемешку… Я тихо встала и, чтобы не тревожить сына с отцом, удалилась из кухни. Россия поселил меня в одной из комнат. Ранее она была пустой и пыльной, словно туда не заходили не то, что месяцами, годами. Теперь же… Ни черта не поменялось. Исчезла пыль и грязь, но одинокость никуда не пропала. И ночью от этого становилось невыносимо, поэтому в основном я ночевала у хозяина квартиры. Нет, вы не подумайте, комната выглядела опрятной и даже могла бы показаться уютной, но… Не казалась. Не могу найти причин, почему. Может, эта атмосфера, давящая на мозг? Да, скорее всего. Здесь как будто либо кто-то умер, либо переживал не самые свои лучшие годы. Говорят ведь «У стен есть уши». Я скажу больше: у стен есть и память, да какая хорошая!.. Ушей может быть недостаточно, чтобы сохранять какую-либо историю. Сев на широкий подоконник, поджимаю ноги под себя и опираюсь лбом о стекло. На улице светило солнышко, не совсем яркое и теплое, но такое ясное и нужно сейчас, что этого и не замечалось. Травка где-то внизу на земле зеленела, почки на деревьях становились все заметнее. Форточка была открыта и в комнатушку залетал лёгкий ветерок, веющий свежестью. Он хоть и являлся весенним, все же был ещё холодным и черная большая мне майка не спасала. Такого же цвета шорты тоже. Ну и пусть. Как бы там ни было, а приятно ощущать табуны мурашек по телу и эту приятную дрожь от того, что холод пронизывает до самых костей. Это заставляет чувствовать себя… Живой. Не просто «ходячими костями», а вполне себе человеком. Я оставила их потому, что чувствовала, что им нужно поговорить и не просто о суровых буднях, а по душам, без лишних глаз. Всё-таки, я ведь не являюсь частью из семьи. Я просто левая попаданка, оказавшееся, как говорится, не в том месте, не в то время. Мне всего-навсего не повезло, в очередной раз. Только в этот — крупнее… *** Деревья за окном машины мелькали, не давая зацепиться взглядом и как можно лучше разглядеть. В салоне чувствовалось напряжение. Они не поговорили. Может слушали, но не слышали. Жуткая картина, если честно. Оба долгое время кричали, сорвав голоса, но так не смогли докричаться друг до друга. Как это напомнило мне мою семью… Точнее, меня. В один момент я поняла, что так жить ну просто нельзя и попыталась хоть что-то предпринять. Они слушали, внимательно слушали, но так и не услышали ни меня, ни моего брата, который внял мне и моим словам. Да, именно с того момента мы и сблизились. Он самый лучший, но это его зависимость… Не знаю, что лучше: игромания, наркотики или алкоголизм. Он закрылся от многих в своем виртуальном мире, и я его не виню. Реальность до ужаса и онемения жестока. Так было, есть и будет всегда. Просто, потому что люди такие. Они прогнили изнутри, заражая все вокруг себя ядом и серостью. Хотя, ежели так подумать… Вот был бы идеальный мир — ни тебе забот, ни хмурых прохожих, ни трудностей — какая бы это была жизнь? Скучно ведь. Союз охладел ко мне, вмиг. Он-то думал, я его родная внучка, а оказалось, что даже не приемная… После этого, никто из нас троих не проронил ни слова. Росс — потому что охрип, Советам не о чем говорить, а я и смотреть никому в очи не могла. Фактически, из-за меня эти двое поссорились. За рулём сидел коммунист, Федерация рядом со мною, приобнимая и мягко улыбаясь. Да, эта Страна во мне души не чаяла. Как-то и не верится. Вроде не заслужила, в жизни то ничего такого не делала, чтобы заработать к себе такое отношение. Ехали мы долго, все мое тело затекло и до ужаса хотелось в туалет. Ещё и по дороге меня укачало и я уже не уверена, что пирожки доживут до переваривания. То, что показалось в далеке меня, как минимум, поразило. Это был гребаный замок! Господи, прости. Откуда он здесь? И какого черта так сохранился? Что, блин, здесь вообще происходит?! Когда автомобиль наконец остановился, я отстегнула ремень безопасности и восхищённо открыла дверь, выпрыгивая из транспорта. Передо мной красовалось ну просто ахуеть какое большое строение, словно вылезшее из чертового учебника по истории. Дворец, одним словом. За мной вылез и Россия, а увидев мое детское трепетание, лишь усмехнулся и потрепал по голове. Моей же персоне уже не терпелось все хорошенько осмотреть. А внутри все по-прежнему, по-старинному, как в книжке? А придворные там есть? А кто хозяин этих апартаментов? А там есть что-нибудь похожее на вещи из музея? А может это и вовсе музей? Ворота внезапно начали отворяться и да, я солгу, сказав, что не испугалась. Да что там!.. Меня чуть приступ не хватил! Вцепившись в РФ, как клещ в животное, теряю все недавно описанные чувства. На смену им пришли страх и осторожность. На это мужчины лишь посмеялись, а тот, за кого я держалась, поднял меня на руки. Ох, как это было смущающе! Я — взрослая кобыла и у кого-то на руках. Может я и была маленькой, все равно в моих глазах это было до неприличия странно. Так он и нес всю красную, как спелый помидор, меня. Отвлеклась от смущения я только тогда, когда мы вошли. Мое внимание привлекли большие окна и красивый пол, колонны в стенах уходящие в потолок и эхо шагов. Господи, тут так нереально. Ты словно в прошлое попал! Где-то издалека послышались чужие шаги. Здесь кто-то есть? Ах, ну это… Логично. Зачем бы мы тогда сюда приехали? Так хотя бы можно предположить, что к кому-то. Вскоре, показался человек, да такой… Уф, даже и не знаю, как и сказать. Высокий, хорошо сложенный, грациозный, с прямой, как палка, спиной и с серьёзностью в глазах, хотя он и… Улыбался. Скорее, просто изогнул губы в подобии улыбки. Широкоплечий, в мундире века так семнадцатого точно, с идеальной походкой. Ни одного лишнего движения. Вау, мне бы все это… Аж всплакнуть захотелось от зависти. Причем, жёсткой такой. Я в свои шестнадцать ничего подобного не имела, а он мужчина. Хотя, цари и князи всегда были довольно… Опрятными (мягко сказано!). Он и должен так выглядеть. Эх, все равно как-то завидно… — СССР, Российская Федерация. Рад вас видеть. — А голос его был мягким и тягучим, как потока. Он, наверно, хорошо поет. — Здравствуй, отец. — Хмуро поприветствовал родственника Союз. На первый взгляд кажется, что у них отношения… Ну… Не очень, но надеюсь, это только на первый взгляд. Всё-таки, может, у Стран все складывается чуть более иначе человечества? Росс просто кивнул под мое сиплое «Здравствуйте» и воцарилось молчание. Гробовое. И… Не поверите. Царь (/князь) тоже, как и Советы ранее, начал осматривать меня. И снова, во второй раз за день мне стало стыдно за себя и свою… Фигуру (которой нет). Я опять вся сжалась, сгорбилась и покраснела от стыда, сжимая ладошками на этот раз серый свитер РФ. Блин, ну сколько можно? Что я вам, экспонат что-ли? Как не странно, он будто почувствовав мою неловкость (хотя, согласна, ее было трудно не заметить), предложил отпотчевать. Опять есть? Ну, ребят. Я может и хотела поправиться, но не так быстро же. Ну! Внутри, как ни странно, сновали люди. Придворные, если быть точнее. Даже и не сосчитаешь сразу. И все смотрели на меня. Ну за что? Вы не подумайте, раньше я была довольно неприметной фигурой, поэтому меня редко замечали. А сейчас, в почти ничего не прикрывающих, но больших мне шортах и майке, на руках у высокого мужчины… Я как мишень, чес слово. Стол накрыли большой, даже очень. Будто на целую ораву дворовых пацанов, но не на троих человек, то бишь на нас. И если Союз ещё ел более подобающе, то мы с Россией никак ни на него, ни на Российскую Империю (а это был точно он) не походили. Ложки в руки и вперёд. Она подойдёт для всего. Потому что ложка! Главные русские о чем-то говорили, бурно обсуждая, Росс что-то хрипло вставлял, я же молча смотрела в тарелку. Ещё утром ведь просто пыталась поставить ебаный аккорд… А сейчас ужинаю в дворце, за огромным столом и вполуха слушаю говоры мужчин. Хотя, нет, не так. Ещё месяц назад я мучилась со всей невезучестью и подростковыми проблемами, а сейчас живу у собственной Страны, в данный момент ужиная в большом дворце, словно переместившись на несколько веков назад. Вау. —…Я не вижу в этом проблемы. — Прорвался в мои думы РИ тем, что подошёл сзади надавил на несколько позвонков спины, выпрямляя меня (кажется, я даже хруст услышала). Затем аккуратно расправил мои плечи. — Мне незачем покидать свои владения. Империя слабо потрепал мои волосы, посмотрев на своего сына. О чем шла речь я, естественно, прослушала, но суть уловила: они хотели куда-то утащить самого старшего русского. Куда, зачем и почему — хрен его знает. Щас послушаем. — То есть, когда твои земли просто так появляются из ниоткуда вместе с тобой и отцом — это нормально? — Хмурится голубоглазый. Ммм, «из ниоткуда»? Странно. Это как? В смысле, где они должны были появиться? Отдельный материк, что-ли, миру явился? — Нет. Но что же в сием критичного? — Даже если и так. Хорошо, но Велик требует от меня привезти вас всех. — Великобритания? Не думал, что после стольких лет он займет место «Контролёра». — Ковырнул свой кусок мяса в тарелке Союз. Великобритания… Контролёр… Требует… Как все сложно. Где логика во всем этом? Этого всего просто не может быть. Похоже на сюжет какого-то дешёвого не прописанного фанфика… И почему именно Велик? Может, он старше всех? Та не, навряд ли. Может, он опытнее? Или его избрали остальные Страны? Ну, знайте, как президента. — Ну, раз требует…