Сказки Крисби

Николь осторожно ступала, боясь подскользнуться на круглых выступах брусчатки. Левой рукой она крепко сжимала руку своей подруги, а правой смогла наконец опереться на прохладную деревянную поверхность. Судя по шуму воды (а слух её сделался необычайно чувствителен), сейчас они переходили по мосту на правую сторону города, не столь сильно заселённую. Ветер ласкал кожу, но шёлковая повязка на глазах создавала ощущение беспомощности. - Я чувствую себя ребёнком в твоих руках. С одной стороны как будто предвкушаю какое-то волшебство, как в Рождество ждёшь подарки, с другой – меня пугает эта неизвестность. И вдобавок, вероятно я выгляжу по-дурацки. Скажи мне правду, Валери, все оборачиваются на нас? - А разве когда-нибудь бывало такое, чтобы тебе не обернулись вслед? Согласись, повязка на глазах в этом случае играет мало роли. - Это так, - вынуждена была согласиться Николь, - но обычно мне это доставляет удовольствие. Сейчас же я чувствую неловкость. - Да, пожалуй что этот случай будет в завтрашних газетах, нас заметила уже миссис Беннет, значит сплетен не избежать. - О, нет, - выдохнула Николь. Миссис Беннет держала булочную, и это означало, что уже завтра утром вместе со свежими булочками граждане города обогатятся свежей сплетней. - Куда же ты меня ведёшь? - Наберись терпения, осталось совсем немного. После моста они свернули налево, значит направлялись в сторону моря, рассчитала Николь. Возможно Валери решила устроить пикник на берегу или что-то в этом роде. Николь пыталась считать шаги, но сбилась на второй сотне и отмела эту бесполезную затею. Валери была единственным человеком, которому она готова была довериться вся целиком, от макушки до пяток. Наконец через тысячу или две шагов они подошли к крыльцу какого-то дома, потому что Валери предупредила: - Будь осторожна, тут ступеньки. Одна, две, десяток, дюжина, и Николь почувствовала запах ладана. За мгновение до того, как Валери развязала повязку, Николь уже догадалась, куда именно они пришли – городской собор. Это было величественное здание, прокалывающее своими шпилями облака, одновременно торжественно и скромно убранное внутри. Пламя свечей колебалось, отбрасывая причудливые тени на подкопчённые стены. Когда-то эти стены были белоснежными. Свет проникал сквозь мозаичные окна, оставляя разноцветные отпечатки узоров. Другой человек ощутил бы невероятную благость, находясь в таком месте, но не Николь. Она ощущала лишь пустоту и злость. - Ох, Валери, зачем мы здесь? - Тссс, - Валери приложила палец к губам, взяла Николь за руку и увлекла за собой на скамью - Послушай, и ты услышишь, как ангелы поют о других прекрасных мирах. Их много-много, как звёзд в небе, и твоя душа, и моя душа перенесутся в эти миры, когда растают наши земные оболочки. Ты заперла себя в клетке жизни, которая слишком мала для тебя, как мало платье, из которого вырос ребёнок. Страх сковывает тебя, но есть нечто большее. Не надо бояться. Она остановилась, повернулась к подруге и посмотрела очень серьёзно: - Тебе надо исповедоваться. Непременно. Тебе станет легче. Подумай сама, Николь, ты не исповедовалась много-много лет. Какой тяжкий груз накопился в твоей душе, скольким людям ты обрезала их жизненные нити. Каждый такой поступок привязывается к твоей душе, как гирька, и их становится всё больше и больше. Тебе тяжело, и они тянут тебя к земле, мешая увидеть мир во всех его цветах даже сквозь твои телескопы. Валери всё говорила и говорила, и каждое слово, как нож впивалось и царапло кожу. Свет из витражей, пламя свечей, нежный голос Валери, запах ладана, - всё это вместе кружило голову и затуманивало разум. Николь хотелось прекратить это: - Извини, - перебила она Валери, - Я больше не могу. Николь выбежала из собора и помчалась вдоль обрыва. Начинал накрапывать дождь. Валери ничего не оставалось, как последовать за ней. Николь резко развернулась: - Иметь бы мне твою веру. Понимаешь, там ничего нет, и мне очень страшно. Там только чернота. Я прочитала много книг и пришла к выводу о бессмысленности жизни. Чарльз Дарвин. Ты слышала про его теорию? - Николь, - Валери рассмеялась, - но я вижу их. Вот сейчас прямо рядом с тобой хохочут духи дождя. - Поверь, я люблю тебя Валери, но того, что ты видишь – не существует. Вероятно твой рассудок повредился. Мне не хотелось бы говорить тебе такие жестокие слова, но там ничего нет, тьма. - Глупая моя девочка, - Валери подошла ближе и провела ладонью по щеке Николь. - Это ты глупая девочка, - раздражение в голосе Николь постепенно таяло, оставляя место теплоте. Дождь усилилися, и теперь хлестал немилосердно. Капли воды стекали с волос на лицо, но подруги стояли друг напротив друга, не замечая этого. Валери взглянула твёрдо и прямо в глаза Николь и легонько прикоснулась губами к её правой щеке, потом к левой, потом коснулась губами её губ, слизывая капли дождя. - Только это существует, - шептала Николь между поцелуями, - Только вот это, то что между нами, живое и настоящее. Пока я чувствую твой пульс, я живу.