Новое начало

Свет далеких придорожных фонарей едва проникал в широкие окна спальни, Уолтеру почти не удавалось различить во мраке очертания собственных рук. Постель была очень мягкой и удобной, несмотря на то, что казалась непозволительно большой для него одного. Но стоило Беккету утонуть в теплом одеяле и закрыть глаза, как перед его внутренним взором возникло розоватое, ледяное марево облаков, сквозь которые едва виднелась такая далекая, такая непостижимая земля. Грудь сдавливало так, что невозможно было вдохнуть, жесткие струи ветра били в лицо, гудели в ушах… Он падал в небытие, с каждой секундой приближаясь к неминуемой смерти, отчаянно желая потерять сознание, уже наконец захлебнуться потоками воздуха… Уолтер открыл глаза, задыхаясь — тьма вокруг казалась всеобъемлющей, реальность искажалась в сознании… Он тяжело вдохнул несколько раз. Вдруг где-то совсем рядом вспыхнул яркий свет, очерчивая голубоватым контуром закрытую дверь, Беккет вздрогнул и метнулся прочь, прижавшись к высокой, прохладной спинке кровати. Дверь распахнулась и неоновый свет на мгновение ослепил его. — Уолтер? — гулкий, глубокий голос. Лэнс. Надежный, сильный, такой родной, он приблизился к постели, сел рядом, а когда Беккет подвинулся ближе, вдруг обнял его, прижимая хрупкое тело к обнаженной широкой груди. Паренек только склонил голову к плечу Стерлинга, чуть слышно всхлипнув и прикрыв глаза. Теплыми, живыми прикосновениями спецагент возвращал Уолтера в реальность, будто ограждая от леденящего душу воспоминания. Беккет дрожал в его руках, тихонько плакал от пережитого страха, но отчетливая яркость ушедшего сна отступала с каждой секундой, с каждым глухим ударом сердца Лэнса. — Кошмар приснился? — Стерлинг ощутил, как хватка тонких рук на его плечах чуть усилилась, мягкие каштановые пряди волос Уолтера легко щекотали кожу шеи. — Я… Падал, помнишь? — через несколько минут прошептал Беккет, снова всхлипнув и прижавшись ближе к теплому телу. — Я с тобой, — проговорил Лэнс, опустив ладонь на голову своему мальчику и слегка зарывшись пальцами в его спутанные, тонкие волосы, — Ты в безопасности. Страх отступил, и, хотя от кошмара на сердце осталось неприятное, жутковатое чувство, сейчас Уолтеру хотелось только прижаться к Лэнсу поближе, чтобы тот все так же держал его в своих объятиях и ни за что не отпускал… А чуть позже Стерлинг перенес его на диван в гостиной — поднял легко, бережно, будто Беккет был какой-нибудь хрустальной статуэткой, завернул в одеяло и унес. За окном занималась заря, первые лучи рассвета уже касались верхушек небоскребов, а Беккет, удобно устроившись возле Лэнса на диване, досматривал на большом экране любимую серию корейской дорамы.

***

Сотрудники отдела расследований с особой тщательностью проверяли собранные записи камер, снова и снова пересматривали детали дела, так, будто непременно ожидали найти в данных, собранных Лэнсом и Уолтером, ошибки или обман. Марси в сопровождении Глаз и Ушей приехала в агентство лишь через два часа после начала разбирательства, и с ее появлением дело пошло значительно быстрее. Лишь спустя долгие часы проверок, размышлений и споров следователи признали Беккета невиновным и арест троих новых подозреваемых состоялся. Несмотря на затянувшееся расследование, из агентства Лэнс и Уолтер вышли в приподнятом настроении — с поимкой преступников можно было перестать прятаться и опасаться неожиданной поломки любого оборудования. Вокруг широкого пруда прохаживались редкие туристы, яркие солнечные лучи играли золотистыми бликами на поверхности воды и листьях деревьев, где-то в густых кронах щебетали городские птицы. Несмотря на протесты Уолтера, Лэнс не был намерен позволять парнишке оставаться на работе — Беккет был утомлен постоянными тревогами, да и бессонная ночь накануне давала о себе знать. Пару часов спустя, досматривая фильм на своем диване, Стерлинг поймал себя на том, что не может больше противиться желанию заглянуть в комнату уснувшего Уолтера. Он с трудом уговорил изобретателя поехать с ним в особняк, а по прибытии едва сумел уложить спать, пригрозив тем, что при необходимости привяжет мальчишку к кровати… Поддавшись наконец соблазну, Стерлинг отложил наушники и направился к комнате Беккета. Окна были занавешены тяжелыми шторами, и, несмотря на солнечный день, в спальне царил мягкий полумрак. Ступая совершенно бесшумно, спецагент прокрался ближе к кровати Уолтера — тот прижимал к груди подушку и тихонько посапывал во сне, на по-детски, умиротворенном лице застыла мечтательная полуулыбка. Лэнс зачарованно рассматривал вздернутый носик паренька, его густые, растрепанные волосы, бледную, чуть розоватую кожу торчащего из-под одеяла острого плечика, худенькие руки. Милая, нежная красота мальчишки притягивала, вызывала непреодолимое желание, и любовь, казалось, росла с каждой минутой, переполняя все его существо… Лэнс отвел на мгновение взгляд и неожиданно обнаружил два больших голубиных глаза, уставившихся на него из темноты. Устроившаяся на спинке кровати Лави наблюдала за ним с нескрываемым интересом — она, казалось, понимала, что поймала Стерлинга на месте преступления, в ее чертах будто читался немой укор. Спецагент поспешил избавиться от мыслей о голубке, но в эту самую секунду Уолтер приподнял голову, повел плечами — и Лэнс торопливо покинул комнату. Проснулся Беккет ближе к вечеру. Ему было тепло, во всем теле ощущалась приятная свинцовая тяжесть, тишину нарушал лишь шорох шагов спецагента, раздававшийся из-за стены, да мерное тиканье часов, упрятавшихся в глубине комнаты. Лави с довольным повизгиванием слетела со спинки кровати на подушку и приласкалась к Уолтеру, когда тот потянулся к своему наручному устройству, чтобы проверить время. Оказалось, что он проспал здесь, у Лэнса, более семи часов. Конечно, он должен был немедленно вылезти из-под одеяла, извиниться перед Стерлингом за злоупотребление гостеприимством и уехать наконец к себе, но огромная постель была слишком мягкой и теплой для этого. Беккет давно отметил, что огромный особняк спецагента сочетал в своем интерьере и практичность, и роскошь невиданного размаха, и каждым своим уголком, каждой маленькой деталью напоминал о своем владельце, сильном, уверенном, во всех смыслах идеальном… Уолтер прикрыл глаза и запустил руку в растрепавшиеся волосы, снова поймав себя на мыслях о Лэнсе, об его глазах, голосе, обнаженном торсе, татуировке на груди… При каждом касании, каждом взгляде Стерлинга сердце Беккета сладко замирало, а объятия этих невероятно сильных рук, такие надежные и нежные, вызывали почти невыносимое прекрасное чувство… От одного воспоминания об вчерашней ночи Беккет покраснел, спрятав лицо в ладонях, ощущая неожиданную дрожь в коленях. Лэнс был так близко, касался Уолтера как-то по-особенному, будто паренек был и вправду кем-то необыкновенным… С тихим, печальным вздохом, Беккет оборвал поток своих мыслей — это были всего лишь мечты, несбыточные и далекие, Лэнс, конечно, никогда не заинтересовался бы таким нескладным «чудиком», как он… Когда Уолтер, стряхнув наконец сонное тепло и одевшись, вышел из комнаты, Лэнс встретил его добродушной ухмылкой. — Поехали отметим твое оправдание, — спецагент привычным жестом накинул пиджак, — Предпочтения есть? — Да, — неожиданно кивнул Беккет, удивившись собственной смелости. Это было небольшое, чуть старомодное, но уютное заведение, по залу были расставлены маленькие круглые столики, украшенные вазами с полевыми цветами и окруженные диванчиками, небольшие окна были прикрыты золотистыми полупрозрачными занавесками… Уолтер уже давно не заходил в этот тихий, укромный уголок, и при виде знакомой картины ощутил какую-то согревающую душу печаль — маленький ресторанчик ничуть не изменился за несколько лет. Лэнс неожиданно взял задержавшегося паренька за руку и провел к одному из столиков, казалось, самому удобному во всем зале. Своим появлением Стерлинг явно произвел впечатление на посетителей и работников заведения — по залу пробежал заметный шепоток, все взгляды обратились на заметную фигуру спецагента в невероятно дорогом костюме. А Беккету вдруг стало неловко — Лэнс, обладая внушительным состоянием, наверняка смотрел свысока на такие простенькие, захолустные ресторанчики, может, даже относился с подозрением к качеству еды… Однако сам Стерлинг не спешил высказываться на этот счет — удобно устроившись на диванчике напротив Уолтера, он принялся изучать меню. — Местечко что надо, — Лэнс улыбнулся, поднимая взгляд на Беккета — Откуда знаешь? — Мама водила, — Уолтер отвел глаза и чуть покраснел под пристальным взглядом темных карих глаз. Зал, конечно, не блистал роскошью, кое-какие столики чуть покосились, деревянный пол поскрипывал, но эти недостатки лишь украшали ресторанчик, дополняя его образ какой-то простой, невинной романтикой. На их столике буквально из ниоткуда появилась золотистая горящая свеча, крохотный язычок пламени отражался в больших, затягивающих голубых глазах Уолтера… Тревоги были позади — спецагент и гений говорили обо всем на свете, забывшись, и казалось, что для них двоих время остановилось в этом маленьком, безмятежном уголке огромного мира.

***

Строки текста, отрывки записей и фотографии сменяли друг друга на экране небольшого черного компьютера. Маленький подвал без окон был излюбленным убежищем наемной убийцы Джен Адамс, в узких кругах известной как Анаконда. За время ее своеобразной работы она имела дело с сотнями клиентов, но недавно связавшийся с ней мужчина оказался самым необычным, самым странным ее заказчиком. Он панически боялся говорить с ней по телефону, видимо, опасаясь быть замеченным, но стоило Джен потребовать подтверждение его личности, и он без колебаний предоставил все необходимые документы. Мужчину звали Филипп Миллер, и он готов был заплатить символическую сумму за убийство некоего Уолтера Беккета. Заказчик передал наемнице всю доступную информацию о жертве, сведений оказалось немало, и сейчас Джен бегло их просматривала, планируя дату своей вылазки. Ее клиент, очевидно, не был знаком с простыми правилами работы наемных убийц, она недоумевала, откуда он мог взять ее номер… Однако цель, этот Беккет, интересовал Анаконду куда больше — как оказалось, мальчишка состоял в близких отношениях с самим Лэнсом Стерлингом, за смерть которого можно было получить немалые деньги. Если же Джен удастся взять неуловимого шпиона живым, продать одному из многих потенциальных покупателей… Ее ждала мировая известность и баснословные богатства. Джен улыбнулась своим мечтам и бросила взгляд на автомат, небрежно брошенный в угол комнаты. Упускать подобный шанс она не собиралась.

***

— Ты точно будешь в порядке? — Уолтер сидел на кровати в номере дешевого отеля, что-то печатал, сверяясь с гаджетом на руке, и время от времени поглядывал на спецагента. Вечер в том ресторанчике пару дней назад сблизил их еще сильнее, однако добиться от спецагента разрешения сопровождать его на миссиях Беккету так и не удалось. — Конечно. Задание простое, — отвечал Стерлинг, — Всего-то пробраться к их центральному компьютеру и слить данные в агентство. — Синхронизатор взял? — Да, — Лэнс спрятал устройство, — Расслабься, Уолт, меня даже не заметят. Уложусь в десять минут. — Но на дорогу уйдет, — Беккет сверился с показаниями своего наручного устройства, — Четыре минуты! — И еще четыре — на взлом и скачивание, — хмыкнул спецагент, — У нас еще полчаса до задания, а ты… Стерлинг не успел даже договорить фразу — ему пришлось отвечать на вызов директора Дженкинс, отмеченный вторым из трех возможных уровней срочности. — Лэнс, выдвигайся сейчас же, возникли непредвиденные обстоятельства, — приказала она, ничего не объяснив и сразу же обрывая связь. — Уолтер, расписание сдвинулось, выхожу сейчас, — Стерлинг активировал встроенные в костюм защитные системы, улыбнулся и кивнул на прощание своему мальчику, — Десять минут, помнишь? Не глядя больше на поникшего Беккета, спецагент вышел из комнаты. Обхитрить несколько десятков охранников на засекреченной штаб-квартире наркоторговцев не составит для него труда. Выяснив детали миссии своих жертв, Анаконда тщательно подготовилась к их захвату — суммы, которые она могла заработать, были поистине внушительными, и она не могла позволить себе ни малейшей оплошности. Заявившись в штаб-квартиру наркоторговцев, она предупредила обитавшего там крупного босса о предстоящей миссии Лэнса, после чего, заручившись поддержкой, разработала план действий. Сейчас Анаконда ждала сигнала на условленной позиции, припарковавшись в нескольких метрах от отеля, где находились обе ее цели. До начала операции оставалось тридцать минут. Никем не замеченный, Стерлинг без труда проник в здание штаба — старое, обветшалое и пропахшее гнилью логово, напоминавшее почему-то заброшенную психбольницу. Лавируя между слепыми зонами многочисленных камер и обходя громко переговаривающихся бойцов, он с каждой секундой приближался к своей цели. Не прошло и пары минут, как он оказался возле центрального компьютера, с легкостью вырубил двоих охранников и установил в нужный порт синхронизирующее устройство Уолтера. Экран загорелся синим светом — начался взлом. Лэнс замер в ожидании, наблюдая за процессом и размышляя о том, какую еду стоит заказать в отель на вечер. — Опаздываю, — хмыкнул Стерлинг себе под нос, когда передача данных в агентство была завершена. Спецагент с досадой подумал о том, что, если он планирует уложиться в срок, обратно придется лететь — нельзя же расстраивать и без того встревоженного Беккета. В эту секунду взлом компьютера был запоздало замечен охранными системами, а далее и вражескими бойцами, незамедлительно предупредившими Анаконду. Уолтер стоял у окна и смотрел то на дорогу, по которой изредка проносились машины, то на обшарпанное здание, за углом которого несколько минут назад скрылся Лэнс. С каждым разом ему становилось все сложнее отпускать Стерлинга на задания, оставаться в неизвестности, ждать, наблюдая за крошечной красной точкой на каком-нибудь экране… Он доверчиво считал убывающие секунды из десяти условленных минут, и Лэнсу оставалось всего пять. Вдруг дверь неожиданно распахнулась, что-то черное влетело в помещение и в мгновение ока повалило Беккета на пол, заломив за спину тонкие руки. Уолтер лишь пару раз слабо дернулся в стальном захвате, пытаясь хотя бы рассмотреть нападавшего — она оказалась женщиной, на вид обычной, но сильные ладони и сноровка, с которой его схватили… От страха у Беккета сжалось сердце. Он пытался сопротивляться, но тщетно — с его запястья грубо стянули устройство, руки связали за спиной жесткой, твердой веревкой, затем его с силой схватили за волосы и вздернули на ноги. — Я ничего вам не скажу! — воскликнул Уолтер, но никто не обратил на него внимания — один из ворвавшихся был занят своими наушниками, второй включил телефон, а связавшая его женщина оказалась за его спиной. Беккет заметил чуть дрогнувшее дуло пистолета у своего виска, совсем близко… Хотелось почему-то зажмуриться, запястья саднили, и Беккет надеялся лишь на то, что Лэнсу удастся вернуться пораньше, ведь эти люди не могли знать, что Стерлинг вот-вот будет здесь… — Запускайте трансляцию, — прозвучал приказ наемницы. Вход в компьютерный зал оказался заблокирован, и Лэнс потерял несколько драгоценных минут, открывая дверь с помощью своих хитроумных устройств. Его засекли. Черт. Что ж, иногда даже ему стоит признавать свои ошибки. «Опоздаю на пять минут, ничего опасного» Отправив Уолтеру сообщение, он собрал свои устройства и уже готов был выскользнуть из комнаты, когда со стороны центрального компьютера раздался пронзительный женский голос. Стерлинг обернулся — и не поверил своим глазам. Беккет на записи был неестественно бледен, смотрел мимо камеры, какая-то преступница приставила к его голове пистолет, удерживая за плечо… Лэнс замер, не в силах отвести взгляда от Уолтера, которого он так неосмотрительно оставил, все тело спецагента сковал страх, ему казалось, что сердце вот-вот проломит ребра. И вдруг Уолтер поднял взгляд, посмотрел прямо в камеру, на родном лице отразилось горькое, болезненное понимание, и парнишка одними губами шепнул его имя. «Лэнс» От одной только мысли о том, что Стерлинга шантажируют его жизнью, что спецагент, как и он сам, оказался в западне, захотелось плакать… Но Беккет сдерживался, продолжая смотреть в камеру, на своего напарника… — Все оружие на пол, — потребовала наемница, — Или я стреляю. Глядя на экран, Стерлинг начал медленно, словно марионетка, выкладывать гаджеты на пол, даже не обернувшись, когда вражеские бойцы вошли в помещение — его ладони дрожали от напряжения, больше всего на свете ему хотелось выбить этой мерзавке зубы, оторвать обе руки, чтобы она больше никогда не смела прикасаться к Уолтеру. Однако, выбора не было — Лэнса несколько раз просканировали, забрали все то, что он пытался спрятать и увели прочь из комнаты. С трудом сдерживая пламенную ярость, он позволил провести себя в какую-то маленькую, затхлую камеру, где его приковали к стене тяжелыми цепями. Через несколько минут, когда Лэнс уже успел убедиться в прочности оков, дверь его камеры неожиданно распахнулась, и в помещение втолкнули Уолтера — почти потерявший сознание паренек не устоял на ногах, покачнулся и с глухим стуком упал на бетонный пол.