Ломаный вектор

Аиша подставила лицо под горячие струи воды, хотелось вымыть из головы все мысли. Однако помогало едва ли. Капли скатывались вниз по коже, но центральный процессор не прекращал работу. Количество нерешенных вопросов росло в геометрической прогрессии, из-за чего маркиза уже не знала, за что хвататься в первую очередь. Прогулка по городу, запланированная с целью развеяться, вбросила Аишу в новый поток нескончаемой неопределенности. «Правильно говорят: чем больше мы познаем мир, тем больше он становится [1]», — думала девушка, зачесывая пальцами мокрые медные волосы назад. Шарлатанка Кайра, которая впоследствии вовсе таковой не оказалась, не смогла поведать многого, потому как что-то блокировало ее восприятие, а может и кто-то. Женщина неловко улыбнулась и в свое оправдание объяснила, что дар предсказателя принадлежит Богу и только Он решает, что позволено видеть, а что знать рано или и вовсе нельзя. Если в прошлой жизни Аиша позиционировала себя как агностика, который допускал мысли о существовании чего-то необъяснимого, но предпочитал избегание этой темы, то сейчас она уже не удивлялась чему-либо и спокойно принимала паранормальное, потому как воочию видела Бога, а может и его посланников. Она точно не знала, кто скрывался под личиной оленя или деда-оборванца. Однако завесу тайны перед ней все же слегка приоткрыли. Кайра рассказывала, что душа формирует тело и наоборот. То есть, они взаимосвязаны и оказывают влияние друг на друга. Гадалка также упомянула, что все во вселенной подчиняется судьбе, но сила эта не абсолютна. Аиша существовала в двух мирах, что шло вразрез с судьбой и мировым порядком. Кайра объясняла, что такое возможно только в случае, если душа раскалывается на части во время своего путешествия в космическом пространстве. В случае маркизы осколка было всего два, один из которых прорвался в другую мировую линию. Он был меньше, а значит не являлся основой души. Причины этого события ясновидящая не увидела, заглянуть в тот мир ей тоже не позволили. Тогда Аиша и задумалась, что, если душа и тело неразделимы, тогда понятно, почему здесь она возродилась в том же теле. Хотя причину изменения цвета радужки она так и не услышала. «Возможно, мои глаза были обесцвечены, потому что в том мире не существовало такого набора генов, а может, все из-за того, что основа души была здесь…» — задумалась она над несущественным вопросом, который, по сути, должен был волновать ее в последнюю очередь. Простояв под душем настолько долго, что кожа на пальцах неприятно сморщилась, девушка решила, что с банными процедурами пора заканчивать, и, раздвинув створки душевой, ступила на мягкий ворсистый коврик кремового цвета. Ванная была выполнена в светлых тонах и стиле минимализм. Только у самого потолка на кафельной плитке виднелись затейливые серебристые узоры. Аиша не меняла свою комнату или ванную согласно собственным предпочтениям — оставила все так, как было до нее, да она и не увлекалась никогда излишним оформлением чего бы то ни было — зацикливалась лишь на цветах. Она любила яркие и сочные акценты в одежде или дизайне. Впрочем, однушку, которую она делила с матерью в прошлой жизни, она обклеивала фотографиями и исписывала стены интересными высказываниями писателей или авторов песен, делала неуклюжие зарисовки на них акриловыми красками. Неуклюжие, потому что талантом рисования была обделена, однако смешные и кривые лица ее вполне устраивали. Всегда можно было приврать, что так и было задумано. Сейчас она не могла себе этого позволить. Рука не поднималась попортить дорогой интерьер, а также подобное среди аристократов не приветствовалось. Поэтому все фотографии были бережно укомплектованы в альбомы, а краски и вовсе остались позабыты. Зато песни стали ее отрадой. В школьные годы Аиша иногда позволяла себе писать разные короткие рассказы или стишки, хотя большинство из них и можно было назвать сопливыми или наивными, выражаясь литературным языком. Теперь же, после получения музыкального образования, она развивалась именно в этом творческом направлении. Медитации были полезны, но музыка даровала истинное спокойствие ее душе и реализовала ее потребность к самовыражению, что стало спасительным кругом для человека, который совершенно не понимал, куда податься и в чем он мог бы преуспеть. Аиша не имела представления о том, чего она хочет, что за призрачную мечту преследует и чего же ей все-таки не хватает для счастья. Она искала цель, которая помогла бы обрести это сказочное ощущение осмысленности собственной жизни. Аиша понимала, что для того, чтобы найти эту цель, обрести эту мечту, необходимо было для начала разобраться в самой себе. Надлежало прояснить, в чем же выражается для нее это самое счастье, погоню за которым уже по праву можно было назвать ее одержимостью. Маркиза взглянула на свое отражение. От нескладного подростка не осталось и следа: теперь из зазеркалья за ней наблюдала стройная юная девушка с желтыми раскосыми глазами, мокрыми медными волосами, светлыми маленькими бровками, которые она частенько подкрашивала. Она была по-своему красива, хотя порой ее и смущали собственные уши, на которых так некстати виднелся дарвиновский бугорок, но не особо походила на императрицу в ее собственном понимании образа такой женщины. Завтра должна была состояться ее свадьба. Девушка все думала: «Что же ощущают невесты, когда выходят замуж в нормальных обстоятельствах? Волнение, страх, предвкушение, радость?» Аиша не ощущала никаких особенных впечатлений от предстоящего события. По сути, все эти телодвижения были бесполезны. На ее шее уже красуется алое солнце, которое огибает бескрылый дракон, заглатывающий свой хвост — герб империи. А значит, и без всех этих церемоний пути назад уже нет. На ней уже стояло клеймо собственности. По крайней мере, именно так и воспринимала эту печать Аиша. Однако же она гнала прочь упаднические мысли, потому что решила, что с нее определенно хватит. «Неон был прав, я совершенно не смотрела по сторонам… Кстати, мы так и не виделись ни разу после того разговора. Взял и уехал. После свадьбы мы так же будем сосуществовать? Словно вынужденные сожители…» — задумалась Аиша, расчесывая волосы. «Стоп, и о чем я думаю? Какая мне разница вообще? Лучше подумаю над тем, за что возьмусь в первую очередь после свадьбы. Погружусь в работу с головой!» — звонко хлопнула гребнем по столу и нахмурилась девушка. В дверь постучали, и Минко юркнула внутрь спальни. На ее лице, в отличие от самой невесты, читались и волнение, и предвкушение. Аиша даже позавидовала: хоть кто-то радовался сложившимся обстоятельствам. — Моя леди, Вы так прекрасны. Уже завтра. Я до сих пор не могу поверить, — глаза гостьи увлажнились. — Подруга, если ты собираешься вдруг начать обращаться ко мне как к госпоже — я тебя уволю, — лучезарно улыбнулась Аиша. — Я так сделала для пущего драматизма, чтобы подчеркнуть то, насколько важной персоной ты будешь считаться с завтрашнего дня. Неужели тебя это нисколечко не взволновало? Да и как такая как я может зваться другом императрицы? — девушка отвела взгляд. — А какая ты? — маркиза поднялась со стула и с грустью взглянула на свою горничную, — не смей больше указывать на различие в наших статусах. Может, для тебя это и преграда, но для меня все эти титулы — пустой звук. Ты же знаешь, как говорят? Правитель — слуга народа. Догадываешься, что из этого выходит? Все мы служим кому-то или чему-то. Такова природа человека. Так какая тогда между нами разница? — Аиша положила ладони на плечи Минко и легонько сжала. Горничная всхлипнула и бросилась в объятия своей леди, вымазывая ее ночную рубашку в слезах и соплях. — Извини, я постираю, — отстранилась Минко, вытирая рукавами соленую влагу с щек и ресниц. — Забудь. Ты пришла не просто так, верно? Все готово? — Ах да, платье завершено, украшения в храме уже развешивают, места для гостей организовали. Главный жрец суетливо руководит приготовлениями к обряду. Подготовка к трансляции уже окончена. Его Высочество приедет сегодня вечером. Кстати, Алисия тоже отпросилась, к обеду уже будет тут, — взволнованная девушка тараторила, пытаясь вспомнить все важные детали, о которых стоит упомянуть, — Оскар вернулся вчера ночью. Вы так и не поговорили ни разу с того дня? — Нет, ни разу. Знаешь, я сначала злилась, но я отходчивая, быстро успокоилась. Однако он все равно ни разу не заглянул. Я понимаю, что все произошло случайно, но он тоже частично виноват. Неужели друг не придет и хотя бы не спросит, как я себя чувствую? — Аиша нахмурилась от обиды и сцепила руки на груди, вышагивая из стороны в сторону. — Об этом… Он спрашивал. Просто спросил не у тебя. Меня допрашивал. Оскар сильно беспокоился, так достал меня с этим, что я сказала, чтобы шел наконец к тебе, но он не пришел. Ко мне тоже перестал приставать, — Минко опустила взгляд, нерешительно рассказывая о поведении друга, — думаю, он чувствует себя виноватым настолько, что боится показаться тебе на глаза. — Понятно, я тогда сама его настигну. Принцу не к лицу быть таким трусливым. Если облажался, встреться с последствиями лицом к лицу, ну что за человек? — маркиза от досады вскинула руки. *Тиньк* — Что там? — Родители пишут, предлагают встретиться в обед, — улыбнулась Аиша. — Но у нас же репетиция свадьбы. — Минко, какая еще репетиция без жениха, да и сколько раз уже прогоняли. Я не запутаюсь. Надеюсь, что и мой вечно занятой будущий муж не облажается. Он-то в отличие от меня ни одну репетицию не посетил. Так, ладно, я сейчас оденусь и в библиотеку, потом в обед поеду к родителям, ты со мной? — Конечно, поедем. — Предупреди Таната, и, если Лиса уже будет в городе, скажи ей ехать в столичное поместье Рейнз, хорошо? — Будет сделано. Помочь с переодеваниями? — Не нужно, отдыхай. Минко махнула у двери и вышла. Аиша встала напротив открытого шкафа с повседневной одеждой и критически осмотрела свой гардероб. Хотелось надеть что-то, что она всегда носила, но в то же время что-то красивое и яркое, чтобы все дорогие ей люди видели ее радостной, чтобы не переживали. Выбор пал на одно из любимых платьев красного цвета, с юбкой длиной до щиколотки, украшенное золотой вышивкой. Маркиза дорожила этим нарядом не только за то, что платье было красиво, но и за то, что выглядело оно так бесподобно благодаря ее близкой подруге, вышивавшей витиеватые узоры на красной ткани несколько ночей к ряду. Одевшись, Аиша направилась в библиотеку. В последнее время она изучала юридическую систему империи. Нельзя сказать, что юриспруденция так уж сильно интересовала девушку. Ей было очень скучно читать эти книги, на самом деле. Написаны они были сухим деловым языком, но были моменты, которые ее в судебной системе страны категорически не устраивали. Аиша не была уверена, что она сможет это изменить, что у нее хватит сил и статуса, но попробовать стоило, потому что хотелось сделать место ее проживания более комфортным, более вменяемым в рамках ее понимания этого слова. Тем более, что в безделье она ощущала себя никчемной и бесполезной, и, возможно, эта эгоистичная причина являлась главной движущей силой в ее начинаниях. Время за чтением пролетело незаметно, Аиша то и дело выискивала ключевые или непонятные для себя отрывки на страницах толстых книг. Ведь она не была специалистом, непонятного было очень много, поэтому она твердо решила, что проконсультируется с хорошим юристом, ибо сама она точно не справится с этой задачей. Спросить совета о том, кто из юристов будет способен ей помочь в этом нелегком деле, она решила у отца на предстоящем обеде. Аиша, вспомнив про обед, тут же взглянула на наручные часы: «Я опоздаю, если не выйду прямо сейчас!» Маркиза вскочила со стула, наспех собрала тяжелые фолианты, дрожащими руками вручила их старенькому библиотекарю и упорхнула из здания. Водитель, подъехавший к дверям библиотеки к назначенному времени, уже ждал у входа. Аиша запрыгнула на заднее сидение, случайно толкнув плечом сидевшую по соседству Минко. — Ты опять забылась за чтением этих скучных безликих законов? — подмигнула подруга. — Ох, да. Привет, Танат. Жмите на газ, мы можем опоздать, — запыхаясь и поправляя свои волосы, выбившиеся из косы, бросила Аиша. Дорога до поместья заняла чуть больше получаса, и, если первое время Минко с энтузиазмом рассказывала последние новости по поводу организации торжества, то спустя минут пятнадцать нескончаемого потока неинтересной информации Аиша заткнула болтливую соседку и дала ей свой наушник, включив любимый плейлист. — Доченька моя, дорогая, мы так скучали по тебе. Как я рада тебя видеть, ты такая красавица, — приговаривала Луиза, приглаживая волосы, прищипывая пальцами щеки Аиши и целуя. — Мам, мы не виделись всего четыре дня. Когда ты успела соскучиться? — пытаясь вырваться из материнских клещей ворчала маркиза улыбаясь, — дай и папу обнять! Луиза нехотя отпустила девушку, чтобы позволить проявления нежности со стороны мужа. Покончив со всеми любезностями по отношению к гостям, герцогская чета провела в дом Аишу, Минко и Таната, усадив последних за обеденный стол. — Аиша, мы тебя пригласили, потому что хотели взглянуть на тебя перед свадьбой, но мы же не оторвали тебя от важных дел? — спросил герцог, наблюдая за тем, как прислуга выносит аппетитные блюда. — Ваша дочь так любит вас, так хотела свидеться, что пропустила репетиц… Ай! — вскрикнула Минко, почувствовав болезненный щипок за бедро. — Не обращайте внимание, моя дорогая подруга порой преувеличивает. Пока мы не приступили к еде, я хотела спросить, пап. У тебя есть среди знакомых хорошие юристы? — Конечно, что-то случилось? Если есть какая-то проблема, которую необходимо срочно уладить, я в кратчайшие сроки соберу команду адвокатов и… — Нет-нет, все хорошо, правда. Мне нужен специалист для моих исследований. Возможно, позже объясню подробнее. — Тогда я знаю, к кому ты можешь обратиться, я дам тебе контакты, — выдохнул Аргент успокоившись и грациозно возложил тканевую салфетку себе на колени. — Дорогая, ты хорошо себя чувствуешь во дворце? Завтра твоя свадьба… Как ты? — опасливо подбирая слова поинтересовалась Луиза. — Все прекрасно, мам, правда. На данный момент я строю некоторые планы в отношении своих дальнейших действий. Папа однажды сказал, что от меня зависит: стану ли я императрицей или же просто женой императора. Я держу эти слова у себя в голове, — с улыбкой ответила девушка и взяла приборы в руки, намекая присутствующим, что не желает есть остывший суп. Все поддержали ее рвение, особенно голодный Танат, который сегодня был подозрительно молчаливым. Вскоре подобревшие после тарелки супа, как это обычно водится у наконец насытившихся людей, Танат и Минко завели ничего незначащую веселую беседу, в которую с удовольствием включились и остальные. У Аиши зазвонил телефон и она, попросив прощения, вышла из-за стола. Услышав родной голос из динамиков девушка счастливо улыбнулась, глаза увлажнились. Она вбежала в столовую со словами: «Лиса приехала!» Все присутствующие, как по команде, поднялись с мест, чтобы встретить гостью. Ворота открылись и вышедшие из особняка уловили взглядом тоненькую фигурку с небольшим чемоданом, в шляпе с широкими полями. Аиша, словно спринтер, помчалась навстречу новоприбывшей гостье и настигнув последнюю схватила ее, заключив в крепкие объятия. — Ты пропустила грибной суп, однако впереди еще тушеная говядина в соусе и десерт, — улыбалась Аиша, заглядывая Алисии в лицо. — Какая потеря! — закатила глаза подруга в накренившейся шляпке и рассмеялась. Девушки дошли до дверей, и ожидающая их толпа кинулась обнимать и целовать Алисию. Успокоившись, все наконец уселись за стол и принялись расспрашивать последнюю о ее обучении у известного дизайнера. — Я жалею лишь об одном: что не отправилась учиться раньше. Тогда, возможно, созданием свадебного платья занималась бы я. Это ведь такой важный день и такой важный наряд! — всплеснула руками раздосадованная девушка. — Знаешь, свадебное платье делает особенным не факт принадлежности к такому событию как свадьба, а важное решение, принятое вместе с любимым человеком, — Аиша отложила приборы, — платье наполняется счастливыми воспоминаниями, словно шкатулка драгоценностями. Касаешься белоснежной шелковой юбки и переносишься в тот день, в день, когда мир запечатлел ваш союз. Но у меня нет такого человека, и не будет таких воспоминаний. Брачующиеся сами организуют свои свадьбы, потому что они хозяева своего решения, этого торжества, своих жизней. Что до меня, то я гость на собственной свадьбе. Теперь ты понимаешь, почему любое платье, расшитое тобой, для меня дороже подвенечного? — маркиза нежно улыбнулась подруге и накрыла ее ладонь своей. За столом все замерли после слов Аиши, глаза Алисии наполнились слезами, и она крепко обняла дорогую подругу, которую всегда считала названой сестрой. Она еще никогда не была так счастлива. Лиса была благодарна, что ей посчастливилось устроиться на работу именно к этой семье. Герцогская чета взяла к себе на попечение неумелого ребенка, который был вынужден начать работать в столь раннем возрасте из-за финансового положения семьи. Аргент и Луиза приняли маленькую девочку двенадцати лет, позаботились о ней, всему научили. Благодаря этому она встретила самого дорогого и близкого друга в своей жизни — рыжую непоседу Аишу, которая всегда поддерживала Алисию, не обращая внимания на разницу в социальных статусах, как будто и не было никакого иерархического стоя в империи. Лиса хотела стать опорой для подруги в ответ, хотела остаться как можно дольше подле нее. Она знала, что как бы сильно не изменилось социальное положение Аиши, сама она не изменится никогда и останется ее самым близким другом.

***

— Лодырь, запри двери, включи режим «лес», — ввалился в спальню уставший мужчина, стаскивая с себя черный мундир и швыряя его на стул. — Хозяин, у вас есть непрочитанные сообщения и три пропущенных вызова, — ответил андрогинный механический голос. — Наплевать, завтра предоставь информацию, а сегодня не беспокой. Я спать, — ответил Неон, снял военную форму и натянул свободные домашние шорты темно-серого цвета. Принц рухнул на кровать, оттянув край одеяла, и провалился в сон, слушая в полудреме шелест листьев и вдыхая родной запах.

***

Аиша дождалась, когда девочки удовлетворят свою потребность в общении и уйдут к себе. Алисии временно организовали спальное место у Минко, так как простолюдинов во дворце в гостевые комнаты не селили. Заполучив наконец желанное одиночество, маркиза еще немного подождала в спальне, чтобы точно быть уверенной, что подруги уже видят десятый сон и не вернутся. Решив для себя, что двадцати минут хватит с головой, Аиша накинула свой вязаный объемный кардиган молочного цвета и тихонько покинула помещение. Необходимо было минуть двери в комнату жениха и спуститься по лестнице к веранде, чтобы незаметно выйти в сад. Отчего-то хотелось прогуляться в ночной тиши сегодня, вдохнуть свежего воздуха, взглянуть на темное небо, послушать ветер и просто помолчать. Проходя мимо тех самых широких дверей чужой спальни, она услышала стоны. Девушку настигло чувство дежавю. «Ну, нет. Только не снова. Я туда больше не зайду!» — подумала она и поспешила прочь, но остановилась у лестницы. «Нельзя, а если в этот раз не удастся незаметно уйти… Боже, но кошмары очень мешают спать, а завтра такой напряженный день! Ладно, я на секундочку и быстро выйду», — решила для себя девушка, развернулась и подошла к закрытым покоям. Она решительно приложила палец к сканеру отпечатков, который снова сработал. Аиша вошла и в этот раз без удивления вдохнула свежий запах хвои, который теперь казался ей самым приятным ароматом в мире. Девушка скучала по этому запаху, но вовсе не желала себе в этом признаться и гнала эти мысли прочь, концентрируя внимание на мечущейся фигуре на кровати. Она подошла к постели и осторожно взяла мужчину за руку, продемонстрировав, что в этот раз уже точно знала, что и как нужно делать. Сильные пальцы напряженно сдавили ее маленькую ладонь, и она тихо зашипела, стараясь не разбудить хозяина комнаты. Присев на кровать, Аиша начала петь песню о ветре. Дыхание Неона начало восстанавливаться, тело все еще было напряжено, но он больше не метался из стороны в сторону, а будто пытался уловить звук голоса, словно почувствовал чужое присутствие. Его ресницы дрогнули, и он открыл глаза. Аиша, заметив это, прекратила петь и уставилась на кронпринца в ужасе. Она мгновенно попыталась встать и устремиться к спасительному выходу, но крепкая мужская ладонь не выпустила ее руку из хватки, поэтому она осталась стоять, как вкопанная, спиной к хозяину спальни. На лице маркизы застыл панический страх, мозг будто покрылся инеем и отказывался искать пути отхода, сердце стучало как бешеное. — В этот раз поймал, — раздался хриплый голос. — Что ты делаешь в моей комнате по ночам? Откуда у тебя доступ? — спросил Неон, вставая с кровати, со странной интонацией. Аиша не смогла прочитать эту сложную эмоцию, ведь она не видела его лица, а ее жених был человеком довольно скупым на проявления разного рода чувств. Голос будто одновременно выказывал мимолетное веселье, предвкушение, что напомнило ей об Оскаре, но в то же время удивление и настороженность. — Я… Извините, — только и выдавила из себя напуганная девушка, нервно сминая шерстяной рукав кардигана. Кронпринц, не отпуская ее руку, обошел вторженку и встал напротив, заглянув ей в лицо. Аиша не смотрела на него, ее взгляд блуждал по паркету. — Мне снова озвучить вопросы? Ты вторглась в чужое личное пространство без разрешения, будь добра объяснить сложившуюся ситуацию в таком случае, — он не сердился, хотя и терпеть не мог повторять одно и то же. Его глаза сосредоточенно пытались уловить эмоции на лице незваной гостьи. — Извините, правда, я услышала крики, доносившиеся из Вашей комнаты. Подумала: вдруг нужна помощь, попыталась войти, дверь поддалась, — она с мольбой вскинула голову и заглянула в глаза жениху. — Почему мы снова перешли на Вы? Ладно, а что было потом? — Потом? Что потом? — Аиша непонимающе уставилась на кронпринца, и отчего-то эта ее реакция показалась ему странно милой. — Ты услышала крик, вошла, но что потом? Что ты делала на кровати рядом со мной? — он сделал небольшой шаг в ее сторону, выжидающе наблюдая за ее дальнейшими действиями. — Я спела колыбельную, — ответила девушка, машинально сделав шаг назад. — То есть, ты хочешь сказать, что вошла в спальню к мужчине, села на его кровать, взяла за руку и начала петь колыбельную? — Неон ненавидел себя за то, что она обнаружила его слабость, но в то же время ее беспокойство грело душу. Кронпринц снова сделал шаг. — Да, я не знала, как еще могу помочь, в прошлый раз я смогла успокоить тебя только песней, — эта игра в своеобразные догонялки начала ее нервировать, девушка тотчас шагнула назад и почувствовала, что ногами упирается в кровать — бежать ей больше некуда. — В прошлый раз? Так это не впервые? — кронпринц знал это, но все же решил подшутить над пугливой невестой. Он невольно расплылся в довольной улыбке, делая шаг вперед. Аиша округлила глаза от удивления, заметив такое редкое для него, но очаровательное выражение лица. Маркиза совершенно забыла о том, что позади нее есть препятствие и попятилась назад, однако запнулась и, потеряв равновесие, упала на кровать, случайно утащив за руку и жениха, который не очень-то и сопротивлялся. Неон уперся локтями по бокам от женских плеч и заглянул ей в лицо. Аиша казалась ему такой беззащитной, ее цитриновые глаза, полные недоумения и паники, завораживали. Она была так близко, но любое прикосновение ее сейчас бы только напугало, и кронпринц это понимал. — В следующий раз я бы хотел послушать, как ты поешь, будучи в сознании, — наклонился мужчина и прошептал ей в ухо, а затем резко отстранился, потянул девушку за собой, помогая встать, и отошел на расстояние вытянутой руки, давая гостье пространство для маневра. Аиша, уловив в его жесте разрешение на побег, моментально преодолела расстояние до двери и выскочила в коридор, случайно хлопнув дверью с большей силой, чем нужно было, за собой. Сердце билось, как сумасшедшее. Она поклялась себе, что больше никогда и ни за что не переступит порог этой спальни снова. Неон остался стоять посреди комнаты, не сводя глаз с двери. Аиша предстала перед ним, будто спасительный маяк и упорхнула так же молниеносно, словно пустынный мираж. Он устало потер переносицу: «Черт возьми, это просто невыносимо». Кронпринц корил себя за то, что не мог контролировать себя в полной мере рядом с этой странной девушкой. С одной стороны, он понимал, что уже завтра она официально станет его женой и отношения между ними — не просто закономерность, а скорее данность. Однако почему-то казалось, что ему стоит быть более деликатным, что Аиша не поддастся так легко, что для нее все эти правила не имеют за собой никакого веса. Что-то в ней напрягало его, настораживало. Он чувствовал, что его невеста привносит вместе с собой нечто непредсказуемое и неконтролируемое — перемены. Неон не любил, когда что-то находилось вне его власти, потому что это страшно. А когда не можешь властвовать даже над самим собой — еще страшнее.

***

Утреннее солнце настигло Аишу вместе с осознанием того, что, пытаясь спасти чужой покой во время сна, она похоронила свой. Девушка чувствовала себя разбитой и невыспавшейся. Темные круги под глазами стремились сообщить об этом всем окружающим. В этот важный для всей страны день встать необходимо было очень рано — в шесть утра, поэтому позволить себе подремать чуть дольше Аиша не могла. Она приподнялась на кровати в ожидании прихода Минко. Однако постучали не в дверь, а в окно. Маркиза в изумлении перевела взгляд в сторону источника шума. На оконном отливе гордо восседал белый голубь и настойчиво бился розовым клювом о стекло. Девушка, словно зачарованная, встала с кровати и открыла створки. Получив приглашение, птица влетела внутрь, ловко сняла клювом какую-то бумажку с лапы и упорхнула прочь. Аиша прекрасно знала, что почтовых голубей в империи не разводили: зачем нужны птицы-почтальоны, когда есть интернет или доставщики писем в крайнем случае? Ситуация не могла не показаться странной. Маркиза, решив долго не раздумывать над обстоятельствами доставки послания, развернула маленький рулон бумаги и прочла. Днесь смерти смрадное дыхание коснется кожи, Но враново крыло заслонит тя от стрел. Не убоися постизания, враг будет уничтожен, Но истинного беса не найдете среди тел.