Поймать зверя в клетку

Уилл скривился. — Мы не для того всё это проделали, чтобы тебя убил Джек Кроуфорд. Ганнибал шагнул ближе, сокращая между ними дистанцию. Его ладонь, тёплая и уверенная, легла Уиллу на щёку. — Дорогой Уилл. Ты так тщательно всё выстроил. Я ясно вижу твой замысел. Уилл облизнул губы, слыша в ушах грохот собственного сердцебиения. И тоже шагнул вперёд, так что теперь они стояли вплотную. Ладонь Ганнибала скользнула к нему в волосы. — Уилл, — повторил Ганнибал, хотя Уилл не был уверен, что он хотел этим выразить. Их губы встретились в лёгком прикосновении, казавшимся странным из-за своей удивительной естественности. По телу Уилла — от кожи на голове до кончиков пальцев на ногах — пробежала дрожь, и он прижался ближе, нащупывая края пиджака Ганнибала и пробираясь выше, гладя тёплую кожу сквозь ужасно оранжевую плотно облегающую рубашку. У него в голове тут же вспыхнули жаркие мысли, каково было бы почувствовать эту кожу без любых преград. Ганнибал прикусил его губу — самую малость слишком сильно — и профайлер охнул, тут же толкнувшись языком к нему в рот в качестве мести. Их поцелуй был сочетанием противоречий, от которых у Уилла по позвоночнику побежали мурашки: агрессивные укусы, отдававшиеся вспышками удовольствия в паху, и лёгкие, почти игривые посасывания, вызывавшие голод. Уиллу хотелось поглотить Ганнибала без остатка, целиком. — Уилл, — выдохнул Ганнибал. На этот раз — потому что Уилл толкнул его назад, ещё и ещё, до тех пор, пока не прижал к стене, вжимаясь в него всем своим телом: отчаянный, жадно целующий, томящийся от нарастающего желания. — Тебе так не терпится меня почувствовать? Голос Ганнибала звучал почти сдержанно, и Уиллу захотелось это исправить. Его губы переместились к крепкой челюсти, пробуя кожу Ганнибала на вкус. Он жаждал услышать больше, хотя его бросало в жар от уже прозвучавших слов. Было в голосе Ганнибала что-то такое, что обладало над ним властью — не важно, говорил ли тот спокойно, или эмоционально, — и сейчас этот голос воздействовал на Уилла так сильно, что он практически изнывал от желания. — Тебе нравится идея заполучить меня прямо здесь, не так ли? — теперь Ганнибал звучал немного менее сдержанно. — Прямо в фойе, зная, что я не позволил бы такой невежливости никому другому. — Чёрт! — Уилл впился зубами ему в шею, наслаждаясь волной дрожи, прокатившейся по его плечам. Ганнибал чуть сместился, втиснув колено Уиллу между ног и заставив его бёдра качнуться навстречу. Брюки Уилла сделались ужасно тесными, но у него не было времени что-то с ними сделать — только не сейчас, когда он так отчаянно жаждал прикосновений. Прерывисто дыша, он потянулся расстегнуть пиджак Ганнибала и прижал ладонь к его тёплому животу. Затем скользнул пальцами ниже, вдоль «молнии» великолепно скроенных брюк. И ещё ниже. У Ганнибала стоял точно так же, как и у него самого. Уилл выругался — его пронизывал жар и у него подгибались колени. Ганнибал практически замер и едва дышал. Уилл повертел рукой, просовывая её в эти дорогущие брюки, под мягкое нижнее бельё. От их первого интимного прикосновения, от упругой тяжести Ганнибала в своей ладони он задрожал, ахнув, как будто это его член высвободили из одежды. Ганнибал выгнулся, с глухим стуком ударившись головой о стену. — Уилл… — его голос всё равно звучал возмутительно спокойно, но то, как он сглотнул и втянул носом воздух, то, как его член запульсировал у Уилла в руке, его выдавало. Уилл слегка сжал пальцы, и ладони Ганнибала вдруг оказались прямо на нём, жадно и отчаянно трогая везде, где только можно было, словно Ганнибал вдруг успел отрастить несколько дополнительных конечностей. Застонав, Уилл толкнулся Ганнибалу в бедро в поисках столь желанных фрикций. Его рука продолжала двигаться по твёрдому члену Ганнибала. Уилл понимал, что его ласки слишком резкие и слишком сухие, но не мог остановиться, завороженный тем, как у Ганнибала постепенно ускорилось дыхание, а тело принялось ритмично тереться об него. Движения его собственных бёдер стали более требовательными, получающееся давление опьяняло своей простотой и тем фактом, что Ганнибал ему всё это позволял. — Ты кончишь вот так, даже без моего прикосновения? Толкаясь в моё бедро, как животное? — голос Ганнибала слегка дрожал, но его воздействие на Уилла не только не ослабло, а наоборот, лишь усилилось. Уилл почувствовал, как в основании его позвоночника стягиваются кольца желания. Большим пальцем он подразнил уже скользкую щёлочку у Ганнибала на головке и размазал выступившую жидкость по члену, чтобы улучшить скольжение. — Ганнибал! — ахнул он, и его голос прозвучал едва узнаваемо. Ганнибал вцепился в него крепче, наклоняясь к нему. — Уилл!.. — снова слетело с его губ, но на этот раз в виде стона. На этот раз Ганнибал задрожал — и бёдра Уилла прошил спазм, по члену прокатилось тепло, а под веками взорвались вспышки света. Он почти начал кончать, он вот-вот… Чёрт!.. Дёрнувшись, Уилл распахнул глаза. Его мозгу потребовалось несколько секунд, чтобы соотнести жаркую сцену у него в голове с окружающей действительностью. Уилл тяжело дышал, у него полыхало лицо и ему было ужасно жарко. И он был отчаянно, мучительно возбуждён. Несколько раз моргнув, он увидел мирно лежащего в своей больничной кровати Ганнибала. Тот спал. Он находился у Ганнибала в палате. Захлёстнутый паникой, Уилл вскочил на ноги, но тут же снова сел, стащив с себя куртку и прижав её к нижней части туловища, дёрнувшись от лёгкого давления на свою эрекцию. И возблагодарил все высшие силы, в которые не верил, за то, что Ганнибал сейчас спал. Немного успокоившись, он сумел мысленно восстановить события, приведшие к тому, что он здесь уснул. Он помнил, как навестил Ганнибала вместе с Эбигейл, вспомнил их приятную непринуждённую беседу, прервавшуюся, когда через некоторое время строгого вида медсестра с ярко-красными губами увела Эбигейл в её палату. Уиллу жаль было расставаться с Эбигейл, но его успокаивало знание, что её палата совсем рядом. Они с Ганнибалом ещё какое-то время поговорили, но потом того начало клонить в сон из-за принятых лекарств, и низкий, ровный тембр его голоса, судя по всему, убаюкал и Уилла. И Уиллу приснился сон. Он уставился на спящего Ганнибала. У него колотилось сердце от мыслей, что будет, если тот проснётся. Что Уилл ему скажет?.. Что он тут говорил? Он видел Ганнибала во сне… в фантазии. Он фантазировал о том, как… Чёрт! Издав раздосадованный звук, Уилл поёрзал, делая глубокий вдох. Несмотря на окутавший его ужас, его эрекция и не думала ослабевать. Вне себя от стыда, в полном замешательстве, он изнывал от возбуждения в плену своих брюк, не сомневаясь, что ему хватило бы провести по члену всего пару раз, чтобы кончить. У него в ушах звучало эхо стона в виде его собственного имени. — Да что ж за хрень-то? — пробормотал он, потерев лицо. «Это всё просто накопившееся напряжение», — заверил он свой безумный мозг. Немного уединения с собственной рукой сегодня вечером, и он больше не будет просыпаться посреди эротического сна с участием — из всех людей-то! — Ганнибала. — Уилл? Пронизанное экстазом эхо вдруг стало слишком реальным, и Уилл подпрыгнул на стуле, судорожно вцепившись в свою куртку, потому что его член запульсировал так сильно, что на секунду Уилл всерьёз испугался кончить прямо здесь, перед Ганнибалом Лектером. Услышать его голос наяву после своих грязных фантазий… У Уилла напряглись бёдра, а к паху хлынул жар — а ведь это было всего одно слово. Ганнибал продолжал лежать, но повернул к нему голову, сонно полуприкрыв веки. Это зрелище слишком живо напомнило Уиллу его сон. Он опустил взгляд ниже, на рот Ганнибала, но тут же представил, как тот движется, накрывая его собственные губы... Уилл вынужден был поискать другую цель для рассматривания. — Э-э, доброе утро, — вообще-то, время близилось к вечеру, но это приветствие показалось ему подходящим. Ганнибал прищурил глаза, явно в хорошем настроении. — Прошу прощения, я, похоже, задремал. Уверяю, это из-за лекарств, которыми меня продолжают настойчиво пичкать, а не из-за твоего общества. — Ха, — очень возможно, что это был самый худший миг в жизни Уилла. «Психушка, — напомнил он себе. — Ухо Эбигейл». Не-а, его предыдущая оценка не изменилась. Он неловко поёрзал, смещаясь ближе к спинке стула и гадая, каковы были его шансы соскользнуть со стула так, чтобы Ганнибал ничего не заметил. Наверное, близкие к нулевым. Чёртов наблюдательный мерзавец. Мысли о том, что Ганнибал увидит, насколько сильно Уилл возбуждён, что на его лице отразится удивление... Мысли о его возможной реакции — они должны были ослабить эрекцию Уилла, а не усилить, заставив его кожу чуть ли не зудеть от предвкушения. Напряжённо сглотнув, Уилл попытался стереть с лица смущение. Его трусы-боксёры, судя по ощущениям, стали влажными. — Но я удивлён, что ты до сих пор здесь. Вряд ли очень интересно наблюдать за тем, как я сплю. — Я не наблюдал за тем, как ты спишь, — быстро возразил Уилл, изо всех сил стараясь сохранять спокойное и нейтральное выражение лица. И тем не менее, он видел, что Ганнибал заинтересовался его тоном. «Расслабься, — мысленно приказал он себе, пытаясь заставить свои мышцы сделать именно это. — Расслабься». — Я тоже задремал. Ненадолго. — Понимаю, — взгляд Ганнибала остановился на его куртке. У Уилла дёрнулись бёдра и перехватило дыхание. Он попытался непринуждённо поправить ткань, чувствуя, что ему вдруг стало очень жарко. — Возможно, тебе стоит отправляться домой, пока ещё не очень поздно. — Угу, — согласился Уилл, не делая никаких попыток встать. «Чёрт!» Ганнибал снова наклонил голову вперёд — наверное, от прежней позы у него устала шея. — Жду не дождусь, когда меня отсюда выпустят. Моё тело протестует против того варева, которое они называют едой. Губы Уилла, совершенно не интересуясь его мнением, попытались сложиться в улыбку. Хотя всё шло хорошо. Было бы не так уж сложно заставить Ганнибала продолжать говорить до тех пор, пока Уилл не успокоится. — Уверен, для тебя это самая ужасная часть данного приключения, — что самое грустное, эта фраза даже не нуждалась в сарказме. — Может, я смогу принести тебе куриный суп. Не такой навороченный, как твой, конечно, но всё-таки. — Не стоит утруждаться. Уж конечно, у тебя есть и другие дела, кроме того, чтобы часами меня навещать. Боюсь, что пока меня не выпишут, я буду не самой увлекательной компанией. — Нет-нет. С тобой хорошо, — Уилл облизнул губы, пытаясь исправить свои сумбурные слова. — В бюро всё ещё пытаются во всём разобраться, а мои лекции начнутся только в следующем семестре. У меня нет никаких особенных дел. — Тогда подумай об экономии бензина. Эта больница не так близко к твоему дому, чтобы тебе было удобно каждый день сюда кататься. Уилл пожал плечами. — Мне нравится водить машину. — Твои собаки наверняка порадовались бы твоему обществу. — Ты что, пытаешься отговорить меня от посещений? — Уилл ошарашенно на него уставился. — Никоим образом. Просто мне интересно, сколько ещё оправданий ты выдумаешь, прежде чем признаешься, что тебе хочется меня видеть, — Ганнибал сделал коротенькую паузу. — И Эбигейл. Уилл поджал губы, барабаня пальцами по бедру. — Я не выдумываю оправдания, — возразил он, исключительно чтобы поспорить. — Просто я всё ещё… праздную победу. Я вижу в воздухе яркие краски, которых никогда раньше не замечал. По-моему, очень логично порадоваться этим оттенкам и теням вместе, тебе так не кажется? В уголках глаз Ганнибала появились лучики морщинок, тёплые и человечные. — Согласен. Так что, я могу рассчитывать на твой визит завтра? — Эм… угу, — это звучало как прощание. Уилл втянул воздух, проклиная своё гиперактивное воображение. Он придёт домой, подрочит, и всё будет в порядке. — Я буду ждать. — Угу. Чёрт! К этому времени его эрекция должна была хотя бы начать опадать! В унижении, которое ему придётся вытерпеть, если Ганнибал заметит, что он сидит в больничной палате со стояком, как какой-то гормональный подросток, не было абсолютно ничего возбуждающего. — До свидания, Уилл, — Ганнибал закрыл глаза, и Уилл воспользовался этим удачным обстоятельством, чтобы убраться из палаты так быстро, как только мог, чтобы это ещё не выглядело бегством. «Чёрт», — Уилл зашёл в туалет, заперся в кабинке и сделал глубокий вдох. Это уже переходило все границы. Просто он давно ни с кем не спал, вот и всё. Всего лишь одиночество и желание секса. Это было довольно-таки очевидно. Уиллу стоило вести себя поосторожнее, иначе ему придётся выслушивать профессиональные советы Ганнибала касательно своей интимной жизни. Ганнибал уже пробрался во все остальные сферы, но эту Уилл хотел бы оставить неприкосновенной. Начав свой долгий путь обратно в Вулф-Трап, он повторял себе это, как мантру. * * * Тем не менее, когда тем вечером в душе Уилл потянулся к себе, хоть он и пытался ни о чём не думать, звучащие в его голове отголоски Ганнибаловых стонов заставили его выплеснуться себе в руку так быстро, что у него закружилась голова. * * * «Доктор Ганнибал Лектер Приглашает вас посетить его званый ужин». * * * Уилл сделал глубокий вдох, глядя на аккуратные ряды с мясом и другими продуктами. Затем снова сощурился на список у себя в руке, гадая, отправит ли Ганнибал его сюда обратно, если он что-то напутает. Скорее всего, отправит. Ганнибала с Эбигейл выписали из больницы почти месяц назад, и Уилл их с тех пор почти не видел. Впрочем, у него не было проблем с терпением. Ганнибалу требовалось разобраться с сеансами своих пациентов, которые он пропустил, будучи в больнице, а также обустроить у себя дома Эбигейл (чтобы не казалось, будто она там уже какое-то время жила). Ну и восстановить свою разрушенную кухню (эта задача явно обладала для него высоким приоритетом). Первое, что Ганнибал сделал, когда всё немного утихомирилось — это закатил званый ужин, потому что, ну конечно — это ведь был Ганнибал. И на Уилла легла покупка для этого ужина нескольких заключительных мелочей. В основном элементов для украшения стола, но кроме них и пары ингредиентов. Хм-м. У Уилла не получалось толком разобрать последний пункт в своём списке. Стоило распечатать его на компьютере, а не писать вручную. Но если позвонить Ганнибалу с просьбой повторить, тот, наверное, будет ему это припоминать до скончания веков. — Уилл? Оторвавшись от созерцания своих неряшливых каракулей, Уилл с некоторым удивлением увидел идущих к нему Алану Блум (которая его и окликнула) и Марго Вёрджер. Он поднял руку в качестве приветствия, слегка недоумевая, что те делали вместе. — Приветствую, дамы. Выбрались за покупками? — Для ужина Ганнибала, — самую малость суховато ответила Марго. — Алана сказала, что если мы придём к нему с пустыми руками, он сочтёт это невежливым. — Какое совпадение. Я здесь тоже из-за Ганнибала, — с некоторым недовольством отозвался Уилл и помахал своим списком. Наклонив голову, Алана покосилась на его листок. — А я-то недоумевала, что привело тебя на фермерский рынок так далеко от твоего дома. Ты помогаешь Ганнибалу с готовкой? Уилл пожал плечами. — Не то чтобы «помогаю». Скорее «выполняю поручения». У Марго дрогнули губы. — Не знал, что ты сегодня придёшь, Марго, — Уилл не мог себе представить, чтобы Марго хотела пойти на этот ужин. Хотя у неё на лице не было никаких следов недовольства — только её обычное выражение лёгкого безразличия. — Как я могла отклонить приглашение посетить один из знаменитых званых ужинов доктора Лектера? Уилл ожидал, что они разойдутся своими путями, но какое-то время обе женщины шли рядом с ним, болтая о том о сём (что, впрочем, помогало смягчить досаду от несуразных заказов Ганнибала). Когда Марго отошла к торговому ряду, не значившемуся в списке Уилла (наверное, это был единственный такой ряд на весь рынок), он украдкой взглянул на Алану. — Как ты держишься? — Уилл ещё ни разу её не видел после всего случившегося. Он знал, что она навещала в больнице Ганнибала и Эбигейл, но они там ни разу не пересекались. Алана повернулась к нему, непринуждённо устроив на сгибе локтя плетёную корзинку. — Я не хотела его убивать, — ответила она. Она выглядела уставшей, но не сломавшейся. Она начала учиться нести своё бремя. Это было одной из жертв, вызванных выбором Уилла. — Умом я понимаю, что сделала то, что должна была — в тот момент, — но какая-то часть меня всегда будет задаваться вопросом, нельзя ли было поступить как-то иначе. Алана Блум была хорошей и доброй женщиной (даже когда вела себя слегка заносчиво) и она не заслуживала считать, что убила Джека Кроуфорда. Зеллер с Прайсом не заслуживали считать, что их начальник потихоньку поехал крышей из-за убийц, которых всегда так рвался поймать. Белла, всё больше угасающая с каждым днём, определённо не заслуживала думать, что её муж изувечил кого-то в их собственном доме. Уилл всё это знал. И понимал, что с точки зрения моральных норм и обычной порядочности он принял ужасное, неправильное решение. Но он также знал — с полной уверенностью — что если бы он продолжил действовать согласно своему изначальному плану и упёк Ганнибала в тюрьму, или помер, или даже заполучил какое-то серьёзное ранение, оставив Ганнибала где-то одного, страдающего, преданного… Уилл знал, что в этом случае он не был бы так счастлив, как сейчас. — Ты в этом не виновата, Алана. Джек не остановился бы. Он бы убил Ганнибала. Алана сомкнула веки и сделала глубокий вдох. — Я знаю, — когда она снова открыла глаза, тьма в них начала рассеиваться. — Марго стала частью моей повседневной рутины. Кажется, она мой терапевт в большей степени, чем я её, — она грустно и очаровательно улыбнулась. — Рад это слышать, — Уилл и сам не знал, почему его удивило, что эти двое поладили. Блуждающий взгляд Аланы упал на список у него в руке, и Уилл приподнял его повыше, подумав, что Алана хочет посмотреть, что ещё осталось купить. — Я удивлена. Не думаю, что Ганнибал хоть раз разрешал мне купить для него продукты. Хотя я ему много раз предлагала. Уилл пожал плечами. — Наверное, он просто вёл себя по-джентльменски. — Хм-м, — улыбка Аланы сделалась игривой. — Будь начеку, Уилл. Не исключено, что Ганнибал тебя натаскивает. — Э-э? Да нет. О чём ты? Алана рассмеялась, а потом вернулась немного дующаяся Марго, ворча об отсутствии нужных сортов чего-то там. Уиллу пришлось отговорить себя от идеи спросить Алану, что она имела в виду.