Они всегда были друзьями

— Да какая к черту разница.! Цезарь уже второй день ходит в отвратительном настроении. Уши по-прежнему болят, он ещё и к тому же слышит все ещё плохо (хотя, конечно, состояние у него гораздо лучше, чем сразу после взрыва). Джозеф уже второй день не приходит в себя, а Цезарь, вдобавок ко всему, не понимает, кому пришло в голову их взорвать. Знал бы — пошел и набил морду. Но на данный момент Цезаря куда больше волнует Джозеф. У него довольно крепкий организм — он выжил после Священной песчаной бури Вамма, победил ЭйСиДиСи, но Цезарь все равно волнуется. Взрыв — это дело совершенно другое, чем все вышеперечисленные атаки… Сьюзи Кью, конечно, тоже волнуется. Только, в отличие от Цезаря, ей это можно делать вслух. И её даже пожалеют. Не то чтобы Цезарю было нужно, чтобы ему говорили сочувствующие слова и успокаивали, наоборот, он бы взбесился от них гораздо больше, но факт остается фактом. Цезарь раздражённо морщится, вспоминая про Сьюзи. Он прекрасно понимает, что бедная девушка не виновата в том, что его чувства не взаимны, но отношение к ней значительно испортилось с тех пор, как она начала встречаться с Джозефом. Цезарь изо всей силы старался не выказывать к ней плохого отношения, даже разговаривал нормально, но один её вид зачастую вызывал неприятное колющее чувство в груди. Цезарь нервно ходит по комнате уже битый час. Он, конечно, прекрасно понимает, что это уже превращается в манию, но и поделать с собой тоже ничего не может. Вот угораздило же втюриться в ублюдка, который не то что намеков не понимает, так ещё и творит всякую хрень! Два дня. Прошло уже почти два дня. Медсестра бы заметила, что Джозеф очнулся, а уж врач — тем более. Черт, какой же Джостар все-таки придурок. Не так уж сильно Цезарь бы и пострадал, есть бы Джозеф не прикрыл его собой. Цезарь, разумеется, понимает, что это не так, но не хочет этого признавать и не признает никогда даже себе, что уж говорить о любом другом человеке. К тому же, ночью прогремел ещё один взрыв. Цезарь, который так и не смог уснуть, услышав его, чуть с ума не сошел, потому что Джозеф и так пострадал, ещё один взрыв он бы не пережил просто физически, насколько бы он не хотел жить. Цезарь старается убедить себя не думать о плохом, но у него ничего не получается. Настолько пессимистом он ещё уж точно не был. Успокаивается Цезарь (и то, совсем медленно и постепенно) только сейчас Учитель Лиза Лиза ведь сказала, что взрыв прогремел в противоположном направлении от больницы на другом конце города. К тому же, в газетах (и когда эти проклятые журналисты успевают искать информацию?) пишут, что смертельных исходов нет. Отлично. Все относительно хорошо. Цезарь выходит в коридор. Однозначно, скоро он совсем двинется головой с этим глупым Джостаром. Спокойно, успокаивает себя Цезарь. Он очнется, организм крепкий. Да и чтобы убить эту детину, надо постараться. Очень сильно постараться. В коридоре тихо и спокойно, и только Сьюзи Кью подметает пол, опустив взгляд куда-то вниз. Обычно девушка что-то напевает себе под нос да и в целом выглядит повеселее. Сейчас же она крепко — видимо, чтобы не дрожали руки, Цезарь давно это заметил — сжимает в руках метелку, а вид у неё совсем поникший. Цезарь тяжело вздыхает и оглядывается вокруг в поисках любых свидетелей того, что он собирается сейчас сделать. Лишние слухи — последнее, что ему сейчас нужно. Особенно если они дойдут до Джозефа. Все же как бы Цезарь не недолюбливал Сьюзи, даму в таком состоянии он оставить никак не мог. Да и жалко ему Сьюзи, несмотря ни на что. Цезарь, если честно, сам себе иногда поражается. Он подходит к Сьюзи, а так как-то совсем жалобно на него смотрит. Цезарь качает головой и неловко приобнимает её. Цезарь успокаивать людей не то чтобы умеет, особенно если это девушка, которая его немного раздражает. Сьюзи вздыхает и точно так же неловко приобнимает его в ответ. Цезарь, разумеется, не собирается стоять в таком положении долго. Просто Сьюзи немного успокоится, а Цезарь не будет испытывать угрызения совести по поводу того, что в его поле зрения грустит девушка, а он ничего не делает из-за собственных тупых чувств. — Эй! — Цезарь вдруг слышит до боли знакомый голос позади. — Цезарь, какого черта?! Цезарь резким движением оборачивается и видит перед собой вполне живого Джозефа. Разве что тот совсем возмущенно смотрит на него и опирается на стену. Джозеф сейчас реально возмущен. Он уж точно не думал, что Цезарь пойдет на такое! Подкатывать к Сьюзи! Или подумал, что Джозеф в больнице и решил, что никто ничего не узнает? Хрена с два! Он уж было открывает рот и хочет добавить ещё что-то ещё, как Цезарь вдруг прерывает его. — О, нет, ДжоДжо. Это ты мне скажи… — голос Цезаря становится угрожающим, и Джозефу бы стало слегка не по себе, если бы он не был сейчас так зол. — Какого черта ты встал с кровати?! Цезарь сейчас зол настолько, что даже не контролирует собственный голос (хотя следовало бы — кажется, он слишком сильно дрожит не то от волнения, не от от чего-то ещё). Этот идиот мало того, что чуть было не убился, так ещё и заревновал Сьюзи к нему, хоть и прекрасно знает, что Цезарь с ним никогда бы так не поступил. — Ты сейчас же возвращаешься в лазарет. Как тебя оттуда вообще выпустили?! — он смотрит на Джозефа и вдруг понимает что-то. — Если ты сейчас скажешь мне, что выбрался через окно, я тебя своими же руками нахрен убью! Сьюзи, испуганно дернувшаяся от Цезаря вначале, сейчас выглядит не менее возмущенной. — ДжоДжо! Ты хоть представляешь, как я волновалась? — голос у Сьюзи слегка ломается, а Цезарь глубоко вздыхает. Они разберутся и без него, определенно. — Shit… Сьюзи, я не хотел, хе-хе! — Джозеф вмиг становится слегка виноватым. Сьюзи, разумеется, это приятно, но сейчас у неё немного другая задача. — Цезарь все правильно сказал! ДжоДжо, возвращайся в лазарет немедленно! Её Джозеф слушает, они уходят вместе, а Джозеф даже не смотрит в сторону Цезаря. Цезарю хочется завыть в голос и сделать что-нибудь с этим тупоголовым Джостаром. Но все, что он может — это смотреть вслед.