Меньшее из зол

      Клуб «Топс» располагался на восточной границе с Ист-Эндом. Если бы большая его часть находилась на верхних этажах здания, то с его окон мог бы открываться прекрасный вид на воду, но в реальности с окнами здесь были проблемы. Клуб состоял из двух этажей и был разделён на несколько зон. На первом находился обычный бар. Половину этажа занимали маленькие столики, а в углу пылились два бильярдных стола, за которыми, как правило, никого не было. Да и откуда там кому-то взяться, если на другой половине этажа красовался сияющий подиум с четырьмя блестящими шестами, вокруг которых маняще кружились и извивались стройные красавицы, без конца сменявшие друг друга, которые были максимально открыты для тесного общения за умеренную плату. Но даже при всём разнообразии выпивки и девушек, большой популярностью первый этаж не пользовался, ведь вся жизнь кипела ниже.       Подвальное помещение «Топса» занимало куда большую площадь, будто кто-то тайно вырыл под зданием огромный бункер, и имело отдельный вход с другой стороны дома для персонала и для некоторых особых гостей. Именно в этом подвале и работала Анна.       На самом деле «подвал» было слишком грубым словом для нижнего этажа, потому что внутри он выглядел роскошно. Тёплый свет от множества винтажных ламп заливал помещение, повсюду мерцали золотые украшения, а пол был устлан красными коврами. С одной стороны зала всю стену занимала огромная барная стойка, на противоположном конце располагалась сцена, на которой время от времени выступала очередная любимая певичка Моретти, а прямо напротив сцены стояло с десяток столов на трёх-четырёх человек. Но большую часть пространства занимали игровые столы, за которыми постоянно толпились любители испытать удачу в рулетке или же заядлые игроки в покер или блэкджек. И только одна совсем маленькая зона выделялась из общей картины — недалеко от сцены на возвышении был выстроен отдельный закуток, что-то вроде вип-зоны, где сам Тони Моретти проводил все встречи, и откуда свысока наблюдал за своим детищем и отдыхал.       В целом в клубе Моретти царила такая атмосфера, будто «Топс» прочно застрял где-то в тридцатых. То же касалось и многих постоянных посетителей. Словно это была какая-то негласная игра, в которой все неукоснительно следовали заданным правилам. Впрочем, выглядело это весьма стильно и атмосферно. Клуб походил на эдакую своеобразную машину времени. Хотя от части это и смотрелось немного странно, потому что у работников не было формы или какого-то дресс-кода. Бармены комфортно чувствовали себя в простых чёрных брюках и белых рубашках, а девушки, которых здесь было большинство, по настоятельной рекомендации руководства носились по залу на шпильках, одетые в обтягивающие топы на тоненьких бретельках и короткие облегающие юбки, подчёркивающие округлые формы.       Но если в клубе и было что-то действительно хорошее, со всеми его странностями и особенностями, так это — музыка. Когда на сцене не выступала очередная блондинка в сверкающем пайетками золотистом платье, то из колонок постоянно доносились приятные и ненавязчивые джазовые композиции прошлого столетия в самых разнообразных вариантах исполнения. Анне нравилась музыка. Её звучание могло одновременно настроить на нужный лад и добавить энергичности вечно снующим туда-сюда официантам, но при этом было в ней и что-то успокаивающее.       Стоя у барной стойки и прикрыв глаза, Анна растворялась в очередной песне, неосознанно покачивая головой, когда одна из её коллег с громким вздохом приземлилась на стул рядом с ней.       — Два стакана бурбона со льдом для босса и его гостя, — бросила она бармену и, облокотившись о столешницу, вновь устало выдохнула и потёрла пальцами переносицу.       — Отдохни. Я отнесу, — Анна положила руку девушке на плечо и, когда та подняла на неё неуверенный взгляд, широко ей улыбнулась.       Парень за стойкой отдал ей заказ. Анна подхватила поднос со стаканами и бодрой походкой направилась к лестнице, но, чем быстрее она приближалась, тем взволнованнее себя чувствовала. В горле резко пересохло, а в груди застряло противное щемящее чувство, от которого становилось трудно дышать. С каждой ступенькой её уверенность таяла всё больше, и даже музыка тут уже не помогала.       Узкая юбка по-прежнему стесняла движения и так и норовила задраться. Саманта, вполне ожидаемо, либо полностью проигнорировала, либо просто забыла о недавней просьбе своей соседки. Причём вариант с забывчивостью казался менее вероятным, поскольку платье, о котором упоминала Сэм, та всё же позаимствовала.       Остановившись всего на секунду, Анна сделала глубокий вдох в безуспешной попытке унять тремор в руках, а затем натянула на лицо приветливую улыбку и вновь зашагала вперёд. Из колонок доносилось звонкое и ритмичное звучание духовых, а Мэрилин Монро томным голосом перепевала песню из старого мюзикла, с придыханием растягивая слова о том, что её сердце принадлежит «папочке». *       Тони Моретти вальяжно восседал в своём кресле, а на диванчике напротив него сидел мужчина восточной внешности, которого девушка прежде не видела. Они о чём-то беседовали. Азиат был напряжён, но, судя по его виду, не был настроен враждебно. Скорее он просто был крайне серьёзен. Владелец заведения же, напротив — выглядел максимально расслабленно, казалось, будто у него не деловая встреча, а визит старого приятеля. На нём был уже давно знакомый всем работникам клуба идеально пошитый белый костюм и натёртые до блеска чёрные туфли, а на его коленях лежала одна из множества классических шляп, с которыми Моретти почти никогда не расставался. Встретившись с ним, по его виду, поведению, мимике и манере речи, можно было бы смело сказать, что этот человек осознанно превратил сам себя в ходячее клише об итальянском мафиози.       Когда Анна подошла к столу, оба мужчины замолчали, одновременно оборачиваясь на неё. Моретти только расплылся в улыбке ещё шире.       — А вот и моя радость! — воскликнул он и, приобняв одной рукой девушку за бёдра, слегка притянул к себе, тем самым заставив её на мгновение потерять равновесие. Хорошо, что на подносе было всего два стакана, и Анне ловко удалось не пролить ни капли. — Скажи мне, милая, а твоё сердце тоже принадлежит папочке? — усмехнувшись, спросил он. Анна на секунду опешила, но затем повернулась к боссу, смущённо опустила глаза и натянула на лицо свою самую милую улыбку, искренне надеясь, что эта её маска не трещит по швам от жуткого волнения.       — Ну разумеется, — тихонько ответила она и, осторожно отстранившись, не спеша принялась ставить напитки на стол.       Несмотря на всю ту непринуждённую атмосферу, что царила в этом месте, несмотря на расслабленность её босса, Анне почему-то казалось, что Моретти видит её насквозь. Не было ни одной объективной причины думать, что он знает о Пингвине и её встрече с ним, но девушку не покидало ощущение, что в любую минуту её попросту схватят за руку и заставят объясняться. От этих мыслей дрожь в пальцах лишь усилилась.       — Радость, с тобой всё в порядке? — уже с нотками беспокойства раздался над ухом голос Моретти.       — Ч-что? — Она даже не сразу поняла, что обращаются к ней. Только застыла на месте, вперившись в пространство перед собой пустым взглядом. А когда поняла, то стало ещё хуже. Тревога нарастала, телу становилось жарко.       — Чуть не разлила, — Моретти кивнул на выпивку. — У тебя руки дрожат как у старухи.       Нужно было как-то выкрутиться, что-то придумать, пока никто не начал подозревать что-то неладное. Она не была хороша в импровизации, но успела быстро решить для себя, что лучшая ложь — это частичная правда.       — Всё в порядке. Просто накануне кое-что случилось. На меня попытались напасть по пути домой…       — Но всё ведь обошлось?       — Да. Их спугнула сирена проезжавшей патрульной машины. Хотя, возможно, это была скорая или пожарные… Так или иначе, рисковать они не стали, но мне до сих пор немного не по себе. — Ложь сорвалась с её губ неожиданно легко, и когда Анна это осознала, то удивилась тому, как ловко у неё это вышло, будто слова были заранее подготовлены.       — Юной девушке стоит быть осторожнее на улицах Готэма.       — Да, я это усвоила. Думаю, теперь буду чаще брать такси, — она постаралась улыбнуться как можно более искренне, и у неё это вроде бы даже получилось. В помещении повисла тишина. Мужчины в ожидании глядели на неё, а Анна стояла на месте с глупой натянутой улыбкой. Когда до неё дошло, что разговор в её присутствии не продолжится, девушка наконец отмерла и бросила последний взгляд на молчаливого гостя своего босса, стараясь запомнить его во всех деталях. — Хорошего вечера, — сдержанно произнесла она, слегка склонив голову, а затем вернулась назад в общий зал.

___

      Погода в этот день оказалась значительно хуже, чем в предыдущий, а к ночи температура резко упала, и поднялся такой сильный ветер, что холод пробирал до костей. К моменту, когда Анна добралась до дома, она уже успела десять раз замёрзнуть и пожалеть о том, что в итоге так и не вяла такси, да и по дороге, как назло, ей не встретилось ни одной машины. Тело дрожало от каждого порыва ветра, а окоченевшие пальцы, крепко сжимавшие края куртки, казалось, потеряли способность двигаться.       Она уже собиралась подняться по лестнице и зайти в дом, когда заметила через дорогу знакомый чёрный автомобиль. Немного подумав, Анна всё же развернулась и подошла к машине. Окно было слегка приоткрыто, и сквозь щель она разглядела блестящий, как бильярдный шар, затылок Зсасза. Тот сосредоточенно залипал в телефон, не обращая внимания ни на что вокруг.       — Ты там что, в змейку играешь?       Неожиданно прозвучавший голос девушки заставил Виктора оторваться от игры. Он захлопнул телефон, убрал его в карман и поднял на Анну свой взгляд. Она смотрела на него с искренним любопытством.       — Ты опоздала, — равнодушно произнёс Зсасз.       — Откуда ты знаешь, когда я заканчиваю? — спросила Анна, но тут же поняла, насколько глупо это прозвучало. — Ах, ну да…       — Так у тебя есть что мне рассказать?       — Тут холодно. — Она поёжилась от очередного порыва ветра. — Почему бы тебе не зайти, и мы сможем поговорить как нормальные люди, — кивнула она в сторону дома.       — Ну, если напитки снова входят в это предложение, отказываться не буду. — Он усмехнулся, а затем открыл дверь и вылез из машины. Анна инстинктивно отшатнулась назад, начиная сомневаться в том, насколько хорошей идеей было пригласить в дом кого-то вроде него.       Пока молоко разогревалось, в кухне стояла мёртвая тишина. Анна достала из шкафа две большие разноцветные кружки и от души насыпала в них какао-порошка. Виктор не проронил ни слова. Она периодически оборачивалась к нему, не то из любопытства, не то для того, чтобы убедиться, что он не сделает ничего такого, пока она не видит… но скорее всего — по обеим причинам сразу. И каждый раз Анна ловила на себе его пристальный изучающий взгляд. Пожалуй, даже слишком пристальный. В какой-то момент ей даже стало интересно, моргает ли он вообще?       Неспешно размешивая какао в горячем молоке, Анна решила последовать примеру Виктора и набралась смелости, чтобы начать пялиться на него в ответ. Она надеялась, что это поможет ей лучше понять, что он за человек, но Зсасз был для неё настоящей загадкой. Девушку совершенно сбивало с толку то, что этот мужчина ухитрялся внушать неподдельный ужас и при этом мог внезапно сказать или сделать что-то абсолютно придурковатое. Или то, как он мог улыбаться так, что невольно хотелось улыбнуться в ответ, но другая его улыбка больше походила на оскал, от которого хотелось только сжаться в крошечный комочек или бежать со всех ног.       Единственное, что можно было сказать с уверенностью, так это то, что полное отсутствие волос на голове, в отличии от многих мужчин, на Викторе смотрелось вполне даже органично. Будто бы так и должно было быть. Это ему подходило. Как подходил его идеально сидящий костюм, армейские ботинки, кожаные перчатки и оружие.       — Мне казалось, ты специализируешься на убийствах, а не на слежке и посредничестве, — нарушила она молчание.       — Предпочитаю считать себя многозадачным. Или открытым для новых возможностей, — ехидно ответит Зсасз, принимая кружку из её рук. Он вдохнул аромат шоколада и, сделав первый глоток, блаженно прикрыл глаза, чем заставил девушку открыть от удивления рот, ведь напиток был чертовски горячим.       Своим ответом он подтвердил все предположения журналистов, о которых она прочла накануне. Это должно было бы её испугать, но похоже, что весь её лимит страха на год вперёд был уже исчерпан. Оставалось только гадать о том, как во всей этой истории сложится её собственная судьба.       — О чём задумалась? — Голос Виктора вывел её из состояния, похожего на транс. Порой, Анна действительно слишком сильно уходила в себя, размышляя о чём-то, и становилась в такие моменты похожей на куклу с остекленевшим взглядом.       — О том, убьёшь ли ты и меня, когда всё это закончится, — ответила она с немного грустной усмешкой, пытаясь в который раз мысленно убедить свой собственный мозг в том, что всё будет хорошо.       — И зачем мне это делать? — Казалось, что Зсасз искренне удивился. — Расслабься, я не хочу тебя убивать. Какой от этого прок? Я ж говорил, что пока ты будешь хорошей девочкой и не будешь делать глупостей, всё будет в порядке.       Теперь ей стало только интереснее, потому что непринуждённое будничное поведение наёмника сбивало с толку и никак не хотело логично укладываться у неё в голове. Было в нём нечто такое, что не вязалось с образом кошмарного монстра, о котором ходили ужасающие слухи, но она никак не могла понять, что именно…       — Могу я спросить?       — Смотря о чём.       — Почему ты занимаешься этим?       — Ну, тут всё просто… Потому что мне это нравится. И я чертовски. В этом. Хорош. — ответил он, чуть наклонившись к ней, чётко разделяя каждое слово, что возымело свой эффект, и Анна нервно сглотнула. Однако теперь, после того, как он сказал, что не собирается убивать её, её внутренний оптимизм взял верх, и девушка решила дать своему любопытству волю.       — А ты никогда не хотел стать кем-то другим? — Она склонила голову на бок, внимательно вглядываясь в его лицо. Всего на пару секунд повисло молчание, а затем Виктор отвёл взгляд и нахмурился.       — Я на своём месте, — отрезал он, своим стальным тоном ставя точку в этом разговоре. — Теперь лучше расскажи мне о своём боссе. — Он поставил уже пустую кружку на стол и, сложив на груди руки, уставился на Анну в ожидании. Она отхлебнула какао, которое только сейчас перестало походить на раскалённую лаву, и тихонько вздохнула.       — Его почти весь день не было на месте. Он пришёл в клуб лишь к ночи с каким-то мужчиной. Я не видела его прежде и не знаю, кто он и для чего приходил. Он не выглядел особо разговорчивым, и они оба сразу же замолкли, как только я появилась рядом. Не представляю, какие у них совместные дела… — она запнулась и с виноватым видом уткнула взгляд в пол.       — Но ты можешь хотя бы его описать?       — Ну… он азиат. Очень хмурый, прям мурашки по коже, явно пришел только для того, чтобы обсудить какие-то рабочие моменты. Что ещё..? На вид лет тридцать или тридцать пять. Тёмные глаза, прямые брови, одет в простые повседневные вещи, все чёрные — ничего примечательного. Чёрные волосы собраны в короткий хвост…       — Это примерно четверть населения Чайна-тауна, — разочарованно произнёс Зсасз.  — Скажи, что запомнила что-то реально полезное.       Анна нахмурилась, изо всех сил стараясь вспомнить все детали, так, что на лбу появились напряжённые морщинки. А затем она вдруг резко распахнула глаза.       — Шрам! Точно! У него на верхней губе был шрам. Совсем небольшой, почти не бросается в глаза, но когда я наклонилась к нему и разглядела его лицо ближе, то по спине холодок пробежал. Вместе с этим его мрачным взглядом смотрелось довольно жутко…       — А вот это уже что-то, — задумчиво протянул Виктор, а затем достал телефон и начал набирать чей-то номер. Стоило полагать, что Пингвина.       Анна не слышала, кто был на другом конце провода, и что говорил собеседник. Да и подслушивать чужие разговоры ей казалось как минимум невежливым. Она предпочла тактично отойти в сторону и заняться чем-то другим. Помыть посуду, которую Саманта оставила с утра в раковине, например. До Анны доносились лишь обрывки фраз Виктора.       — Похоже, что наш первый клиент — это правая рука Акахиры. … Нет, я не знаю, что наркоторговцев связывает с Моретти. Они никогда прежде не имели общих дел. …Разумеется. Я выясню. Никаких проблем.       Анна продолжала заниматься посудой, стараясь вслушиваться в шум воды, а не в голос Виктора за своей спиной. И у неё довольно неплохо получалось. Она даже не заметила, когда Зсасз закончил говорить и убрал телефон назад в карман. Поэтому когда она повернула кран, вытерла руки, развернулась и практически уткнулась носом в мужскую грудь, то от неожиданности у неё перехватило дыхание. Секундный испуг, но подобное начало происходить с ней с завидной регулярностью с тех пор, как она вернулась в Готэм.       Анна медленно выдохнула и осторожно подняла глаза, чтобы столкнуться с насмешливым взглядом Виктора. Он стоял перед ней, совершенно бесцеремонно нарушая все мыслимые границы личного пространства. Анна лишь отметила про себя, что вблизи он выглядел ещё более… внушительно. Она почувствовала себя совсем крошечной. То ли от его широких плеч, то ли от той непомерной уверенности, которую он излучал.       — Ты… можешь быть чуть менее жутким? — успокоив сердцебиение, наконец выдала она.       — Тогда я растеряю всё своё очарование, — улыбнувшись во все тридцать два зуба, ответил Зсасз. — Вот, видишь? Ты улыбаешься! Это точно была улыбка!       Она поймала себя на том, что уголки её губ действительно невольно дрогнули в слабой улыбке. На мгновение они оба так и замерли молча напротив друг друга, как вдруг послышался звук открывающейся двери, и в квартиру ввалилась Саманта. Девушка пританцовывала и в целом находилась в приподнятом настроении. Похоже, что очередное свидание прошло замечательно.       — Привет, ангелочек! Угадай, что я купила по пути домой, — пропела она и, подняв глаза, увидела Анну, выглядывающую из-за мужской спины. — Боже, ты наконец последовала моему совету и нашла себе мужика! Так держать! Не буду вас отвлекать…       Саманта уже собиралась отправиться к себе в комнату, как мужчина обернулся на её голос, и в нём она узнала наёмника. Её глаза округлились от ужаса, рот распахнулся, а сумка и ключи выпали из разжатых пальцев.       — Какого...?!       Анна в испуге глядела на свою соседку, готовую в любой момент закричать.       — Сэмми, спокойно! — взмолилась она, бросаясь к Саманте.       — С ума сошла?! — шикнула на неё девушка, предпочтя в итоге не поднимать шума. — Ты хоть знаешь, кто это?! — Сэм глядела на Анну со смесью страха и осуждения.       — Пожалуйста, успокойся. Всё в порядке. Иди к себе. Я позже всё тебе объясню, обещаю.       Раздражённо фыркнув и бросив опасливый взгляд на Виктора, Саманта всё-таки послушно отправилась в свою комнату, удивительно разумно решив довериться своей соседке вместо того, чтобы устраивать истерики перед тем, от кого можно получить пулю в лоб.       — Кажется, кому-то предстоит серьёзный разговор, — подал голос Зсасз, когда дверь за Сэм громко захлопнулась. — Не буду мешать. — С этими словами он направился к выходу.       — А ты умеешь производить впечатление… — растерянно произнесла Анна ему вслед. Виктор остановился и, усмехнувшись, обернулся.       — Это врождённый талант! — гордо заявил он и снова зашагал прочь.       Входная дверь закрылась, а Анна уже не пыталась сдержать улыбку, которую вызвали его слова. Ну что за странная личность… Однако, улыбка быстро сползла с её лица, когда она вспомнила про Сэм и про то, что нужно было теперь как-то всё ей объяснить, не наделав ещё больше проблем.