Куда ведет тень

      Что я должен был сказать или сделать? Доверие — такая хрупкая вещь; так просто уничтожить, так трудно построить. Доверие не купишь за деньги, доверие не украдешь и не выменяешь, доверие не создать грубой силой. Ты не прав, Аман, мы не похожи. Не было в моей жизни ни доброго жреца, наставившего на путь искупления, ни Искателя, ни Силлиана, поверивших в меня. В моей бесконечно долгой жизни лишь раз меня попытались хотя бы понять. И где теперь этот милосердный? Упокоен человеческой мразью.       Похоже, на этом я и прокололся. На доверии. Пытался приручить тебя, будто дикую зверушку, заставить доверять мне, хотя сам не верил ни одному слову. Я лицемер, Аман, я лжец, я демон. Таким стал мой путь в этом мире, и я не стыжусь его, я сам его выбрал. Но если бы боги умели давать вторые шансы, я бы попросил у них начать для нас все с начала.       Итак, здравствуй, Аман.       С судорожным вздохом демон втянул ртом морозный воздух, хрипло и быстро задышав. Липкий снег тут же залепил лицо, забиваясь в нос. Кармиан заторможено оторвал от земли руку и вытер сугроб с лица. На большее его сил не хватило. Какое-то время маг просто продолжать лежать, остановившимся взглядом пялясь на раскидистые ветви дуба, все покрытые пушистым инеем.       Опять вернулся из-за грани.       Сердце забилось чаще, выводя из организма остатки яда. Кармиан зашипел и резко сел, гулко закашлялся, сплевывая на снег кроваво-черные сгустки. Уже зима… Сколько же он провел в небытии?       Пошатываясь и дрожа от холода, Кармиан кое-как поднялся на ноги, опираясь на надгробный камень. С грустной улыбкой посмотрел на могилу, ставшую не моральной поддержкой.       — Даже после смерти мне помогаешь. Спасибо, пап. Надеюсь, увидимся еще.       Портал трещал и искрил, будто неисправный робот. Демон посмотрел на него с сомнением, но честно признал, что на другой сил уже не хватит, а потому решительно шагнул в багровую бездну.       Его выкинуло точно на острые камни. Кармиан сжал зубы, сдерживая ругательства и болезненный стон. Судя по запаху серы и гари, в Фетранию он все-таки попал, а слабость здесь не терпят.       — Кармиан! Где ты был? Никаких вестей пять дней! — совсем рядом зацокали острые каблучки. Кто бы сомневался, что его ждут. Маг с трудом отскреб себя от камней и поднялся.       — И я рад тебя видеть, Аврельсуд, — Кармиан изобразил неподдельную радость. Блондинка поджала губы.       — Казерос на день задержал наступление на Боэр Морхен из-за твоего отсутствия. Мы не можем открыть разломы, чтобы переправить армию. Надеюсь, у тебя есть достаточное оправдание отсутствия.       — Разумеется, моя дорогая, видишь ли, все это время я провел скитаясь по всей Акрасии в поисках Хранителей.       — Хранители теперь балуются разведением смертоцветов? — Владычица ловко перехватила мага за руку, разворачивая к себе ладонью, на которой еще оставались черные следы       — Эвергрейс мирно спит и видит десятый сон. Его логово на этот раз в горах Берна. Я не самоубийца, чтобы будить его. Но ничто не мешает мне проникнуть в его сны при помощи смертоцветов.       — Не знала, что эти цветочки могут быть полезны.       — Ты много чего не знаешь, моя дорогая. Но если вдруг станет интересно, только попроси. Ты себе даже не представляешь, какие вещи можно вытворять, находясь на грани жизни и смерти. Кармиан подошел к Владычице Иллюзий вплотную. Слащавая улыбка будто приклеилась к его лицу.       — Не забывайся, дорогой, — острый коготок царапнул мужское горло. — Наши отношения, помнится, тебя тяготили, но ты всегда можешь вернуться, если, конечно, как следует извинишься.       — Я слишком хорошо помню твои игры, чтобы второй раз добровольно соглашаться в них участвовать, — Кармиан отпрянул, улыбка стала насмешливой.       — У демонов впереди вечность, — блондинка на выпад не отреагировала, — ты еще придешь ко мне, и я дождусь этого прекрасного момента.       — Скорее Камен снимет свой шлем, чем ты дождешься, — Кармиан оскалился. Красная луна действовала на него благодатно: силы стремительно возвращались, а вместе с ними и наглость.       — Самоуверенный мальчишка, — Аврельсуд лишь хмыкнула, — хватит трепать языком. Легион Безумия ждет порталы.       — Слушаюсь, моя прекрасная госпожа, — Кармиан отвесил шутовской поклон и исчез в алом мареве. Владычица нехорошо прищурилась.       — Аль’Терилла! Фиолетовый всполох. Перед Аврельсут в поклоне сгибается демонесса.       — Вы звали, госпожа?       — Ты, кажется, скучала. Для тебя есть маленькое задание — отправляйся во дворец Кармиана и изукрась его весь иллюзиями рыжих юношей-силлинов. Чем больше, тем лучше. Запрячь хоть в каждом углу. И пусть они страдают. Увечья, болезни, проклятья — все, что превращает их в безобразных калеченных уродцев.       — Да, моя госпожа.       — Не попадись ему под руку, как будешь уходить, — блондинка довольно улыбнулась.

***

      Шута он выслеживал с непередаваемым удовольствием. Вот паяц, хромая, бежит от Искателя и его верных шавок, вот падает, телепортируется на полмили и снова бежит, бежит, пока силы не кончаются. Ну что ты, посылать зов не нужно, я уже здесь.       — Ку-Сатот, опять проиграл, — маг лениво растягивает слова, неторопливо обходя Владыку Безумия по кругу, точно кот, желающий поиграть с мышкой перед тем, как ее сожрать.       — Открывай разлом, Кармиан!       — Разлом? Зачем? Это лишнее. Занавес закрывается, представление заканчивается. Но что же будет с главным актером, м? Правую руку привычно запекло, от вырываемой силы.       — Кармиа-а-ан! Надо же, сопротивляется! Волдан, помнится, кончился быстрее.       — Кармиа-а-ан!       — Прощай, паяц.       Кармиан сыто щурится. Ну вот и все. Легион Безумия был разбит лютерийцами, как он и ожидал. А теперь и их Владыка канул в небытие и больше не будет трепать ему нервы своим бредом. Это стоит отметить. И фетраниец легкомысленно растворился в алой дымке, не заметив, как у оставшейся на месте гибели Ку-Сатота куклы зажигаются мстительным огнем глаза.

***

      — Второй Владыка. — Камен стоял у камина, нечитаемым взглядом наблюдая за голубоватыми язычками пламени. — Акрасийцы стали сильнее.       — Ну так и мы не лыком шиты, — Кармиан нагло оккупировал диван, развалившись на нем с ногами и поигрывая круглым бокалом с любимым коньяком.       — Мы не выиграли еще ни одной серьезной битвы.       — Пока нет, но это поправимо. Одной из главных помех сейчас является Искатель. Уж не знаю, пророчество ли сбывается в его лице, или этот эрлинг просто на диво везуч, но нам он мешает.       — Убери камень из основания, и гора рухнет.       — Вот только Искателя так просто не уберешь. Камень держится не на одной своей массе, его удерживают другие мелкие камушки, грязь, песок. Уберем тех, на кого опирается Искатель, тогда можно попробовать достать и до него.       — Твоего жреца.       — Увы, уже не моего, — Кармиан сделал глоток, — видишь ли, я не прошел отбор в друзья, так как не соответствую требованиям поборников света. — Еще один глоток. — Казерос, у меня ведь почти все получалось, — бокал опустел. — Почему люди такие ханжи?       — Я сам разберусь со жрецом, — Камен повернулся, смерив пьющего друга осуждающим взглядом. — А тебе стоит поменьше привязываться к акрасийцам. Ты не дух любви, чтобы вызывать у них симпатию.       — Твоя правда, — Кармиан щелчком пальцев заставил бокал исчезнуть. — Кроме Амана есть еще Силлиан. Селия? Все те, кто путешествует с Искателем больше недели начинают на него влиять. А это идея! Убивать всех попутчиков как можно более жестоким способом, не трогая Искателя. Рано или поздно он обвинит в их гибели себя и будет стараться избегать любого общества, — маг направил палец на стоящие на каминной полке бутылки, развлекаясь тем, что заставлял их содержимое меняться местами.       — Вот и займись, заодно используешь как повод, чтобы не появляться подольше в своем дворце. Избавишь ненадолго мой дом от своей беглой персоны. Кармиан скривился, точно от зубной боли. Камен хмыкнул.       — Ты так и не сказал, чем так насолил Аврельсуд, что она одарила тебя тысячей иллюзий силлинов.       — Да все то же, — маг прекратил игру, — она считает себя единственной и неповторимой, не принимая в расчет того, что даже в рамках вечности на ее блеклой персоне свет клином не сошелся.       — До сих пор мстит за отказ?       — И, увы, уверена, что спустя пару сотен лет я еще приползу к ней на коленях.       — Женщины, — философски отозвался рыцарь.       — Можно подумать, от твоих псов меньше проблем.       — Не путай плохую суку с злопамятной любовницей.       — И в чем же принципиальная разница? Ну кроме того, что одна рогатая, а другая мохнатая.       — Суки полезные. Кармиан замолчал, выбитый из колеи такой железной логикой, Камен продолжил развивать мысль.       — Собака не станет мстить. Собака будет тебя искренне любить. Собака будет рвать твоих врагов на куски. Собака не болтает по пустякам. Собака лучше женщины. Кармиан молчал.       — А демоническая свора способна выследить и растерзать кого угодно.       — Ты рассказывал о методах их дрессировки, — не особо заинтересованно отозвался наконец маг.       — Им не хватает опыта. Мой легион еще не скоро выступит в Акрасию, но мы могли бы решить обе наши проблемы одним ударом.       — Это каким же?       — Ты еще следишь за своим жрецом?       — Нет, не вижу в этом смысла.       — Жаль, значит мы не узнаем, когда он покинет крепость.       — Ты хочешь… спустить на него своих собачек? — голос Кармиана дрогнул.       — Дэрон сделал свой выбор, — холодно отрезал Камен. — Он выбрал свет. Тебе уже не склонить его во тьму. Значит нужно его уничтожить, пока он не поломал очередной наш план.       — Ты прав, — хрипло отозвался маг.       — Хватит страдать, Кармиан, ты выглядишь жалко.       — Значит, запомни меня таким и припоминай каждый раз, когда я начну зазнаваться, — в руках у демона опять появился бокал. — Ибо я намерен пить и жалеть себя любимого дальше.       — Смертоцветов тебе было мало?       — Аврельсуд рассказала? Ну да, кто же еще. Пока я пьян, хочешь поделюсь тайной? У нее рога не только на голове.       — А где еще?       — На… агрх, — Кармиан выронил бокал и схватился за виски, зашипев от боли. — Да кому там приспичило?! Просил же за громкостью следить! — В голове у демона звенело он пронзительного крика о помощи.       Обычно Владыки, отправляя призыв, старались не сильно орать, зная, что ментальный сигнал доходит до Кармиана многократно усиленным. Этот же, видимо, был кем-то из помощников и не знал таких тонкостей, надрываясь во всю силу своих магических легких.       — Никто не должен был вернуться сегодня. В Акрасии сейчас нет никого из Владык, — Камен мрачно нахмурился.       — Значит кто-то из легионеров решил неудачно пошутить. Ррр, прибью идиота! — Кармиан, пошатываясь, встал и провалился в открывшийся портал.

***

      Первым, что почувствовал маг, выходя из портала, был дождь. С неба безостановочно лилась холодная, противная вода, тут же вымочившая демона до нитки. Вторым был клятый ветер, пробиравший холодом до костей, лишающий последнего желания находиться в таком отвратительном месте. Третьим — железный запах крови, навязчиво защекотавший нос. Похоже, здесь была бойня. А затем Кармиан увидел застывшую армию лютерийцев с королем и Искателем во главе и напряженную спину в черном плаще с алым крестом, чуть подрагивающую от переполняющих эмоций.       Аман.       Не может быть.       Так это ты послал зов? Сумел дотянуться аж до Фетрании? Больше не считаешь помощь демона чем-то зазорным? А как же дело света? Кармиан внимательно осмотрелся.       Что же такого случилось, что сейчас ты стоишь рядом со мной, а не с Силлианом, с твоих рук стекает кровь, а вокруг валяются изувеченные тела церковников? Ты убил их всех. Ты сорвался.       — Аман, ты наконец принял свою судьбу.       Я знаю этот пустой взгляд. Ты зря пытаешь до него достучаться, король. Аман уже выбрал и выбрал не тебя. Шай’Солар горит в твоих руках. Я не смогу остановить тебя, Силлиан, но мне хватит сил задержать. Не смотрите так мерзко, люди, он вас не предал, он всего лишь выбрал свободу.       — Пойдем, Аман. Тебе здесь не место.

***

      Большая светлая комната, прозрачные занавески на огромных окнах, за которыми безбрежное море. Дэрон застывает на месте в непонимании.       — Я думал, ты отправишь меня в Фетранию, — голос хриплый и надломленный.       — Чуть позже, — Кармиан стоит у него за спиной, аккуратно извлекая из кармана маленькую золотистую шкатулку. Крышка бесшумно откидывается, обнажая нутро, заполненное серым порошком.       — Аман.       Дэрон оборачивается, и Кармиан легко сдувает ему в лицо поблескивающие пылинки. Удивление. Непонимание. Мгновение, пока яд не начнет свое действие. Аман оседает на пол. Последнее, что видит Кармиан в его угасающих глазах, это боль и дождь.