Шрамы на память

* * *

Тот чертов образ Лили и Джеймса не выходит у меня из головы уже несколько дней подряд. — Лучше бы сдохла ты, а не Лили. Его грубый голос до сих пор кружит рядом с ушами, ударяется о стенки сознания, создавая волну хаоса в моей спокойной, но убогой, жизни, которую наполняют все более красочные кошмары: они играют на чувствах, эмоциях и счастливых днях, оскверняя их. А я терплю. Сжимаю челюсти, закрываю глаза и продолжаю беспомощно плакать и стонать ночью от призрачной боли. Я справлюсь. Я сильная. Прон вежливо забыл о том моменте, но слово свое сдержал и назначил встречу на ближайшие выходные в «Кабаньей Голове». Осталось только вытащить Снейпа и отправляться в путь, если других дел не будет. Часы показали шесть вечера, отвлекая меня от самобичевания и тяжелых мыслей. Движением руки открыла дверь в кабинет, куда уже стали заходить ученики седьмого курса: шесть учеников с гриффиндора — четырые мальчика и двое девчушек, семеро с пуффендуя — четверо девочек и трое парней. Деканы умело распределили факультеты, чтобы на моих уроках не возникло возни. Это первая группа, это их первое занятие транссгресии. Для ознакомления, так сказать. Ученики поспешно уселись за парты, устремив все взгляды на мою фигуру. Сидела я за своим столом, расслабленно откинувшись на спинку кресла. Взгляд блуждал по лицам детей, а после упал на лист с фамилиями. — Добрый вечер, — начала я. — Как Вы уже знаете, меня зовут Аврора Поттер, для Вас просто профессор Поттер. Хочу сразу же поведать Вам правила поведения в этом кабинете и при общении со мной здесь же, — слабо улыбнулась всем, на мгновение закрыв глаза, а после слегка прищурилась, опуская круглые очки чуть вниз. — Во-первых, перебивать меня запрещено: вежливо поднимите руку и дождитесь, пока я дам разрешение. Во-вторых, запрещено делать то, чего я не говорила. Если не хотите потерять руку или ногу раньше времени, то придерживайтесь инструкций. В-третьих, все вопросы, которые затрагивают личную жизнь и не относятся к уроку — запрещены. Если я сама решу рассказать Вам то, что может понадобиться, я сделаю это, — перевожу дыхание, наблюдая сначала недоумение, а потом покорность на юных лицах. — Ну и посденее, наверное, — усмехаюсь. — Вражда факультетов запрещена. Вы — одно целое, семья, которая будет помогать друг другу. Так что я жду от Вас понимания и дружелюбия друг к другу. Пожалуй на этом основу я Вам рассказала. Теперь доставайте чистый блокнот или тетрадь, перья и чернильницы, чтобы начать записывать конспект. Рукописи будут хранится в этом кабинете и забираются с собой только в особых случаях. Встаю с места, расправляя черную мантию. Мерными шагами начинаю ходить рядом с партами. Пока детишки достают вещи из своих сумок, я успеваю обдумать свою речь, спрятав все переживания на самую дальнюю полку старого шкафа, который и вовсе не хочу открывать даже мысленно. — Лучше бы умерла я. Одно предложение проскользнуло сквозь завесу ментального барьера –резко останавливаюсь позади учеников, не весело улыбаясь. Глаза закрыты, дыхание перехватывает. Снимаю очки за одну душку, второй рукой проскальзываю по лицу, словно сбрасывая с себя всю эту тяжесть. Не помогает. Делаю так еще раз. Глубокий вдох полной грудью, разворот. Медленно прохожу вперед, останавливаясь у своего стола, а после разворачиваюсь лицом к школьникам, упираясь руками об краешек выступающей поверхности. — Трансгрессия, — вытягиваю слово, когда все внимательно смотрят на меня. — Транссгресия — это не просто способ быстрого перемещения. Транссгресия — это искусство. Волшебники, не имеющие достаточно развитого воображения и способности мыслить, а так же развивать свои мысли, не смогут транссгресировать без риска расщепления. Так же это тратит большой запас магической энергии, что не дает шанса транссгресировать с тяжелыми ранениями или при магическом истощении, — первожу дыхание. В кабинете на мгновение повисла тишина, которую прерывают лишь перья, царапающие пергамент. Обратно натягиваю на нос очки. — Курс обучения транссгресии разделен на несколько секций, которые будут пройдены за пол года. В первую очередь мы проверим Ваши навыки в представлении мест, описании. Будем учиться воспроизводить по памяти звуки, ощущения, даже температуру воздуха, если понадобится. Второе отделение будет рассчитанно на медитацию, чтобы в будущем исключить возможности потери конечностей, органов или жизни, а так же последствий неудачной транссгресии, когда волшебник отклоняется от намеченного курса. Третья секция — первые практические занятия на территории школы, которые будут проходить под строжайшим надзором учителя и школьной медсестры, человека, знающего основы колдмедицины. На этом Вы уже сможете сдать экзамен в Министерстве и быть свободными. Но я так же создала дополнительную секцию — четвертую. В этот период времени Вы сможете обучаться транссгресии на коротких расстояниях. Такой вид перемещения используют во время дуэлей, битв.Боевая транссгресия — вид перемещений на короткое расстояние (до пяти метров), позволяющее уклониться от враждебных атак. Рука какой-то темноволосой девушки поднимается вверх. Оценивающе окидываю ее взглядом, а после киваю, как бы, давая свое разрешение. — Профессор Поттер, — голосок у нее был довольно низкий, что мгновенно не понравилось моим ушам и я непроизвольно нахмурилась. –Но ведь сейчас мирное время, профессор. Для чего нам изучать последний курс? Какой же глупый вопрос… Пуффендуйка она и есть Пуффендуйка. Слегка приподнимаю уголки алых губ, а после непринужденно спрашиваю: «как Вас, мисс?» — Гульвина Гедрик. — Кто-нибудь Может ответить на вопрос мисс Гедрик? — вопросительно вскидываю брови наверх. Юноша с Гриффиндора нерешительно поднимает руку. — Перед ответом назовите свое имя, мистер. — Кайл Джексон, профессор, — встает со своего места. — Я предполагаю, что такой вид перемещений пригодится нам во время дуэлей, что Вы и говорили пару минут назад, а так же для будущей работы, если кто-то захочет стать мракоборцем. Довольно киваю, позволяя ему сесть мягким жестом, а после подхожу ближе к парте мисс Гедрик, упираясь руками об ее край. Буквально нависаю над девушкой, которая даже слегка побледнела. «Так, так, так, — усмехаюсь про себя, скорчив недовольно серьезное лицо. — Кто-то не внимательно записывает конспект, мисс Гедрик… Какая досада.» — Позвольте Вам напомнить, мисс, что я говорила про конспекты на уроках. Судя по Вашим записям, — медленно расстягиваю слова. — Вы записываете выборочно. К тому же, — перехожу на более низкий голос, делая его мрачнее. Может у Снейпа научилась, а может я просто актриса от бога, умеющая пугать маленьких девочек. — К тому же, мисс Гедрик, — впиваюсь взглядом в ее карие глаза. На секунду мне показалось, что я смотрю прямо в лицо Джейми… Такой же молочный оттенок, такой же блеск при свете свечей. Мысленно чертыхаюсь, на мгновение теряя серьезный вид, уступающий расстеряности, а после вновь хмурюсь. Она не он. Он мертв. — К тому же, мисс Гедрик, — еще раз произношу я. –Вы не слушаете то, что я говорю. Еще и смеете задавать на столько очевидные вопросы из-за Вашей невнимательности. Мне очень жаль, но я вынуждена снять с Вашего факультета пять баллов, а так же назначить лично Вам отработку. Дайте подумать, — наигранно задумываюсь, отбивая неизвестный ритм пальцев на нижней губе. — Неделя отработок каждый день в восемь часов. — Но профессор я!.. — Никаких «но», мисс, — нарочито мягко улыбаюсь я, отстраняясь подальше от возмущенной девочки. — Не вынуждайте отнимать еще баллы за споры с учителем. Она затихла под грозные взгляды своих одноклассников и мой насмехающийся. Никогда не знала, что снимать баллы — так приятно, как и быть довольно строгим преподавателем. Что ж, поблажек я им давать не буду. — Развитию воображения, — резко начала я, отходя обратно к своему столу. — Способствует литература, а точнее, описание, которое предоставляет автор. Поэтому я настоятельно рекомендую Вам воспользоваться библиотекой и почитать список литературы, который я уже предоставила мадам Пинс: она передаст вам все нужные книги, если Вы, конечно, хотите благополучно окончить обучение с обеими руками, — добавила я под конец, чтобы у детей была лишняя мотивация. –На этом занятие окончено. Оставьте рукописи на столах. Не забудьте их подписать, чтобы я смогла вернуть их на следующем уроке. Письменные принадлежности не обязательно оставлять. Если остались вопросы, можете задать их. Нет? Тогда не смею задерживать Вас. Приятного вечера. Римус падает на мягкий диван. Сириус корчит смешные рожицы в компании Джеймса, чтобы рассмешить печальную Лили. Питер садится рядом со мной на пол, показывая новую книгу. Мягко улыбаясь ему, открываю первую страницу. Он улыбается в ответ. «Алеют белые розы» Устало сажусь обратно за стол. Кажется действие зелья от мигрени заканчивается, потому что к вискам медленно подступает кровь, начиная свой надоедливый ритм: потягивает, резко бьет, а после разлетается на осадок, и так по кругу. Закрываю глаза, пытаясь смириться с этим. Новая порция будет готова только завтра, если не позже, — у него и другой работы полно, а тут я со своими проблемами. Не хорошо пользоваться его скрытой добротой, ничего не давая в замен. Все же стоит достать ему что-нибудь старинное из библиотеки, если подвернется момент. Хотя он может посчитать это, как оскорбление его чести… Может он мне от чистого сердца помогает, а я ему тут подарки дарю дорогие. О Мерлин! Почему с ним так сложно? Вот Сири бы… — Профессор… Я думала, что сижу в кабинете одна, а оказалось, что напротив стола стоит Гедрик и с тревогой наблюдает за моей минуткой, а может второй, слабости. Затуманенным взором окидываю девушку, пытаясь собраться. Прочищаю горло, встряхивая копной черных кудрей, а после выпрямилась в спине и уже серьезно зыркнула на девчонку, что как-то расслабилась — может переживала, а может думала, что я сейчас из-за этого момента ей отработку отменю. Правда, вот, мне все равно как-то. Ведь я позор рода. — Вы еще здесь, мисс? — вопросительно выгибаю правую бровь. — Я… я не смогу приходить к Вам в восемь часов, — неуверенно начинает пуффендуйка. — Объяснитесь. — Профессор Снейп назначил мне отработку на один месяц в это время, — уныло опустила голову вниз. — Как Вы умудрились получить сразу же отработку по зельеварению? Еще и по транссгресии, что мне понятно. Но по зельеварению! Рассказывайте, а я подумаю, — непринужденно восклицаю, словно находясь на светской вечеринке. — Видите ли, — начинает свой рассказ ученица, присаживаясь на стул, который я для нее поманила рукой. — Вчера у нас был первый урок с профессором Снейпом. Раньше у нас преподавал Слизнорт, а он был не очень… привередливым, — нашла нужное слово. Я ее понимаю: Слизнорт учил и меня, и учил так себе, но я все равно получила свое «П». Помогал мне Снейп, как бы прискорбно это и не звучало. — А вот новый профессор стал неожиданно… придирчивым и отвратительно своенравным, — на ее лице появилась толика отвращения. Понимаю, понимаю. Но так о друге говорить не разрешаю, поэтому свела брови вместе, как бы говоря, что лучше так больше не отзываться о моем коллеге. — Простите! — чуть пугливо бросила та на мой жест, а после мнимого разрешения на продолжение, вновь заговорила: — Так вот. Вчера мы варили «напиток живой смерти» и получилось не у многих. Я добавила пару лишних капель сока дремоносных бобов и оно не стало «идеальным» по его мнению, хотя Слизнорт поставил бы за него «Превосходно» без нареканий. Началась перепалка и меня заставили ответить на вопросы. Я не вспомнила всего и вот… — То есть, Вы просто не выучили теорию? — уточнила я. — Выходит так, — просто кивнула девочка. Это было забавно слушать, понимая, что Снейп уже начал строить из себя несгибаемого учителя, строгого и принципиального, поэтому ученикам будет не сладко — это точно. Оставалось только решить, что же делать с этой писклявой старшекурсницей, попутно отвлекаясь на приступы головной боли. Прошло несколько минут, прежде чем я смогла подать голос. По большей части это время было потрачено на усмирение желания просто послать ее куда подальше и выпить львиную долю огневиски и забыться в приятной дымка кошмаров, только чтобы не чувствовать боль в висках. — Мисс Гедрик, — встала с места, обходя стол. Ученица тоже встала, с заинтересованностью ожидая моей речи. — Я ничего не могу сделать с Вашей отработкой у профессора Снейпа, потому просто перенесу мою: приходите в семь часов, — удивительно мягко произнесла я, положив руку на ее плечо. Просто повела ее к выходу. — Вам просто нужно быть внимательной. Меня тоже обучал Слизнорт, как и профессора Снейпа, — я уже открыла дверь. — Поэтому я понимаю Вас и Ваше недовольство, но хочу сказать, что я так же была «ученицей» профессора Снейпа и хочу Вам сказать, что с его помощью Вы поймете предмет куда больше, нежели со Слизнортом. Просто не надо спорить с ним, вызывающе себя вести и выводить из себя. И тогда Вас не будут трогать и занижать оценки. — Хорошо говорите, но… у нас был только один урок, а он уже стал «сальноволосым ублюдком» для всей школы! — Мисс Гедрик! — возмущенно прошипела я, строго зыркнув ей прямо в глаза и тут же растаяла. — Один балл за высказывания в сторону учителя, мисс Гедрик, — покачала головой. — Жду Вас завтра на отработке. Доброго вечера. «Простите!» — только и успела пискнуть та, вылетая в коридор. С удовольствием закрыв дверь, я тяжело вздохнула. Ну и морока с этими учениками и их проблемами. Вот почему она мне выдала такое? Подумала, что я, хоть и строгая, но молодая, поэтому со мной можно так говорить? Ну нет. Это, по крайней мере, не правильно, не считая того, что не вежливо и не корректно. По большей мере я не против того, чтобы ученики имели хорошие отношения с учителями, но все же в строгих рамках в школе. За школой хоть пусть в углах обжимаются, а тут только «преподаватель — ученик», ибо это простое хамство и непрофессионализм. «что-то меня потянуло.» Посмотрев на часы, я открыла дверь в личные покои и со спокойной душой ушла в сторону ванны, предварительно захватив с собой мягкий белый халат и тапочки, чтобы не обморозить ноги: пол тут каменный и холодный. Перед зеркалом стоять было неуютно. Голое тело было красиво сформировано: грудь, талия, ягодицы, тонкие бедра. Только вот мягкая кожа лица, рук с плечами и икрами была испорчена неаккуратными рубцами. Кудрявые черные волосы опускались на плечи, закрывая аккуратные ушные раковины. Тонкие пальцы провели по выступающим ключицам, шее, где неровность была самой ярковыраженной. Тихо хмыкаю, не хотя просматривая в сознании тот самый момент, когда получила его. Взмах. Теплая вода окутывает тело, оглушая на какое-то время. Прижимаю к себе коленки, обхватывая их руками, даже не пытаясь расслабить спину. В очередной раз закрываю глаза, лишь бы поменять этот образ змееподобного Того-Кого-Нельзя-Называть, на что угодно другое. Чуть шершавые руки касаются плеч. Он ведет вверх, задевая чувствительную кожу шеи, погружая пальцы в копну густых волос. Его дыхание чувствуется прямо над ухом. По спине пробегают тысячи мурашек тихого восхищения. — Сири, — только и успеваю выдохнуть перед тем, как он поднимает меня над землей. Он широко улыбается своей обворожительной улыбкой, хотя прекрасно знает, что на меня это не действует. Дотрагиваюсь пальчиками до его острых скул, прочерчивая неизвестные узоры на его щеках, все время не отрывая взгляда от холодных серых глаз. Он смотрит жадно, попутно ластится к руке головой, словно довольный кот. Улыбаюсь ему в ответ. Он мигом захватывает меня в свои теплые объятия. Я в безопасности. — Аврора, я люблю тебя.

* * *

На завтраке я нахожусь в прострации. Вилка бессильно теребит кусочек ароматной свинины, но так и не отправляет ее в рот. Тошнит. С одной стороны пьет горький кофе Снейп — по другую руку уплетает сладкий тыквенный пирог Прон. Все же отодвигаю от себя тарелку, недовольно бормочу себе что-то под нос. Совсем нет желания есть, тем более в такой обстановке: впереди гогочут дети, по бокам молчат взрослые, но все равно кажется, словно что-то назойливое прицепилось со стороны. — Аврора… Дергаю головой, словно от громкой посщечины. Нет, я так не выдержу. Его, ЕГО голос в этом шуме затесался и атаковал так внезапно, что я даже не успела поднять защиту –закрыть уши. Хоть и осознаю, что это только у меня в голове, что этого нет рядом. Его нет рядом. — Поттер? — Снейп вопросительно вскидывает бровь, наблюдая за тем, как мои глаза постепенно расширяются все больше и больше, а грудная клетка начинает подниматься чаще под плотной тканью мантии. — Аврора, я люблю тебя. Не выдерживаю и резко вскакиваю с места, откидывая стул назад. Словно грозовая туча с бешенным взглядом, стремительно скрываюсь в преподавательском ходе, чтобы быстрее скрыться от сотни взглядов и голосов. Мантия волочится по полу, каблуки сапогов громко ударяют по полу, отбивая хаотичный ритм трусливого бега. На астрономической башне не так душно, как в коридорах замка. Мертвой хваткой цепляюсь за перила, наклоняя туловище вперед. Рот жадно хватает прохладный воздух, давая шанс рассудку прийти в норму. Голоса больше не слышно, но он рядом. Осадок остался. Даже не замечаю, как меня оттергивают назад за плечи, больно сжимая кожу. — Все же решила лишить меня своей надоедливой компании, Поттер? — холодный голос Снейпа подействовал, как успокоительное. Непонятливо моргаю, пытаюсь прийти в себя. — Что с тобой? Его черные волосы свешиваются вниз, обрамляя скулы. Не такие, как у него. Черные глаза сверкают обеспокоенно, хоть и внешне он остается равнодушным. Глаза не серые. Не его глаза. Кожа бледная, словно лишенная крови, хоть и мягкая на вид. Не его кожа. — Там слишком… шумно, — сглатываю тяжелый ком в горле, отстраняясь от него. Снейп всматривается проницательно, улавливая притворство. Вымученно улыбаюсь, отклоняя все его желания задать новые вопросы. Он просто смотрит, понимающе смотрит. Через пару минут гляделок мне становится лучше. Его тихая поддержка оказалась кстати, поэтому уже более живо приподнимаю уголки губ, чтобы он перестал волноваться. Все же он хороший человек. — В субботу, в восемь вечера. «Кабанья Голова», — только и говорю ему, всем видом показывая, что не принимаю отказов, а после быстро киваю ему и ухожу к лестнице. Он смотрит мне в спину. Чувствую его насмешливый взгляд, после которого в душе загораются искорки веселья. Пролетая по коридорам замка не замечаю вокруг детей. Мне слишком сильно хочется дойти до манящей чащи, ощутить рыхлую землю под мощными лапами, хочется отдаться животным эмоциям и выть на луну, валяться в траве, искать себе стаю. Волк не может быть слишком долго один. «Но я не одна.» Резко останавливаюсь напротив хижины Хагрида. На лице ярко выражено недоумение. «А как же Снейп? , — чертыхаюсь про себя. Стыд. Чертов стыд начинает лезть во все щели. — Мы же друзья. Я не одна. А как же Гарри? Его нет со мной, но рано или поздно я встречу его. А Альбус? Он пытается помочь мне. Тот же Прон: мы стали друзьями за это время.» В душе не хочу принимать эти мысли. Она рвет и мечет, кричит, но четко стоит на своем: я одинока, нет рядом никого. Глупый лепет подростка — так это называется. Вижу проблему, когда ее нет. Еще раз окидываю Запретный лес хмурым взглядом. В голове идет битва не на жизнь, а на смерть — идти или не идти? Шаг. Тело покрывает густая рыжая шерсть. Я не верю в дружбу. Ведь он предал всех.