Заставь меня жить

Первые несколько минут Роуз честно пыталась ничего не трогать и не предпринимать попыток побега. Она обошла всю комнату, взглядом изучила дверь с её сложным защитным механизмом, убедилась, что на стенах не располагалось никаких иллюминаторов, и свет был исключительно искусственный, попыталась обнаружить камеры слежения, но в комнате было ровным счётом ничего особенного. Разве что выключенный датапад, который она приметила у изголовья дивана. Тико снова огляделась и прислушалась. Интересно, сколько времени ей нельзя было ничего трогать? Теперь-то запрет был снят, она могла хотя бы присесть? Предположив, что прошло уже достаточно (целая вечность, как ей показалось), Роуз осторожно опустилась на край дивана, уставившись на дверь. Хотя отсюда звуков слышно не было, она могла довериться своему зрению: отсюда невозможно не увидеть, если кто-то зайдёт. Хотя здесь тишина не была такой гнетущей, как в камере, ожидание все равно сводило с ума своей неизвестностью. Можно, конечно, попытаться открыть дверь, но с чего-то эта идея изначально показалась девушке провальной: этот рыжий не дурак, чтобы оставлять её в помещении, из которого она может легко выбраться. Да и потом, на ней, как он сказал, маячок, отслеживаюший её местонахождение. Если, конечно, солдат её не обманул, и не навешал ей просто каких-то побрякушек, которые на деле не имеют ничего общего с электрическим зарядом. От безысходности хотелось завыть в голос: Роуз надеялась сбежать отсюда, доложить По, что Финн убит, и что их предали, но она боялась сделать ещё хуже. Что, если у Сопротивления ничего не вышло? Что если сейчас вернётся её надзиратель и скажет, что она теперь не нужна Ордену. Пленные, за которых ничего нельзя получить, такие бесполезные… Тико досадливо прикусила губу, опустив голову на руки. Спина уже начинала затекать от неудобного положения, но девушка продолжала гипнотизировать взглядом вход в комнату. И что это за фокус с пальцами и отражением боли? Может, мужчина был такой же, как Рей? Или это визуальный обман, и он просто решил её запугать, чтобы она сидела, как дурочка, и спокойно ждала своей участи? Ну уж нет, просто так она не позволит себя убить, когда он зайдёт сюда. Первое, что она сделает, это попробует проверить эти его слова. Что он скажет на то, что она попробует прикусить язык? Интересно, он тогда сможет ей что-нибудь сказать? А как изменится выражение его лица? Девушка не успела додумать эту мысль: раздался щелчок открывающейся двери. В какой-то момент Роуз посетила совершенно бестолковая идея, а не спрятаться ли за этим диваном, чтобы застать рыжего врасплох своим экспериментом? Но она не смогла воплотить это в реальность. Тико поднялась на ноги и застыла, удивленно уставившись на незнакомца, зашедшего в комнату. Ничего общего с тем солдатом, которого она ожидала увидеть: сгорбленная осанка, какая-то одутловатость. И вообще, он все ещё не показывал лица: зашёл спиной, словно в совершенно пустую комнату, не ожидав никого в ней обнаружить. Девушка быстро придала лицу более менее подобающее выражение: все под контролем, он не вычислит в ней врага, если она не даст ему повода. Тико подумала, что все же её идея по поводу дивана не так уж и плоха. Он бы тогда не сразу её здесь обнаружил, и у неё было бы время сбежать через открывшуюся дверь. — Простите, не знал, что здесь кто-то есть, — мужской голос опередил все её действия: незнакомец, видимо, заметил движение боковым зрением. Удивительно, он даже не вздрогнул от неожиданности. Может, о ней ему доложил дроид-уборщик, которого он пропустил вперёд. Роуз неловко улыбнулась, стараясь быстрее сообразить, была ли это очередная проверка или же незнакомец говорил искренне. Может, его подослал тот солдат, чтобы он следил за ней? Не дождавшись ответа, пришедший продолжил, несколько сменив интонацию. — А, тоже считаете ниже своего достоинства общаться с такими, как я? — он наклонился, ниже, изучая поверхность дверного проёма, — Ладно, я не настаиваю. Только сделаю свою работу и уйду, это не мое дело, конечно. — Все в порядке, — Тико отошла от дивана, осторожно сокращая расстояние до двери. — Просто очень медленно соображаю, — она коснулась ближайшей к выходу стене. Нужно прокладывать путь к побегу, как только он отвлечется на уборку. — Спали? Я вас разбудил? — мужчина пальцем указал дроиду на запылившуюся поверхность. — Честно, не думал, что кто-то в такой знаменательный момент будет спать в комнате отдыха. Там, можно сказать, решается судьба Галактики! Услышав это, девушка насторожилась: это точно провокация, рассчитанная на то, что она отреагирует на неё должным образом. Первым инстинктивным желанием Роуз в этот момент был побег. Как можно скорее выбежать из комнаты, пока незнакомец чуть посторонился. Но она снова не успела, уборщик перегородил дорогу, по-видимому, просёк. Что, если это была проверка, и она только что завалила её. Паника начинала охватывать с неимоверной быстротой. — Там немного повреждена краска, я хотела просто показать. Нужно сделать вид, что ей просто захотелось подойти к нему, к этому незнакомцу. Она вовсе не пыталась сбежать, нет-нет. — Да, я увидел. Спасибо, — сухо ответил он, но от двери не отошёл. — И всё же, это странно, не находите? Сейчас идёт атака, каждый человек важен, а вы здесь, отдыхаете… — Ну хоть вы не напоминайте мне о выговоре! — Тико всплеснула руками. — А-а, тоже не в ладах с начальством? — мужчина, видно, заинтересовался. Он отошёл от дверного проема, который перекрыл, чтобы девчонка не сбила дроида. Она испортит, а с него потом спросят. Но это была лишь одна из причин. Не самая важная. — Вроде того. — О, ну тогда тебе, гхм, Вам нужно быть внимательнее. А то так недалёко и до моего положения докатиться. Меня ж это, тоже понизили. Как становятся начальниками, начинают права качать, — незнакомец перенаправил дроида к другой стене и отошёл от двери. — Вы же не сдадите меня за осуждение верхов? — он неловко хихикнул. Роуз удивлённо хлопала глазами. — Нет! Я не из стукачей, — заверила девушка и, переждав небольшую паузу, добавила, — Если ты не дезертир, конечно. — Ахах, нет, я не из крыс, — он усмехнулся и, выпрямившись во весь рост, впервые повернулся к Роуз лицом. Его омерзительная усмешка так и застыла на губах. Девушка не смогла скрыть ужаса, мелькнувшего на её лице. Она закусил щеку изнутри, чтобы не закричать. Конечно, она его узнала: мужчина снова протягивал ей ладонь. — Будем знакомы, что ли. Я просто очень рад, что со мной наконец-то хоть кто-то соизволил поговорить, и, хм, это хороший повод для дружбы. Тико всеми силами старалась уверить себя в том, что он её не узнал. Очень надеялась. Но подать ему руку, значило подвергнуть себя риску быть захваченой врасплох. Ему ничего не стоило самому схватить её за запястье. Если же она не протянет в ответ, есть риск, что он её узнает. Ей нужно бежать, сейчас же! Но он перекрыл ей единственный путь к побегу, и мог в любое мгновение нажать на ключ доступа, и дверь закроется, замуровывая их здесь, одних в этом помещении. Он выжидающе смотрел на девушку, и каждый удар сердца гулом отдавал я в ушах. Страх сковывал, и Роуз не могла его пересилить, как и улыбнуться в ответ. Она загнана. С тех пор как Первый орден установил свои порядки на Малом Хэйсе, население, в особенности, дети и женщины, старались возвращаться домой до наступления темноты. Но Пейдж всегда была слишком смелой и уверенной в себе. — Пейдж, я серьезно, давай быстрее! Роуз надула щеки и шла вперед широкими шагами, размахивая при этом небольшой сумкой с барахлом, которое они нашли на свалке роботов. Время близилось к десяти часам вечера по стандартным часам, а они не прошли еще и половины пути к дому. — Пейдж! — вскрикнула девочка, услышав в ответ передразнивание. — Роуз! Прекрати быть трусихой! Честно говоря, я договорилась с Хьюго, чтобы тот отдал мне мои наручные часы. Заберем их и пойдем домой. Только не ной, прошу тебя! — Пейдж дерзко улыбнулась, проходя вперед замершей сестры. Роуз это не нравилось. Тем более, она уже пятнадцать минут как наблюдала за мужчиной со знаком Первого ордена на куртке, что следовал за девочками на противоположной стороне дороги. Он шел медленно и не смотрел на них, но Роуз чувствовала опасность, исходящую от него.

***

— Еще раз спасибо, что одолжила их, Пейдж. С меня причитается. — высокий и худой парень, друг Пейдж, проводил их до порога своего дома. Он улыбнулся старшей Тико, затем дружелюбно помахал рукой младшенькой и скрылся за дверью. Пейдж надела часы на левую руку и улыбнулась. — Ну вот, а ты боялась… Нам осталось идти пару домов, так что не смотри на меня так. Роуз хмыкнула и отвернулась, вспоминая о том незнакомце. Его нигде не было. Отвязался? Или скрылся за одним из домов? Девочка зябко поежилась. Ночью обещали похолодание, и вот, мороз уже начал покрывать их поселение. Они успели продвинуться всего на пару метров, когда на них из-за угла выбежала окровавленная девушка. Она была почти полностью голая, босая и тряслась от немых рыданий. Увидев девочек, она упала им в ноги, глядя стеклянными глазами. Пейдж тут же бросила все из рук и сняла с себя потрепанную куртку, накидывая на ее голые плечи. — Ч-что с Вами?! Девушка не прекращала плакать, ее кожа начала приобретать нездоровый цвет, длинные черные волосы покрылись инеем. С ее голых ног стекала кровь, окрашивая лед под ними. Роуз не могла найти в себе силы пошевелиться, только стояла столбом, вцепившись в свое барахло. Будто в замедленной съемке, из того же поворота вышел тот самый мужчина. У него были короткие белые волосы, бесцветные глаза и наспех застегнутая одежда. Он задержал взгляд на троих хэйснианках, а затем протянул руку, будто хотел поздороваться. Роуз наконец то отмерла и громко закричала. — Я не люблю пожимать руки, прости, — девушка поправила фуражку и пожала плечами: последнее движение должно было выглядеть непринуждённо, но на деле получилось слишком дергано. Она просто передернула плечами. Он мог принять это за нервозность или лёгкую неприязнь? Ей нужно быть осторожнее. Спокойнее. — Меня зовут Роуз, — голос дрогнул лишь на имени, потому что озвучивать его она не хотела. Нужно срочно унять панику, иначе ей точно не поздоровится. Даже кричать не было смысла: он явно дал понять, никого за дверью нет. Происходящее больше не казалось повстанке испытанием, скорее злой шуткой. Вопрос только, чьей? — Хорошо, я не в обиде, — если он её и узнал, то не подал никакого вида. Легче от этого однако не стало. Мужчина убрал руку, хмыкнув. — Я Джек. — Приятно познакомиться, — тут же ответила Тико и опёрлась плечом о стену рядом с дверью. Ей срочно нужна была опора. Ноги предательски подгибались. Нужно немного продержаться, совсем немного, кто-то же должен прийти. Хоть кто-нибудь! Молчание. Уборщик отошёл от двери, встав по другую сторону от дверного проёма. Он совершенно точно упустил из виду своего дроида, и это натолкнуло Роуз на очередную догадку. Он просто прошёл вместе с роботом, его не должно было здесь быть как и её. Словно он снова выследил. Если он что-то захочет сделать, она просто сбежит, теперь у неё достаточно подходящая для этого возможность. Нужно лишь действовать осторожно, чтобы это не выглядело побегом. Непринуждённо. — Слушай, а ты как думаешь, кто был бы лучшим Верховным лидером, если не Сноук? Очень надеюсь, что он не слышит нашего разговора, и не начнёт использовать Силу для того, чтобы задушить меня за такие слова, — мужчина снова улыбнулся, сделав шаг к Тико. Девушка насторожилась, приготовившись ударить его. — Не знаю, я как-то не задумывалась об этом. — Да ладно? Все хоть раз думают о подобном, — Джек внимательно смотрел на собеседницу. Какой страшный взгляд. Она осторожно сглотнула, скрести руки на груди. Мнимая защита. И все же так она ощущала себя спокойнее. — На кого бы ты поставила: на Кайло Рена или генерала? Роуз нахмурилась: конечно, сейчас он ожидает, что она отвлечется от него на размышления, перестанет строить в мыслях план побега, и он схватит её, наконец, в полной мере насладившись отчаянием загнанной в угол жертвы. Насколько усилится его садизм по отношению к ней, стоит ему узнать, что она понятия никакого не имеет, кто бы лучше смотрелся на крифовом троне. Враги есть враги, ей плевать, кто заправляет злом всей Галактики. Она лишь хочет, чтобы геройская смерть её сестры не была напрасной. А ещё хочет спастись… Любым способом. — Ну так что? — Эм, который из генералов? — Роуз сделала серьёзное лицо, словно и правда пыталась вдуматься. Он точно выслеживал её. Вопрос только сколько он видел? С кем он её видел? С Финном, схваченную как вражеский лазутчик, или же с тем солдатом? — Который больше всех орет и много о себе мнит, — мужчина усмехнулся. — Генерал Хакс. Рыжий ублюдок, который меня и понизил, — уборщик зло ударил кулаком по стене. Роуз вздрогнула. Значит, он все видел. — Радует, что его самого Сноук не очень-то жалует. Сегодня буквально возил его по полу при всём штабе. Можешь себе представить, каково это, когда тебя перед подчиненными унижают? — Джек злорадно улыбался, глядя на Тико. Он сделал ещё один маленький шаг. Девушка с трудом выдавила улыбку в ответ и отодвинулась от стены. Если он сделает ещё хоть одно движение, она его ударит. Пусть не пытается усыпить её бдительность такой заманчиво интересной информацией. Если ей будет нужно, она потом сама все узнает. Сама. — А-а, не говори, я тоже думаю, что Кайло Рен, — он стоял от неё на расстоянии вытянутой руки. Но затем слишком стремительно, что-то мелькнуло под её ногами, и она отвлеклась. Как же она просчиталась! Мужчина схватил её за запястье, притягивая на себя и заламывая вторую руку. Слишком быстро, она попыталась брыкнуться, но он лишь усилил хватку, отчего мышцы начали болеть сильнее. Попыталась вырваться, ударить его, но тщетно: он вжал её в стену, навалившись всем телом. — Кто владеет Силой, тот владеет Галактикой, — Голос был у самого её уха. Теперь она эти слова никогда не забудет, как и омерзительно ощущение его дыхания на своей шее. Никаких шагов снаружи: Роуз отчаялась, что её крик вообще хоть кто-то услышит. Нет смысла раздражать его бесполезным криком. Если она сейчас даст ему отпор, а он закроет их здесь, ей живой не выбраться уже никогда, но если она не попытается, что мешает ему все равно закрыть эту чёртову дверь? Ему нравится играть со своими жертвами, прежде чем убить их? Он дразнит её возможностью побега, которую отберёт в последнее мгновение. Не дождавшись никакой реакции на свои слова, мужчина разозлился. Девушка почувствовала, как его хватка ослабла: перехватил её запястья одной рукой. Она услышала шорох одежды за спиной, а с ним холод пробежал по коже. Роуз вскрикнула и попыталась ударить мужчину затылком. Не попала, но он отодвинулся, и она смогла высвободить руку, наотмашь ударяя его. Тико не увидела, куда попала: она выскочила из комнаты, роняя фуражку. Как можно дальше от этого места, по коридорам, пугающе многочисленным коридорам бежать и не останавливаться. Она обернулась, чтобы увидеть, выбежал ли он за ней, и к её ужасу, он действительно был сзади. Снова что-то мелькнуло под ногами. Дроид. Она споткнулась об него и упала на пол, больно ударяясь коленями. Чудом не разбила себе голову. Шмыгая носом, она встала на четвереньки, намереваясь подняться и бежать дальше, хотя сил уже не было. Сколько она сможет бегать от него по лабиринтам, известным только ему? Она вмиг заблудится, и никто её не найдет, никто не поможет. Она не смогла отбежать от комнаты далеко. Её попытка была напрасной? Она его разозлила, а у самой абсолютно не было сил, чтобы сражаться. Роуз показалось, что время остановилось. Она крепко зажмурилась: по щекам текли слезы. Гул его шагов раздался слишком близко. Девушка собрала последние силы и как можно скорее поднялась на ноги, чтобы продолжить свою бесполезную борьбу за жизнь. — Грязный ублюдок! — выкрикнула она, приготовившись к последующему за таким оскорблением удару. Но ничего не произошло. Он остановился и смотрел на неё с ненавистью и отвращением. — Что здесь происходит?! Роуз обернулась. Видимо, он вышел из-за поворота. Или подслушивал их разговор. Однако, сейчас это было не самое важное. Он здесь, стоит рядом, и Роуз готова была идти с ним куда угодно, даже обратно в пустую камеру. Пусть даже этот страшный человек был подослан им, пусть все это, именно его злая шутка, падать ниже было уже некуда. Девушка бросилась к бесшумно подошедшему сзади Хаксу. — Убей его! — сквозь слезы прошептала Роуз, удивляясь, откуда в ней было столько злобы. Она крепко сжимала здоровой рукой рукав его униформы. Армитаж чувствовал саднящую боль, но ещё яснее он ощущал её ужас, то, с какой надеждой она смотрела ему в глаза, держась за его руку, как за единственное спасение. — Вы должны обращаться ко мне исключительно по званию! — отчеканил он, отцепив девчонку от себя. Роуз с трудом удержалась на ногах, когда он практически оттолкнул её. — Я спросил, что здесь происходит? Как вы оказались в этой комнате?! — теперь вопрос был обращен к все ещё стоявшему на месте Джеку. — Смотреть мне в глаза, когда я к вам обращаюсь! — мужчина говорил жестко, но на подчинённого это, кажется не произвело никакого впечатления. — Не переусердствуйте с приказами, генерал Хакс. Кто знает, что может- — Вы будете мне угрожать? Я не потерплю беспорядков на своём корабле! — он сократил расстояниие, со всего размаху влепив уборщику пощёчину. Голова Джека дернулась в сторону, но он не издал ни звука. — Возвращайтесь к своим прямым обязанностям и не смейте попадаться мне на глаза ближайшее время. Армитаж проводил уборщика убийственно гневным взглядом, а затем, дождавшись, пока тот исчезнет за одним из поворотов, практически за шкирку вволок брыкающуюся Роуз в ближайшую комнату, закрывая дверь на кодовый замок. Разговор обещал быть долгим. Им многое нужно было обсудить. Тико вывернулась из захвата цепких пальцев, и зло посмотрела на мужчину, оказавшись на достаточном от него расстоянии. Она погорячилась с тем, что готова на все, лишь бы уйти от прежнего преследователя. Возвращаться обратно в ту комнату отдыха было выше её сил. — Я- Армитаж хотел высказать ей все свои претензии, но здравый смысл заставил его остановиться на полуслове. По сути, это он был виноват в произошедшем инциденте, знал же, что укрытие не надёжное, что туда могут проникнуть, но все равно оставил её там. Хакс был согласен с девушкой в одном: этот Джек премерзкий тип, и генерал уже много раз пожалел, что не убил его ещё в первый раз, застав его за непристойным занятием. Но что-то отговорило его. Да и потом, война же, пленные, не его собачье дело, что там творят солдаты. О его же матери никто не заботился, когда её так же истязали… — Я не думал, что это работает настолько сильно, — он отошёл от девушки, понимая, что сейчас лучше держаться от неё подальше. Он чуть сердечный приступ не получил от такого резкого перепада давления, который она ему устроила своими переживаниями. Мужчина догадался, что что-то не так, когда это началось. А потом к общему состоянию добавилось неприятное ощущение на коже: словно по ней проехались холодным железом, лезвием ножа, не иначе. Удивительно, как она отбилась от этого извращенца, ведь Армитаж мог не успеть, а когда она упала, и болью отозвались оба колена, он сам еле устоял на ногах, чтобы не пасть ниц. Тогда бы этот утырок точно понял, что их с девчонкой что-то связывает. Это началось слишком не вовремя. Но об этом потом, сейчас нужно выяснить, как привести её в чувства, иначе он так сам не доживёт до следующего утра. — Я-я хотела п-проверить, не в-врешь ли ты мне, — честно ответила Тико, держась рядом с дверью. Все же, находясь на таком почтительном от мужчины расстоянии, девушка чувствовала себя спокойнее, безопаснее. — Но я так и не узнала п-правду. — Допустим, — нехотя согласился генерал, присаживаясь в кресло. — И все же, тебе придётся мне поверить, что ты не можешь меня убить, не навердив себе. Тебе от меня не избавиться. Так что слушай, что я говорю и выполняй. Все предельно просто. — Не думаю, что будь ты на моем месте, смирился бы! Если не он, так кто-нибудь другой. Я не буду сидеть сложа руки в ожидании такой ужасной смерти! Ты не знаешь… — Тико не сводила с него взгляда, стараясь уловить любое движение. Они снова одни в замкнутом помещении, и снова ей приходится надеяться лишь на волю случая. Её потряхивает от пережитого ужаса, и она все ещё не может в полной мере прийти в себя. Её мутит от воспоминаний. — Мои друзья должны были уже начать искать меня, — чуть слышно пролепетала она, чувствуя, как холодеют кончики пальцев. — Я бы на твоём месте не питал надежд на спасение от Сопротивления, — тон его стал спокойнее, и это не укрылось от девушки. — Там мои друзья, ты прекрасно знаешь, что они здесь! Они спасут- — Они улетели. — Что? — Улетели, эти твои повстанческие крысы. — мужчина откинул голову на спинку кресла. Его чертовски сильно мутило, и это отвратительное состояние сводило с ума. Ему бы хотелось посмотреть на то, как повстанка теряет надежду на спасение, как на её лице появляется смятение, но сейчас ему было не до злорадства. Если он не исправит её состояние в ближайшее время, он не сможет вернуться на мостик и командовать дальнейшими действиями. А он только что ухудшил ситуацию. — И Рена с собой прихватили. Я всегда знал, что он предатель, но кто же подозревал, что он откажется от трона ради девчонки. — но ничего не мог с собой поделать. Пусть знает, чего стоят эти её «друзья». — Ложь! Все до единого слова ложь! — Не хочешь, не верь, — Хакс прислушался к голосу в наушнике: Сопротивление бежало, позорно бежало и пыталось собрать подмогу на ближайших планетах. Ну, ничего, далеко они все равно не уйдут. — Я и не верю, они просто не могли! — Не могли что? Оставить сброд подыхать на вражеском флоте? Очень даже в их стиле, — он усмехнулся, чуть прикрыв глаза. Воцарилось молчание, и в относительной тишине было слышно, как Роуз осторожно втягивает носом воздух, словно вот-вот разрыдается. — Неправда, — Тико отрицательно качала головой, силясь держать улыбку. — Нет-нет. Армитаж ничего не ответил, только достал датапад и, разблокировав экран одним касанием, вывел на громкую связь передачу данных с мостика. — Остатки Сопротивления пытаются скрыться. Верховный лидер, мы держимся у них на хвосте, им не уйти. — Отлично! Доложите, когда мы настигнем Сокола. Зарядов не жалеть: на этом корабле наша главная цель. — Так точно, Верховный лидер, Генерал, — Армитаж выключил связь, понимая, что сейчас не лучшее время объявлять девчонке о своём новом «звании». Он ощущал, что и от услышанного ей знатно поплохело. Роуз чувствовала, как ноги постепенно ослабевают, и её тело осторожно съезжает вниз. Она опустилась на пол, вжавшись в дверь и, что есть силы, зажмурилась, чтобы не заплакать. — Прекрати! У меня от тебя голова раскалывается! — его голос раздался над ней, словно раскат грома. А что ей ещё делать? Она всего лишь ненужный сброд, который оставили, как балласт, как мусор. Её только что чуть не изнасиловали, не убили, а теперь она сидела в одной комнате с врагом, которого просила о помощи. А друзья? Никто не вспомнил о ней, её не пытались найти. Она, не её сестра, она не Пейдж, она не герой. Роуз закрыла лицо руками, опустив голову на колени. Она просто ничтожна. Потому что сейчас, находясь на вражеском корабле, рыдает от обиды, поверив словам человека, которого даже и не знала толком. Пейдж бы так никогда не поступила. Она была сильной! — Сейчас же! Прекрати! — голос генерала охрип, а в горле стоял ком из не его слез, отдающий болью. Мужчина схватил Роуз за ткань форменного мундира, приподнимая. Было бы действеннее, если бы он мог обеими руками встряхнуть её, чтобы она перестала рыдать, но рука все ещё была покалечена, и игнорировать это было невозможно. Поэтому движение получилось неловким. Почувствовав, что от его действия она задрожала с удвоенной силой, разжал пальцы, наскоро доставая из кармана белый платок и накрывая им глаза девушки. — Утри лицо, я не могу появиться в штабе с таким подчинённым! Прекрати рыдать! — Тряпка! Армитаж нерешительно постучал в дверь отцовского кабинета, надеясь, что тот уже ушел и забыл о приказе подняться наверх. Брендол никогда не вызывал к себе просто так. Так что, либо юный Хакс что-то испортил сам того не ведая, либо ему наоборот предстоит что-то «испортить». — Входи! Армитаж неловко прошел внутрь и остановился, когда его ноги уперлись в кресло напротив стола. Брендол копался в своем компьютере, нахмурив густые рыжие брови. Они слишком похожи… и вправду — отец и сын. — У меня для тебя новость, — наконец заговорил мужчина, заставив Армитажа сжаться, — Твоя мать наконец-то сдохла. Мне доложили, что её тело нашли в одной из шахт на Малом Хэйсе. Пришлось сломать ей руки, чтобы она влезла в меш- Брендол не успел договорить — крик Армитажа вырвался резко и пугающе. Юноша впервые был настолько громким, что мужчина на секунду растерялся. — Закрой свой рот, крифф тебя подери! Но Армитаж не мог остановить вой из искривленного в гримасе ужаса рта. Его зеленые глаза потемнели, волосы на руках и ногах встали дыбом и он медленно осел за то самое кресло, в которое пару минут назад упирались его ноги. Он закрылся им от взгляда отца, что не испытывал ни капли сострадания, или грусти о бывшей любовнице. Армитажа не смог увидеть её, так и не смог, хотя сотни, тысячи раз обещал себе сбежать из дома к ней, обнять её, зарыться в волосы. Он опустился на колени. — Тряпка! Армитаж отстранился, чуть не свалившись на пол, потому что сзади не оказалось никакой опоры. Он смотрел ей в лицо, пытаясь угадать, видела ли она тоже самое или нет. Это длилось всего несколько секунд: пока она держала на своём лице его ладонью этот чёртов платок.