Цири и ее отцы

Лютик, сколько себя помнил, всегда относился к Йеннифер с подозрительностью. Что на самом деле ложь. Лютик действительно относился к Йеннифер подозрительно, но только первые два года после того, как он и Геральт начали действительно встречаться. После произошла та история с джином и Лютик принял Йен, как нечто неизбежное. В конце концов виконту не пристало быть неблагодарным. Но ради справедливости, у Лютика были причины недолюбливать Йенифер до истории с джином. — Пап, я не понимаю, — Цири пафосно отбрасывает карандаш себе за спину и закатывая глаза скрещивает руки на груди. Лютик пару секунд пытается понять, в кого же она пошла этим, в Геральта, который был ходячей королевой брутального пафоса или же в него, Лютика, который скорее был драма квин и королева эпатажа в одном флаконе. К однозначному выводу прийти оказалось сложно, поэтому просто смирившись с тем, что его дочь королева, и совершенно не важно чего, Лютик посмотрел на ее рисунок. — Но ведь выходит неплохо? — вопросительные интонации были не к месту, понимает Юлиан, наткнувшись на то ли грустный, то ли раздраженный взгляд дочери. — Выходит ужасно! — Цири кривится глядя на поехавший по всем линиям перспективы натюрморт, который ей задали, как домашку на ИЗО. Лютик вздыхает. Он прекрасно знает, что его дочь больше пошла в Геральта, и пусть она не их биологическая дочь, это совершенно ничего не меняет. Она любит спорт, хорошо разбирается в биологии и химии, и даже, о Господи, математике, нормально относится к литературе, но вот все, что идет дальше к искусству... Ее это просто не привлекает. Ее максимум, это работать с Лютиком над его музыкальными видео для ютьюба. Тем не менее... Цири стремится к совершенству во всем, что делает. Точнее, она пытается и провальные попытки в рисовании расстраивают ее. И Лютик не особо может чем-то помочь в этом. Он, конечно, закончил МТИ и Джуллиард*, но вот учитель из него выходит... Мягко говоря — отвратительный. Лютик может спеть, станцевать, поставить спектакль одного актера в трёх лицах, но не объяснить дочери, как лучше стоит подойти к рисованию. — Детка, все возможно действительно так плохо, как ты думаешь, — Лютик сдается, решив, что быть честным с Цириллой это увы, лучшее что он может сделать.- Но думаю у нас есть шанс. Цири поднимает на отца расстроенный взгляд. — Ты так думаешь? Лютик печально кивает. Не то чтобы ему действительно хочется делать то, что он собирается делать, но ради Цири... — Нам придется вызвать подкрепление, — произносит он, доставая телефон. В глазах Цири загорается огонек понимания. Ее глаза расширяются, и она подскакивает со стула. — Алло, — Лютик морщится, — Йеннифер, — тянет он самым сладким своим голосом. — Лютик, какими судьбами? Решил все же записаться на подтяжку лица? Я уже говорила, для тебя скидка, все для родственников. Давно пора, морщинки сами себя не разгладят, часики-то тикают, — язвительно произносит Йеннифер вместо приветствия. — О, я рад, что ты трудишься без выходных, вся в делах, людей проклинать да на шабашах отчитываться, это действительно тяжкий труд Йен, — парирует Лютик. Йеннифер смеется своим грудным смехом, заставляя Лютика тоже присоединится к веселью. С обоюдными пикировками поконченно, можно переходить к делу. — Йен, я знаю, что ты выходная сегодня, и... Нам с Цири нужна твоя помощь, — Лютик говорит самым серьезным тоном. — Цирилле задали нарисовать натюрморт к завтрашнему уроку ИЗО и мы... в общем мы не справляемся, нам правда нужна твоя помощь. На пару секунд в трубке воцаряется молчание. — Лютик блядь, — вздыхает Йен, — ты сейчас серьезно? У тебя два высших по направлению искусства и ты не можешь помочь своей дочери нарисовать натюрморт? Просто... у меня нет слов Лютик. На самом деле Юлиан может считать это достижением. Чтобы у Йеннифер и не было слов? Цири все это время наблюдает за разговором затаив дыхание и Лютик не смеет ее подвести. — Да Йен, из меня дерьмовый учитель, и... — Лютик делает глубокий вдох. Ему не хочется произносить слова которые ему нужно сказать, но выбора нет. — Ты в этом гораздо лучше меня. Йеннифер потрясённо хмыкает, по ту сторону трубки. Раз уж Лютик дошел до такой крайности, то ситуация патовая. — Хорошо, буду через полчаса, завари мне чай, с ромашкой, корицей и чабером, и да, корица только палочковая держать не долго, одна ложка сахара. Лютик не успевает даже возмутиться тому, что он вообще-то не официантка. Женщина эффектно бросает трубку. — Жуткая тетя Йеннифер едет к нам, помогать с домашкой по ИЗО, — Лютик обворожительно улыбается, видя положительную реакцию Цири на эту новость. — Ура! Моя домашка спасена. — Да, да, конечно, — Лютик по-доброму ворчит, обнимая дочь.

***

Йеннифер прибывает ровно через тридцать минут, как и обещала, и Лютик с Геральтом все ещё не определились, это ее метла скоростная или она освоила какую-то телепортацию, потому что, они оба наверняка заняли, что от работы Йен до них не меньше часа, а от дома так и все два с половиной. Но она всегда прибывала не больше чем за полчаса. — В воздушном пространстве нет пробок, да Йеннифер? — беззлобно смеётся Лютик, когда Венгерберг модельной походкой входит в квартиру открыв дверь своим ключом. — Именно, Лютик, а тебе бы немного ведьминской молодости не помешало. Где моя племянница и чай? — Йен насмешливо смотрит прямо на наигранно возмущенного парня. — Вы раните меня в самое сердце, — Лютик театрально прикладывает ладонь тыльной стороной ко лбу и закатывает глаза. Женщина фыркает, проходя на кухню. — Оу, Лютик, беру свои слова назад, ты просто прекрасен, и ты действительно сделал мне чай. — доносится оттуда голос Йеннифер, возможно чуточку растроганный. Юлиан самодовольно улыбается, следуя за ней на кухню. — Да, я такой, к вашим услугам. Они с Йенифер тихо посмеиваются, ловя взгляды друг друга. Женщина садится на стул, и делает глоток горячего, прямо к ее приходу сделанного чая. — Ладно, отчасти я готова признать выбор Геральта, — говорит она смакуя вкус. Лютик фыркает, открывая холодильник. — Есть будешь? У нас есть лазанья, свинина запечённая в горчичном соусе, суп, консервированная фасоль в томатном соусе, ещё есть печеньки к чаю и прямо сейчас к нам едет курьер из «Bibble & Sip»* с булочками с грушей и специями и с яблочно-лимонными круассанами. Лютик закрывает холодильник и выжидающе смотрит на Йен. Та в свою очередь потрясённо смотрит на Лютика. — Ты блять смеёшься? — Нет, я абсолютно серьёзен, — Лютик улыбается, вопреки своим словам. — У «Bibble & Sip» даже нет курьерской доставки, Лютик, — Йен даже кружку с чаем отставляет. Бард беспечно пожимает плечами и берет из вазочки печеньку. — Для таких обаятельных людей, как я, иногда делают исключение. Йеннифер смеряет Лютика долгим ведьминским взглядом, после чего фыркает и снова берет кружку с чаем в руки. — Пронырливый бард, — хмыкает она. — Хитрая ведьма, — не остаётся в дорогу Лютик, садясь напротив. — Ты звал меня, чтобы я позанималась с Цири. Где моя любимая племянница в таком случае? — Венгерберг возвращается к насущному. — Ну, мы попробовали ещё раз, пока тебя не было, и в итоге немного переборщили с краской, о, мои бедные домашние брюки от Слиппер, я правда надеюсь что акварель отстирается от них, они были моими любимыми, — Лютик трагично заламывает руки. — В общем то, Цири сейчас в душе и скоро выйдет и вы сможете покорить этот чертов натюрморт, — торжественно закончил Лютик свою тираду. — Ты про свои пижамные штаны с перьями марабу из женского комплекта? — насмешливо переспрашивает Йен делая последний глоток чая. Она специально выделяет голосом предпоследнее слово. — Эй! — в который уже раз возмущается Лютик. — У прекрасных вещей нет пола, запомни дамочка! — он качает указательным пальцем прямо перед насмешливым лицом Йен и, как раз в этот момент на кухню заходит Цири. Ее светлые волосы мокрые, а на плечах полотенце. Она в темно серой пижаме, и штаны липнут к мокрым щиколоткам. Видя сцену на кухне она закатывает глаза и произносит, скрестив руки на груди. — Вы опять? — Эй, — в один голос откликаются Лютик и Йеннифер, смотря на ребенка. — Почему ты всегда думаешь о самом плохом? — возмущённо ворчит Лютик, пока дочь шлёпает босыми ногами по кухонному кафелю к любимой тете, с явным намерением обнять ее.— И Цири, что я тебе говорил насчёт хождения по квартире босиком? Особенно после ванной. Тапочки, юная леди, или волшебные булочки с грушей и специями я буду есть в одиночку. — Ну пап! — Цири с возмущением отлипает от Йеннифер, лицо которой тоже далеко не восторженное. — В смысле в одиночку? — возмущается женщина, пока Цирилла на всех порах уносится искать тапочки. — Ты точно будешь ее подкармливать тайком, так что тебе в таком случае тоже не достанется, ужасающая тетушка Йенифер, — безапелляционно произносит Лютик, и с нежностью смотрит на Цири, вернувшуюся не только в тапках, но и в носках. — Но, так как Цири обулась, такие меры можно и не применять, — насмешливо закончил он. — Спасибо пап, — Цири фыркает и садится на стул рядом с Йен, что в принципе раньше, заставило бы Лютика ревновать, но точно не сейчас. Сейчас он был уверен в своем звании любимого родителя гораздо больше чем когда-либо, и уж тем более гораздо больше чем когда они только удочерили Цири. — Всегда пожалуйста, — Лютик подмигивает. — Господи, покажите мне уже ваши потуги в рисовании. — Йенифер закатывает глаза и встаёт со стула. Цири тоже соскакивает со своего и ведёт Венгерберг в свою комнату. Лютик берет ещё одну печеньку из вазочки и задумчиво откусывает, не спеша за ними. Столько всего изменилось. Включая самого Лютика и Йеннифер. И их отношения друг с другом. Когда-то, Лютик и представить не мог, что допустит взбалмошную эгоистичную женщину в его с Геральтом семью. А теперь, он настолько к ней привык, что даже их пикировки он не воспринимает всерьез. Просто привычка родом из давних времён их не самого лучшего знакомства. Лютик уверен, что и Йеннифер думает об этом так же. Лютик даже может сказать, что он просто уверен в Йеннифер. Лютик задумчиво смахивает крошки со стола и только после этого идет в комнату к дочери и ее жуткой тётушке. Все очень сильно изменилось.

***

— Окей, — тянет Йеннифер, смотря на грязную мешанину из акварели, на листе А4, лежащую на столе, — Лютик, ты правда настолько хреновый учитель? — Да, — Лютик и Цири произносят это хором и Юлиан даже не может обижаться на дочь, потому что, ну, это правда. — Ла-а-адно, — снова тянет Йенифер подозрительно оглядывая их понурые лица, — но ты же отлично рисуешь? Мне конечно неприятно признавать это, но твой уровень действительно соответствует всем стандартам академической живописи, в чем проблема? Лютик даже не обращает внимания на похвалу от Йеннифер, он садится по турецки прямо на ковер, пока Цири усаживается на стул, и сажает рядом тетю. Юлиан трагично вздыхает и всхлипывает. Йеннифер закатывает глаза. — В том то и дело. Объяснения у меня тоже на уровне академической живописи, — произносит Лютик театральным полушепотом. — Проще говоря, — хмыкает не впечатленная Йеннифер, — Ты не можешь объяснить все простыми словами. Серьезно? — Да, — коротко и уже без ненужного эпатажа выдыхает Лютик и понуро опускает голову. — Пи... кхм, отлично, — Йен еле успевает остановиться. Цири хихикает в кулак, явно догадываясь, что именно хотела сказать ее любимая тетя. — Ладно, сначала я переоденусь, потому что я точно не хочу чтобы мои вещи постигла участь твоих перьевых штанишек, — хмыкает Йеннифер, собирая волосы в высокий хвост, — а потом мы сделаем с Цири шедевр. — Эй, — Лютик, — Это мои любимые пижамные штаны, хватит их оскорблять! — Принеси мне лучше сменную одежду. — Я принесу, — улыбается довольная боевым настроем Цири, и убегает в отцовскую спальню. — Лучший ребенок, — с каплей тоски произносит Йеннифер, смотря ей вслед. — Не могу не согласиться, — на это раз, Лютик действительно серьёзен. — Окей, когда ты делаешь так, это действительно пугает, — фыркает Йен, руша момент. Лютик только посмеивается. *** — То есть, — Геральт сжимает переносицу и прикрывает глаза, — вы хотите сказать, что не смотря на ваш вид, вся остальная квартира цела?Цири, счастливо сжимающая в руках хорошо выглядящий натюрморт кивает. Она, Лютик и Йеннифер стоят перед ведьмаком в домашней одежде Геральта (потому что он единственный в этом доме кто не носит брендовую одежду стоящую больше его месячной зарплаты), перепачканные краской с ног до головы, и неприлично радостные, особенно Лютик и Йен, что для людей, которые недолюбливают друг друга довольно редкое явление. — Ладно, — устало произносит Геральт, у него нет сил злиться, он только что несколько часов писал огромный отчёт по задержанию наркокартеля и был определенно не в лучшем состоянии, чтобы выражать хоть какие-то эмоции по этому поводу. — Правда классно получилось! — Цири протягивает рисунок и Геральт честно смотрит на него несколько минут. — Я не разбираюсь в таком, но уверен, что ты получишь отлично за него, — он слабо улыбается. — И я уверен, что у вас есть оправдание тому, что вы испортили мою одежду, — на этот раз он смотрит на Лютика и Йеннифер. — Конечно есть! — радостно заявляет Юлиан, заставляя мужа поморщиться от столь жизнерадостного восклицания, — Она дешёвая и ее купить будет проще чем что-то из нашего с Йеннифер гардероба, а ещё, — Лютик немного приседает, под грозным взглядом мужа, а Йен тихо ускользает под шумок, переодеваться, чтобы уйти от греха подальше, — А ещё их все равно скоро выбрасывать, я взял самое непрезентабельное. — Лютик б... — Геральт останавливается, глядя прямо на любопытную моську Цири. — Цири, проводи тетю Йеннифер, а я пока поговорю с твоим папой.