Все познаётся в сравнении!

      Прошло примерно сто пятьдесят лет.       Трое кентавров удивительным образом, извернувшись, спали, прижавшись друг к другу на большом топчане в окружении подушек самых разных размеров. Внезапно один из них, самый небольшой, открыл глаза и уставился наверх, как будто прислушиваясь к чему-то. Следом, почти сразу, изменилось дыхание и его соседей.       — Что случилось, Иан. Опять землетрясение? — встревоженно спросил первый.       — Брат... Мой... Он в беде... Ему страшно, больно и он думает обо мне. Раньше я его не чувствовал.       — И что это значит? — спросил третий, самый здоровый кентавр.       — Это значит, что мне придётся посетить Гайю. Интересно, тебе, Маус, дадут разрешение?       — Дадут и не поморщатся, — ответил первый кентавр. И был прав.

***

      Даниил Демитар много раз за свою карьеру адвоката переходил дорогу сильным мира, много раз заставлял их платить и извиняться. Сколько же угроз он слышал за почти сто пятьдесят лет своей карьеры. Некоторые даже исполняли эти свои угрозы и потом жалели, получая огромные штрафы и принося публичные извинения. Но в этот раз всё оказалось иначе.       С самого начала стало ясно, что сынок главы «Тау», одного из столпов производства электроники, не отступит. Он желает любой ценой получить несуразную шмотку, похожую на пояс с сверхшироким передом, из армейской искусственной кожи, с нелепой вышивкой из всего, что под ногами в лесу найти можно. И то, что Даниил заставил вернуть её законному хозяину, взбесило богатенького мальчика. Правда, свои эмоции он держал при себе, только взгляды выдавали, что он чувствует.       Даня тогда посоветовал молодому и небогатому парню, законному владельцу, спрятать этот «пояс для великанов» куда подальше. И получил его в оплату за свою работу. Со словами, что такие пояса делают и носят не великаны, а кентавры, на Хоте. Парень получил свой в наследство от дяди, который стал кентавром задолго до его рождения и не так давно умер, оставив свои личные вещи ему в наследство с наказом продать и выбраться из нищеты. Вот только самое ценное из его личных вещей продать не удалось: из-за огромного количества всяких красивых камушков нужно было проводить оценку каждого элемента, что требовало времени. И прямо из оценочной конторы пояс и исчез, причём его официальному владельцу заявили, что он ничего не сдавал и вообще пусть катится — нищеброд — куда подальше. К счастью, вещь прошла межпланетную таможню и была помечена маркерами, убрать которые могло только время. Найти пояс не составило труда, Даниилу даже нарушать закон для этого не пришлось, из-за чего адвокаты Асмоса Тау вообще ничего не смогли предпринять.       Сначала, услышав историю пояса, Даниил скептично хмыкнул. Любое упоминание о кентаврах до сих пор причиняло ему боль, к тому же не верил всем этим рассказам. Найти достоверную информацию о кентаврах было просто невозможно. Даже их фотографий не существовало, только рисунки да схемы, а тут целая вещь. Ещё раз хмыкнув, Даниил упрятал очередную благодарность в ячейку ЕГСБ*. Из ячеек других, куда более крупных банков, как он уже знал, вещи порой пропадали бесследно. Сам же спокойно вернулся в офис, порадовавшись в очередной раз отсутствию близких, шантажировать его было нечем.       Ему в голову не могло прийти, что его попросту похитят и будут пытать, требуя код доступа к его ячейке. Но хуже всего было не это, а то, что в подвале загородного особняка, куда его привезли, Асмос Тау привёл ему, неверящему в происхождение пояса, доказательства. Доказательства, что кентавры, авторы таких поясов, показав фото, на одном из которых Даниил узнал своего брата. Иан стоял в окружении двоих более крупных кентавров и улыбался, слушая собеседников. В руке он привычно держал очень мощный блочный лук, а его живот прикрывал пояс, прямо как тот, что убрал в ячейку накануне Даниил. Такие же пояса были и у других кентавров, отличаясь только рисунками, разглядеть которые подробно на не очень качественный фотографиях было невозможно.       Впервые обнаружив доказательства, что его брат хотя бы жив, Даниил вцепился в ту единственную вещь, которая, как ему казалась, связывала его теперь с кентаврами намертво, и отказался давать код, несмотря ни на какие угрозы, избиения и пытки. Правда, сам Асмос не часто бывал в подвале, за месяц, что провёл там Даниил, его редко удостаивал своим появлением хозяин. Но в каждый такой визит Асмос становился всё раздражённее и злее. Из разговоров охраны Даня узнал что его оказывается ищут, причём ищут так, что Тау не может остановить поиски. Видимо, поэтому Даниила перевезли в другое место. Никаких окон в маленькой закрытой комнатушке, естественно, не было, но Даня был готов поклясться, что он в небоскрёбе причём на высоких этажах. Слишком иначе там всё ощущалось.

***

      Тем неожиданнее для него было услышать вечером стук. Тихий, но чёткий стук шагов по полу. Очень странных шагов, Даниил никак не мог понять, сколько же ног шагает в сторону его двери. А охрана ходила бесшумно. Щелкнул замок двери, возвестив дополнительным писком разблокировку. Пленник даже с интересом стал ждать, кто же войдёт.       — Ну и долго ты там сидеть собираешься, брат! — раздалось из-за двери очень знакомым и очень давно не слышанным голосом Иана. Не веря ушам, Даниил открыл дверь и выглянул в ярко освещённый коридор. И замер.       Там стоял его брат, ставший кентавром. В окружении двоих более крупных кентавров. На лице Иана была такая знакомая Дане чуть снисходительная улыбка. А под ногами, с внушительными копытами, лежали двое охранников, и явно боялись даже дышать.       — Что ты? Как ты? Почему? Иан! — давно переставший даже надеяться Даня обнял своего брата, с трудом сдерживая слёзы радости, — я пытался тебя найти, хоть что-то. Мне везде отказали! Как ты здесь оказался?       — Почувствовал твою боль и понял, что нужно действовать, — ответил Иан, не слишком понятно.       — Как скажешь, — не стал уточнять Даниил, просто веря своему брату, — тот никогда его не обманывал, хотя часто недоговаривал. Оторвавшись, наконец, от брата, мужчина смог осмотреть вблизи тех, о ком столько слышал. Больше всего его удивило, что все трое кентавров были «сверху» одеты в самую обычную человеческую одежду, причём довольно дорогую, из последних брендов. В руках у них были самые современные военные излучатели, который его брат держал не так уверенно как лук на фотографии. Человеческий живот и лошадиную грудь прикрывал очень знакомый пояс только с гораздо более яркой вышивкой. У его брата так и вовсе сложнейший фрактал сверкал и переливался бисером из настоящих драгоценных камней. Последнее Даниил, став адвокатом, быстро научился определять, слишком часто к нему приходили различные «сиротки» с краденными якобы "настоящими семейными драгоценностями", и теперь мужчина боялся представить себе даже примерную стоимость украшения брата. Да и вообще...       — Даже став кентавром, ты остался красавчиком, — заявил Даниил, с восторгом разглядывая не крупное, но сильное лошадиное тело своего брата. — А потрогать можно?       — Ты тоже не урод, братишка, — засмеялся Иан, улыбнулись и стоявшие рядом кентавры, — можешь погладить, только зад не трогай.       — Какая мягкая, — произнёс Даня, поглаживая спину брата и вспоминая наконец, где они находятся. — Слушай, а как вы здесь оказались, это же штаб-квартира Тау, здесь везде охрана. Нужно уходить.       — Как раз нет. Мы ждём, когда все соберутся в зале переговоров, — спокойно ответил Иан. — Если уж брать уродов, то сразу всех, иначе до них не доходит. Не беспокойся, о нас никто не знает.       — Брать всех? — с недоверием взглянул в глаза брата Даниил, — они выкрутятся. Как всегда.       — Нет. Не в этот раз. Они не знают, что я здесь, сами привезут все доказательства.       Мужчина долго смотрел в глаза брату, одновременно вспоминая всё, что он слышал о «психо». Единственной силе наводящей ужас на корпоратов. По слухам, там служили псионики, способные в мыслях копаться.       — Ты телепат? — тихо спросил мужчина.       — К счастью, нет, — ответил Иан. — Телепатию в суде не предъявишь. Я хакер. Я тот, кто может вскрыть любое электронное или цифровое хранилище и добыть доказательства. Такие, что ни один суд не пикнет и ни один адвокат не отмажет. Так что подождём, пока там наверху соберутся все высокопоставленные гости с личными планшетами и дисками. Удачно, что у корпоратов сегодня большая деловая встреча. Ты, кстати, туда тоже приглашён был в качестве десерта. Ты их знатно раздражаешь.       Даниил вздрогнул, осознав, насколько огромную ценность представляет его брат для обычных людей и какую опасность для корпоратов. Насколько важное дело он делает.       — Ха. А он такой же, как ты, — вдруг произнёс один из сопровождавших Иана кентавров, высокий, с чёрной шерстью и серебристым хвостом. — Ни страха, ни презрения, ни зависти. Беспокоится о тебе теперь.       — Сейчас я скажу ему, что мы супруги, и всё изменится, — с ухмылкой ответил Иан. Даниил замер, осмысливая услышанное и переводя взгляд с одного кентавра на другого.       — У нас нет женщин, там генетика против оказалась, а либидо ого-го, вот и обходимся тем, что есть под рукой, — пояснил Иан, и его брат выдохнул, усмехнувшись.       — Если они устраивают тебя, то меня это вообще не касается, — Выдохнув, облегчённо ответил Даниил, чувствуя, что внутри что-то отпускает. Его брат не был одинок. — Главное, что вам хорошо вместе.       — Тогда почему ты до сих пор один? — спросил вдруг Иан, смутив своего брата, — у меня детей, как ты понимаешь, не будет. А вот зарабатываю я очень много даже по меркам Гайи. И оставлять всё правительству или церкви, у меня желания не возникает.       Даниил с изумлением уставился на брата.       — Да, да. Гражданство, паспорта, зарплаты, налоги, законы всех видов — всё это действует в отношении кентавров. Я тоже в своё время был удивлен, узнав, что я, оказывается, гражданин со всеми правами, которые правительство обязуется защищать.       Челюсть Даниила устремилась к полу. Он тысячи раз пытался узнать о брате, но каждый раз на его пути вставала фраза об отсутствии права доступа к личной информации военных. Не было оснований. Мысль же о том, что кентавры могут быть гражданами и в их отношении нужно действовать так же, как и с обычными людьми, он даже не допускал.       — Так, похоже, все собрались. Слушай сюда, Даня. Я не могу тебя просить, но знай: я буду очень рад, если у тебя появятся дети. За военный призыв не беспокойся, пока я жив, их в кентавры не призовут. Ментальные заморочки, — пояснил он, не вдаваясь в подробности, — так вот, я куплю племяннику на Югре, это южный приполярный материк с идеальным климатом, участок земли. Хот скоро откроют для более широкого заселения, цена на землю там взлетит, и если он захочет, сможет переселиться потом в удобное для жизни место.       — А я смогу переехать? - заинтересовался Даниил. Близкая женщина у него была, и перебраться куда-нибудь поближе к брату и где жизнь спокойнее, он был совсем не против.       — Без проблем. При наличии земли вам дадут разрешение без вопросов. Только учти, адвокаты там вряд ли нужны будут.       — А видеться с тобой мы сможем? Хоть иногда, — спросил Даня. — Подозреваю, что к вам нас не пустят.       — К нам вас точно не пустят. И... возможно, я буду приезжать, если мне будут рады. У кентавров сильно развита эмпатия, мы прекрасно чувствуем, как к нам относятся на самом деле, так что мы предпочитаем общество себе подобных.       — Хорошо. Спасибо тебе за всё, — Даня снова обнял своего брата, теперь уже прощаясь, — ах, да, ещё одно. Если найдешь информацию о бойне в Гар-эс-Мон, намекни мне, я с радостью помогу обвинителям.       — Я попрошу дать тебе доступ, — ответил Иан, уже выходя. Даниила к выходу сопроводили люди из очередного секретного отряда, сопровождавшие кентавров.

***

      В дальнейшем, уже переехав на Хот вместе с женой и тремя детьми, Даня узнал, что появление кентавров в зале переговоров вызвало знатный шок. Который позволил Иану быстро перехватить управление всей электроникой и перекачать всю имеющуюся информацию.       Асмос Тау, увидев вожделенные пояса на живых кентаврах, ополоумел, не придумав ничего лучше, чем приказать: «Коней в расход, пояса мне». И получил разряд от замкнувшего планшета, как и все, кто вскочил с кресел. Асмоса можно было понять: пояса у Иана, Аггра и Мауса были несравненно более роскошные, чем всё, что кто-либо из присутствовавших видел ранее. Все виды самых дорогих драгоценных камней, великолепная огранка, крупные размеры, нити из настоящего золота и платины, да ещё и великолепные орнаменты производили неизгладимое впечатление на всех.       Воспоминания о поясах оставались с Асмосом до самой его казни. Во взломанных личных планшетах руководителей и помощников аж сразу двух концернов нашлось невероятное количество компромата и доказательств самых разнообразных преступлений. Включая и бойню в Гар-эс-Мон. И не только там, как выяснилось.       Даниил Димитар был одним из трёх обвинителей на огромном и самом резонансном судебном процессе за последние века. Смертный приговор был вынесен почти трём тысячам обвиняемым, большая часть которых была из богатейших и влиятельнейших семей. Ещё около двадцати тысяч обвиняемых получили различные сроки. И абсолютно все получили конфискацию имущества в пользу пострадавших. Полученной информации хватило, чтобы наложить крупные штрафы почти на все корпорации Гайи, доведя считавших себя прежде неуязвимыми олигархов до панического ужаса. Никогда ещё церковь не получала таких богатых пожертвований «просто так». За молитвы о спасении душ.       Даниил, вместе со своей давней подругой, ставшей его женой, сразу после завершения судебных процессов перебрался на Хот. Иан сдержал обещание, как только его племянник появился на свет, он приобрёл на его имя участок в несколько гектар земли на Югре. И вскоре Даня с женой обживал маленький, но уютный сборно-щитовой домик в особом посёлке. Там жили те, у кого были родственники среди кентавров и с которыми они поддерживали отношения.       После рождения второго племянника Иан побывал там и вызвал восхищение в глазах жены брата. Она была врачом-хирургом, и настоящий кентавр был для неё чуть ли не ожившим чудом. А уж как радовался малыш, когда его катала такая замечательная «лошадка».       Самым оригинальным образом сложилась судьба Даниила. Его, прекрасно знающего все законы, быстро выбрали главой администрации посёлка, а потом и фактически губернатором огромной территории. Он, всегда презиравший лезущих за привилегиями чиновников-карьеристов, сам оказался чиновником. И очень хорошим, обладая огромной личной властью и правом решать, кто получит разрешение на переселение на самый комфортный материк, а кто — нет, он никогда не использовал эту власть для обогащения. И мог открыто смотреть в глаза своему брату, который не часто, но приезжал к ним в гости.