Хорошо это или же нет?

- Родь? - Осторожно толкаю в плечо спящего мужчину. Тот приподнялся на локтях, сонно смотря на меня. - Ммм... Юля? Что случилось? - Мне снова приснился кошмар и... Мне страшно. В такие моменты я всегда честна. С ним - да. Кому-либо другому я бы никогда не сказала, что боюсь, ведь это все равно, что зарыть себя заживо. Но... Но с ним все по-другому. И... Я не понимаю, почему. Что в нем такого, что заставляет доверять ему? Что заставляет показывать слабости, скрывать одно только, чтобы рассказать другое? Что заставляет приходить к нему в такие моменты за лаской и поддержкой? - Эй, все хорошо. Иди сюда. - Его сильные руки притянули в теплые объятия, а широкие ладони прошлись по спине. Я знаю, это выглядит странно, но именно это успокаивало и давало чувство защищённости. Да, мне было страшно. Страшно, каждый раз засыпать с мыслью, что вдруг все это - лишь сон, яркий и прекрасный, а вокруг оказывается все то, что убивало меня все эти годы, заставляя врать не то, что окружающим, себе, мол, все в порядке и завтра будет лучше. Хотя на самом деле нихрена не в порядке, и день за днём всё будет хуже и хуже. Потому что у такой, как я, никогда не будет чего-то хорошего. - Шшш, тихо, я рядом. Поверить во все то, что окружает меня было с каждым ебаным разом сложнее и сложнее. Оттого и засыпать труднее. И все осознаннее мысль - без него я сойду с ума. Это как наркотик, попробуешь один раз и остановиться уже невозможно. И чем только я заслужила все это? *** - Доброе утро. Как спала? - Приветствуют меня, когда я садилась за стол. У стены спал медведь, развалившись на полкомнаты. За окном ярко светило полуденное солнце, весело пели птички, цвели цветочки. Из леса, что окружал нас, вылетали бабочки, выбегали зайчики, с ветерком проскальзывали по глади воздуха птицы, короче, какая только лесная скотина не проходила мимо. Но что-то было не так. Там, глубоко внутри, меня грызло странное предчувствие. Не могу сказать, плохое, али нет, оно просто было. - И тебе не хворать. - На выдохе отвечаю я, взяв в руки вилку и повертев ее, осматривая. - Что-то случилось? - Обеспокоенно слышится сверху и я поднимаю глаза. - Ты какая-то... Грустная. Это все из-за твоего сна, да? Неужели, в этот раз что-то похуже обычного? - Сейчас Россия напоминал встревоженную мамашку, даже фартучек розовый дополнял картину. - Да... То есть нет! В смысле да, но... Нет. Я имею ввиду... Ну... Это сложно! - Сдаюсь, не хило прикладываясь лбом о поверхность стола. - Прости, просто у меня странное предчувствие. А сон... Я даже и не знаю. Он такой же, как и предыдущие, точь-в-точь. Только ярче, почему-то. И, ну, как тебе объяснить? Меня это настораживает. И я... - Я замерла. Черт! Зажав рот рукой, бегу в ванну. Я даже поесть не успела! Но вчерашняя пицца перевариться в срок не смогла, вот теперь и льется в жидком, отвратном виде в унитаз. Кусочки колбасы, испачканные в остальной массе рвоты, явно не добавляли аппетита для последующего завтрака-обеда. Сыр болотно-зеленого цвета вызывал отвращение. Сидеть на полу было холодно, но сейчас меня это мало волновало. Это, это было так непривычно. Меня уже долгое время не выворачивало наизнанку. Эта пустота внутри... Ах, как же давно этого не было. И, блин, мне кажется, или раньше это не вызывало такой явной боли? - Юль? - Донеслось из кухни. - Все нормально! - Быстро выпалила я. Почему опять? Я думала, что... А хотя, я бы никогда не избавилась от этого полностью, верно? Это не может вот так вот прекратиться, не имея последствий. Пусть даже и небольших. Пора бы уже окончательно понять - как раньше я уже жить не смогу. И обычной я никогда не стану. Но... Но почему так больно в груди от этих дум? Разве, разве я уже не рассуждала на эту тему? - Ты скоро? Ответ прост - я изменилась. Не столько внешне, сколько внутренне. - Да, дай мне несколько минут! И в данный момент, у меня нет даже малейшего представления - в лучшую сторону или в худшую. *** Телевизор тихо вещал новости сегодняшнего дня, свет луны, освещая окрестности, падал на пол, вытягивая тень оконной рамы, где-то неподалеку горела настольная лампа неярким желтоватым оттенком, старый ковер на полу нагрелся от тел, лежащих на нем, повсюду валялись клочки бумаг, наверное, важных, неподалеку горел камин (или печка, как угодно), а в углу комнаты висела паутина, на которой мирно спал маленький паучок. Так легко и незабываемо. Аж в дрожь порою бросало. И подробно этому, именно так и проходил почти каждый наш вечер. Ненужный шум телека, уже привычный запах сигарет и чуть подгорелой выпечки с кухни, совиное уханье на пару с трелью светлячков с улицы... И его голос, поддерживаемый мелодией гитары. - Нам же нравится одно и то же... - Хрипота придавала некой изюминки, струны лишь чуть-чуть расстроены, но это так хорошо замаскировано, что почти и не заметно. Это было красиво, до безумия красиво. Я бы никогда не подумала, что можно ВОТ ТАК ВОТ бегать пальцами по натянутым "ниткам". - Смотреть в окно, искать людей похожих... Обычно он играл что-то более "пацанское", но сегодня я попросила сыграть одну из песен IOWA('ы?). В его голубых глазах искрился отблеск огня, волосы лежали в беспорядке, как солома, а белая майка заляпана то ли недавним маслом после готовки, то ли старыми разводами краски. Обычные шорты дополняли домашний образ. И шапка-ушанка осталась лежать на комоде в спальне. Музыка стихла. Голос тоже замолчал. А я все сидела, прикрыв глаза и боясь потерять эти мгновения. Кажется, я даже не дышала. Ну как тут дышать, если любой выдох может развеять эту атмосферу, как ветер пепел? Пальцы сжали край слишком большого мне черного свитера, который принадлежал России, и который я с хитрой улыбочкой у него скоммуниздила после стирки. Собственно, он был и не против. Привык. Я часто у него вещи таскаю под предлогом того, что своих у меня нет. Ага, я ношу его вещи и что? Почему он не купил мне их? Я не знаю. Он вроде бы хотел, да только времени все не было, а потом идея забылась. Я как-то не тянулась за обновками, а ему, кажется, льстило то, что я расхаживаю в его одёжке. В основном в детстве я дотаскивала вещи за старшими братьями (у меня их несколько) и двумя сестрами-близнецами. Так как "любимые" сестрички одежду мне свою отдавать категорически отказывались, то пришлось носить братское добро. Ну, не ладила я с Леной и Лерой, что тут попишешь? Просто с девочками дружить мне всегда было трудно, а вот с дворовыми мальчишками дела шли проще. С ними легче, у них нет своих каких-то заморочек, если они и обижаются на что-то, то уже через несколько минут забывают об этом, их игры интереснее (берём в пример войнушки и футбик), да и простое общение с ними другое. Из горла вырвался писк, когда мою тушку подхватили под бока (талией эту часть тела назвать сложно) и усадили к себе, положив голову мне на макушку и обмотав руками, словно огораживая от всего мира. Наши отношения и действия всегда переходили грань. Какую? Ну, не знаю. Мы друзья, но, посмотрев на нас со стороны, у тебя навряд ли повернется язык так сказать. Откуда я знаю об этом? Мурика поделился, после расспросов из разряда "о нас", конечно. Я тогда лишь посмеялась, мол, какие "мы" в плане пары? Он, которому чуть менее века, и я, которой даже семнадцати нет (а по виду и этого младше). Он, Страна и Великая Держава, и я, обычный человек с хуевым прошлым. Он, красивый, высокий статный красавец, и я... Просто я. Тут даже и говорить нечего. Все всем и так ясно. Между нами не может и в мыслях быть чего-то большего, чем дружба! Да и вообще, у него девушка есть! Ульяной звать. Красивая темноглазая брюнетка, с кожей оливкового оттенка и добрым и мягким характером. Она классная. Привыкшая к частым пьянкам парня, к его командировкам и выкидонам. И даже понявшая и принявшая проблему в виде меня. Сейчас, правда, им с Родей приходится быть на расстоянии, но она и не жаловалась. И все же, согласись, что-то есть в этом странное. Ну не может женщина вот так вот взять и все понять! Или у меня просто паранойя? Скорее всего, да, надо прекращать себя накручивать. - Хочешь что-нибудь посмотреть? - Мужчина берет в руки пульт, щёлкая по каналам. - Включи 2Х2, там Рика и Морти крутить должны. - И облокачиваюсь спиной о грудь собеседника. Как здорово, что мы остались в относительной тишине, одни. И в следующие секунды на экране крупным планом появляется Огурчик-Рик, дерущийся с Ягуаром. Много крови, матов, шуток и иронии в этой серии. Я ее уже видела и даже не смотря на окно информации о том, что показывают, я могу с уверенностью сказать - это третий эпизод третьего сезона. Я помню, как все ждали ее с показа трейлера третьего сезона. Ну, по крайней мере, мы с пацанами точно. Ох уж эти риканутый Рик и мортинутый Морти. Безумный, вечно бухой учёный, и заикающийся, тупой, как пробка, подросток. Понимающий суть вселенных и бытия дед, и передергивающий натестероненный внук. Презирающий все иррациональные привязанности изобретатель, и влюбленный в свою рыжую сисястую одноклассницу пиздюк. Ненавидящий правительство и нацизм опасный террорист, и втянутый против своей воли во все это дерьмо обычный школьник. До хера умный и ломающий себе жизнь алкоголем и наркотой, но не признающий этого, Рик, и вечно ноющий, нервный из-за постоянных смертельных, но пиздец каких охуительных переключений, Морти. Они оба охренеть, как дополняли друг друга. И, в какой-то степени, мы были похожи на них. Да, я реально иногда проводила параллель между нами. И это было странно даже для меня самой. - Родь. - М? - Спасибо. - Да не за что. Это было что-то вроде ритуала. Каждый гребаный вечер слово в слово мы повторяли эти предложения. Его помощь неоценима для меня, ведь не будь его рядом, без понятия, что бы со мной стало. Наверно, мне просто наконец-то повезло... *** - Почему "Родя"? - Тебе не нравится? - Нет, почему же? Прикольно. Просто интересно. - Родя - сокращение от Родислав. У меня так друга звали. - Ух ты ж. То есть, ты воспринимаешь меня, как своего этого друга? - Ну, вы похожи, в каком-то смысле. Думаю, вы бы поладили. Последний мазок, любовно сделанный мной, - и идеальный бутерброд с паштетом готов! Облизнув ложку, кидаю ее в раковину. Пододвигаю тарелку Россу, а сама подхожу к закипевшему чайнику, походу доставая чашки и сахарницу. Сегодня я встала раньше. В основном потому, что Россия вчера приложился к бутылке-другой водяры и теперь страдал от похмелья. Что же, я его не виню, да и права на это не имею. Выпил и выпил, чего теперь, казнить, что-ли? И вот с таким странным вопросом вошёл в кухню, чуть нагинаясь, ведь его голова вполне доставала до верхнего косяка дверного проема. Из радио играла "Пьем" от Эльдара Джарахова, настроение было вполне себе ничего. - Ммм... А где твоя фирменная яичница? Или гренки? - Мужчина состроил обидчивую рожицу, что выглядело весьма забавно в купе с растрепанными волосами и помятой и распухшей харей. Но это все равно мило. - Ага, а продукты я тебе где возьму? Наколдую? Холодильник пустой! - Беззлобно хихикаю, разливая кипяток по кружкам, притоптывая в такт заводной музычке. - Чай, кофе? - Чай. С... - С медом и банкой варенья, я помню. Не обязательно напоминать. - Хмурюсь, доставая небольшую ёмкость с медом и добавляя его в чай вместе с сахаром, ставя на стол баночку варенья. Попутно наливаю себе кофе. Так, ага, ложка кофеина и три ложки сахара. Странный факт, но с похмелья Родю всегда тянет на сладкое. Мед, варенье, сгущенка или даже шоколад, который, кстати говоря, в обычное время он терпеть не может. Ну, разве что только кроме горького. - Как спал? - Да так себе. Урывками. - А храпел, как трактор. - Не правда! - Шутливо возразил мужчина, сложив руки на груди и отвернувшись, что выглядело крайне забавно. Я села за стол, обеими руками взяв кружку и посмотрев в окно. Как же хорошо... Раньше о таком спокойствии можно было только мечтать. Вечная ругань, изредка доходящая до драк (подобное случалось из-за самого старшего брата, если он участвовал, конечно), оскорбления, слезы (обычно либо мои, либо мамины, если отец был пьян и не держал себя в узде)... От этого практически невозможно было спрятаться. Собственная комната иногда мало, чем спасала. Когда я была маленькой, то в такие моменты часто зажималась в уголок и просто ждала. Не редко, брат забирал меня и таскал за собой. Не важно, куда и с какой компанией, мы были вместе. Так он спасал меня и мою хрупкую детскую психику от всего того ужаса, что творился. Ну или пытался спасти, как знать. Пока я погружалась в воспоминания, Росс успел позавтракать и выйти из кухни, не став отвлекать меня от раздумий, хоть, по его словам, я и выглядела в такие моменты так, словно строила планы по захвату мира. Смешной он, конечно. - Хочу сладкого. Я встала и достала банку сгущенки. Ложкой начала есть, почти не чувствуя ни запаха, ни вкуса. Были у меня иногда такие моменты. Родя сначала пугался резкой смене желаний и настроения, но затем привык, успокаиваемый моими объяснениями и заверием, что все в порядке. По крайней мере, на фоне всего того, что мне пришлось пережить, это ещё норма. Я посмотрела на ложку, с которой медленно струйкой стекала сладость. Но в порядке ли я на самом деле? Ведь, порою, я могу врать самой себе, даже не замечая этого. Убеждать в чем-либо и свято верить в это. Привычки, чего уж тут сказать. И все же... Вечно лгать себе не получится. Но и копаться в себе тоже не хочется - могут всплыть ненужные потайные камни, разбираться с которыми скорее всего уже не хватит сил. Не хватит сил и смотреть правде в глаза. В комнате России висело большое зеркало, и в отражении его я видела себя, одетую в длинную и большую мне одежду. В моей же обители никогда не было зеркал, что в том мире, что в этом. Ни в квартире Страны, ни в соседней комнатушке. Держать их было всегда выше моих усилий. Видеть саму себя, пока я переодевалась или же была в лёгкой ночнушке... Готова ли я ворошить то дерьмо, что закопала когда-то? Что я там говорила о том, что смирилась? Черта с два. Что тебе, что себе я постоянно вру, без зазрения совести. Вот она я. Мои глаза, нос, губы, лицо, волосы. Но... Почему, попав сюда, я перестала видеть себя такой, какая есть? Напротив меня стояло пугало, скелет, да кто угодно, но не я! А какой я была раньше? Я не помню. Другой, полагаю. Возможно, мои щеки не были такими впалыми. Возможно, шевелюра не была такой тонкой и ломкой от недостатка витаминов. Возможно, кожа была чуть темнее и не напоминала белый холст. Возможно, под глазами не красовались мешки от недосыпа... Я яростно сняла с себя мешковатую майку и бросила ее рядом на пол. ...Возможно, плечи не были такими острыми. Возможно, ребра выпирали не так сильно. Возможно, руки не казались спичками, а пальцы не дрожали так сильно. Возможно, живот не был таким впалым... С трудом снимаю с себя спортивные штаны, что держались на мне лишь благодаря шнуркам, которые я завязала в слишком крепкий узел. ...Возможно, тазовые кости не так выпирали. Возможно, сквозь кожные покровы не просвечивались вены. Но это лишь "возможно". Такое мучительно-неоднозначное, особенно после того, как я считала, что знаю точно. И что в итоге? В итоге я не уверена ни в чем. А раньше я была непоколебима в своей правде и правоте. - Юль, я... Ох, еб твою мать! Ты бы хоть закрылась! - В отражении я увидела красного, как рак, РФ, прикрывающего дверь. Сам даже не постучался! А затем послышался приглушённый голос: - я собирался сходить в магаз, посидишь дома, лады? - Лады. Сажусь на скрипнувшую кровать, не отрывая взгляда от самой себя. А впрочем, я ничем не отличалась современных моделей. Хех. - Дура. Я знаю... *** Ночь. На улице похолодало, но я упорно продолжала сидеть на крыльце и ждать Россию. Он задержался. Сильно задержался и, несомненно, отхватит знатных пиздюлей за это. Меня стошнило несколько раз, пока я взволнованно смотрела на стрелки часов, что на то время показывали около двенадцати. Рядом сел медведь, чему я, сказать честно, рада была не шибко. Я все ещё вздрагивала от каждого его движения или звука. А от нахождения в одном замкнутом пространстве наедине вообще готова была на стены лезть от страха! Но сейчас было слишком наплевать на эту тварину из леса. Какая нахер разница, когда тот, кто дорог тебе, ушел ещё утром и так и не вернулся, хотя уже давно минул второй час утра/ночи? Пахло прошедшим грибным дождем. По спине постоянно проходило стадо мурашек, на глаза то и дело наворачивались слезы, а тело тряслось от холода, потому что безрукавка и шортейки мало чем спасали. На прошлую одёжку я пролила молоко, из-за чего пришлось бросить ее в стирку. И ничего другого в шкафу мужчины не нашлось. Слишком мало он вещей сюда перевез. Интересно, как он отреагирует на осколки того самого зеркала в его комнате? Отругает ли, поймет ли, черт его знает. Он настолько непредсказуем, что даже проживя с ним какое-то время, ты все равно найдешь, чему удивиться. И было что-то... Необычное. Пугающее, но в то же время завораживающее. Я не знала о нем многого, и узнавать кого-то с новых и новых сторон было довольно любопытно. Я и понятия не имела, что он умеет что-то печь. Я не могла и представить, что он умеет вязать. Я никогда бы не подумала, что он в какую-то секунду может забыться и начать играться, словно малое дитё... Примеров тысячу и один, сразу все и не перечислишь. Держу пари, что того, что я знаю, и на половину не хватит! От моего крика, что означал конец терпения, дернулся медведь: - Блять, да где эта ебанутая, непредсказуемая скотина?! Клянусь, если он нажрался и теперь в говно, то я его... - Это вы обо мне... Леди? - Из леса показалась красная рожа. Голос звучал расплывчато и обрывисто, местами вперемешку с икотой. Шапка спала на бок, волосы перемазаны чем-то темно-красным, глаза смотрели с явным азартом, светясь пьяными бликами, кофта сползла с плеча, а коленка на черных джинсах разодрана и была покрыта коркой крови. - Твою дивизию... - На выдохе измученно произнесла я. Нет, моя персона вовсе не была против того, чтобы Росс немного расслаблялся время от времени, но не два дня подряд и не настолько в зюзю! - Родь... - С Днем рождения! - И эта громадина полезла обниматься, сдавив в своих железных тисках меня и Мишаню. - Какого... Но... Сегодня не мой День. - Я немного оттолкнула мужчину, серьезно смотря на него. Нет, вообще-то, если считать, что уже начался новый день, то он таки сегодня, правда как РФ узнал об этом? - Врешь. Я знаю это... - Русский знатно рыгнул прямо мне в лицо. Фу, но я привыкла к подобным выходкам. - Не отпирайся. Откуда..? Ах, да. Еще одна его причуда. Быть может он умеет читать мысли, быть может еще что-то, но факт того, что он иногда реально знал что-то такое... Такое, какое не знает почти никто, есть. Вот и доказательство подъехало. Много ли он знает? Надеюсь, о чем-то серьезном он тактично умолчит. Не хотелось бы говорить об этом... Я промолчала, отвернувшись от мужчины, но тот снова притянул меня к себе, усадив на колени. От него пахло сигаретным дымом, совершенно не подходящим ему одеколоном, дешевым пойлом, возможно, ромом, еле заметным потом и рвотой. Руки его были перепачканы чьей-то кровью, под глазом синяк... все понятно. Скорее всего, он был в каком-то баре, там и подрался, и надрался. - Хей, Каштанка... - Не называй меня так! - Терпеть не могла, когда старший брат меня так называл. Теперь еще и он... Блядство. Такие странные, порою раздражающие детальки из моей прошлой жизни Россия начал говорить совсем недавно. - Ладно. Дер... - И его вырвало. Не на меня, конечно, что уже хорошо, но близко. Откашлявшись и хорошенько высморкав все, что можно было, Страна протягивает мне сверток. Хмурюсь и подозрительно смотрю на него, сложив руки на груди, даже и не думая принимать вещи. - Что это? - Очевидно, твой подарок. - Пожимая плечами, произносит он. Мне показалось, или он как-то и вправду резко протрезвел? - Я его не приму. - Почему это не примешь? - Я твое зеркало разбила. - Я куплю новое. Возьми. - И мне буквально насильно впихнули вещь, а потом выжидающе посмотрели. Почему я не хотела принимать подарок? Россия и без того много сделал для меня, и как-то было уже неудобно... Да и... Твою мать, я чисто из принципа на свой День рождения ничего не брала, потому что и вовсе за праздник его не считала. Ну родилась и родилась, что с того? Зачем делать из этого гребаный культ? В этот же день могли родиться сотни людей и это не делает тебя особенным! Это просто число, просто дата, просто время, когда в огромном муравейнике родилась маленькая, малозначащая букашка, которая вскоре встанет в остальной строевой механизм, как и все. Что в этом такого, я искренне не понимала и не понимаю. Пустая трата времени и денег, не более. Вместо этого можно сделать что-то действительно важное, что-то, что будет полезно для тебя и для мира. - Ну же, сделай это хотя бы для меня. - РФ уткнулся мне в макушку, вдохнув и выдохнув. И тут я реально опешила. Для... Для него? Но какая ему-то разница? Блять, да что с ним не так?! Какого черта он такой... Неправильный. - Прости? - Хочу почувствовать, что важен для кого-то. Я знаю, ты не любишь все эти бессмысленные праздники, но... - И он замолчал, видимо, не в силах закончить предложение, ибо слишком пьян, и мозг туго соображал. У него все это во взгляде скачет. Для него? Если он захочет, то я горы за него сверну! Реки поверну! Да хоть время вспять оберну, лишь бы не хандрил... Я вижу, как ему сложно, даже если он старается не показывать этого (что немного обидно, потому как я начинаю считать, что он принимает меня за ту еще дурочку). И если это сделает его... Счастливым, что-ли (?), то можно и переступить через свои принципы. Все-таки, хорошие люди не заслуживают такого отношения к себе. А он самый лучший из тех, кого я повстречала. Я аккуратно поддела ноготком край фольги и развернула ее. - Та-дам. - Усмехнулись над головой. - С Днюхой тебя, Юлек...