Меньшее из зол

      Если бы она знала, что когда-нибудь ей понадобится удирать ради того, чтобы спасти свою шкуру, она наверняка занялась бы хоть каким-нибудь спортом. Или начала бы бегать по утрам, на худой конец. Но подобная мысль никогда не посещала её голову, и теперь лёгкие горели огнём, хотя она не успела пробежать и трёхсот футов. Однако же природные инстинкты и желание жить всегда оказываются сильнее усталости, дискомфорта и даже боли, поэтому Анна продолжала бежать, как могла, пока звук выстрела и пуля, угодившая в асфальт где-то совсем рядом с её ногами, не заставили её запнуться и резко затормозить.       Так или иначе у неё не было шансов, и в глубине души она это прекрасно понимала. Туфли на тонких каблуках совершенно не подходили для марафонов, да и кто она такая, чтобы соревноваться с мужиком, который наверняка не впервые гонится за кем-то? Под рёбрами неприятно кололо, лодыжки гудели от напряжения. Согнувшись и уперевшись руками в колени, Анна тяжело дышала и старалась не отрывать глаз от земли под ногами, желая как можно дольше не сталкиваться с тем, кто был позади, не смотреть, как на какого-то монстра из детских кошмаров, который исчезнет сам, если спрятаться под одеялом. Когда же блестящие чёрные ботинки оказались в её поле зрения, она медленно и опасливо подняла взгляд на человека перед собой. Он смотрел на неё с лёгкой ухмылкой и выражением наигранного разочарования на лице.       — И почему девушки всё время заставляют мужчин бегать за ними? — с досадой покачал он головой и сделал шаг ей навстречу. Анна инстинктивно отшатнулась, отступая в сторону, а мужчина всё приближался. Она, едва не падая, продолжала пятиться на дрожащих ногах, пока не упёрлась спиной в кирпичную стену здания, загоняя саму себя в ловушку.       В воздухе повисла тишина. Анна не понимала, что происходит, а этот пугающий человек продолжал выжидающе смотреть на неё, будто ему от неё было что-то нужно. Только вот что? Она не могла представить.       — Что, язык проглотила? Ничего не хочешь мне сказать? — наконец спросил он. Глаза девушки лишь сильнее округлились. Что она должна была сказать? Что она могла сказать? Она вообще его впервые видела! Мужчина только вновь покачал головой и с обидой в голосе произнёс: — Вот и выручай кого-то после этого. Никакой благодарности!       Благодарность? Он гнался за ней и чуть не подстрелил её из-за этого? Звучало, как какой-то бред. Анна глядела на своего преследователя со смесью страха и недоверия, но всё же, сдвинув брови к переносице, слегка осипшим голосом она растерянно произнесла:       — Что… что ты хочешь от меня услышать? «Спасибо»?       — Ну, а кому же не будет приятно услышать доброе слово за оказанную помощь?       — С-спасибо… — ещё более нерешительно сказала Анна, по-прежнему ожидая подвоха. Мужчина в ответ расплылся в довольной улыбке.       — Всегда пожалуйста! Видишь? Было не так уж и трудно. Но мы наделали тут шума, так что боюсь, что одного «спасибо» будет мало.       Вот и оно! Она знала, что так всё не могло быть так просто. Тело бросило в жар. Страх начал нарастать с новой силой. Анна нервно сглотнула.       — Я… я не знаю, что еще я могу. У меня ничего нет, — дрожащим голосом произнесла она, отчаянно пытаясь мысленно успокоить саму себя и не думать о худших раскладах, но получалось с трудом.       — Кое-что ты всё-таки можешь. — Он склонил голову на бок, пристально рассматривая девушку, и от его тёмного взгляда холодок пробежался по её коже. Затем он положил руку ей на плечо, развернулся назад, в сторону аллеи, и слегка подтолкнул Анну в спину. — Пойдём-ка, прокатимся.       — Что? Куда? — Страх внутри неё перерастал в настоящую панику. Она никак не могла понять, что этому человеку от неё нужно, и эта неизвестность всё только усугубляла. Анна затормозила, совершенно не желая куда-то с ним идти.       — Да расслабься, — непринуждённо бросил он, обернувшись к ней. — Пока ты не делаешь никаких глупостей, никто не причинит тебе вреда. Просто съездим, ты кое с кем побеседуешь и, если всё пройдёт хорошо, то спокойно вернёшься домой.       Он коротко улыбнулся и повёл девушку к машине. Его слова и то, каким будничным голосом он их произнёс, только настораживали, никак не помогая расслабиться. Но он говорил так, будто ему действительно было совершенно плевать на неё. Да и был ли у неё на самом деле выбор? Откажись она, что бы произошло тогда? Она попыталась бы снова бежать и в итоге всё-таки получила бы ту злосчастную пулю в свою драгоценную голову? Пожалуй, делать то, что велено, оставалось её лучшим вариантом. И тихий отголосок оптимистичного внутреннего «я» в её голове подсказывал, что, возможно, этот мужчина ей не врал.       Но все незначительные надежды и всё то крошечное спокойствие, что у неё оставалось, полетели в пропасть, как только автомобиль тронулся с места. Анну буквально вдавило в пассажирское сиденье. Она даже не успела пристегнуться и теперь только молилась о том, чтобы не вылететь сквозь стекло на ближайшем повороте, или если вдруг придётся резко тормозить, потому что стиль вождения её нового знакомого оставлял желать лучшего и вообще заставлял усомниться в том, что у него в принципе имеются водительские права. Но он, казалось, выглядел вполне довольным собой и испытывал от поездки искреннее удовольствие. Анна же только успела подумать о том, насколько глупо было бы после всего этого умереть в автомобильной аварии.       Долго размышлять о плохом ей не удалось. После третьего поворота ей стало дурно настолько, что все свои силы она могла пустить лишь на то, чтобы удержать содержимое желудка внутри. Намертво вцепившись пальцами в ручку заблокированной двери, она сделала глубокий вдох и, прикрыв глаза, задержала дыхание.       В какой-то момент, бросив на девушку беглый взгляд, он увидел, что она вся позеленела. Он немного сбавил скорость, но когда вновь посмотрел на неё, понял, что это не сильно помогло. Она вся сжалась и, прижав ладонь ко рту, едва сдерживала позывы.       — Не-не-не, давай только без этого! — Он прижался к обочине, остановил машину и приоткрыл окно. Девушка сделала медленный глубокий вдох и после наконец смогла спокойно выдохнуть. Выглядела она правда пока по-прежнему паршиво.       Он вышел из машины. Анна не была уверена в том, сколько его не было. Может, минуту, а может быть десять… Она всё равно не смогла бы никуда уйти. Она боялась даже пошевелиться, потому что весь мир продолжал кружиться. Отличительная особенность тошноты — ты мигом забываешь обо всех остальных проблемах. Когда же он вернулся, Анна так и продолжала сидеть, не двигаясь и глядя в одну точку, пытаясь успеть вдохнуть как можно больше свежего воздуха, пока они вновь не поехали.       — Вот, возьми.       Она осторожно повернула голову на его голос и увидела, что он протягивал ей маленькую бутылку воды. Немного поколебавшись, она приняла её и, решив, что хуже уже всё равно не будет, сделала несколько маленьких глотков. Вода оказалась холодной. И Анна в самом деле почувствовала себя гораздо лучше.       — Порядок?       — Да, спасибо, — смущённо ответила она. Ей вдруг стало как-то неловко от того, что её чуть не вывернуло наизнанку. Мысль о том, что вообще-то это была вина горе-водителя, ей отчего-то в голову не пришла. Вот они, издержки воспитания — даже в ситуации, когда её весьма убедительно уговорили сесть в машину к незнакомцу и поехать чёрт знает куда, чёрт знает зачем, она по-прежнему испытывала неловкость, если создавала неудобства.       Мужчина одобрительно кивнул и вновь завёл мотор. Они тронулись с места, но в этот раз ехали уже медленнее и даже почти аккуратно. Это было отличным решением для них обоих. Он не горел желанием заморачиваться с чисткой салона после какой-то девицы со слабым желудком и вестибулярным аппаратом, а она не горела желанием наглядно демонстрировать кому-то то, что ела сегодня на ужин.       — Так… а куда мы едем? С кем я должна встретиться? — несмело поинтересовалась Анна, когда немного пришла в себя.       — К Пингвину, разумеется, — как ни в чём не бывало ответил он, не отрывая взгляда от дороги.       — К кому?       — Ты не знаешь? — Он бросил на неё удивлённый взгляд, и девушка лишь отрицательно покачала головой в ответ, непонимающе глядя на него. — И не знаешь, кто я?       — Нет. Я… меня довольно долго не было в городе, — решила как-то оправдаться она, слишком поздно задумываясь о том, почему вновь чувствует неловкость и необходимость оправдываться. От осознания этого стало лишь сильнее не по себе. Мужчина же только усмехнулся.       — Что ж, так вообще-то даже лучше.       Больше ничего спрашивать Анна не решалась. Во-первых, ей совершенно не нравилось то, как этот разговор заставлял её себя чувствовать. И то, почему, собственно, он заставлял её чувствовать себя полной дурой. Во-вторых, ситуацию это абсолютно не проясняло. Так что Анна предпочла просто сдаться на волю судьбы, коль уж ничего лучше она придумать не могла.       Зал, в который её привели, откровенно нагонял жути. То ли от того, что казался слишком большим и слишком пустым, то ли из-за сомнительных дизайнерских решений. Почти всё вокруг было из дерева, даже панели на стенах были деревянными, что особенно смущало, учитывая, сколько повсюду было горящих свечей. Несколько из них, расставленные на длинном столе, почти догорели, другие же, вставленные в некое подобие напольного торшера, выглядели почти новыми. Единственные электрические люстры внушительных размеров низко висели над столом и давали совсем тусклый свет. Сами они производили впечатление предметов из далёкого средневековья, как и почти любая деталь в этой комнате, включая большие жуткие картины и резные деревянные стулья, один из которых, стоящий во главе стола, своим видом и габаритами больше напоминал трон.       Как раз на этом троне и сидел тот самый человек, из-за которого она и оказалась в этой ситуации. Он был худым и, судя по всему, высоким ростом тоже не отличался. Сидел ровно, напряжённо, словно на иголках, хоть виду и не подавал. Его волосы были странно уложены — с прилизанными прядями чёлки на лбу и поднятыми вверх волосами на макушке. Причёска чем-то напоминала птичий хохолок. Анна вспомнила, как незнакомец назвал его Пингвином, и в её голове на секунду проскочила шальная мысль, что было бы здорово этот хохолок потрогать. Но мысль быстро затерялась за рациональным сознанием, которое к этому моменту уже едва не кричало в её голове о том, что вокруг творится какое-то безумие. Человек перед ней в целом не производил впечатления кого-то страшного, но Анна прекрасно знала, насколько обманчивой может быть внешность и, учитывая обстоятельства, опасаться его точно стоило.       — Пожалуйста, присаживайся, — указал он ей на ближайший стул, и девушка послушно прошла вперед и села напротив. — Виктор тебя не обидел?       «Так вот как его зовут…» — мысленно отметила она про себя, пытаясь спешно откопать в памяти какие-то обрывки воспоминаний, ведь тот самый Виктор рассчитывал, что она могла его знать, но на ум так ничего и не приходило. До своего возвращения она не жила в Готэме сколько? Уже лет семь? А за новостями особенно никогда не следила. В ответ же на заданный вопрос Анна лишь отрицательно покачала головой, нервно бегая глазами по залу, не зная, как себя вести. На какое-то мгновение воцарилась тишина, а затем Пингвин всплеснул руками, что заставило Анну вздрогнуть от неожиданности.       — Боже, где же мои манеры? — театрально воскликнул он и расплылся в широкой улыбке. — Позволь представиться. Меня зовут Освальд Кобблпот.       Его улыбка и нарочито-вежливая манера речи были такими приторно-сладкими, что становилось не комфортно. Анна непроизвольно заёрзала на стуле. Быть может, он действительно не желал ей зла и правда старался выглядеть доброжелательным, но получалось у него неважно.       — Я Анна, — тихонько произнесла она. — Анна Джонс.       — Что ж, Анна, не будем тянуть. Время позднее, да и ты наверняка уже давно мечтаешь оказаться у себя дома, — с лёгкой усмешкой произнёс он, — так что перейдём сразу к делу. Видишь ли, у меня возникло, мягко говоря, небольшое недопонимание с коллегой. Ты можешь его знать. Его зовут Тони Моретти.       — Да, это мой босс, — всё также еле слышно ответила Анна, всё ещё силясь понять, для чего она здесь.       — Вот потому мне и пригодилась бы твоя помощь. Мне нужен кто-то, кто находится рядом с ним и с теми, кто с ним работает. Кто-то, кто вертится в самом сердце его заведения. Своих людей я отправить туда не могу — это слишком деликатная работа, для которой куда больше подойдёт человек самого Моретти. Позволь поинтересоваться, чем конкретно ты там занимаешься?       — Я просто разношу заказы. Иногда помогаю готовить напитки. Когда не хватает рук.       — А своего босса ты часто видишь на работе?       Все в клубе знали, что Моретти питал слабость к молоденьким блондинкам. С тех пор, как она устроилась, он действительно частенько просил именно Анну приносить ему напитки и закуски, время от времени не упуская возможности как бы невзначай коснуться её руки или даже шлёпнуть её по заднице. Анна относилась к этому настолько спокойно, насколько это было возможно. В конце концов, дальше этого босс никогда не заходил, а чаевые были баснословными…       — Да. Он часто просит меня заниматься им и его гостями.       — Великолепно! Что ж, я надеюсь, ты сможешь мне помочь? Разумеется, я щедро вознаграждаю тех, кто оказывает мне услуги.       — Но… Почему я?       — О, это очень хороший вопрос. Видишь ли, Анна, для этой работы мне нужен кто-то непримечательный, с кем можно было бы договориться без лишних проблем. А когда Виктор сказал мне, что ты в городе недавно, я понял, что это — судьба! — едва ли не с восторженной улыбкой произнёс он и, сделав небольшую паузу, спросил: — Скажи, как по-твоему, твой босс — хороший человек?       — Ну… — Анна задумалась. Ситуация становилась всё страннее, но в то же время начинала обретать смысл. — Я не замечала за ним ничего необычного… Но, честно говоря, то, сколько он платит простым работникам бара, заставляет задуматься, и…       — Нет! — резко перебил её Освальд, но тут же вновь натянул маску спокойствия и уже тише продолжил: — Правильный ответ — нет. Он не из хороших ребят, как ты верно могла заподозрить.       Это было настолько иронично, что почти даже заставило девушку улыбнуться. Можно было подумать, сам Кобблпот был честным праведником. Напугать кого-то до чёртиков, запихать в машину с жутким типом и увезти бог знает куда посреди ночи — просто образец добродетели!       Меж тем, Освальд продолжил:       — Проблема в том, что Моретти начал обретать всё больше влияния и людей. Кого-то вроде него нельзя допускать к власти. И чтобы ему помешать, мне необходимо знать всё о его делах. Для этого-то мне и нужен свой человек в его клубе. Так что, мы с тобой сможем договориться? Повторюсь, я хорошо плачу своим работникам.       Перспектива дополнительного заработка, конечно, была весьма радужной, но Анна только мысленно усмехнулась. Он сказал это так, будто бы у неё был выбор. Будто бы она могла просто отказаться и уйти из этого места на своих двоих. Нет, она, может быть, и была наивной, но точно не была идиоткой. Поэтому, судорожно сглотнув, смяв край юбки вспотевшими ладонями, Анна дала свой ответ.       — Да. Конечно.       — Вот и славно! — удовлетворённо воскликнул Кобблпот, вскакивая из-за стола, чем вновь заставил девушку дёрнуться на месте. — В таком случае, до скорой встречи, мисс Джонс, — сказал он, в очередной раз одарив её своей натянутой улыбкой. Освальд уже собирался покинуть помещение, когда раздался голос девушки.       — Простите, — неуверенно обратилась она к нему. Он остановился и вопросительно взглянул на неё. — А как мне отсюда уехать?       Освальд вздохнул, а затем вдруг заорал куда-то в пустоту:       — Бутч! — Никто не отозвался, и он повторил, — Бутч! — В ответ снова была лишь тишина, и Кобблпот начал понемногу закипать. — Да чёрт возьми… Виктор! — истерично крикнул он. Дверь зала распахнулась и наёмник вошел внутрь.       — Звали, босс?       — Где Бутч?       — Понятия не имею, — равнодушно ответил Виктор, и Пингвин раздражённо потер переносицу.       — Виктор, будь добр, отвези девушку домой, — уже почти спокойным голосом сказал он. Тот кивнул, после чего Освальд скрылся за дверью, громко ею хлопнув. Анна с опаской взглянула на мужчину, и он ответил ей своей пугающей полуулыбкой.       Она назвала ему адрес, и машина тронулась с места. В этот раз уже не разгоняясь от нуля до сотни миль в час за считанные секунды, что уже хорошо. Теперь он знал, где она живёт. Этот факт её совершенно не радовал. Впрочем, она была слишком морально истощена, чтобы продолжать переживать. День и без того выдался паршивым. Да и наверняка он всё равно нашёл бы её так или иначе.       В салоне стояла гробовая тишина, и Виктор протянул руку и включил радио. Заиграла громкая весёлая музыка, которая ну никаким образом не вязалась ни с самим мужчиной, ни с обстоятельствами в целом. Под бодрые электронные звуки синтезатора звонкий женский голос пел о том, как хочется с кем-то танцевать. Анна узнала песню. Она нравилась ей, и уголки её губ неосознанно дрогнули в еле заметной улыбке. Повернувшись к Виктору, девушка заметила, что тот тоже удовлетворённо улыбался и даже покачивал головой в такт мелодии. Анна подумала, что, по-видимому, теперь странности в её жизни начнут расти в геометрической прогрессии…       К моменту, когда они подъехали к её дому, она уже не была так напряжена. В какой-то степени Анна теперь чувствовала облегчение. То ли приятная музыка имела такое успокаивающее действие, то ли факт того, что она всё ещё была жива, то ли сходить с ума уже просто не было никаких сил… Это было уже не важно. Единственное, чего она сейчас хотела — это оказаться в своей кровати и просто поспать.       Она открыла дверь и уже вышла из машины, когда услышала позади себя мужской голос.       — Ещё увидимся. Анна.       Девушка обернулась и увидела насмешливое лицо Виктора. Он подмигнул ей, и по её телу пробежала волна мурашек. Резким движением она захлопнула дверь, а потом еще несколько секунд глядела вслед удаляющейся машине, размышляя о том, может ли всё стать ещё хуже.