05
12 марта 2020 г., 19:01
Анна не представляла, как объяснить Саманте то, что та увидела. Она вообще не представляла как что-то подобное можно было в принципе рационально объяснить кому-либо. Единственный разумный довод заключался в том, что работа на Пингвина была меньшим из возможных зол. Наконец, плюнув на все попытки мысленно прикинуть, с чего начать разговор, не сболтнув при этом лишнего, Анна подошла к комнате соседки и несмело постучала в дверь. Ответом ей была тишина. Девушка начала нервничать. Немного помявшись, она решила постучать вновь, но едва поднесла руку, как дверь резко распахнулась, едва не ударив её прямо по лицу, и Саманта бешеным ураганом вынеслась в гостиную.
— О чём ты думала?! — сходу начала кричать она. Анна никогда прежде не видела свою соседку такой взволнованной, напуганной и злой одновременно. Весь спектр эмоций Сэм обычно балансировал между издёвкой и чрезмерным весельем. Девушка всегда была расслабленной, от неё исходила лёгкость, ветреность, и даже весь её негатив, как правило, ограничивался колкими шуточками или напускным осуждением.
— Сэм, прошу, успокойся. Всё в порядке. Ничего страшного не произошло.
— Ничего страшного? Ау, земля вызывает Анну! Ты вообще в своём уме?! Якшаться с наёмниками и тем более приводить их в дом?! Вот уж чего не ожидала от ангелочка, вроде тебя. Верно говорят про чертей в тихих омутах, похоже… Какого дьявола?! — Саманта продолжала тараторить, то переходя на крик, то опуская голос и бормоча себе под нос. Она мерила шагами комнату, снуя из угла в угол, не в силах унять волнение и остановиться хоть на секунду.
— Пожалуйста, присядь и выслушай меня. Тебе нужно успокоиться.
— Мне нужно выпить! — наконец остановившись, отрезала Сэм, затем уже уверенной походкой подошла к холодильнику, извлекла оттуда початую бутылку вина и, с хлопком вытащив застрявшую пробку, жадно отхлебнула прямо из горла. Саманта на секунду закрыла глаза, медленно выдохнула, сделала ещё пару больших глотков и вновь посмотрела на Анну. — Вот теперь можешь продолжать, — уже гораздо спокойнее произнесла она, садясь на ближайший стул и не выпуская бутылку из рук.
Анна присела напротив и открыла было рот, но внезапно замешкалась. И с чего же начать? Что вообще можно было рассказать, не создав дополнительных хлопот? Какие слова подобрать, чтобы соседка успокоилась и не поднимала лишнего шума?
— В общем… — неуверенно начала Анна, — я не могу рассказать тебе всего, да думаю, что и тебе самой это не надо. Так получилось, что я оказалась не в том месте и не в то время, и теперь помогаю ему кое-с-чем.
— И с чем же? — Саманта нахмурилась, исподлобья глядя на девушку, наверное, впервые в жизни так серьёзно.
— Меньше знаешь — крепче спишь, — ответила Анна, вдруг резко поменявшись в лице. Прежнее выражение потерянности сменилось холодностью и совершенно неожиданной решительностью, во взгляде на миг вспыхнул недобрый огонь.
Саманта удивилась. Ей тоже никогда ещё не доводилось видеть этого ангелочка такой. Она снова отпила из бутылки. Алкоголь приятным теплом проливался внутрь, немного помогая восстановить душевное равновесие. Через секунду на лице девушки вновь возникла привычная маска невозмутимости.
— Ты права. Просто мне ещё дорога моя прекрасная задница, и я решила, что было бы неплохо знать, во что ты, осознанно или нет, втягиваешь нас. Потому что это наш общий дом. Так или иначе, твои проблемы могут коснуться и меня. Тем более, когда ты приводишь в НАШ дом долбанного киллера! — незаметно для самой себя Сэм вновь почти сорвалась на крик, но быстро взяла себя в руки и продолжила уже мягче. — Мне всего лишь кажется, что ты понятия не имеешь, с кем связалась.
— Может и так… — Анна опять почувствовала неловкость, словно провинившаяся школьница, которую отчитывает мама за то, что та связалась с плохой компанией. — Я пыталась разузнать больше, но это оказалось не так просто. В любом случае он не сделал мне ничего плохого. Вообще-то, если подумать, то скорее даже наоборот. Не знаю…
Саманта лишь закатила глаза и страдальчески вздохнула.
— Господи, ангелочек, ты сама наивность! И как ты вообще дожила до своих лет? Ты хоть представляешь, сколько человек он убил? Нет?! Ну так если вдруг подвернётся случай, то приглядись: говорят, он оставляет на своём теле шрам за каждую новую жертву, — нравоучительно сказала Сэм. — А эта его команда психованных киллерш… Все одетые, будто только что вылезли с какой-то секс-вечеринки, и все без исключения — стрёмные мрачные девки. От одного вида этой команды мечты в дрожь бросает.
Саманта поёжилась, а Анна только вздохнула и отвела взгляд.
— Я ценю твою заботу, но по большому счёту у меня нет выбора. Тем более, меня не просят делать ничего такого кошмарного, просто… — она оборвала себя на полуслове. — Слушай, у меня правда всё под контролем. — Это была наглая ложь, но Анна не смогла бы убедительно объяснить, почему ей казалось, что всё будет хорошо, ведь она не могла бы объяснить это даже себе.
Сэм раздражённо цокнула, но спорить, кричать и пытаться вразумить эту глупую девчонку у неё не было ни сил, ни желания. Если Анне надоело жить, это не её проблемы. Пускай делает, что хочет, и водится, с кем хочет. Лишь бы подальше от неё.
— Хорошо. Поступай, как знаешь. Только постарайся не мешать своё дерьмо с моей жизнью, окей?
Анна молча кивнула, и Саманта, резко подскочив с места и прихватив вино с собой, направилась в свою комнату и громко хлопнула дверью.
***
В помещении пахло сыростью. Здесь не было ни единого окна. Несколько совсем тусклых маленьких лампочек, висящих на тёмно-серых, будто бы влажных, стенах из крупных каменных блоков, почти не давали света. Другая лампа одиноко висела на старом проводе прямо посреди потолка и медленно, даже зловеще покачивалась из стороны в сторону не то от невесть откуда взявшегося сквозняка, не то от чьих-то шагов этажом выше, и луч света, также совсем не яркого, неспешно блуждал по грязному бетонному полу, то и дело выхватывая из темноты фигуру человека. Если дать глазам привыкнуть к темноте и приглядеться, то можно было различить в этом силуэте мужчину, но для кого-то, кто только что вошел в помещение, эта фигура показалась бы самым настоящим призраком — так неестественно она выглядела. Ко всему прочему, ноги человека едва касались земли, лишь самые края носков его ботинок дотрагивались до пола. На самом же деле, если поднять глаза вверх, можно было заметить цепи, в которые были закованы его руки. За них-то мужчина и был подвешен. Его голова безвольно болталась на согнутой шее, сознание давно покинуло его. Волосы, некогда собранные в аккуратный маленький хвост, теперь были совсем растрёпаны, а кое-где слиплись в грязные сосульки. И только одинокие капли крови всё ещё падали ему под ноги, стекая откуда-то с лица, спрятанного под волосами. Если комната, в которой Анна встретилась с Кобблпотом, показалась девушке средневековым склепом, то это помещение наверняка ужаснуло бы её куда больше, окажись она здесь. Но Анны тут не было. В комнате находился только висевший мужчина. И Виктор. Зсасз задумчиво глядел на человека перед собой, затем подошёл к нему ближе и аккуратно ткнул того пальцами прямо в лоб. Лежащая на груди голова послушно откинулась в сторону, волосы на мгновение взметнулись, открывая израненное лицо, но никакой другой реакции не последовало. Также безвольно, словно у сломанной куклы, голова тут же вернулась в своё исходное положение. — Да ла-а-адно… — недоверчиво протянул Виктор и попытался нащупать у пленника пульс, но в итоге лишь разочарованно цокнул. — Какая досада, — вздохнул он, как вдруг услышал, как дверь за его спиной с душераздирающим скрипом распахнулась. Своей хромой походкой с выражением крайнего отвращения на лице в подвал неспешно вошел Освальд. Он сощурился, пытаясь лучше разглядеть всё, что тут происходило. — Ну, и как обстоят наши дела? — поинтересовался он. Голос звучал сдержанно, но в нём всё равно отчётливо читалась вся плохо скрываемая нетерпеливость Кобблпота. — Эм… тут такое дело… — неловко начал Зсасз, — Походу, он сдох. — Что, прости?! — почти шёпотом переспросил Освальд, но казалось, что дальше из его рта вырвется лишь истеричный вопль. — Кто ж знал, что у него такое слабое сердце, — равнодушно пожал плечами Виктор, всем своим видом показывая, мол, он тут не причём. — Но ты ведь успел узнать о его делах с Моретти? — Пингвин едва держал себя в руках. — Мужик оказался не из разговорчивых, — слегка растерянно ответил Зсасз и вновь бегло глянул на висящее тело. На мгновение в его взгляде промелькнуло восхищение. — Похоже, правду говорят про ребят из Чайна-Тауна: они — крепкие орешки. Ни слова не проронил, представляешь? Не издал ни звука! Даже не ругнулся ни разу! — И что теперь с этого НАМ?! — наконец не выдержав, проорал Освальд, и его звенящий голос, эхом отскочил от голых стен, лишь сильнее разрывая барабанные перепонки киллера. Виктор поморщился, а Кобблпот, едва не подпрыгивая на месте и остервенело жестикулируя, продолжал отрывисто что-то выкрикивать, но из-за звона в ушах, разобрать эту истерику было трудно. — Чего? — невозмутимо переспросил Зсасз, когда тот в конце концов умолк. Освальд едва не побагровел, пытаясь подавить очередной приступ гнева, но всё же ему удалось через силу спокойно повторить. — Возвращайся к девчонке, и пусть она выдаст что-то более полезное! Или кого-то более сговорчивого! На этом Пингвин развернулся и спешно удалился из помещения. Виктор проводил его безразличным взглядом, затем достал телефон и быстро напечатал сообщение: «Я тут закончил. Приберитесь». Он убрал телефон назад, а после в его руке сверкнуло острое лезвие. Виктор закатал рукав и медленно, сосредоточенно сделал идеально ровный порез рядом с двумя точно такими же, но уже успевшими зарубцеваться. И ещё несколько секунд отрешённо глядел на струйку крови, стекающую вниз по бледной коже.***
На этот раз Анна возвращалась домой на такси. Ей не нужно было ещё больше доказательств тому, что на ночных улицах Готэма девушке делать совершенно нечего, ведь здесь, казалось, всё было против тебя, начиная от людей, что скрываются в темноте, и заканчивая непредсказуемой погодой, в любой момент готовой обрушить на твою голову настоящий тайфун. К счастью, в этот день дождя не было. С самого утра на небе опять ярко светило солнце, и Анна даже успела его застать по пути в клуб. За время, проведённое в Готэме, она истосковалась по ясным дням, и эта короткая прогулка значительно подняла настроение, помогая до самой ночи если и не забыть все последние события, то по крайней мере отодвинуть их на второй план. Да и работы было много — субботние вечера самые оживлённые. Поток посетителей не иссякал, а несколько работников, как назло, слегли с простудой, поэтому у тех, кто остался, едва находилась свободная минутка. Не было времени даже на нормальный обед, и Анна чувствовала смертельную усталость, даже теперь, расслабленно сидя в тёплом салоне автомобиля. На подъезде к дому в животе заурчало так громко, что даже водитель сочувственно обернулся на девушку. Анна смутилась и молча опустила глаза в пол, а когда машина остановилась, спешно расплатилась с шофёром и пулей выскочила на тротуар. Такси тронулось с места и устремилось вдаль, пока Анна рылась в сумке в поисках ключей. Когда же она их нащупала и подняла взгляд, перед ней, как по волшебству, возник Виктор. Девушка вздрогнула. Из воздуха он материализовался, что ли? Как он вечно так незаметно подкрадывается? Свет одинокого фонаря падал прямо на них, и даже в темноте ночи можно было хорошо разглядеть друг друга. В этот раз Виктор выглядел как-то иначе. Совсем немного, едва уловимо, но всё же по-другому. Она заметила тени, залёгшие у него вокруг глаз, словно он не спал несколько дней. Сама она помнила себя такой, только когда готовилась к выпускным экзаменам. — Тяжёлая ночка? — первой нарушила тишину Анна. — Типа того, — коротко ответил Зсасз. — Я собираюсь поесть. Если хочешь, можешь присоединиться — станет легче. Анна поднялась по ступенькам, и Виктор молча проследовал за ней. Путь на лифте до верхнего этажа был недолгим, но в воздухе витала неловкость, из-за чего время будто замедлилось. В голове начали снова и снова вертеться все предостерегающие слова Саманты. Анна украдкой бросила взгляд на Зсасза, но его беззаботный вид никак не хотел вязаться с образом страшного монстра, который так старательно пыталась донести её соседка. Всё казалось таким запутанным… она не знала, как ей реагировать, не знала, что должна чувствовать, что ей сказать… От этого начинала болеть голова. К счастью, лифт остановился, и можно было зайти в квартиру и отвлечь себя. Это молчание уже становилось невыносимым. Скинув пальто прямо на ходу, Анна прошла сразу к холодильнику, достала из него вчерашнюю холодную лапшу с овощами, щедро залитую острым соусом, и без сил упала на стул. — Там есть ещё. Будешь? — спросила она Виктора, кивнув в сторону холодильника. — Спасибо. Я не голоден. — Он отрицательно покачал головой и присел за столом напротив неё. Анна лишь пожала плечами. Её дело — предложить. С довольным лицом она практически набросилась на долгожданный ужин и, запихнув в рот еды столько, сколько туда вообще могло влезть, едва не простонала от удовольствия и прикрыла глаза. Виктор, сперва выглядевший равнодушным, теперь смотрел на неё с нескрываемым интересом. — В чём дело? — едва прожевав, спросила Анна, поймав на себе его взгляд. — Ни в чём. Просто по тебе не скажешь, что ты способна настолько яростно что-то поедать. Ты ж как удав на еду натягиваешься, почти не жуя. Моретти вас там голодом морит что ли? — Зсасз еле сдерживал рвущийся наружу смех. — Нет, просто неудачный день. Я голодная, как волк, — смутившись, ответила Анна. — Не парься. Нет ничего дурного в том, чтобы есть с аппетитом. Девушка кивнула и продолжила трапезу, но уже заметно медленнее и аккуратнее. — Так… почему ты здесь? Я имею ввиду — так скоро... Информация о том человеке не помогла, да? — заканчивая есть, с виноватым видом произнесла Анна, нарушив вновь образовавшуюся тишину, что так отчаянно давила. — Скажем так, мы с ним не смогли найти общий язык. Так что надеюсь, ты дашь мне кого-то более общительного. — Сегодня был какой-то совершенно бешеный день, но да, у босса был гость. У меня совсем не было времени задержаться рядом с ними, однако этот мужчина оказался куда более открытым, чем предыдущий. Даже немного слишком… — Анну заметно передёрнуло, когда она вспомнила пожирающий взгляд того человека, как он откровенно тянулся к ней, и как не хотел, чтобы она уходила. Улыбка, с которой ей пришлось объяснять свою занятость, и кокетливое обещание того, что, возможно, в следующий раз им удастся познакомиться поближе, дались ей с немалым трудом. — Он представился мистером Мюллером, — продолжила она, вставая из-за стола, убирая посуду и доставая с полки кружки. Про себя девушка уже успела отметить, что от горячих напитков Зсасз не отказывается. — Мюллер? Обидно… — с досадой покачал головой Виктор. — Отличный парень. Его ярмарки оружия всегда были просто бесподобны… — мечтательно протянул он. Меж тем Анна подогрела молоко и приготовила две порции какао. Это уже начинало походить на традицию. Она взяла одну кружку, а другую поставила напротив Виктора. На секунду в его взгляде проскользнуло удивление, но тут же на лице засияла удовлетворённая улыбка. Затем он поднял глаза на девушку и с выражением искренней заинтересованности задал вопрос, который поверг её в некоторое недоумение. — А у тебя есть маршмеллоу? — Чего? — непонимающе уставилась она на него. Разумеется, сам вопрос был понятен, просто Зсасз, пожалуй, был последним человеком, о котором она могла бы подумать, что ему такое нравится. — Ну, знаешь, маленькие такие, как раз для напитков. — Вроде были… — неуверенно ответила Анна, пытаясь припомнить, куда она их убрала в последний раз, в попытках ограничить количество сахара в своём рационе. Поднявшись с места, она взяла стул и, поставив его возле шкафчиков, осторожно забралась на него. Пожалуй, делать это, не сняв туфли со здоровенными каблуками, было не самой лучшей идеей. Устойчивость отчаянно стремилась к нулю. Ноги предательски дрожали в попытке удержать равновесие, пока девушка рылась на самой верхней полке. Наконец она увидела заветный пакет со сладостями, но за ним пришлось потянуться. Анна привстала на цыпочки, схватила его и победно вскрикнула «Нашла!», но в этот момент потеряла баланс и, качнувшись, полетела назад. Она лишь успела зажмуриться, приготовившись к болезненному столкновению с твёрдым и безжалостным полом, но удара не последовало. Вместо этого она почувствовала неожиданное тепло чужого тела, к которому оказалась прижата. Её ноги всё ещё беспомощно болтались в воздухе, пока руки Виктора крепко держали её за бёдра. Немного погодя, Зсасз медленно и аккуратно опустил её на землю. — Осторожно. Мы ведь не хотим, чтобы ты пострадала, — тихо, почти шёпотом, произнёс он над самым её ухом, так и не убирая рук. От его горячего дыхания по телу непроизвольно пробежали мурашки. Девушка застыла на месте, не в силах пошевелиться, не зная, что ответить. Виктор тоже ничего больше не сказал. Лишь через несколько секунд он выпустил её из рук и отошёл в сторону, давая ей пространство. Анна сделала глубокий вдох и повернулась к нему. — Вот, держи. — С потерянным выражением лица она протянула ему злосчастные маршмеллоу, и тот с лукавой улыбкой на губах принял их. В этот момент девушка вдруг резко изменилась в лице. На нём отразилось беспокойство. — У тебя кровь? Виктор проследил за её взглядом и опустил глаза на собственное запястье. Из-под рукава рубашки действительно выглядывала тонкая струйка крови. Он отодвинул ткань, чтобы проверить, и увидел, что последний порез не успел до конца затянуться, и кожа немного разошлась. Анна застыла, глядя на на его руку, почти не мигая. Увидев все эти аккуратно вырезанные отметины, она вспомнила слова Сэм. Каждый шрам был когда-то человеком… Эта мысль вызвала внутри странную смесь чувств, которую она не вполне могла описать. В конечном счёте Анна поймала себя на том, что сейчас её гораздо больше беспокоит открывшаяся рана. — Подожди минутку, — торопливо бросила она, после чего спешно скрылась за дверью своей комнаты. Вернулась назад она с каким-то заговорщическим видом и, едва сдерживая хитрющую улыбку, спросила: — Жирафы или лисички? Кто тебе больше нравится? — Чего? — Выбирай: жирафы или лисички, — повторила она и достала из-за спины коробочку с детскими пластырями. — Ты меня за кого принимаешь? Мне не десять лет, — возмутился Виктор, но Анна нахмурилась, совсем не собираясь отступать. — Так не пойдёт, — с серьёзным лицом нравоучительным тоном сказала она, подходя к Зсасзу биже, — Занесёшь ещё грязь какую-нибудь! Нельзя же так! — Она бесцеремонно схватила его за руку и выдала самый суровый взгляд, на который была способна. По какой-то причине выглядело это совершенно очаровательно. Наконец, вздохнув, Виктор сдался. — Лисички, — угрюмо буркнул он, закатив глаза. Удовлетворённая своей небольшой победой, Анна достала пару цветастых пластырей с маленькими рыжими лисьими мордашками и не спеша начала сосредоточено приклеивать их на повреждённую кожу. Закончив, она уже собиралась отпустить его руку, как внезапно остановилась, о чём-то всерьёз задумавшись, не отводя взгляда от ровных шрамов. — Что такое? — Голос Виктора вывел девушку из лёгкого ступора, и, спохватившись, она отпустила руку и отошла. — Просто стало любопытно… — она замялась. — Что именно? — Ты не боишься сам погибнуть… на такой работе? — Мы все уже мертвы, Бэмби, — усмехнулся Зсасз. Анна вновь погрузилась в свои мысли, а затем взглянула на киллера и внезапно нахмурилась. — Неправда, — произнесла она, глядя ему прямо в глаза и шагнула навстречу. — У тебя есть сердце. — Сделав ещё один шаг, приблизившись к нему почти вплотную, она вдруг положила ладонь ему на грудь, и на миг Виктор замер, изумлённо уставившись на неё. — И я чувствую, как оно бьётся, — добавила она и коротко улыбнулась одними уголками губ. Виктор не шевелился. Девчонка продолжала открыто и искренне смотреть на него своими оленьими глазками. В следующее мгновение его взгляд потемнел, и он схватил её за запястье. — Перестань быть… такой. — Какой? — в недоумении спросила она. На секунду Зсасз задумался. — Забудь. Он вздохнул, убрал от себя её руку и отстранился. Не проронив больше ни слова, Виктор просто развернулся ушел, оставляя Анну одну в полном замешательстве.
