Меньшее из зол

      Открыв глаза, Анна не сразу поняла, где она, и что вчера было. Сознание будто окутало дымкой, за которой было невозможно разглядеть чётких контуров предметов. Девушке даже ничего не снилось. Она просто блуждала в кромешной пустоте, стоило лишь отпустить все мысли и закрыть глаза. Но когда в голове прояснилось, реальность обрушилась на неё неподъемным грузом.       Первым делом Анна завертела головой в поисках Виктора, но ни его самого, ни его вещей рядом она не обнаружила. Где-то внутри кольнуло чувство досады, но оно быстро потерялось за приступом паники, внезапно накатившим, словно цунами. Девушка часто задышала, и от избытка кислорода голова начала кружиться, из-за чего тревога только усилилась. Отчаянно пытаясь вернуть ясность мысли, Анна заметалась по кровати, но когда собственное тело тебя не слушается, даже выбраться из-под одеяла становится той ещё задачкой.       Наконец вскочив с постели, она ненадолго прикрыла глаза, чтобы постараться успокоить дыхание, и совсем немного это всё же помогло. Анна почувствовала, как сбивчивый сердечный ритм, пусть и оставался нездорово учащённым, но хотя бы уже не наводил на мысль о спонтанной и скорой смерти. У неё не было разумных доводов полагать, что сейчас в её собственной квартире ей грозила какая-то опасность, но рациональное сознание уже давно начало сдавать позиции. Девушка сделала первый неуверенный шаг, затем другой, и продолжила с опаской двигаться вперёд. Осторожно, стараясь не издавать лишних звуков, она приоткрыла дверь, вышла из комнаты и оглядела гостиную. Не обнаружив ничего необычного, Анна свернула за угол, и из её горла вырвался вздох облегчения, когда на кухне она увидела Виктора, который как ни в чём не бывало расположился за столом и что-то пил из её любимой большой ярко-жёлтой кружки.       — Надеюсь, ты не против? Я тут похозяйничал… — Зсасз отхлебнул из кружки и кивнул назад, указывая на старенькую кофеварку, колба которой была наполовину заполнена ароматным напитком. — Будешь?       — Ты остался… — только и смогла выдавить из себя Анна, чувствуя, как страх вдруг полностью отступил.       — Такой вот я классный парень, — с самодовольным видом ответил Виктор и продолжил непринуждённо пить кофе.       Губы девушки дрогнули в лёгкой улыбке. Она шагнула вперёд, прошла к кухонной тумбе и, выудив из верхнего шкафчика ещё одну кружку, от души налила порцию кофе и для себя. Взбодриться ей точно сейчас бы не помешало.       Она присела за стол напротив Зсасза, сделала первый глоток, который едва не обжёг ей язык, слегка поморщилась и задумалась в воцарившийся в комнате тишине. Сейчас, рядом с Виктором, Анна отчего-то чувствовала себя не просто в безопасности, она чувствовала себя гораздо увереннее. И теперь, когда тревога прошла, и можно было ещё раз всё обдумать на относительно трезвую голову, девушка, мысленно прокрутив все события с самого начала и до этого момента, вдруг поняла, что внутри неё нарастала чистая ярость. Она была так зла на Моретти, что хотела уничтожить его едва ли не так же сильно, как и Освальд. Но сегодня должна была быть её последняя смена перед выходными, и после вчерашнего Анна задалась вполне резонным вопросом, что ей теперь делать?       Внутренний голос кричал о том, что нужно остаться дома и не вылезать из своей норы, пока всё наконец не закончится само по себе. Она ведь и так достаточно помогла, и так сделала всё, что было в её силах. Пускай Пингвин сам складывает кусочки пазла в единую картинку… С другой стороны злость становилась только сильнее с каждой минутой. Ненависть к этому человеку выросла настолько, что маленький чёртик, сидевший на её плече, гаденьким голосом нашёптывал, что она должна быть частью этого, должна идти до конца, должна своими глазами увидеть его падение.       Погрузившись с головой в размышления, сжимая чашку в руках всё крепче и хмурясь всё сильнее, Анна и не заметила, как Виктор успел допить свой кофе и уже поднялся из-за стола и направился к выходу. Волнение вновь отозвалось где-то внутри, и Джонс, подскочив со своего места, побежала за ним.       — Подожди! — успела бросить она ему в последнюю минуту, когда рука Виктора уже лежала на дверной ручке. Киллер остановился и, обернувшись, вопросительно посмотрел на девушку. Она не хотела, чтобы он уходил. Это было, пожалуй, единственным, в чём она сейчас была абсолютно уверена. Но одно её желание не отменяло того, что он должен был уйти, чтобы всё это закончить, и Анна прекрасно это понимала. Взволнованно взглянув мужчине в глаза, нервно покусывая губы, она робко спросила: — И что теперь?       — В смысле?       — По идее сегодня моя смена, но идти туда… кажется настоящим самоубийством. И что делать теперь?       — Теперь я отправлюсь на поиски твоего загадочного европейца, а ты соберёшься и пойдёшь на работу. И будешь делать вид, что ничего не произошло. — Голос Виктора звучал так спокойно, что она была готова поверить в то, что он реально знал, что делает. Зсасз шагнул к девушке ближе, пристально глядя ей в лицо, и с минуту просто молчал, будто пытаясь прочитать её мысли. И Анна могла поклясться, что у него это получалось. — И если перестанешь делать так, — продолжил он, и с этими словами осторожно взял её за подбородок, одним движением высвобождая нижнюю губу девушки из сжатых зубов, — и как следует постараешься прикинуться дурочкой, то вполне вероятно, что они действительно поверят в то, что ты тут ни при чём. — Виктор отступил назад и, заметив в глазах Анны вновь нарастающий страх, добавил: — Расслабься. Внутри клуба Моретти тебе ничего не сделает. Он из тех, кто предпочитает не гадить там, где ест. В остальное время за тобой присмотрят девочки.       В любой другой похожей ситуации Анна сошла бы с ума. Она посчитала бы это полнейшим бредом. Но странная штука — она смотрела на Виктора и понимала, что доверяет ему.       Виктор ушёл, а Анна, покончив с едой, преисполненная решимости и лелея злость внутри себя, направилась в ванную, приводить себя в порядок и готовиться к работе, без конца прокручивая в голове все возможные развития событий, гипотетические диалоги, и репетируя перед зеркалом спокойное и невинное выражение лица, которое планировала надеть, словно маску и держать до победного.

***

      Всё проходит куда лучше, чем она себе представляла. Конечно, подозрительные взгляды то и дело мерещились ей на каждом шагу, но Анна сумела убедить саму себя в том, что это всего лишь её собственное воображение, и продолжала успешно отыгрывать свою роль, приветливо, как ей самой думалось, улыбаясь каждому встречному.       По счастливому стечению обстоятельств с боссом ей не довелось увидеться почти весь вечер, и Анна, собираясь домой, уже готова была перевести дух и забыть этот день, как страшный сон, когда по пути к лестнице дорогу ей внезапно перегородила фигура в белом. Девушка сглотнула, медленно подняла голову и столкнулась взглядом с Моретти. На лице мужчины отразилось неподдельное удивление при виде маленькой блондиночки, что таращилась на него своими большими глазами. Повисло неловкое молчание. Он ничего не говорил, будто пытаясь что-то понять, и Анна тоже молчала, судорожно стараясь прикинуть, как поступить. Она отлично справлялась до этого момента, и, откровенно говоря, босс своим резким появлением застал её врасплох.       Мысленно девушка досчитала до пяти, застыв, словно статуя, успокаивая участившийся пульс и прокручивая в голове слова Виктора, убеждающего её в том, что всё будет в порядке. И это сработало. Волнение отступило перед вновь захватившим её гневом. Анна лишь сильнее округлила невинные глазки, изумлённо вздёрнула брови и уставилась на мужчину, изображая полнейшее замешательство.       — Мистер Моретти, — тоненьким голосом почти пропела она. — Что-то случилось? — наконец спросила Анна, будто и вправду не понимала причины этого пронзительного взгляда, прикованного к ней, пожалуй, слишком долго.       Мужчина едва заметно нахмурился, ещё пару секунд неотрывно глядя на девушку, будто пытаясь что-то увидеть сквозь неё, но затем резко переменился в лице, словно придя в себя. Его мимика вновь приобрела привычные черты приветливого манекена, а губы как-то немного нервно, но всё же дрогнули в почти незаметной дежурной улыбке.       — Нет, золотце, ничего. Всё в порядке.       Он отступил в сторону, галантно позволяя Анне пройти, и та, коротко кивнув, поспешила воспользоваться моментом и зашагала прочь, постепенно ускоряя шаг.       Только оказавшись у себя в квартире, она смогла перевести дух. Ожидание проклятого такси и дорога от него до двери дома казались мучительно долгими и заставляли дрожать от холода, что разливался по венам, потому что картина мёртвого тела Сэм так и всплывала в сознании. Тишина пустого помещения ещё никогда прежде так не давила на Анну. Стоя посреди гостиной, оглядываясь по сторонам, она поймала себя на мысли, что ей хотелось бы, чтобы Виктор снова был здесь.       Почти до самого утра она не сомкнула глаз. В теле чувствовалась смертельная усталость, но нервная система, очевидно, имела свои мысли на счёт целесообразности отдыха. Девушка начинала дремать раз семь, но каждый раз, вздрагивая, будто от падения в бездну, просыпалась. К утру Анна чувствовала себя, как после безумной студенческой вечеринки — совершенно разбитой, но всё стало только хуже, когда зазвонил телефон, и на другом конце провода сообщили, что её жаждут сегодня увидеть в центральном полицейском участке.       Всю дорогу в такси она пыталась прикинуть, о чём её могли спросить. В конце концов, не могли же её счесть подозреваемой или вроде того… Значит, девушку ожидали дежурные вопросы, на которые, скорее всего, даже не придётся ничего выдумывать на ходу. Эта мысль помогла сохранить более-менее хладнокровный настрой, но всё же отчего-то Анна продолжала нервно покусывать крошечный заусенец на пальце.       В участке царил настоящий хаос: все сновали вокруг, суетились, в просторном холле стоял настоящий гул из кучи разных голосов — от уставших и раздражённых полицейских и до запертых в спецприёмнике возмущённо орущих задержанных. Через весь этот гудящий улей девушку проводили в пустую холодную комнату для допросов, тишина в которой приятно радовала побаливающую голову, хотя само по себе помещение скорее удручало и настраивало на не самые весёлые мысли.       Анна просидела за столом около десяти минут, прежде чем в дверь вошёл детектив. Смуглый мужчина со слегка вытянутым лицом и высокими скулами, присев напротив и оторвав взгляд от папки с бумагами в его руках, хмуро взглянул на девушку из-под густых чёрных бровей.       — Мисс Джонс? — уточнил он, на что Анна утвердительно кивнула. — Меня зовут детектив Альварес. Вы знаете, для чего вас сюда пригласили?       — По телефону сказали, что мне хотят задать несколько вопросов, но никто не объяснил, по какому поводу.       — Вы знакомы с Самантой Эндрюс?       — Да, она — моя соседка. Мы вместе снимаем квартиру, — на секунду задержав дыхание, ответила Анна. Язык на автомате едва не выдал глаголы в прошедшем времени, но ей удалось вовремя спохватиться.       — Дело в том, мисс Джонс, что ваша соседка была найдена мёртвой вчера утром неподалёку от вашего дома.       — О боже… — Девушка сделала резкий вдох, прижимая ладони ко рту. Брови взлетели вверх, а во взгляде блеснул испуг. В мыслях она даже удивилась сама себе, а собственное эго удовлетворённо шепнуло где-то в подсознании, что ей точно должны дать Оскар за эту блестящую игру. — Что произошло? — тихим голосом, запинаясь, спросила она.       — Это мы и хотим выяснить. Скажите, когда вы видели мисс Эндрюс в последний раз?       Анна на секунду прикрыла глаза, слегка поморщившись, пытаясь выкинуть из головы вновь всплывшие картины крови на грязном асфальте, и помотала головой.       — Примерно три дня назад…       — Вы не уверены? — детектив с явным скепсисом пристально посмотрел на девушку.       — У меня сбитый график. Я работаю по ночам, и мне порой трудно уследить даже за тем, какой сегодня день недели. Но я почти уверена, что это было три дня назад.       — И вы не волновались о том, что трое суток ваша соседка не появлялась дома?       — Её ритм жизни всегда был ещё более странным, чем мой, и куда более насыщенным. Она приходила домой то утром, то ночью, могла спать по двенадцать часов, а могла и несколько дней где-то пропадать. Так что да, я не придала этому особого значения.       — Понятно, — детектив кивнул и что-то записал в блокнот. — Скажите, мисс Джонс, у Саманты были враги? Может, она кому-то перешла дорогу или ссорилась с кем-то недавно?       — Ну, я бы не назвала её милой и приятной девушкой, но, насколько мне известно, она неплохо умела ладить с людьми. А почему вы спрашиваете? Что произошло? — Голос Анны слегка дрожал, а руки непроизвольно вновь принялись заламывать пальцы. Обстановка давила.       — Дело в том, что её смерть носит насильственный характер, и мы пытаемся выяснить, кто это мог сделать и почему. — Детектив вновь пристально взглянул на девушку. — Мисс Джонс, вы в порядке? Вы выглядите взволнованной…       — Мне только что сообщили, что девушку, с которой я жила, убили прямо возле моего дома. Разумеется, я не в порядке, — нахмурив брови, но несколько растерянно ответила Анна.       — Что ж, я не отниму у вас много времени. Может, принести вам воды?       — Нет, спасибо, не нужно. Я просто… хочу поскорее оказаться дома, — опустив глаза, тихо произнесла она.       — Тогда у меня остался только один вопрос: где вы были позавчера, в ночь убийства, в промежутке между часом и пятью утра?       — Я… не понимаю. Вы меня в чём-то подозреваете?       — Вас никто ни в чём не обвиняет. Но я обязан об этом спросить.       — Что ж… До трёх я была на работе, после зашла в продуктовый неподалёку от дома, а затем вернулась в квартиру и легла спать.       — И вы не заметили ничего подозрительного? Может быть слышали что-то?       — Нет. Не припомню ничего подобного. Я очень устала в ту ночь и валилась с ног. Честно говоря, вообще смутно вспоминаю, как добралась до кровати.       — А работаете вы… — мужчина сделал многозначительную паузу.       — В клубе «Топс». Недалеко от Южного Ист-Энда.       — Вы работаете на Тони Моретти? — Альварес заметно оживился и, оторвавшись от своих записей, поднял на девушку заинтересованный взгляд. Она лишь кивнула ему в ответ. — А Саманта как-то была связана с… вашей работой? Или с вашим боссом?       — Насколько я знаю, нет. То есть она говорила, что знала кого-то оттуда. Она и помогла мне туда устроиться, но с мистером Моретти, по её же словам, лично знакома не была.       — Хорошо, мисс Джонс. В таком случае на этом пока всё. Вы можете идти. Если у нас появятся ещё какие-то вопросы, мы с вами свяжемся.       Анна никогда прежде не была в полиции, и тем более ей никогда не приходилось давать показания, поэтому она не была до конца уверена, в ней ли самой проблема, или же здесь все чувствуют себя также некомфортно, как и она сейчас. У детектива было такое лицо, от которого бессознательно хотелось искать чьей-то поддержки, вот только рядом никого не было, и под тяжёлым взглядом находиться становилось всё тягостнее. Поэтому, когда Альварес поднялся из-за стола и указал на выход, огромный камень свалился у девушки с плеч. Она молча кивнула мужчине в знак прощания и, стараясь не переходить на бег, поспешила покинуть это мрачное место.       То, с какой лёгкостью ей далась ложь, внушало беспокойство. В любой момент Анна могла поступить так, как любой нормальный человек посчитал бы правильным: рассказать обо всём полиции, плюнуть на всё и позволить им делать свою работу, искать у них защиты… Но если в делах Моретти была как-то замешана прокуратура, можно ли было доверять служителям закона?       Уже сидя у себя дома Анна ощущала странное удовлетворение от того, как всё прошло в участке. Адреналин ещё бурлил в крови, и к ней вдруг пришло осознание того, что ей даже нравится это чувство.

***

      Весь следующий день она изнывала от безделья. Усидеть на месте было трудно. В иной ситуации можно было бы просто выйти хотя бы на прогулку, но в текущих условиях девушка предпочла оставаться в квартире. Дверь, закрывающаяся на замок, давала пускай призрачное, но чувство защищённости. Поэтому от скуки Анна успела переделать все домашние дела: полностью вытащить и рассортировать заново вещи на полках и в шкафах, полить растения, протереть пыль даже в тех местах, о которых обычно и не вспоминаешь, вымыть окна и полы и заняться стиркой. И только к наступлению темноты, когда кроме усталости, не осталось ничего, ещё добрых полтора часа она со спокойной душой потратила на водные процедуры, блаженно отмокая в ванной и чуть не заснув прямо там.       Уперев босые ступни в перекладину на соседнем стуле, Анна сидела за столом с чашкой горячего чая и самозабвенно поедала уже третий пирожок с джемом в качестве эдакого поощрения самой себя. На часах было уже далеко за полночь, и от громкого и внезапного стука в дверь чай едва не пошёл носом. Откашлявшись, девушка встала и с опаской приблизилась к двери, но, увидев в глазке знакомую физиономию, моментально расслабилась и даже почему-то обрадовалась.       — Чего это ты вдруг начал стучаться? — бросила она бодро вошедшему в её квартиру Зсасзу.       — Не хотел тебя пугать.       — Что ж, у тебя не вышло, — с нотками недовольства сказала Анна, на что киллер лишь развёл руками. — Справедливости ради, у тебя в любом случае не вышло бы, — пожала она плечами и вернулась на кухню. — Стресса тут меньше не становится.       — Что-то ещё случилось?       — Ничего особенного. Просто вчера меня вызвали в полицию. На счёт Сэм.       — И что ты им рассказала? — Виктор подошёл ближе, не отрывая от неё пристального взгляда прищуренных глаз.       — Что ничего не знаю, — спокойно ответила Джонс.       — Хорошая девочка! — расплывшись в довольной улыбке, протянул Виктор. Не хватало только, чтобы он сейчас протянул руку и потрепал её по голове, как щенка. Анна вздёрнула бровь, подняв на него возмущённый взгляд.       — Я вообще-то не собака. Но… спасибо. — Она опустила глаза и поджала губы, пытаясь скрыть слабую улыбку. От его слов внутри что-то сжалось. Или это от его тёмного, глубокого взгляда?       «О, боже! Да он же тебе нравится!» — в ужасе воскликнул внутренний голос, и девушка не знала, что ему возразить.       — Полагаю, ты пришел не просто потому что соскучился? — пытаясь переключиться на что-то другое, решила уточнить Анна. Виктор хмыкнул.       — Пришёл сообщить, что ты можешь расслабиться, и завтра вечером всё закончится. Мы наконец разобрались, в чём секрет ошеломительного успеха твоего босса.       — И в чём же дело? — Не скрывая своего волнения, она тут же подняла на Виктора заинтересованный взгляд.       — Хорошо, что ты сидишь, потому что история на самом деле премерзкая. В общем, генеральный прокурор, которого ты упоминала, человек занятой, и наблюдать за ним было утомительно и чертовски скучно, но буквально вчера ночью он внезапно решил покинуть дом и отправился в пустующее здание, находящееся на стадии ремонта — бывший многоквартирный дом. Недвижимость откровенно дряхлая и недорогая. Казалось бы, что такому человеку делать там в половину четвёртого ночи? Но угадай, что обнаружилось внутри одной из комнат, когда, спустя полтора часа, он уехал? Еле живая девчушка лет пятнадцати. Худая, бледная, вся в синяках, прикованная к батарее. Она почти ничерта не соображала и ни слова не говорила по английски. Что ещё интереснее — здание не так давно приобрёл Тони Моретти за смехотворную сумму. По планам оно должно было быть перестроено под небольшую гостиницу или вроде того… Но по факту — сама видишь, как обернулось. А буквально только что мы нашли твоего европейца и грузовой контейнер, принадлежащий ему. Короче говоря, твой босс придумал выгодный способ, как наладить международные отношения и удовлетворить грязные нужды генпрокурора в обмен на некоторое попустительство с его стороны.       С каждым новым словом, что произносил Виктор, внутри Анны всё больше холодело. Она уже успела понять, что Моретти был гадом, способным на ужасные вещи, но это звучало, как нечто, находящееся за гранью её понимания. Ужас и что-то мерзкое, ледяное расползалось внутри, пока не переросло в чистую ненависть. Ладони сжались в кулаки совершенно незаметно. Только почувствовав боль, от врезавшихся в кожу ногтей, Анна поняла, что делает, и, прошипев, разжала пальцы.       — Это же какой-то кошмар… — только и смогла прошептать она.       — Да. И раньше подобного себе никто не позволял. Никто бы в жизни не заключил такую сделку. Так что завтра с этим будет покончено. У тебя ведь рабочий день? — спросил Виктор, и девушка согласно кивнула. — Думаю, тебе стоит прогулять. Нет никаких гарантий, что там будет безопасно.       — Нет, я буду там! — вдруг резко, громко и с неожиданной решимостью в голосе воскликнула Джонс. — Я хочу своими глазами это увидеть. Хочу знать, что этот ублюдок будет уничтожен. Быть свидетелем этого… И я готова помочь, если будет нужно. Чем угодно.       Она не была похожа на себя. В один миг от дрожащей напуганной девочки ничего не осталось. Брови были сведены к переносице, в глазах горело злое пламя, в словах звучала сталь.       — Уверена?       Секундное замешательство, и она будто очнулась. Тело расслабилось, а лицо вновь приобрело мягкие черты. Анна помолчала немного, а потом опять совсем тихо, словно самой себе, проговорила:       — Иногда, даже просто выбирая меньшее из зол, уже можно сделать что-то хорошее.       — Хорошо. Если это твоё решение, не буду тебя отговаривать.       Виктор развернулся и неспешно направился к выходу. Застыв на месте, Анна задумалась о том, что всё ведь в действительности может пойти не так. Зсасз говорил без тени сомнения, и от него исходила невероятная уверенность, но у неё этой уверенности не было. А что если она больше его не увидит? Спохватившись, она рванула за ним и, догнав его уже у самой двери, схватила его за плечо.       — Постой, — несмело попросила Джонс, и Виктор остановился. Он повернулся к ней, и в его глазах застыл немой вопрос. Собравшись с духом, Анна взглянула ему в глаза и сделала шаг навстречу, оказываясь к нему почти вплотную. — Если что-то случится… Если эта ночь окажется последней… — Её рука осторожно легла мужчине на плечо, и Анна придвинулась ещё ближе. — Я хочу провести её с тобой.       Произнеся это, девушка замерла, ожидая ответа, но Виктор ничего не говорил. И он не шелохнулся, лишь молча глядя на неё, будто бы сомневаясь. Трудно было отрицать желание обладать этим нежным созданием, а тут ещё она сама льнула к нему… Анна же его замешательство расценила иначе. Смутившись, она опустила глаза и шагнула назад.       — Извини, мне не стоило… Я подумала, что… — сбивчиво начала она оправдываться, но Виктор не дал ей договорить. В одно мгновение он преодолел расстояние между ними, обеими руками обхватил лицо девушки, заставляя снова взглянуть на него и, не дав ей опомниться, тут же впился в её приоткрытые губы. Мягкие, сладкие, они были на вкус, как вишнёвое варенье, отчего хотелось пробовать их снова и снова. Он целовал её напористо, грубо, покусывая нижнюю губу и не позволяя отшатнуться. Анна и не собиралась. От внезапной близости её разум словно заволокло какой-то пеленой, тело приятно покалывало, а ноги стали ватными. Ей хотелось раствориться в этом моменте, и она охотно отвечала на поцелуй, подавшись вперёд и обхватив ладошками его шею.       Внезапно Виктор оторвался от её губ, и не успела девушка ничего сообразить, как он попросту сгрёб её в охапку и с лёгкостью закинул себе на плечо. Анна взвизгнула от неожиданности, а затем захихикала, как школьница.       — Что ты делаешь? — сквозь смех спросила она.       Зсасз не ответил, а только уверенно двинулся в спальню, оказавшись в которой, бросил девушку на кровать. Он наклонился к ней, и она приподнялась ему навстречу, спеша вновь слиться с ним в таком жарком поцелуе. Её ладони нетерпеливо подрагивали, пока она пыталась избавить его от одежды, которой оказалось, пожалуй, слишком много. Он мягко убрал её руки и отстранился, вызвав в ответ тихий вздох разочарования. Анна окинула его жадным взглядом с ног до головы.       — Это всё выглядит, конечно, очень стильно, но чёрт, сколько же тут всего… — с досадой протянула она, хитро улыбаясь, глядя, как Виктор отходит назад и сам принимается снимать всё лишнее.       — Имидж — важная часть моей работы, — усмехнулся он в ответ, спешно скидывая массивные ботинки куда-то в угол.       Анна хохотнула и продолжила откровенно пожирать мужчину взглядом, пока тот избавлялся от жилета и рубашки. Она облизнула припухшие губы и почувствовала, как её резко бросило в жар при виде натренированного тела. Внимание привлекли узоры из ровных шрамов, которые тянулись по его рукам гораздо дальше, чем она предполагала, но вместо беспокойства внутри поселилось лишь любопытство и желание узнать, каково будет ощутить их под пальцами.       Виктор хищно оскалился, когда через секунду в него прилетели её короткие шорты, а за ними и майка. Он повернулся к девушке. Она послушно ждала его на кровати, сидя в одних лишь трусиках. Округлая грудь маняще вздымалась от её учащённого дыхания. Анна не успела и пикнуть, как мужчина навис над ней, устраиваясь между её разведённых коленей. Он вновь накрыл её губы своими, руки крепко обхватили стройное тело, и горячие ладони заскользили по коже, обжигая каждым прикосновением.       Дышать становилось всё труднее, воздух вокруг накалялся. Виктор оторвался от её губ и опустился на тонкую шею. Анна прикрыла глаза от наслаждения, откинула голову назад, выгнулась ему навстречу, и его губы опустились на её грудь. Язык скользнул по острому соску, а затем зубы осторожно прикусили чувствительный бугорок. Девушка тихо простонала и крепче впилась ладонями в каменные мышцы плеч, сильнее прижимая мужчину к себе.       Меж тем его руки плавно опустились вниз. Он приподнял её ягодицы и ловким движением стянул трусики. Пальцы коснулись горячей влажной плоти, и Анна застонала чуть громче. Пытаясь сдержаться, она укусила его за плечо у самого основания шеи, в то время как он продолжал безжалостно ласкать её.       — Пожалуйста, — взмолилась она. Виктор на мгновение остановился, и довольная ухмылка засияла на его лице.       — Повтори, — приказным тоном произнёс он.       — Прошу…       — Мне нравится, как ты умоляешь, — тихо прорычал он над самым её ухом.       Послышался лязг пряжки ремня, тихий шелест ткани, и в следующий миг он одним резким движением оказался внутри неё.       Никогда прежде Анна не испытывала подобного. Виктор будто читал её мысли, знал наперёд каждое её желание, знал, когда замедлиться, а когда ускорить темп. Податливое девичье тело выгибалось дугой, извивалось. Она подавалась бёдрами вперёд и крепко прижималась к нему, отчаянно желая стать ещё ближе, стать единым целым. Блуждая ладонями по мускулистой спине и отчаянно пытаясь поймать губами его губы, целуя щёки, скулы, не в силах оторваться. Пока нарастающее наслаждение не переполнило тело и не взорвалось, заставляя дрожать и задыхаться от удовольствия. А спустя несколько рваных толчков, с низким утробным стоном Виктор падает на неё, прижав девушку своим весом к матрасу.       Тяжело дыша, он приподнялся на локтях, оставил на её губах совсем лёгкий, короткий поцелуй и откатился в сторону, позволяя ей нормально вдохнуть. Немного придя в чувства, Анна подняла на него взгляд, а затем подобралась ближе и положила голову ему на грудь. Не говоря ни слова, Виктор поднял руку и мягко приобнял девушку, поглаживая её спину. Она прикрыла глаза и инстинктивно прижалась к нему сильнее.       — Волнуешься? — нарушил он тишину через какое-то время.       — Ну, честно говоря, беседа с полицией напугала меня даже сильнее, чем встреча с боссом. Так что не знаю уж, чего именно мне стоит бояться: завтрашнего дня или обвинений в ложных показаниях, — шутливо ответила Джонс, и Виктор усмехнулся.       — Да, они там умеют производить впечатление. Дай угадаю, познакомилась с нашим достопочтенным Джимом Гордоном?       — Вообще-то нет. Со мной беседовал детектив Альварес. У него был такой суровый и пронизывающий взгляд, будто он прямо там собирался на меня наручники надеть… — Анну едва ощутимо передёрнуло.       — Правда? А по-моему он милаха…       Девушка подняла на киллера удивлённый взгляд, но тот лишь рассмеялся, и она не смогла сдержать ответной улыбки.