Прощание с детством

Первым, что Стар Баттерфляй и её спутники увидели по прибытии на Землю, был спящий Эхо-Крик, расстелившийся под ними. Только лунный свет да уличные фонари позволяли различить очертания зданий, дорог и насаждений — ночь уже давно вступила в свои законные права. Она вспомнила: это то место, где Марко учил её кататься на велосипеде. Какой разгром они учинили тогда в городе… Удивительно, как можно помнить такие мелочи по прошествии многих лет, особенно, когда стоило забыть о глупостях и выполнить чётко поставленную задачу — найти хоть какое-то убежище. Никто ей не позволит сделать ошибку. Как это всё же… по-взрослому. Стар хотела присесть прямо здесь, предаться воспоминаниям о минувшем, восхититься красотой спокойствия ночи. Но нужно было идти. Оглянувшись в сторону одноэтажных домиков, — карликов по сравнению с небоскрёбами Земли, что свысока взглянули бы на благороднейшие замки Мьюни, — она почувствовала, как кто-то впился в неё взглядом из-за кустов. Моргнула. «Нет, нет никого! Показалось? Или просто спрятался?» — пронеслось в голове. Не важно, пора уходить. Жестом подозвав обоих ведомых, принцесса указала в сторону города. «Как бы собственноручно не завести их в ловушку», — пронеслось в мыслях. Однако глупо отказываться от давно принятого решения, когда они уже на месте. Оставалось только понадеяться на достоверность сведений, полученных накануне бегства. Стараясь не мешкать с переходом от одного угла к другому, группа спустилась в город, с неохотой отдаляясь от своей цели — дома Диазов. Пожалуй, они уже были замечены, но кто стал бы так рисковать, просто пойдя, словно ни в чём не бывало? Кое-кто, наверняка, того только и ждёт. Дойдя до ближайшего «супермаркета» и остановившись для отдыха, Стар наконец-то смогла выделить минуту на то, чтобы пристально рассмотреть лица Марко и Дженны, всё это время, послушно, в полном молчании, шедших за ней по пятам. Поразительно, насколько дисциплинированными и рассудительными стали соизгнанники. Недавно — весёлый смех, споры друг с другом. Теперь — полное, безоговорочное следование плану. Её плану. «Куда идти дальше? Нужно подумать», — перебирала варианты ведущая. Может, пойти напрямик, по самой большой улице? Сделать вид, словно они обычные подростки с искажённым пониманием отдыха и бунтарства? Что же, светло, просто и понятно. Даже слишком удобно. Нет, не лучшее решение, заметить их будет проще простого. А как заметить супостата там, в парковых кустах, на дереве, в окне того дома, за углом? Придётся петлять. Неужели по переулкам? «Смешно, беглая наследница престола, попадёшь в руки не шпионов и наёмников, а к обычным преступникам мелкого пошива, или к более… своеобразным лицам», — еле слышно усмехнулась она в ответ на собственные размышления. Всё-таки, именно такой выбор стоит сделать. Таким образом, ставка размером в три жизни была сделана, настала пора встретиться лицом к лицу с последствиями. Темнота, неизвестность, опасность. Это чувство леденит кровь; натягивает, до мурашек, словно струну; заставляет оглядываться, всматриваться во мрак, пытаясь рассмотреть неприятеля. Они стараются не задерживаться на месте, не терять дороги. И всё-таки, если им попадётся преследователь, а если зайдут в тупик? Нет, этого не будет. Необходимо оставаться хладнокровной, иначе оцепенеешь от страха, и тогда… Один угол, другой. Этот переулок, тот закуток. Выходят на очередную улицу, фонари горят только на одной стороне. «Идём туда, а затем снова во дворы…» Всё же, как ей знакомы эти места. Каждый кирпич, каждый бетонный блок, каждая травинка, всё так знакомо, всё — твоё! Внезапно особа королевской крови приходит в замешательство от той мысли, что Земля стала для неё чуть ли не дороже Мьюни… и так же внезапно вспоминает о тех, кто доверился ей. Никто точно не скажет, сколько времени прошло с того момента, но вот взорам изгнанников вновь открылся, только с другого склона, холм, усеянный зданиями, по большей части, жилыми. Пришли. Никого не потеряли? Должно быть две тени. Погодите, а где вторая? А, нет, вот… Пронесло. Ну, вперёд! Наконец-то, последний рывок, ещё так немного! — и тут же облегчение сменилось тревогой. — Нет, стоять! Надо удостовериться. Что никто на них не накинется. Или не выстрелит. Вроде тихо, что ж, придётся идти. Лишь бы всё не закончилось здесь. Лишь бы не… Они поднимаются. Тревога всё усиливается, хочется закричать, позвать на помощь. Но им нельзя сдаваться. Только не здесь. Только не сейчас. Никто из беглецов так полностью и не осознал, как именно они пришли к дому Диазов, но, тем не менее, всем стоит большого труда сдержать свои переживания, увидев столь милое глазу и сердцу жилище, пусть и не с парадной стороны. Снова осмотревшись, принимаются перебираться через забор: сперва идут девушки, которым заботливо помогает Марко, а затем он сам пробирается во двор. Пройдя некоторое расстояние, все трое прижимаются к стене, словно испытывая неловкость от мысли проникнуть в помещение. Всё-таки, немного погодя, юноша отпрядывает, подходит к окну и… разбивает, в надежде, что шум не привлечёт лишних свидетелей. Марко добирается до замка, открывает, запрыгивает первым, помогает забраться Стар и уже берёт Дженну, но… Загорается свет, и хозяева дома, выскочив из спальни, еле сдерживают душевный порыв, когда она прижимает указательный палец к губам, умоляя сохранить тишину. Наконец-то они встретились. Конечно, сперва путникам пришлось настоятельно убеждать жильцов выключить освещение, закрыть окна, задвинуть шторы и занавески, проверить, закрыты ли двери на замок. Затем, после принятия незначительных, даже больше, недостаточных мер, настали самые долгие и крепкие объятия, что только будут в их жизнях. Никто так и не проронил ни слова. Выражения лиц, доброжелательные улыбки, слёзы радости из уставших, но искренних глаз — того было более, чем достаточно.