Предубеждай

Ты влетаешь в "Оскарс Мексикан Фуд" в ещё не высохшем лифчике бикини и чересчур коротких шортах, которые когда-то были отличными длинными Левайсами. Твоё несчастье – постоянная носка способствует протиранию дырок на внутренней стороне бедра. Но с другой стороны, в Сан-Диего все триста шестьдесят пять жарит солнце, девчонки расхаживают в откровенных бикини не только по песку, а парни при любом случае норовят обнажить свои торсы. Так что вторая жизнь для изношенных джинсов не так уж и плоха – они дарят окружающим вполне неплохой вид на твои загорелые и подкаченные благодаря сёрфингу ножки. Ты встаёшь в конец длинной очереди и начинаешь гипнотизировать циферблат круглых часов над кассой, пытаясь либо замедлить время, либо придать Скотту и всем его коллегам на кухне суперскорости силой собственной мысли. И либо у тебя в кармане и в правду завялялся маховик времени, либо твои скрытые телепатические способности дали о себе знать: через несколько минут ты оказываешься совсем близко к кассе – тебя и улыбчивого Скотти, который уже успел заметить свою любимую постоянную посетительницу и давил счастливую лыбу всю  последнюю минуту, предназначавшуюся исключительно тебе, разделяет какой-то особенный посетитель, отчаянно тянущий время и никак не делающий заказ. – Боже, неужели нельзя выбирать еду поживее? – хмурясь, ворчишь ты, буравя взглядом обтянутую голубой льняной рубашкой покатую спину напротив. Возможно, задница у него тоже ничего – какая-то дамочка сзади тебя отчаянно пытается разглядеть это объект ниже пояса из-за твоего плеча, и ты слышишь, как её слюни уже разбиваются об пол. Но для тебя время дороже аппетитных задниц и широких плеч – твоя смена в баре начинается через сорок минут, а на улицах Сан-Диего каждый второй – поджарый красавчик-сёрфер или игрок в водное поло – тебя нечем удивить. Поэтому в следующую секунду, когда широкая спина напротив сменяется таким же широкоплечим анфасом, а сзади раздаётся характерный звук – кажется, челюсть той дамочки всё-таки встретилась с полом – ты с готовностью встречаешься с возмущённым взглядом напротив. Тёмно-русые брови сходятся к переносице, и прежде, чем из его рта вырвется что-то грубое, ты успеваешь заметить по-мужски красивое лицо. – Простите? Его глубокое "о" звучит так низко и протяжно, что та дама за спиной славливает одновременно и оргазм, и инфарк от его акцента. Не будь здесь так много свидетелей, ты бы треснула её доской для сёрфа по голове, избавив от мучений. Треснула бы её и заодно этого напыщенного британца, прожигающего тебя хмурым взглядом и всё ещё тянущего твоё время. – Я говорю, нельзя ли побыстрее делать заказ? – злобно фыркаешь ты, выгибая бровь, тем самым принимая вызов. Сегодняшние волны оставляли желать лучшего, кроме того прямо сейчас твой желудок по-голодному урчит, а смена в баре за четыре квартала отсюда вот-вот начнётся. Англичанин явно срубил джек-пот твоего отвратительного настроения. – Вы не можете определиться с выбором? – А вы торопитесь? – отвечая вопросом на вопрос как полнейший кретин, произносит мужчина. Что ж, видимо обилие мексиканских блюд в меню и в правду завело британца в тупик. – Весьма, – не смея падать духом перед его прилекательностью, почти огрызаешься ты. И в следующую секунду британец делает шаг в сторону и жестом пропускает тебя к кассе. Чёрт. Ты хмуришься, потому что этот ход кажется просчитанным заранее, а оттого очень двуличным. Но лицо мужчины буквально светится доброжелательностью, на что ты пожимаешь плечами и делаешь шаг навстречу сверкающему от счастья Скотти, который своей улыбкой вполне может осветить помещение всей закусочной и без электричества. – Привет, – ты киваешь, улыбаясь ему в ответ, и, не теряя времени, делаешь заказ, – мне как обычно. Блондин за стойкой кивает, пробивает на кассе твоё чиллийское бурито и диет-колу, помня твой привычный перекус наизусть, и ждёт, когда ты расплатишься картой. – Кстати, – вдруг продолжаешь ты, окидывая взглядом британца сбоку от тебя, – пробей мужчине сырный микс для энчилады, сырный тако и Супер Оскара. Если он вегетарианец, – ты сдерживаешься, чтобы не скривиться – в мексиканском ресторане, где в каждом блюде встречается что-то мясное, глупо ошиваться подобным натурам, – то убери из энчилады мясо. И из сырного тако тоже – добавь туда лучше картофель, а Супер Оскара замени на вегетарианское бурито. Ты переводишь взгляд на англичанина, брови которого взлетают в изумлении, но затем мужчина кивает тебе в знак благодарности. – И чай. Чёрный, – ты показушно смотришь на часы на своём запястье, вспоминая что-то там про английский обычай, пока Скотт набирает вегетарианский вариант заказа для мужчины. – Спасибо, красавчик. Ты подмигиваешь блондину, отчего тот грозится растечься лужицей за кассой. Принимаешь у полненького повара свой заказ в бумажной обёртке и направляешься к выходу – здесь, как и всегда, полно народу, а за стеклянными дверьми тебя дожидается твоя малюсенькая подружка Шеви Авео с кое-как запиханной внутрь доской. Задницей ты опираешься на капот машины, разворачиваешь бурито и предвкушаешь следующие три минуты перекуса – в нескольких метрах через людную улицу и узкую линию пляжа шумит океан, в каком-то из соседних магазинчиков играет старенькое регги, а проходящие мимо парни то и дело бросают заинтересованные взгляды на твою грудь. Эх, любимый Сан-Диего! – Вероятно, я должен поблагодарить вас за рекомендации. Британец опускается за свободный столик на веранде рядом с припаркованными у входа машинами, и ты, стоя напротив, успеваешь разглядеть мужчину, пока он протирает салфеткой приборы. Высокий, в меру жилистый, с крепкими предплечьями и красивыми пальцами. Черты лица одновременно обычные и привлекательные – среди скуластых и пухлогубых калифорнийцев он выделяется необычной европейской красотой. – Не стоит. Не могла же я бросить вас у кассы на произвол судьбы, – ты берёшь оставленную на ровной поверхности капота открытую бутылку колы, делаешь глоток и встречаешься с заинтересованным светло-голубым взглядом. – Это моя работа: советовать людям что-то под их вкус. – И кем же вы работаете? – продолжая разговор, мужчина разрезает тесто энчилады, накалывает кусочек на вилку и отправляет в рот, после чего, жуя, смотрит на тебя. – Я бармен. – Вот как. – Это временная работа, – зачем-то добавляешь ты. В самом деле, диплом уже как полтора года стоит на полке, запиханный между потрепанным сборником английских романов и атласом по анатомии человека, пока ты седлаешь волны по утрам, а вечерами обслуживаешь отдыхающих за барной стойкой. Зарплаты тебе хватает на съём маленькой студии в гуще города и ежедневные перекусы в "Оскарс Мексикан Фуд", а большего для счастья и не надо. И действительно, кто променяет солнечный и ласковый Сан-Диего на заснеженные пейзажи Колорадо, где надо кутаться в огромные пуховики, посещать семейные променады и скучать по сёрфингу? – Я Том, – вдруг представляется англичанин. А ты, понимая, что совсем не против этого знакомства и его любви к вегетарианству, называешь в ответ своё имя. Том с улыбкой перекатывает его на языке, вызывая у тебя милый румянец. – Так вот куда вы торопитесь? На работу? Ты киваешь, молча сворачивая обёртку от бурито и выкидывая её вместе с пустой бутылкой в урну. – Да, и мне уже пора. Ты открываешь дверь и собираешься сесть за руль, как вдруг Том произносит: – Может порекомендуете мне ещё что-нибудь? Если, конечно... – Можете заглянуть на пересечение Джей Стрит и Бродвея, – прерывая его, с улыбкой отвечаешь ты, усаживаясь в водительское кресло в предвкушении рабочего дня. Точнее, вечера. Вечера, в течение которого ты готова уделить этому британцу пару или даже больше минут своего времени. – Илвуд Бар. Постараемся подобрать вам что-нибудь из местного разлива.