Auslaenderin (Иностранка)

***

      Рамиля никогда раньше не бывала в Париже, но как и многие другие, мечтала об этом со старшей школы. Очаровательный Париж, лучшее место для влюбленных, романтическая столица Франции, город свободы и беспечной жизни. Рами читала про него у Ремарка, Саган, Хемингуэя, (чтение было единственной свободой, которой ее не лишили в доме Мансура) и Париж всегда казался ей недостижимым идеалом. А вот сейчас, она стояла на вымощенной булыжником набережной реки Сены и смотрела на металлические кружева Эйфелевой башни на фоне яркого синего неба, ощущая, как от восторга замирает сердце.       С того утра в Ростоке, когда она открылась Круспе, прошло две недели и к ее радости, Рихард больше не объявлялся. Рамиля избегала общения с группой и уже дважды отказалась от предложения Флаке сходить на шоу. Ей было стыдно за свою пьяную выходку в отеле на окраине Ростока и казалось, что теперь Тилль будет смотреть на нее с презрением, а она бы не смогла вынести такого. Но на парижский концерт Рамиля решила пойти, при этом дав себе обещание не пить ничего крепче сока, и ни в коем случае никуда не ездить после мероприятия. Она еще не звонила Флаке, но думала, он не откажет, и сможет снова внести ее в списки гостей.       Первый из двух концертов должен был пройти завтрашним вечером на стадионе Paris La Défense Arena, расположенном в западном пригороде Парижа — Нантере, где Рамилю и поселили. Жилье в самом городе, по словам Роберта, стоило слишком дорого. Рами не жаловалась. Она никогда ни на что не жаловалась, даже когда квартирки были стыдливо маленькие, и в них пахло сырым подвалом, а в Нантере для нее сняли шикарные просторные апартаменты на улице Этюдиан, в многоквартирном доме на верхнем этаже. С небольшого балкончика можно было любоваться зданием Арены и близлежащими кварталами, а спустившись вниз, купить свежайшие фрукты и овощи у улыбчивого индуса в уличной лавке. Единственный минус — удаленность от самого Парижа, но благодаря станции метро Ла-Дефанс, расположенной поблизости, всего за два евро Рамиля смогла добраться до центра города без приключений.       Париж оглушил ее шумом улиц, толпами туристов, величественными зданиями с изысканными барельефами и арками окон, в которых играло утреннее солнце. Она бесцельно бродила по старинным улочкам, то и дело, останавливаясь чтобы задрать голову и с восторгом разглядывать лепнину на зданиях, или величественные памятники прошлых эпох. У нее было уйма времени. Со слов Роберта группа должна была прибыть в город ближе к вечеру, что дало ей дополнительный выходной, который Рамиля решила потратить на изучение столицы Франции. К сожалению, в выходном был один минус, она осталась без бесплатного обеда, а Париж всегда отличался дороговизной. Рами прошлась по набережной Сены, поднялась к Эйфелевой башне, где побродила среди толп туристов, сделала круг по Марсовому полу, наслаждаясь зеленью аккуратно постриженного газона и лиственных деревьев вокруг. Потом снова вернулась к реке и направилась к мосту, чтобы перебраться на другую сторону и отправиться в Лувр. И хотя вход в музей стоил пятнадцать евро, она никак не могла отказать себе в этом удовольствии.       Свидание с прекрасным невероятно воодушевило ее, но пищей духовной желудок не насытить. Рамиля ощущала сильный голод и подумала было перекусить круассаном с чашечкой кофе, в одном из уютных уличных кафе, расположенных поблизости. Но в первой же кофейне, где за маленькими столиками, расставленными прямо на улице, сидели шумные итальянки, ее ждал неприятный сюрприз. Чашка кофе стоила десять евро, а круассан восемь. Она не могла себе позволить такие траты. По окончании тура ей понадобиться крупная сумма, чтобы удержаться на плаву, и тратить впустую почти двадцать евро — недоступная роскошь. Похоже, стоило поменять тактику и поискать поблизости сетевое кафе быстрого обслуживания, где за те же деньги можно было съесть гамбургер, картошку фри и выпить большой капучино в бумажном стаканчике. Пускай там не играл аккордеон, и не было чудесного вида на Лувр, но бедняки не выбирают.       Ближайшее кафе нашлось на пересечении улиц Риволи и Эшель в старинном пятиэтажном доме из камня цвета речного жемчуга. Тут же разместился небольшой магазинчик сувениров, где торговали в основном китайским барахлом, а напротив заманивала посетителей зеленоватой вывеской с русалкой, крупная сетевая кофейня.       Погода стояла чудесная и Рамиля подумала, что неплохо будет взять все на вынос и отправиться на набережную, где она сможет насладиться не только едой, но и чарующим видом. Она уже собиралась зайти внутрь кафе, когда кто-то мягко дотронулся до ее плеча. Рами обернулась и увидела Миа. Сегодня девушка была льняном сарафане на тонких бретелях, поверх которого она накинула джинсовую безрукавку оверсайз, на ногах надеты голубые кружевные сапожки, а в ушах крупные серьги в форме электрогитар.       —Привет, — Рами ощутила неловкость, словно ее застукали за чем-то постыдным.       —Привет, дорогая, — Миа расплылась в широкой улыбке, а потом потянулась и поцеловала Рами в щеку, как будто они были близкими подругами. — Не думала встретить тебя здесь.       —Я ходила в Лувр, а потом решила выпить кофе, — Рами почему-то хотелось оправдаться за то, что в городе, славящемся своей высокой кухней, она решила поесть фаст-фуда.       —Лувр это чудесно, но не стоит покупать тут кофе, — Миа презрительно взглянула на вывеску над входом кафе, — Он будет ужасный, на вкус не лучше горьких чернил. Давай лучше выпьем его в нашем отеле, у них чудесный ресторан и там подают настоящий кофе из колумбийских зерен. Тебе точно понравится.       Рами даже не сомневалась, что понравится, только она понимала, что ей не хватит денег даже на один глоток этого божественного напитка, потому попробовала вежливо отказаться:       —К сожалению, никак не получится, совершенно нет времени на это. Мне хотелось еще осмотреть Святую Капеллу, а после направиться в район Монмартр.       —Ерунда, еще успеешь, — Миа взяла ее под руку и почти насильно потащила за собой по улице. — Еще даже часа нет, да и Рихард будет рад увидеть тебя.       Рами выдернула руку и остановилась. Встреча с Круспе не входила в ее планы. Он теперь знал о ней слишком много, и Рамиля ощущала неловкость, при мысли о том, как будет смотреть ему в глаза.       —Нет, прости, я не могу, — она чуть отступила от Миа, чтобы та снова не схватила ее за руку. — Мне срочно нужно идти, прости.       —Куда это тебе так срочно нужно? — раздалось над ухом.       Рами вздрогнула и обернулась. За спиной стоял Рихард, он улыбнулся ей и подошел к Миа. Круспе сегодня выглядел необычно: светлая футболка с изображением Джима Моррисона на груди, синие джинсы и белые кеды. Глаза скрывают черные очки.       —Я встретила Рамилю неподалеку и пригласила к нам в отель на кофе, но она уверяет, что никак не может принять мое приглашение. Может, ты ее убедишь? — Миа чуть обняла Рихарда за талию и Рами впервые подумала, что, похоже, эти двое встречаются. Что удивительно эта мысль расстроила ее. Неужели она ревнует Миа? Какая глупость.       —А почему ты не хочешь? — Рихард смотрел на нее через стекла солнечных очков, и она не могла видеть его глаз. Это нервировало.       —У меня всего один свободный день, хочу увидеть в Париже как можно больше, — ответила она.       —Ну, это же не повод морить себя голодом, — он снова улыбнулся. — В отеле и правда прекрасный ресторан, две звезды Мишлен и именитый шеф повар. Они готовят лучший в Париже буйабес и тебе, как кулинару, это может быть интересно.       —Мне может это и интересно, но точно не по карману, — Рамиле надоело выкручиваться и она решила сказать правду.—Возможно, Миа права, кофе в Макдоналдс невкусный, но зато я могу его себе позволить. Так что, простите, но я лучше куплю себе Маккомби со скидкой, а потом пойду дальше гулять по улочкам этого невероятно красивого города.       —Тебе не придется ничего платить, — возразил Круспе с улыбкой.       —Рихард, я понимаю, что ты можешь себе это позволить, но только вот я не могу позволить себе постоянно пользоваться твоей щедростью, — сказала Рами. И тут же поняла, что Миа, скорее всего ничего не знает о том случае, когда Круспе из своего кармана оплатил еду на банкет и испуганно умолкла.       —А тебе и не придется, это все включено в представительские расходы приглашающей стороны, — он все еще улыбался, кажется, никто не заметил ее оплошности. — Идем, не нужно думать, что ты будешь кому-то обязана, если выпьешь чашку приличного кофе и съешь что-то чуть более изысканное, чем Биг-Мак.       Рами ощутила себя невероятно глупо и покраснела. Она была очень голодна, но все еще искала причины отказаться, стыдясь своей бедности. И в то же время, ей очень хотелось пойти. Рамиля так устала от вечного одиночества, и обед в компании, людей, которые относились к ней с теплотой, мог принести ей хотя бы иллюзию дружеского общения.       —Пойдем, милая, — Миа подошла и снова взяла ее под руку, и Рамиля сдалась, кивнула головой и позволила девушке повести себя за собой.       Отель располагался на одной из королевских площадей и представлял собой старинный особняк из серого мрамора, с причудливо подстриженными растениями в кадках перед входом, красными коврами на лестнице и швейцарами в форменных фуражках. Рамиля очень обрадовалась, что сегодня, вопреки обыкновению, надела приличный льняной костюм и кожаные мокасины, вместо привычных кроссовок и потрепанных джинсов. Но, даже несмотря на это, среди вызывающей роскоши дорогого пятизвездочного отеля, Рамиля ощущала себя скованно. Рихард напротив был весел и расслаблен, он непринужденно шутил и, судя по всему, находился в отличном расположении духа.       Через стеклянную куполообразную крышу ресторана лился яркий солнечный свет, красиво отблескивая в хрустальных бокалах на столиках и делая позолоту на стенах ослепительной. Рамиля замерла на пороге, любуясь изысканным интерьером, выдержанным в пастельных тонах, но Миа потянула ее за собой, и Рамиля вошла внутрь, все еще чувствуя себя не в своей тарелке. Ей казалось, что она не достойна такой роскоши и сейчас кто-нибудь обязательно подойдет к ней, словно к маленькой девочке без родителей, спросит, что она тут делает и потребует немедленно уйти. И когда официант в безупречном костюме с галстуком направился в их сторону, первым ее порывом было убежать, пока ее не раскусили. От страха у Рами даже живот скрутило, и она что было сил, вцепилась в руку Миа.       Рихард что-то сказал официанту, тот вежливо улыбнулся и провел их через распахнутые двери на открытую террасу, где среди изумрудной зелени декоративных растений ждали своих гостей стеклянные столики, расставленные в шахматном порядке. Здесь почти не было посетителей, лишь пара пожилых азиатов в полном молчании пили пиво из запотевших высоких кружек. Рихард выбрал удаленный столик в тени навеса, увитого плющом, уселся спиной к азиатам и тут же достал пачку сигарет. Официант разложил перед ними меню и бесшумно удалился.       —Что ты будешь? — спросила Миа, обращаясь к Рихарду.       —Как обычно, — он лениво махнул рукой, снял очки, положил на край стола и закурил.       Теперь Рамиля могла видеть его глаза. Круспе пристально смотрел прямо на нее, и на мгновение ей почудилось, что она видит в его взгляде что-то большее, чем вежливый интерес. Она смутилась, открыла меню и стала внимательно изучать необычные названия: фуа-гра, копченый краб, утиное конфи, лангустин, кролик с трюфельным соусом. До этого момента Рамиля видела их только в кулинарных книгах и окончательно растерялась от разнообразия, а в особенности от цен. Чашка кофе здесь стоила двадцать шесть евро, и что бы ни говорил Рихард о представительских расходах, ей было некомфортно находиться тут, понимая, что для нее все это слишком дорого и недоступно. Может тихонько уйти, пока не поздно? Сказать, что пошла в туалет и незаметно выскользнуть из отеля, скрыться в хитросплетении узких улочек и сделать вид, что ничего этого не было?       —Рамиля, а ты что хочешь? — Миа, похоже, не замечала ее нервозности.       —Просто кофе, я не голодна, — выдавила из себя Рамиля, закрыла меню и отложила в сторону и тут же поймала на себе хмурый взгляд Рихарда.       Подошел официант с блокнотом и замер в вежливом ожидании. Миа кокетливо улыбнулась ему и, открыв меню, стала пальцем показывать на нужные блюда. Официант понятливо кивал головой и делал пометки в блокноте. В этот момент Рихард затушил сигарету в пепельнице, наклонился к Рамиле и тихо сказал:       —Я ничего не знаю о твоих вкусах, но если не закажешь сама, то буду вынужден взять что-то на свое усмотрение, и только попробуй потом сказать, что ты такое не ешь.       Рами тут же снова покраснела от стыда, и взглянула на него с испугом. Она все время забывала, как он проницателен, похоже, и сейчас Рихард раскусил ее уловку в два счета.       —Но я правда не голодна, я ела дома, — прошептала она в ответ.       —Я тебе уже говорил, ты не умеешь врать, — тут же ответил он и отстранился, давая понять, что разговор окончен.       Официант тем временем закончил с Миа и повернулся к ней:       —Кофе со сливками, — произнесла она нерешительно и умолкла.       —Только кофе? — осведомился официант.       Рами сглотнула, бросила короткий взгляд на Рихарда и перейдя на французский добавила:       —Нет, не только. Будьте любезны: копченый лобстер с картофелем в соусе «Шарлот» и грейпфрутом, грудку цесарки с кресс-салатом и желтой морковью и на десерт крем-брюле, — у нее была прекрасная память и она отлично запомнила названия блюд.       —Предпочитаете кофе сейчас или к десерту? — уточнил официант.       —Думаю, лучше к десерту, — кивнула Рамиля и облегченно выдохнула. От волнения руки вспотели, и она положила их на колени.       Как только официант принял заказ у Рихарда и удалился, Миа с восторгом в голосе спросила:       —Боже, ты говоришь по-французски?! — она смотрела на Рамилю с нескрываемым восхищением, — это так сексуально звучит, я просто теряю голову.       —Сейчас уже очень плохо, — Рами сделала вид, что не заметила явного подката. — Для языка нужна практика, а у меня ее не было много-много лет, приходится все вспоминать с нуля.       —К чему скромность, милая? Я слышала, ты говорила с ним так, словно всю жизнь прожила в Париже, — возразила Миа.       —Это только, кажется, на самом деле мой французский ужасен, но официант вынужден быть вежливым, потому не подал вида, — Рамиля улыбнулась. — Если честно, то у меня что-то вроде дара, я умею очень быстро выучить новый язык. Но в этом нет моей заслуги, природная склонность и ничего больше.       —Ты серьезно? — Миа прижала руку к груди. — Да это же так круто, но почему тогда ты не стала переводчиком или не пошла работать в посольство?       Рамиля отвела взгляд и умолкла. Как она устала от этого вопроса, каждый, кто узнавал о ее даре — задавал его и больно ранил в самое сердце. Когда же люди научатся тактичности и поймут, что спрашивать подобное как минимум не вежливо.       —А почему ты больше не приходишь на наши концерты, тебе тогда не понравилось? — резко сменил тему Рихард.       Кажется, он понял, что ей нужна помощь, но вот только его вопрос был ничуть не лучше, чем вопрос Миа. Что она должна была ему ответить: я боюсь увидеть осуждение в глазах Тилля, в которого страстно влюблена?       —Очень понравилось, — ответила Рамиля и взглянула на него, — но у меня много работы.       —Неужели Роберт настолько загружает тебя? — Рихард чуть сощурился.       —Иногда, — Рами пожала плечами. — Хотя, я очень хотела попасть на завтрашний концерт, если ничего не помешает.       —И что тебе может помешать? — спросил он.       —Я еще не звонила Флаке, — ответила Рамиля. — Не знаю даже, в городе он или еще нет и удобно ли будет просить его.       —Он никогда не отказывает, особенно если попросишь напрямую, — усмехнулся Рихард.- Но тебе не нужно этого делать, я сам внесу тебя в списки.       Рамиля хотела было возразить, но потом поняла, что это глупо. Для Круспе это не будет ничего стоить, а ее избавит от необходимости просить о чем-то герра Лоренца и значительно облегчит жизнь.       —Спасибо, — кивнула она и тут заметила, что в зал входят двое и похолодела. Это был Тилль и не один, а в компании с яркой блондинкой.       Тилль выглядел намного свежее, чем в прошлый раз и даже как-то мягче. Он был одет в светлую футболку, черные джинсы и кожаные кеды и выделялся лишь яркой прической, а вот его спутница сразу привлекала к себе внимание. На ней был свободный костюм в пижамном стиле из шелка расшитого драконами, цвета граната, на ногах канареечно-желтые мюли, в руках белая сумочка Шанель на золоченой цепочке. Тиль заметил их, широко улыбнулся и приветливо помахал рукой. Девушка тоже повернула голову, и Рамиля отметила, что она чертовски хороша собой: точеное лицо, большие светлые глаза в обрамлении густых ресниц, идеальная белоснежная улыбка. Сердце сжалось от тоски и похоже, не напрасно, потому что Рихард сказал:       —А вот и Тилль со своей девушкой, наконец-то соблаговолили выбраться из спальни.       Рами стараясь не выдать своего состояния вежливо улыбнулась. Парочка держалась за руки, и от этого Рамиле стало еще гаже. Она была большой девочкой и понимала, что Тилль спит с другими, но почему-то не думала, что сейчас у него есть постоянная партнерша, к тому же такая красивая. Ей хотелось верить, что у нее самой есть пускай и призрачный, но все же шанс завоевать сердце вокалиста, а теперь пришлось взглянуть в лицо реальности и признать — ей никогда не быть на месте этой красотки. В этом мире шумных вечеринок, рок-концертов и людей, не стесняющих себя условностями и правилами поведения, принятыми в обществе, в цене была красота женщины, а вовсе не покладистый характер и умение хорошо готовить. Рамиле пора принять этот факт и не тешить себя напрасными надеждами. Круспе тогда честно сказал ей — она не в его вкусе, и похоже так думал не только он один, но и все остальные.       Тем временем Тилль со спутницей дошли до их столика и без приглашения уселись напротив Рамили и Рихарда.       —Рамиля, — обрадовано воскликнул Тилль. — Сто лет тебя не видел. Кажется с Ростока, верно? Как твои дела?       —Да, все верно, — буркнула Рами. При упоминании Ростока ей захотелось провалиться сквозь землю.       —Рамиля наш шеф-повар, — пояснил Тилль своей девушке и та широко улыбнулась. — Она из России.       —О, из России? Как интересно, — удивленно воскликнула блондинка, и ее улыбка стала еще шире, хотя, казалось, это было невозможно.       —Рамиля, вас не познакомили, это Микаэла, девушка Тилля, — сказала Миа и многозначительно посмотрела на Рами.       —Очень приятно, — сказала Рами тихо и взглянула на Микаэлу.       —Ах, и мне, — та тут же протянула тонкую руку с ярким маникюром и пальцами украшенными множеством колец со сверкающими камнями. Рамиля легонько пожала ее, и тут же снова спрятала ладони на коленях.       Появился официант и Тилль, даже не заглядывая в меню, заказал что-то для себя и спутницы. Рихард спросил у Тилля про какого-то человека, который должен был прилететь вчера ночью, потом поговорили о предстоящем концерте и технических вещах, в которых Рами совсем не смыслила. Принесли еду и напитки. Рамиля принялась есть, радуясь тому, что теперь не нужно делать вид, что ей интересна их беседа и скрывать, как сильно она нервничает сидя напротив вокалиста. Она даже не чувствовала вкуса пищи, ела на автомате, хотя наверняка на ее тарелке лежал настоящий шедевр кулинарного мастерства.       «Нужно было сразу отказаться от приглашения Миа, теперь не пришлось бы мучаться от ревности», думала она, поглядывая на Микаэлу, которая с самым непринужденным видом поедала салат с голубым омаром, запивая шампанским из высокого бокала. И тут Тилль поднял взгляд, посмотрел прямо на Рамилю и сказал:       —Как хорошо, что ты здесь. Нам нужна твоя помощь.       —Моя помощь? — повторила Рами и чуть не выронила вилку из рук.       —Да, — кивнул Тилль и лукаво улыбнулся. — Мы буквально утром говорили о русских, и я уверял Микаэлу, что в отличие от нас, вы в большинстве своем очень читающая нация. Даже молодежь с интересом изучает произведения классиков, таких как Достоевский, Толстой. А Микаэла уверяла меня, что это стереотипы и на самом деле нет особой разницы между немецким и русским студентом, всем им интересно только одно — секс и развлечения.       —И чем я могу помочь? — не поняла Рамиля.       —Рассуди нас, ведь ты русская и наверняка общаешься со своими ровесниками и знаешь как обстоят дела на самом деле, — объяснил Линдеманн.       —Да, Рамиля, будь так любезна, скажи нам, кто прав? — поддержала его Микаэла.       —Я вообще-то уже полтора года ни с кем из России не общаюсь, так что сложно судить, — осторожно ответила Рамиля, переводя взгляд с Тилля на его спутницу. — Могу говорить только за себя. И к тому же я уже давно не студентка.       —Ну, хорошо, — кивнул Тилль. — Тогда расскажи о себе. Ты сама читаешь русскую классическую литературу или предпочитаешь проводить время в социальных сетях?       —Я читала многих наших классиков, но это вовсе не показатель. — Ответила Рамиля неуверенно. — Если я люблю Достоевского или Чехова, то это вовсе не означает, что все русские без ума от них. Я знала много людей, которые в принципе читают только иностранную литературу, считая классиков несовременными и занудными. Ваш спор невозможно рассудить без статистических данных. Ведь это тоже самое, что я сейчас спрошу кого-то из вас, правда ли что все немцы серьезные.       —Согласен, невозможно судить по нации, основываясь на мнении одного человека, — кивнул Тилль, — Но все же, мне кажется, что у вас отношение в классической литературе более уважительное.       —Возможно, так и есть, — Рамиля хотелось скорей закончить этот разговор, ей вовсе не нравилось быть в центре внимания. Но, похоже, Михаэла всерьез заинтересовалась темой. Обращаясь напрямую к Рамиле, она спросила:       —Ты сказала, что любишь Достоевского, верно? — а когда Рамиля кивнула, продолжила мысль. — Дело в том, что я сама его поклонница. Обожаю психологические романы. Меня очаровывает, с какой удивительной тонкостью он умеет прослеживать переживания своих героев.       Рамиля опять молча кивнула. Она не могла причислить себя к фанатам творчества Достоевского и назвала эту фамилию лишь для примера, хотя и глубоко уважала мастерство писателя. Рами категорически не разделяла философию автора. Ей вовсе не были близки христианские идеи смирения и раскаяния. Зло должно быть наказано, но что считать большим злом в ее случае? Хладнокровное убийство Мансура или его систематические издевательства над ней? Что бы там не утверждал Федор Михайлович, но она ни разу не пожалела о своем поступке и убила бы Мансура снова с превеликим удовольствием. Словно прочитав ее мысли, Микаэла спросила:       —Взять, к примеру, роман «Преступление и наказание», ты же читала его? — Рами снова кивнула, ощущая себя китайским болванчиком, который только и может, что кивать с глупым видом.—Ведь какая глубина! Как он показал душевные терзания Раскольникова. После такого начинаешь задумываться, а что было бы, если бы мне пришлось убить? Смогла бы я жить с этим и делать вид, что ничего не произошло? Кем была бы я в этой теории: правом имеющей или материалом, служащим лишь для зарождения себе подобных?       Рами посмотрела на Тилля, он пил пиво и смотрел на свою девушку влюбленными глазами. Все это становилось невыносимым.       —Вот ты сама, на какой стороне? — спросила Микаэла, и Рами, не задумываясь ни на секунду, ответила:       —На первой, я бы никогда не пошла в полицию и не призналась.       —Ты так уверена в этом? Ведь ты не знаешь, каково это, убить человека, — возразила Микаэла и сделала небольшой глоток из бокала.       —А ты знаешь? — задала встречный вопрос Рамиля и посмотрела на Микаэлу с усмешкой.       Ей так хотелось сказать ей: «Да, отлично знаю. Я испытала огромное облегчение, когда убила», и посмотреть как вытянется лицо этой красотки. Но, разумеется, она не произнесла этого вслух.       —Нет, — воскликнула девушка.- Конечно, нет, откуда мне это знать? Я думаю, после такого вряд ли, могла бы вот так спокойно сидеть за столиком и болтать о пустяках. Убийство это ужасно, и я бы точно сошла с ума.       Она засмеялась, и Тилль улыбнулся ей. Рамиля заметила, что Рихард смотрит прямо на нее, чуть повернулась, и их взгляды встретились. Она тут же отвела глаза, но и этих пары секунд хватило ей чтобы понять — он все знает. Она понятия не имела, откуда, но он точно знал, что она убила своего мучителя, а сейчас встревожен опасным разговором и тем, как она среагирует на него. Ей вдруг стало невыносимо находиться среди этих людей, с которыми у нее не было ничего общего. Как она могла подумать, что они могут быть ее друзьями?       —Простите, мне нужно выйти, — она резко встала и направилась к дверям.       Выйдя на свежий воздух Рамиля, наконец, смогла вздохнуть с облегчением. Она прошла сотню метров, чтобы не торчать у входа в отель, и остановилась посреди площади, раздумывая, что делать дальше. Гулять уже не хотелось после встречи с Тиллем и его девушкой, которая как назло оказалась не только красавицей, но и большой интеллектуалкой, настроение Рамили было окончательно испорчено.       —Так и знал, что ты свалишь, — Круспе снова подкрался сзади, но в этот раз Рамиля даже не вздрогнула. Похожа она начала привыкать к этой его привычке.       Она повернулась и вопросительно посмотрела на него.       —А ты почему свалил, мне казалось вам было весело вчетвером? — спросила она, немного удивленная тем, что он пошел следом.       —Хотел поговорить с тобой наедине, — ответил Рихард.       —О чем?       —Прокатимся? — предложил Рихард и указал рукой на спортивный красный автомобиль, припаркованный у входа.       —Куда? — Рами насторожилась.       —Тебя же наверняка поселили на окраине, хочешь — отвезу домой, а хочешь — покатаемся по городу, — он надел солнечные очки, и она снова не могла видеть выражения его глаз. — Ты уже была на Пер-Лашез?       —Приглашаешь меня на кладбище? — Рамиля улыбнулась, ей показалась забавной сама мысль о таком.       —Там интересно, — ответил он с невозмутимым видом.       —Рихард, не думаешь, что твой внезапный уход, сразу после того как я сбежала из-за стола, может вызвать ненужные сплетни?       —Подобные вещи меня давно не волнуют, я уже много лет в шоу-бизнесе и чего только обо мне не говорили, — сказал Круспе и насмешливо улыбнулся.       Рамиля могла видеть только свое искаженное отражение в стеклах его очков, и ей оставалось лишь догадываться, что он на самом деле думает обо всем этом.       —А твоя девушка не будет против? — она взглянула на него искоса.       —Ты о ком? — он удивлённо поднял бровь. — О Миа?       —Тебе видней, — Рами вдруг осознала, что вовсю кокетничает с ним и тут же одернула себя.       —Идем, нечего тут торчать, решим по дороге, — он ничего не ответил на ее реплику про девушку и пошёл к машине.        Рамиля помедлила пару мгновений, а потом направилась следом. Это казалось удивительным, но ей действительно захотелось поехать с ним.