Меньшее из зол

      Тишина. Кругом не было ни звука. Ни звука, ни запаха, ни света. Глаза Анны оставались закрытыми. Она не решалась распахнуть их, боясь нарушить магию момента. Всё, что у неё было сейчас — это лишь осязание, и оно особенно обострилось в отсутствии прочих чувств.       Анна не двигалась. Она замерла в полной темноте, будто бы в космосе, в абсолютной пустоте, которая обволакивала её, укачивала в своих объятиях, как любящая мать. Воздух вокруг был тёплым, приятным, он был статичен, не чувствовалось даже самого невесомого дуновения ветерка, отчего создавалось ощущение, словно ты погружён в воду, в спокойную, идеально тёплую воду. И выныривать наружу совершенно не хочется, потому что там, на поверхности, и лёгкий бриз сможет разрушить эту негу.       Прикосновение было неожиданным, но Анна бы соврала, если бы сказала, что оно не было приятным.       Чьи-то руки бережно обхватили её сзади. Осторожно легли на талию. Прижали к чему-то горячему. Анна почувствовала, как сам воздух вокруг неё стал нагреваться. Она непроизвольно начала дышать глубже.       Кожей девушка ощутила дыхание на своей шее. Тело пробила мелкая дрожь, когда чужая ладонь, нежно поглаживая её бедро, медленно опустилась ниже и забралась под юбку тонкого платья. Рука незнакомца двигалась плавно, будто дразня. Кожа на внутренней стороне бедра особенно чувствительна, и каждое слабое прикосновение отзывалось внутри сладкой волной, накатывающей внезапно и так же стремительно исчезающей. И волны обрушивались на неё всё чаще, готовясь перерасти в настоящий катаклизм, чем выше поднималась ладонь, подбираясь к самому сокровенному.       Анна сама не заметила, как дыхание участилось. Она жадно хватала ртом раскалённый воздух, но только сильнее задыхалась. Это походило на какую-то пытку, но хотелось, чтобы она не заканчивалась. Девушка едва стояла на ногах, ощущая предательскую дрожь в коленях. Меж тем рука, крепко держащая её за талию, незаметно скользнула вверх, легко коснулась хрупкой шеи, плеча и незаметным, лёгким движением подцепив лямку платья, опустила её вниз. И Анна судорожно вздохнула, когда чужая ладонь накрыла её грудь.       Удовольствие нарастало. Из горла вырвался слабый, едва слышный стон, но в царящей вокруг тишине он показался оглушительным. Любопытство тоже росло. Всё это время, которое будто бы растянулось, замедлилось, Анна продолжала держать веки закрытыми, боясь шелохнуться, боясь всё разрушить, но больше она не могла так. Девушка распахнула глаза и увидела на своём теле ладонь в перчатке из тёмной кожи, а из рукава чёрной рубашки выглядывали знакомые ровные шрамы…       Сердце заколотилось с бешеной скоростью и, казалось, вот-вот остановится. Дёрнувшись всем телом и шумно вдохнув полную грудь воздуха, Анна проснулась в своей кровати. Было нестерпимо жарко, а кожу покрыла испарина. Девушка продолжала тяжело дышать, стараясь унять ту дрожь, что до сих пор застряла внутри.       — И что это, чёрт возьми, такое было? — переводя дыхание, спросила она в пустоту, а затем закрыла лицо руками, в попытке отбросить остатки сна, потому что явственно ощущала, как её бросило в краску.       Это было по меньшей мере неожиданно. Анне казалось, что собственно подсознание решило сыграть с ней злую шутку, иначе она не могла объяснить, почему ей снится подобное. Тем более в тех обстоятельствах, в которых она находилась. Кошмары были бы здесь более актуальны, а нечто столь интимное — последнее, что она ожидала. И то, что ей это в тайне понравилось, только больше обескураживало.       — Нет, возможно, Саманта права, — обречённо сказала она сама себе в попытке как-то оправдать эти игры разума. Будто бы кто-то ещё, кроме неё самой, мог её осудить. — У меня просто слишком давно никого не было…       Сделав глубокий вдох и окончательно переведя дыхание, Анна собралась с мыслями и решила, что в первую очередь ей бы не повредил прохладный освежающий душ. Скоро нужно было выдвигаться на работу, а к этому дню волнение девушки успело, кажется, достигнуть своего пика. От одной мысли о встрече с боссом сердце начинало сжиматься до боли в груди. Но делать было нечего. Чем больше она сможет выяснить, тем быстрее всё кончится. Поэтому, взбодрившись в ванной, Анна наспех перекусила и для успокоения своей несчастной нервной системы заварила себе зелёного чая с мятой. Вариант, конечно, так себе, но всяко лучше, чем ничего.       «Топс», как обычно, встретил девушку желтоватым сиянием множества огней, ярко освещавших подвальное помещение таким образом, что все присутствующие могли забыть о том, что находятся в каменной коробке без единого окна. Вот только тот свет уже не казался таким уж тёплым для Анны. Страх, прочно поселившийся внутри, заставлял воспринимать его скорее как опасность, как если бы она стояла напротив разгорающегося пожара, который должен был вот-вот поглотить её, и теперь собиралась сама шагнуть в самый его эпицентр.       Ей начинало казаться, что она сходит с ума. В каждом звуке мерещился заговорщический шёпот, лица людей казались искажёнными гримасами, взгляды обжигали, казалось, они неотрывно следили за ней, казалось, они всё знали… К концу смены Анна едва держалась. Она уже несколько раз сбегала в уборную, чтобы умыть лицо ледяной водой. Когда в очередной раз она возвращалась обратно в зал, а навстречу ей внезапно выскочила одна из девочек, то её едва не хватил удар.       — Нужно отнести заказ босса, а я сваливаю, — с кривой улыбкой и каким-то презрительным взглядом процедила та сквозь зубы, — Заберёшь у бара, — бросила девушка Анне и, не дожидаясь ответа, уверенно направилась к выходу.       Анна на мгновение застыла в ступоре, а потом лишь пожала плечами: надо, так надо. Её собственная смена, конечно, тоже уже подходила к концу, но, в конце концов, ей же это только на руку.       Она не знала, что Моретти успел вернуться в клуб. Всё говорило о том, что он вновь не собирался появляться в этот вечер…       Подойдя к бару и забрав со стойки бутылку бренди и два стакана, Анна постаралась натянуть на лицо дежурную улыбку и ровной походкой зашагала к лестнице. Босс, к её удивлению, действительно оказался на месте, и всё выглядело так, будто привычный уклад жизни в клубе никогда не менялся, будто бы Моретти вовсе и не пропадал на несколько дней. Он, как обычно расслабленно, всем своим видом чётко давая понять, кто здесь хозяин, сидел в кресле, одетый в свой излюбленный белый костюм, с такой же белой шляпой, лежащей у него на коленях, и тлеющей сигарой в руках. Поразительно, как один и тот же человек может выглядеть совершенно комично, гротескно, но в то же время всё равно заставлять поджилки трястись от страха по непонятной до конца причине…       Моретти был не один. Его гость невольно заинтересовал Анну. И не только потому, что выяснять, с кем водит дружбу её босс, теперь входило в её обязанности. Что-то было в этом мужчине такое, что само по себе заставляло обращать на него внимание. Анна прежде никогда его не видела. Он выбивался из общей картины, не вписывался. Даже его одежда совсем не походила на то, как обычно одевались посетители «Топса», она казалась слишком простой, слишком повседневной, будто бы какой-то обычный работяга по случайности забрёл не в то место: кроссовки, потрёпанные джинсы, серая футболка, поверх которой была наброшена простая джинсовая куртка, лёгкая, еле заметная небритость… И только выражение лица, отражающее непоколебимую уверенность, только слегка прищуренные хитрые серые глаза говорили о том, что этот человек точно находился на своём месте.       Но всё равно было в нём нечто, что подкидывало подсознанию мысль о том, что он здесь чужак. Анна не была уверена, в чём именно дело: в нарушенном дресс-коде, в нескрываемом хищном взгляде или же попросту в слегка растрёпанных светлых пшеничных, волосах, которые тут редко у кого встретишь.       Маленькими шажками, осторожно, словно боясь выдать своё волнение, Анна подошла к столику и опустила на него поднос. Незнакомец бросил на неё короткий взгляд и слабо улыбнулся, но разобрать, что скрывалось за этой улыбкой, не получалось. Моретти же даже не шелохнулся, не взглянул на Анну и даже головы в её сторону не повернул. Будто бы её тут и не было. Он лишь молча смотрел прямо перед собой.       Девушка склонилась над столом, взяла в руки бутылку и неспешно принялась разливать напиток, в надежде, что эта звенящая тишина всё-таки будет нарушена. Но босс продолжал молчать.       — О чём задумался? — откинувшись на спинку дивана и иронично вздёрнув бровь, поинтересовался его гость. И в этот момент Анна поняла, в чём тут дело. Мужчина говорил с явным акцентом. Приезжие в Готэме были редкостью, а уж иностранцы — тем более. Девушка ощутимо напряглась. Появилось стойкое ощущение, что именно этот человек по-настоящему важен. И если она сможет узнать, почему, то сможет наконец прекратить всё это, сможет уйти, сможет вернуться к обычной жизни…       Но тут Моретти поднял глаза на своего собеседника, и в них блеснуло что-то недоброе.       — Мне порой интересны люди… — задумчиво, слегка отрешённо начал он, и его взгляд устремился куда-то в пустоту. — Насколько у них хорошая память? Могут ли они верно оценить ситуацию? Способны ли правильно угадать, стоит ли вмешиваться в чужие дела или нет? Иногда мне хочется вскрыть им головы и посмотреть самому…       От его слов мороз прошёлся по её коже. Анну на мгновение парализовало. Она едва не выронила бутылку из рук. Моретти так и не повернулся к ней, но по тому, как он говорил, создавалось чёткое ощущение, что это были не просто спонтанные мысли, брошенные в никуда. Это звучало, как вполне конкретное обращение. Как угроза.       Анне стало не по себе. Все мысли затмило лишь одно единственное желание — бежать. Быстро придя в себя, сдерживая тремор в руках, Анна поставила бутылку на стол, забрала поднос и, натянуто улыбнувшись, поспешила уйти назад к бару, после чего торопливо собрала свои вещи и почти бегом покинула клуб.       На улице дышать стало ощутимо легче. На этой неделе заметно потеплело, и теперь прохладный ночной воздух уже не заставлял трястись от холода, а только приятно освежал. Анна прикрыла глаза и вдохнула поглубже, подставляя лицо лёгкому ветерку. Стало гораздо лучше. Но от чего-то, даже покинув стены клуба, девушку всё равно не покидало чувство присутствия посторонних глаз на своей спине. Ни одного такси, как назло, поблизости не оказалось, дороги вообще были в эту ночь удивительно пустыми, но стоять вот так посреди улицы было бы глупо, и с тяжёлым сердцем Анна всё же решила двинуться к дому пешком.       Она только успела свернуть на первом же перекрёстке, когда за спиной раздался громкий гудок автомобильного клаксона, от пронзительного звука которого в ночной тишине девушка подскочила. Анна резко обернулась. Первым её инстинктом было уносить ноги, ведь тревожность достигла того предела, когда ты видишь опасность уже в каждой тени, но, сощурившись, ей удалось распознать в слабом свете уличных фонарей знакомые очертания. Автомобиль медленно подъехал к ней ближе и остановился. Дверь щёлкнула и приоткрылась, и из неё показалось лицо Виктора, тянущегося вперёд с водительского кресла.       — Подвезти? — будничным тоном поинтересовался он.       Девушка вдруг поняла, что при виде киллера облегчённо выдохнула. Подумать только, ещё совсем недавно она бы впала в ужас, столкнувшись с ним вот так, на пустой тёмной улице, а теперь почему-то именно рядом с ним она чувствовала себя в безопасности.       Анна задумалась, скептически оглядывая Зсасза. В её памяти ещё было свежо воспоминание о последнем разе, когда она ехала с ним, и вывернуть свой желудок наизнанку точно не входило в её ближайшие планы. Однако же перспектива пешей прогулки по мрачным переулкам Готэма казалась сейчас гораздо более стрёмной.       — Всё ещё следишь за мной? — Анна бросила на наёмника нарочито укоризненный взгляд. Это должна была быть шутка, но Виктор в ответ согласно кивнул.       — Ну разумеется, — со всей серьёзностью заявил он, после чего расплылся в улыбке, видя, как девушка мгновенно переменилась в лице. — Так ты садишься или нет?       — Ладно. Но нам придётся сделать небольшой крюк. У меня дома совершенно пустой холодильник, и я не думаю, что Сэм решила вдруг озаботиться бытовыми вопросами. За домом на другой улице есть круглосуточный магазин. Заедем туда?       — Я с тобой за покупками ходить не собираюсь, — хмуро глянул на неё Зсасз.       — И не нужно. Сама справлюсь, — фыркнула Анна. — Просто высади меня там, пожалуйста. А по дороге я расскажу о том, что было сегодня.       Виктор кивнул, и машина тронулась с места. Поездка Анну приятно удивила. Зсасз не гнал в этот раз, как безумный. Возможно, он сразу обратил внимание на то, как крепко девушка вцепилась в ремень безопасности, сжимая его у груди, а может, он просто решил дать ей достаточно времени, чтобы поделиться информацией, которая была сейчас так необходима. И Анна рассказала ему о странном госте, с которым буквально только что столкнулась.       — Часто вы ведёте дела с иностранцами?       — Зависит от дел, — хмыкнул Виктор. — А как ты поняла, что он не местный? Он что-то говорил?       — Нет, почти ничего. Всего одна короткая дежурная фраза, не имеющая значения. Но в ней отчётливо был слышен акцент. Французский, если я не ошибаюсь. Или вроде того… Они, как обычно ни о чём не говорили при посторонних. Ну, или это только ко мне такое особое отношение. Моретти лишь сыпал абстрактными фразами, но клянусь, они звучали, как прямая угроза. — Анна стиснула зубы и начала нервно загибать пальцы, похрустывая суставами, но при этом в тёплом салоне машины Виктора она чувствовала себя уже гораздо спокойнее.       — То есть ты предлагаешь мне искать случайного европейца по всему городу? — Зсасз устало вздохнул, и в этом вздохе отчётливо читалось разочарование, отчего девушка почувствовала себя виноватой и стыдливо поджала губы, уставившись в пол. Затем внезапно она резко подняла голову, и в её глазах промелькнул огонёк, какой бывает, когда голову посещает спонтанная идея.       — Вообще-то знаешь что? У него был специфический запах! — воскликнула Анна и поймала на себе взгляд Виктора, который явно говорил: «Да ты надо мной издеваешься». — Нет, правда, послушай… Я стояла совсем рядом с ним, и когда наклонилась к столу, то отчётливо почувствовала запах железа и сырости. И чего-то, похожего на подгнившую траву или… водоросли! Точно! Готова поспорить, что этот тип проводит кучу времени в порту!       Виктор задумчиво прищурился, и его взгляд быстро переменился. Он не сказал ни слова об этом, но Анна могла поспорить, что увидела одобрение в его глазах. Она улыбнулась сама себе, и, довольная тем, что смогла справиться со своей задачей, повернулась и почти расслабленно принялась наблюдать за мелькающими за стеклом зданиями, в окнах которых уже почти нигде не горел свет.       Вскоре машина остановилась, и девушка, пообещав, что это не займёт много времени, спешно вылезла и зашагала к магазину. Анна не была из тех, кто склонен преувеличивать и с самоорганизацией у неё всегда был полный порядок, поэтому уже через десять минут, она с полной сумкой самого необходимого для ужина на скорую руку показалась из дверей продуктового. Виктор стоял возле капота с телефоном в руках, и, подойдя к нему, Анна, поддавшись любопытству, вытянулась, чтобы заглянуть в экран, но Зсасз захлопнул мобильный быстрее, чем она успела бы сказать «Ой». Реакция этого человека не переставала её поражать.       — Зайдёшь? — Она подняла взгляд на Виктора, а затем кивнула ему за спину в сторону своего дома.       — Почему бы и нет? — пожал плечами тот. — А вкусняшки будут? — решил он уточнить, и на его лице появилась хитрющая улыбка.       — Обижаешь. Когда это я была невнимательна к своим гостям? — отшутилась Джонс.       Путь от магазина до дома был совсем небольшим, так что они оба двинулись пешком. Но на подходе к узкой аллее, Анна почувствовала неладное. Прежняя тревога вернулась. Впереди виднелась только кромешная темнота, поскольку, как назло, единственный фонарь, освещавший это место, вышел из строя. Во мраке раздался неясный звук, будто бы сдавленный вздох или вскрик. Вдалеке, с противоположной улицы послышался вой сирены. И в этот момент раздался шорох, глухой удар, и чёрная тень молниеносно скользнула из этой темноты, торопливо скрываясь за дальним углом.       Виктор насторожился. Ладонь инстинктивно легла на рукоять оружия. Он шагнул вперёд, и Анна, не раздумывая, последовала за ним, попутно достав из кармана телефон. Глаза быстро привыкли к темноте, и слабого света от экрана хватало, чтобы разобрать, что было под ногами. Осторожно, почти бесшумно они прошли практически до конца аллеи, и от того, что они там увидели, телефон выпал из мгновенно потерявшей силы руки девушки. Тусклое сияние подсветки блеском отразилось в лужице крови, медленно расползающейся по асфальту, убегающей, скрывающейся под ржавым мусорным контейнером.       Анна нагнулась, чтобы лучше рассмотреть, и чуть не рухнула на колени. На земле лежала Саманта. Её глаза были распахнуты, в них навсегда застыл леденящий ужас. Вязкая тонкая нить слюны, окрашенной в красный, оторвалась от её приоткрытых губ и упала вниз, встречаясь с кровью, которая слабой пульсацией ещё выталкивалась из кошмарной раны на её шее. Анна больше не контролировала себя. Это было выше её сил. Пронзительный крик ужаса уже готов был вырваться из её горла, когда Виктор, словно заранее зная, что так будет, среагировал быстрее и крепко зажал ладонью ей рот.       — Тише. Ни к чему привлекать лишнее внимание.       Его приглушённый низкий голос подействовал волшебным образом отрезвляюще, и накатывающая истерика отступила, оставляя вместо себя только голый страх. Глядя на перепачканные в крови светлые волосы Саманты, Анну поразила ужасающая догадка: это должна была быть она. Их действительно было не сложно спутать, тем более в темноте. Сердце забилось болезненно часто.       — Пошли отсюда. Нужно скорее вернуться домой. — Виктор отпустил её голову и, подняв девушку, потянул её вперед, но она намертво вросла в землю и с нескрываемой паникой в глазах посмотрела на него.       — Он приходил за мной… — только и смогла пробормотать Анна.       — Пойдём. Кто бы это ни был, сирена спугнула его. У него не было возможности убедиться в том, что он совершил ошибку. А это значит, что пока больше никто сюда не явится.       Виктор снова подтолкнул девушку вперёд, и та на еле гнущихся ногах, запинаясь, подчинилась.       Дома всё отступило на второй план, все привычные действия потеряли всякий смысл. Анна разделась машинально, двигаясь, словно робот; бросила сумку с продуктами на пол прямо при входе, не разбирая; окинула взглядом дверь, ведущую в комнату Сэм, и застыла на месте, до боли сжимая пальцы в кулаки. Она даже не заметила, как Виктор оказался рядом с ней, и вздрогнула, когда в тишине раздался его голос.       — Мне жаль насчёт твоей подруги, — неуверенно произнёс он.       — Мы никогда не были подругами, знаешь? — обернувшись, вдруг начала она. — Мы точно не нравились друг другу, и Сэм нельзя было назвать приятной личностью, но… мы ладили. И она этого не заслужила. — Руки девушки задрожали, и, поднеся одну к лицу, она начала нервно покусывать кожу на пальцах. Весь её вид, каждое её движение кричали о том, что Анна была как на иголках.       — Тебе стоит поспать. Утром будет проще.       Несколько секунд Анна молча смотрела на Зсасза, отчаянно пытаясь справиться с нарастающим страхом. Немного поколебавшись, она кивнула. Виктор кивнул в ответ и, не проронив больше ни слова, развернулся и собрался уходить, когда почувствовал крепкую хватку на своей руке. Он обернулся и увидел, как девушка с глазами, полными искреннего ужаса, на удивление сильно сжимала пальцами его запястье и смотрела на него со слабой надеждой.       — Не уходи, — еле слышно сказала она. — Останься. Прошу…       Её заметно колотило. Мысль о том, чтобы остаться одной в пустой квартире сейчас вгоняла в панику. Дышать становилось тяжелее, а к горлу подступала желчь. Виктор остановился. Он долго сверлил её взглядом. Казалось даже, что слишком долго, или просто время уже воспринималось иначе. А затем он сделал шаг ей навстречу, и девушка сбивчиво выдохнула.       Сняв верхнюю одежду и аккуратно повесив её на стул, Виктор убрал оружие на пустующий столик возле кровати, расшнуровал ботинки, отставил их в сторону и улёгся на матрас прямо поверх одеяла, закинув руки за голову и глядя в потолок. Анна вышла из ванной через несколько минут, уже переодетая в чёрную домашнюю майку и тёмно-синие пижамные шорты с рисунком множества звёзд. Она забралась под одеяло и вздохнула. Прикрыла глаза, но сна не было и близко. Что-то мерещилось в каждой мелькнувшей тени, и дрожь в теле никак не унималась.       — Слушай, я понимаю, ты думала, что мы злодеи в этой истории, и узнать, на что способен твой босс, может быть шокирующее… — нарушил тишину Виктор, решив отвлечь девушку разговором.       — Я с самого начала чувствовала, что в нём есть что-то тёмное. Просто не знала, что настолько, что он может скрывать нечто столь ужасное, что убьёт ради этого. Я, может, и наивная, но я не дура, Виктор. Я прекрасно понимаю, что мир не состоит из хороших людей. Скорее даже наоборот…       — Если тебя это утешит, ты хорошая. — На его губах появилась слабая полуулыбка. — Хочешь, открою тебе секрет? Я даже немного жалею, что пришлось втянуть тебя в это. — Голос звучал совсем тихо, и за всё время Зсасз ни разу не взглянул на Анну, словно если он посмотрит на неё, то слова станут реальными, а он всё ещё не был готов до конца себе в этом признаться.       — Спасибо, конечно, но не думаю, что я такая уж и хорошая. Я всё же ввязалась в это… — Анна не заметила, как отвлеклась от своих переживаний, и даже слегка ухмыльнулась. — Как и не думаю, что ты плохой.       — Да неужели? — с явной насмешкой произнёс Виктор.       — Ты не хороший и не плохой. Ты — это просто… ты. Что бы ты не делал, всегда будет тот, для кого ты будешь злодеем. Как и всегда будет кто-то, кто будет думать о тебе лучше.       Виктор опустил глаза и взглянул на Анну с совершенно нечитаемым выражением лица. Та лишь смущённо поджала губы и, повернувшись на бок спиной к киллеру, плотнее закуталась в одеяло и прикрыла глаза.       — Это всё так странно… — тихонько, почти без сил, вновь произнесла она. — Я всё думала, что ты в любой момент попросту избавишься от меня, а в итоге именно рядом с тобой теперь могу чувствовать себя в безопасности. Это сбивает с толку. И прости, я сожалею, что тебе приходится со мной возиться… — пробормотала Анна.       — Я уже говорил, что не хочу тебя убивать, — раздался приглушённый голос Виктора где-то рядом, над её ухом. — И твоё общество мне… — он на секунду задумался, подбирая слова, — оно меня не тяготит.       Анна вдруг почувствовала непонятное тепло глубоко внутри. Но страх до конца так и не отступил, и от каждого шороха за окном хотелось сжаться в клубочек.       — Пожалуйста, не уходи до утра.       — Не уйду.