Auslaenderin (Иностранка)

***

      Рамиля склонилась над унитазом, и ее вырвало остатками обеда. Из глаз полились слезы. Она разогнулась, нажала на кнопку смыва, открыла воду в раковине и умыла лицо. Ее чемодан все еще стоял в комнате не распакованный. Роберт привез ее утром, но времени разобрать вещи не было, пришлось сразу приступить к готовке, чтобы успеть к обеду. Зубная щетка и паста лежали в косметичке внутри чемодана, но идти за ними сил не было, просто прополоскав рот несколько раз, она закрыла воду. Уперев ладони в край раковины, Рамиля посмотрела на свое отражение в зеркале. Вид совсем больной: темные круги под припухшими покрасневшими глазами, бледная кожа землистого оттенка.

      —Черт, — выругалась Рамиля и отвела взгляд.       С трудом доковыляв до спальни, она рухнула на постель лицом вниз. Если она хочет успеть на концерт, то нужно как можно быстрее привести себя в порядок и выходить из дома, но Рами не могла заставить себя подняться. А, может, просто не ходить? Интересно, обидится ли Флаке? Ей бы совсем не хотелось портить с ним отношения, он оказался славным и очень милым, пускай и чудаковатым, что, впрочем, лишь придавало ему шарма. Флаке позвонил вчера вечером и просил ее прийти пораньше, и Рами пообещала, что успеет к семи. Но стоило ли ей давать обещания, зная, что организм может выкинуть подобный фортель?       Такое с ней уже было и не раз. Стоило перенервничать, как ее начинало тошнить, а после приходила полнейшая апатия. Обычно требовалось несколько часов, чтобы приступ прошел. В прошлом это часто помогало, но сейчас создавало лишние проблемы, и она тихо ненавидела себя за то, что не может быть нормальной, когда это так нужно.       Где-то зазвонил телефон. Рами перекатилась на спину, спустила ноги на пол, рывком поднялась и побрела на звук. Телефон лежал на кухне рядом с горой немытой посуды, вид которой вызывал еще большую тоску.       Она посмотрела на номер. Незнакомый. Сердце сжалось от страха, как бывало каждый раз, когда она сталкивалась с неизвестностью. Она взяла трубку, нажала на кнопку приема вызова, приложила телефон к уху, но при этом продолжала молчать.       —Алло, Рамиля? — она услышала знакомый голос на том конце провода и расслаблено выдохнула.       —Да, Роберт, — ответила она и села на табурет. — У тебя новый номер?       —Потерял телефон, сам не пойму где, — сказал он и тяжело вздохнул.       —Понятно, тогда запишу этот. Что-то случилось?       —Завтра вечером будет банкет в гостинице, для группы и еще пары человек. Точное количество людей скажу утром. Как и просила, предупреждаю заранее, чтобы ты успела подготовиться.       —Спасибо, — она бесшумно усмехнулась, похоже, Роберт хорошо запомнил, когда в прошлый раз Рамиля наорала на него за то, что не предупредил о банкете заранее. — Меню тоже утром вышлешь? Нужно успеть купить все продукты. У меня ничего не осталось с обеда, кроме пары кусков запечённой говядины.       —Да, разумеется, я пришлю все утром, а потом буду ждать от тебя список. Карл к открытию поедет в супермаркет и привезет необходимое, как обычно, к десяти. А на сегодня все, хорошего вечера, — и он, не дождавшись ее прощальных слов, положил трубку.       Рами вздохнула и отложила телефон. В душе она надеялась, что Роберт звонит дать задание на вечер, и тогда вопрос с концертом решился бы сам собой, но этого не случилось. Нужно было срочно взять себя в руки, сходить в душ, найти приличную одежду, замазать синяки под глазами и двигать в сторону стадиона. Благо идти недалеко, ее поселили в паре кварталов от нужного района, словно специально, чтобы ничто не мешало задуманному. Ничего, кроме ее долбанной нездоровой психики, которая могла преподнести пару неприятных сюрпризов в самый неожиданный момент.       Ей было сложно, но Рамиля не позволила себе раскиснуть. Сделала пару дыхательных упражнений, выпила чашку крепкого кофе, приняла контрастный душ и в половину седьмого вышла на улицу. Накрапывал мелкий дождик, окрашивая брусчатку под ногами в глубокий темно-серый цвет. Прохладный вечерний воздух был напоен ароматами весны. Внезапно для себя Рами ощутила, как сердце ее переполняется теплом. Всего через пару часов она будет присутствовать на концерте, увидеть который и не чаяла. Как глупо было волноваться и искать причин не пойти туда, и как прекрасно, что она справилась с этим. Впервые за много-много лет она ощутила себя по-настоящему счастливой и свободной, а еще, невероятно юной. Словно и не было тех десяти лет в аду, что превратили ее в развалину, жаждущую смерти. Сейчас она хотела жить, и от этого давно забытого чувства перехватило дыхание. Она еще мгновение стояла, вдыхая острые запахи дождя и влажной листвы, а потом накинула на голову капюшон толстовки и быстрым шагом направилась в сторону стадиона.       Небольшой город заполонили фанаты. Рами встречала их везде: на сумках и значках прохожих мелькала символика группы, с футболок велосипедистов на нее смотрели знакомые лица участников группы, а из проезжавших мимо машин доносились тяжелые гитарные рифы и рычащий голос вокалиста. Сама она оделась нейтрально: обычные черные джинсы, свободно сидевшие на бедрах, серая футболка и черная толстовка без каких-либо надписей, зато с большим капюшоном, под которым всегда можно было спрятать лицо.       Чем ближе Рамиля подходила к стадиону, тем больше и больше тревожилась. Людей становилось слишком много, а общая атмосфера волнительного ожидания действовала ей на нервы. Она взглянула на часы. До концерта оставались чуть больше четырех часов, но, несмотря на это перед входом уже сгрудились толпы людей, жаждущих как можно быстрее попасть внутрь. Стадион обнесли металлическим забором и пропускали по одному человеку, проводя полный досмотр вещей, потому хвост из людей тянулся на сотни метров. Рамиля с тоской побрела в конец очереди, понимая, что это затянется минимум на час, и она уже точно не успеет попасть внутрь к семи. И тут, прямо рядом с ней, два крупных охранника в форме открыли еще один вход, и толпа хлынула к нему, подхватив Рамилю, словно легкую пушинку. Она оказалась третьей и уже через десять минут попала внутрь и огляделась.       Флаке сказал ей сразу направляться к служебному входу, там ее должны были встретить и проводить в гримерку, но вот где искать этот самый вход он, разумеется, не сказал. Рами неторопливо побрела вокруг стадиона, читая надписи на табличках, миновала шатры с выдачей браслетов для фанзоны, несколько входов на трибуны и наконец, нашла, то, что хотела.       У входа стоял сурового вида мужчина в черном костюме. Сразу за его спиной еще двое охранников и рамка металлоискателя. В тесном предбаннике столпились люди, довольно много, человек сорок. Все они проходили досмотр, вытряхивая содержимое карманов на специальный столик слева от рамки. Рами отметила, что все это крупные мужчины одетые просто и незамысловато. Похоже, это был обслуживающий персонал сцены. Они громко смеялись и просили охрану поторапливаться. От мужчин пахло потом и сигаретами, и они поглядывали на Рами с интересом. Близость к ним пугала. Рами робко встала в конец очереди, натянув капюшон до самых глаз, но первый охранник, в костюме заметив ее, поманил рукой.       —Фройляйн, чем я могу вам помочь? — спросил он, — Если вы на концерт, то вход для зрителей с другой стороны, здесь мы впускаем только персонал.       —Я по спискам, к Кристиану Лоренцу, — тихо произнесла Рами, — он сказал зайти со служебного входа, но, может, я что-то неправильно поняла?       Охранник тут же кивнул и вынул из кармана пиджака планшет.       —Нет, все правильно. Как Вас зовут? — он тепло улыбнулся, и Рами удивилась тому, как улыбка преобразила его неприветливое лицо.       Рами назвала свои имя и ее тут же пропустили внутрь, даже не досматривая.       —Подождите тут, за Вами сейчас придут, — предупредил охранник и, достав рацию, буркнул что-то нечленораздельное, а потом занял свою изначальную позицию, снова изобразив на лице равнодушное презрение.       Рами встала в сторонке, переводя дыхание. Кажется, все складывалось неплохо, все препятствия преодолены с минимальными потерями, она не впала в панику, ее больше не тошнит, настроение отличное, а теперь осталось лишь поздороваться с Флаке и попасть в зал.       Вскоре за ней пришли. Молоденькая девушка с каштановыми волосами в темно-синих брюках со складкой, светлой блузке и с бейджиком на шее. Она приветливо улыбнулась Рамиле и тут же протянула ей что-то. Рами осторожно взяла и увидела, что этот такой же бейдж на толстом шнурке, как и у самой девушки.       —Добрый вечер, я провожу Вас в гримерку, но нужно надеть это. Иначе могут быть вопросы, — она дружелюбно улыбнулась, и Рами молча кивнула, надевая шнурок на шею.       —Вы к герру Лоренцу, верно? — девушка пошла чуть впереди, постукивая каблуками по полу. — Он еще не пришел, насколько я знаю. Да и вообще никого из группы пока нет. Но, Вы можете подождать их в гримерке.       Рами отметила это «их» и чуть напряглась, но ничего не сказала. Девушка быстро шла вперед, уверенно лавируя в хитросплетении коридоров и лестниц. Рами честно пыталась запомнить дорогу, но вскоре совсем потеряла ориентацию и уже просто шла следом, даже особенно не оглядываясь по сторонам. Рация, закрепленная на боку у девушки, постоянно издавала звуки, то просто треск, то отрывочные короткие фразы, которые Рами не понимала.       За сценой кипела жизнь. Она представляла себе все это немного иначе, а сейчас была искренне удивлена. Тут было полно людей, и все заняты своими делами. Много мужчин в рабочих костюмах, судя по всему техники. Какие-то ярко накрашенные женщины со скучающими лицами, провожавшие всех тоскующими взглядами. Серьезного вида мужчины-охранники в деловых костюмах, с рациями, следящие за всем внимательными взглядами. Пару раз их даже остановили, но провожатая показывала свой бейдж, и охрана сразу теряла к ним всяческий интерес. Наконец, они пришли. Девушка остановилась перед деревянной дверью и сказала:       —Вам сюда, я предупрежу герра Лоренца, что Вы пришли, как только его увижу. Как Вас зовут, простите?       —Рамиля, — ответила Рами и тут, подняв взгляд, увидела табличку на двери за спиной девушки и остолбенела. На ней крупными черными буквами было написано: «Тилль и Флаке».       —Что-то не так? — девушка похоже заметила испуг на лице Рами.       —Нет, все хорошо, — пробормотала Рами. — Немного душно.       —Тогда проходите в гримёрку, там только что проветрили, и вам сразу станет лучше, — девушка дежурно улыбнулась и, распахнув дверь перед Рамилей, сделала приглашающий жест рукой. — А мне нужно идти, извините.       Рамиля осторожно заглянула в комнату. Внутри было пусто. Она немного помедлила и переступила порог. Девушка тут же закрыла за ней дверь, отрезав от внешнего мира. Рами прошла в центр помещения и огляделась.       Прямоугольная комната с большим окном на дальней стене. Никакой роскоши. Из мебели только зеркало с люминесцентной лампой над ним, несколько стульев, кожаный диван прямо под окном, слева от входа большие черные ящики, похоже со сценическими костюмами. На полу ковер с коротким ворсом грязно мышиного цвета. На стенах какие-то списки. Рами подошла поближе, большая часть написанного была ей непонятна, но на одном из листков она прочла названия песен. Похоже трек-лист концерта. У стены напротив окна пара низких столиков, на которых расставлена питьевая вода в пластиковых бутылках, нехитрые закуски вроде крекеров, ваза с фруктами, пиво в жестяных банках и пара бутылок крепкого алкоголя. Рядом со столиком на полу большая чугунная гиря. Рами несколько минут смотрела на нее непонимающим взглядом, а потом, отошла к окну и выглянула на улицу.       Гримерка располагалась на верхнем этаже, и с этой точки Рами было хорошо видно все увеличивающуюся толпу перед входом. Если бы она пришла чуть позже, то, наверное, так бы и стояла в этом кошмарной очереди. Дождь прекратился, и небо очистилось от облаков, а на востоке розовой полосой горел закат. Она несколько мгновений смотрела на небо, стараясь не думать о той надписи на двери, но это не давало покоя. Она и представить себе не могла, что будет делать, если столкнется с вокалистом один на один. Конечно, она не боялась Тилля в том смысле, в котором боялась незнакомых мужчин, но все же он пугал. В их последнюю и единственную встречу она даже не смогла на него взглянуть, а уж о том, чтобы заговорить речи вообще не шло. Все ее знания о Тилле были почерпнуты из интервью, которые она видела в интернете или с фанатских сайтов. А информация на последних была очень противоречивая. Некоторые писали, что Тилль милейший человек, с которым можно прекрасно поговорить о жизни, а некоторые, что он замкнутый бука и к нему лучше вообще не соваться, если не хочешь услышать крепкое ругательство в свой адрес. Как бы ни было на самом деле, но она не знала, как среагирует, если он внезапно войдет в эту дверь и спросит ее, что она тут вообще делает.       И тут, словно в ответ на ее мысли, дверь распахнулась резким рывком, и в гримерку буквально ввалился мужчина, одетый во все черное. Рами резко развернулась и вжалась ягодицами в подоконник. Увидев Рами, он замер на пороге и уставился на нее недоверчивым взглядом из-под низко нависающих бровей. Рамиля узнала его сразу. Рихарда Круспе сложно было бы не узнать: высокий лоб, крупный выдающийся вперед подбородок, знаменитая высокая прическа и чуть насмешливый изгиб тонких губ.       —Ты кто-то из персонала? — спросил он взглянув на ее бейдж. — Мне знакомо твое лицо.       Он прошёл вглубь комнаты и плюхнулся на стул, лицом к Рамиле, продолжая внимательно разглядывать ее, ничуть не смущаясь того, что такой пристальный взгляд может показаться ей бестактным.       —И да, и нет, — произнесла Рами стараясь вернуть себе самообладание.       —В каком смысле? — он чуть наклонил голову и прищурился.       —Я не работаю за сценой, — объяснила Рамиля. — Я готовлю вам еду, нас знакомили в начале тура.       —Точно, вспомнил, — он кивнул. — Значит, это ты печешь эти божественные пирожки, которые подают к обеду?       —Скорее всего, я, — она неуверенно улыбнулась.       —А тут что забыла? — спросил он и, вытащив сигарету из пачки, сунул ее в рот.       —Меня герр Лоренц пригласил, — смущенно ответила Рамиля, понимая как неоднозначно это звучит.       Но, кажется, Рихарда ничего не смутило, он прикурил, выпустил дым и спросил:       —А зовут тебя как?       —Рамиля, — ответила она и немного подумав, открыла окно. Пускай это выглядит не очень красиво, но дышать дымом она не собиралась.       —Как раз хотел тебя попросить сделать это, — сказал Рихард с улыбкой, когда она снова повернулась к нему. — Значит, говоришь, тебя позвал Флаке. А зачем?       —Я хотела посмотреть концерт, — ответила она.       —Ммм, — промычал Круспе, поднялся и направился в ее сторону.       Рамми внутренне напряглась, не понимая, что он хочет. Рихард же встал рядом, перегнулся через подоконник и стряхнул пепел прямо на улицу. Они оказались очень близко, и Рамиля ощущала резковатый запах его туалетной воды смешанный с горьковатым запахом дыма. Он повернулся к ней лицом, уселся прямо на подоконник и спросил:       —А ты раньше его не видела?       —Кого? — не поняла она.       —Концерт, — он глубоко затянулся. — Никогда раньше не бывала на наших шоу?       Рами отрицательно покачала головой и уставилась на его ярко накрашенные ногти, смотреть Круспе в глаза было сложно. Рихард не выглядел опасно, но в его взгляде было что-то такое, от чего по спине пробежал холодок. Он смотрел на нее так, как смотрят на красивых женщин, словно оценивая возможность подкатить, а она уже давно отвыкла от подобных взглядов. Она отошла подальше от окна и села на стул у дальней стены. Рихард докурил, швырнул окурок прямо в окно и взмахами рук стал выгонять из гримерки табачный дым.       —Здесь категорически нельзя курить, — сказал он, повернувшись к Рами и улыбнулся.       —Но почему же тогда Вы… — она не договорила и умолкла, понимая что, в общем-то, это не ее дело, но он все же ответил.       —В моей гримерке нет окна, а курить хочется. Можно, конечно, пойти на улицу, но мне лень туда тащиться по всем этим лестницам, — он вдруг подмигнул ей и спросил с лукавой улыбкой. — Ты же меня никому не выдашь?       —Нет, — она чуть покачала головой.       —Обещаешь? — Рихард продолжал улыбался, и она не могла понять, шутит он или говорит на полном серьезе. — Я могу на тебя положиться?       —Обещаю, — ответила Рамиля.       —Это будет наша с тобой тайна, — он еще раз посмотрел пристально, а потом развернулся и пошел прочь, вскоре скрывшись за дверью.       Рами снова осталась одна. В комнате все еще пахло табаком, но свежий ветерок из открытого окна неплохо справлялся с этой проблемой. Рами подумала, что если бы сейчас сюда пришел Тилль, то наверняка бы решил что это она набралась наглости и нарушив все правила вздумала курить в его гримерке. Скорее всего, он был бы крайне этим недоволен. Ей стало смешно, когда она представила, как бы нелепо звучали ее оправдания, и в этот момент дверь снова распахнулась, сердце ухнуло куда-то вниз и сразу стало не до смеха. Сквозняк взметнул листы бумаги, прилепленные кое-как к стенам, опрокинул одну из бутылок питьевой воды, Рами испуганно прижала руки к груди и посмотрела на дверь. К ее счастью это был Флаке. Он быстро вошел внутрь, захлопнул дверь, а заметив Рами улыбнулся.       —Привет, мне сказали, что ты уже тут, — он остановился, посреди комнаты повел носом и спросил. — Ты что, курила в гримерке? Нам за это может здорово влететь.       —Нет, — Рами покачала головой. — Я вообще не курю.       На Флаке была надета мягкая трикотажная кофта с длинными рукавами, непонятного цвета, из-под нее торчала светлая футболка, прикрывающая ремень джинсов, тех же самых, в которых она видела его пару дней назад, а на ногах грязные кеды.       —Ну да, я помню. Но тут воняет табаком. Странно, — он пожал плечами.       Рами опустила глаза и молча уставилась на носки своих кроссовок. Ей не хотелось выдавать Круспе, пускай они и не были друзьями, но Рами привыкла выполнять данные людям обещания.       —Хорошо, что ты пришла пораньше, — к ее облегчению Флаке перевел тему, — если интересно, могу показать тебе тут все. Времени еще полно, Тилль приедет только через час, я тоже обычно стараюсь приходить к концерту, но из-за своей тревожности вечно боюсь опоздать и потому частенько приезжаю за пару часов, а потом болтаюсь тут в одиночестве. Хотя обычно я трачу время перед концертом на чтение, это помогает перестать волноваться.       —Вы так долго на сцене и все еще волнуетесь? — спросила она с изумлением.       —Не мы, а только я, — он улыбнулся. — Вечно беспокоюсь по пустякам, такой уж характер.       Он кивнул в сторону столика с едой и напитками и добавил:       —Раньше, чтобы унять страхи много пил, правда, после делал вещи, за которые до сих пор стыдно, — он мягко улыбнулся. — Но это в прошлом. Ладно, хватит обо мне, расскажи как у тебя дела? Где тебя поселили?       —Неподалеку, я добралась до стадиона пешком за двадцать минут — ответила Рами. — Очень славная квартира, жаль только что уже послезавтра уезжать. Меня это все еще нервирует, я не привыкла к постоянным перемещениям.       —Понимаю тебя, — Флаке покивал головой. — К концу тура ты будешь люто ненавидеть все эти гостиницы и чужих людей вокруг, и станешь мечтать лишь о том, чтобы вернуться домой к родным.       —Мне некуда особенно возвращаться, — задумчиво произнесла Рами, и Флаке поднял на нее удивленный взгляд.       —Ты же откуда-то из России, да? — спросил он, и Рами отругала себя за то, что опять сболтнула лишнего.       —Да, — она кивнула и стала смотреть в пол, надеясь, что он не станет развивать тему и кажется, сработало. Флаке поднялся на ноги и сказал:       —Идем, проведу тебе небольшую экскурсию и покажу, как выйти в зал, а потом вернуться назад. Через час здесь будет полно народу и у меня уже не останется на тебя времени.       Он открыл дверь, сквозняк опрокинул еще одну бутылку воды, но Флаке даже не взглянул на нее, и галантно придержав для Рами дверь, вышел в коридор.       —Я сейчас покажу тебе короткий путь в фанзону, — он пошел быстрым шагом, чуть впереди и Рами пришлось почти бежать, чтобы не отстать от него. — Покажешь охране бейдж, и тебя впустят без вопросов, и после концерта опять иди в ту же дверь. Только не тяни с возвращением, а то когда начнут выпускать людей, дверь могут запереть и попасть обратно за сцену у тебя не получится.       —А зачем мне идти за сцену после концерта? Разве нельзя выйти со всеми людьми? — спросила Рамиля, пытаясь заглянуть Флаке в лицо, но он стремительно шел вперед, даже не поворачиваясь в ее сторону.       —А ты разве не хочешь побывать на After party? — он все же взглянул на нее. — Я думал, тебе это будет интересно.       —Я даже не знаю, — она пожала плечами. — Разве это удобно? Я ведь обычный повар и мне будет неловко перед всеми этими людьми.       —Какими людьми? — Флаке замедлил шаг и остановился. — Там все свои и плюс поклонники, но если не хочешь, то дело твое. А теперь запоминай дорогу, если все же захочешь после концерта вернуться сюда.       Где-то через, час экскурсия была окончена, и Флаке направился назад в сторону гримерки. Рамиля шла следом, поглядывая по сторонам, и проверяя, хорошо ли запомнила дорогу. Коридоры были довольно похожи один на другой, но она никогда не жаловалась на память и надеялась, что не заплутает по дороге.       Уже вернувшись к гримерке Рами вдруг подумала, что напрасно не осталась в фанзоне. Со слов Флаке публику по билетам начнут впускать не раньше, чем за два три до начала. Пока там никого не было, и Рами могла спокойно занять хорошее место и дожидаться начала концерта, не рискуя встретиться с Тиллем, но похоже бояться этого было уже поздно. Они как раз подходили к дверям гримерки, когда она заметила крупную мужскую фигуру впереди, и ее тут же бросило в жар. Линдеманн, одетый как байкер в кожаные штаны, черную футболку и косуху, заметив Флаке расплылся в широкой улыбке и помахал ему рукой. Сам Кристиан тоже остановился и, взглянув на Рами сказал:       —Вот и Тилль, он будет рад с тобой познакомиться. Буквально в обед о тебе спрашивал, и я сказал, что ты будешь вечером тут.       Рамиля застыла на месте, пытаясь переварить слова Флаке. Что он имел в виду? С чего бы Тиллю спрашивать о ней, да еще и желать познакомиться? От страха сердце билось в груди как бешеное, того и гляди вообще выпрыгнет. Руки тут же вспотели, а лицо залила краска смущения. Она не была готова к такой встрече. Тилль должен был оставаться в ее фантазиях, а реальные знакомства слишком большое потрясение для слабой нервной системы, но, похоже, у нее просто не оставалось выбора.       Линдеманн подошёл совсем близко, и Флаке распахнул перед ним дверь гримерки:       —Только после Вас, — сказал Кристиан с улыбкой, и Тилль вошел в двери, даже не взглянув в сторону Рамили.       Флаке повернулся к Рами, делая приглашающий жест рукой и ей ничего не оставалось, как зайти следом за вокалистом. Линдеманн прошествовал к столу, взял бутылку с водой, открутил крышку и стал жадно пить. Рами смотрела на него не в силах отвести взор. Он был такой же, как в ее фантазиях: высокий, широкоплечий, пугающий и невероятно сексуальный.       Допив бутылку до конца Тилль, смял её и метким жестом швырнул в мусорную корзину, а потом повернулся к Рамиле, и чуть наклонив голову, стал с интересом ее разглядывать. Его лицо ничего не выражало, только в глазах казалось, плясали веселые огоньки. Рами тут же потупила взор, понимая, что пунцовое лицо и восхищённый взгляд выдает ее чувства к нему с потрохами. Но, кажется, Тиллю такое было не впервой и ему было глубоко наплевать на ее реакции.       —Ты та самая русская, что готовит нам еду? — спросил он, наконец.       Рамиля подняла глаза и молча кивнула. Он мгновение смотрел на нее, а потом широко улыбнулся и громко сказал по-русски:       —Спасибо большое, все очень вкусно.       Рами растерялась и тоже улыбнулась в ответ. Тилль похлопал ее по плечу, а потом отвернулся и пошел к дивану, кажется, потеряв к ней всяческий интерес. Вальяжно усевшись и вытянув вперед длинные ноги в тяжелых ботинках, он спросил, обращаясь к Флаке.       —Говорят на входе какие-то проблемы. Мне сейчас звонила моя гостья и сказала, что не может пройти внутрь. Все обнесено забором и никого не пускают.       —Я не могу ничего сказать, я ведь через другой вход проходил, — Флаке пожал плечами. — Вот Рамиля должна знать точно.       Рами вздрогнула, услышав свое имя, и испугано уставилась на Тилля. Он равнодушно взглянул на нее и спросил:       —И что там за проблемы?       —Там и правда забор и охрана, но я прошла довольно быстро, — ответила она и тут же поспешно добавила. — Но я ведь входила больше часа назад, что там сейчас уже не знаю.       —Ясно, — Тилль чуть скривился в недовольной гримасе и отвел от нее взгляд. — Надо звонить и просить кого-то ее встретить, а то неудобно будет, если она не успеет до начала.       Рамиля ощутила себя неуютно, наверное, им нужно переодеться и готовиться к концерту, а она тут стоит как истукан и смущает их своим присутствием. Рами взглянула на Флаке и тихо спросила:       —Может, я пойду в зал, чтобы вам не мешать?       Кристиан безучастно посмотрел на нее и молча кивнул в ответ. Похоже он был погружен в свои мысли и ему было совсем не до нее. Рами направилась к дверям и уже почти ушла, когда Тилль внезапно произнес ее имя с раскатистым «р».       —Рамиля!       Она буквально подпрыгнула на месте, резко повернулась и растерянно уставилась ему прямо в глаза.       —У тебя необычное для русской имя, — он улыбался, и Рами не могла понять, что значит этот озорной взгляд.       —У меня мать татарка, — смущенно ответила она.       —Приходи после концерта на вечеринку, расскажешь о себе подробнее, — он пристально смотрел в глаза, и от его взгляда все внутри похолодело.       Тилль пугал ее до невозможности, в нем ощущалась огромная сила, которая в любой момент может вырваться наружу. Но, несмотря на страх, ее тянуло к нему. Еще полчаса назад Рамиля была уверена, что ни за что не пойдет на вечеринку, но сейчас не смогла сказать нет, и ответила:       —Хорошо, я приду. Обязательно.       —Вот и замечательно, — он отвел взгляд и стал набирать что-то на телефоне, а Рами смогла, наконец, выскользнуть из гримерки и быстрым шагом направиться в сторону сцены.       До концерта оставались чуть больше трех часов, и она очень надеялась, что успеет занять место рядом со сценой до того, как в зал хлынут фанаты.