Шрамы на память

* * *

Этим утром я проснулась не сразу. Глаза открылись резко, словно я просто моргнула, прильнув к теплой подушке. Насыщения энергией после короткого сна не последовало, от чего тело слушалось вяло. Вставать на ноги не хотелось. В прочем, я вообще ничего не хотела: ни есть, ни пить, ни дышать, ни жить. Просто лежала на мягкой простыне под одеялом, пытаясь исчезнуть, раствориться в воздухе и никогда больше не просыпаться не только в этот день, да и вообще. Существовать из года в год не хотелось. Удалось выбраться из забытия только под окончание завтрака, на котором меня не было. Сразу же надела на себя плотную черную мантию, которая казалась более черной даже в ярко освещенной комнате. Не особо вдаваясь в подробности, что же надето под мантией, я вышла из кабинета в шумный коридор. Толпа веселых детей во всю обсуждала новые конфеты, костюмы и монстров, которых было принято упоминать в такие дни. Каждый из учеников улыбался, уставившись на абсолютно обычную тыкву с необычной мордочкой, которая должна пугать. Кто-то ел что-то сладкое, а звуки чавканья были слышны даже в нескольких метрах от объекта раздраженния. Нащупать палочку под мантией было легко — она свободно упиралась в локоть. Зубы крепко сжаты, глаза смотрят в пустоту, не видя ничего, но до ушей все равно доносятся вопли и шершащие звуки, от чего приходится нервно дергаться каждый раз, как очередная шайка подростков начнет восхищенно орать прямо над ухом, проходя мимо. Тело блуждает по всему замку, не упуская даже самые далекие коридоры и ниши, а душа и сердце бьется только в одном единственном воспоминании о той ночи. Время там течет слишком медленно, от чего казалось, что минута в школе, равна секунде в доме, а голоса звучали слишком тихо, принуждая прислушиваться, хмуриться, напрягаться, но все равно тщетно пытататься уловить смысл всего сказанного в тот момент. Моргнула. На пару минут перед глазами возникает Запретный лес, а кожа наконец-то чувствует холодный ветер. Не чувствую резкого желания встать на все четыре лапы и убежать в лес. Вообще нет никаких желаний, а эта, когда-то манящая, лесная роща, становится обычным серым местом, как и все вокруг. Как и моя жизнь. Перевожу взгляд в небо. Тогда тоже тучи играли совсем не живыми оттенками, а небо не казалось голубым. Утро было совсем обычным, а вечер закончился трагедией. Это замкнутый круг. Совсем не помню, как оказалась в Большом Зале за обедом. Время слишком медленно переливается из одного стакана в другой, хотя на самом деле летит, как новенькая метла. По левую руку сидит Арон, весело рассказывающий что-то из детства своему коллеге. По правую же отрешенно смотрит на детей Северус, не обращая внимания на всех вокруг. Он, словно видит совсем другой день из совсем другой жизни. Видит тоже, что вижу и я. В горле застрял огромный комок противной вины, который никуда не денется. Поджимаю губы, стараясь прийти в себя, сбросить эти образы и остаться здесь, рядом с друзьями, рядом с Альбусом, который хочет помочь, рядом с жизнью. Не выходит. Лили тянет ложечку с пресной кашей к младенцу, что сидит напротив и весело угуает. Джеймс сидит в кресле с газетой в руках, а я стою около стены и пытаюсь запомнить каждую секунду этого дня, потому что что-то шепчет мне: Этого больше не будет. Кудрявые волосы лезут в глаза. Громкий голос директора вырывает из короткого воспоминания, давая временную передышку. Кто-то крепко сжал мою ладонь. Только через пару секунд понимаю, с какой именно стороны и кто, — Северус так же уставился в пустую тарелку. Он так же хочет забыть. Дети беззаботно передают друг другу сладости, улыбаясь до ушей, словно это единственный праздник в году, на котором нужно говорить громче обычного, бегать быстрее обычного, восхищаться энергичнее обычного. Это вымораживает. Сегодня погибло два человека. Сегодня умер убийца этих людей. Сегодня маленький мальчик остался без самых близких родных. Сегодня своих друзей предала крыса. Сегодня в тюрьму сел невиновный. А они радуются. Вырываю руку из цепких пальцев Снейпа, который сжал их еще сильнее, словно уловив нить моего настроения. Он смотрит мне в след холодными черными глазами, которые именно сегодня, именно для меня наливаются глухой тоской и отчаянием. Мне его жалко. Мне вообще жалко всех людей, кроме Волан-де-морта и себя. Его я не жалею, потому что он уничтожал хороших волшебников, вселял страх и убил частичку меня. Себя мне не жалко, потому что я сама во всем этом виновата, сама создала вокруг себя столько невидимых проблемы сама вскрываю старые раны и, опять же, сама существую, а не живу. Может быть, было бы проще покончить с собой, но я не могла это сделать из-за той же жалости к моим живым друзьям, что пытаются прийти в норму. Или же мне стало бы лучше, если забыть все то, что произошло со мной. Но тогда я потеряю себя, потеряю на век личность и все воспоминания из прошлого, а это будет сравнимо со смертью. Тогда в чем отличия этих двух способов прийти в норму? Только лишь в наличии бьющегося сердца, которое скоро захлебнется в крови. Из Зала я вышла быстро из-за чего чуть ли не сбила каких-то первогодок. Не обращаю на них внимания и покидаю территорию Хогвартса. В «Кабаньей Голове» тепло, почти безлюдно и как всегда пахнет каким-то не очень свежиммясом. Самая крепкая выпивка, которая есть у Аберфорта летит к моему столу. Виски обжигает горло, стекая по пищеводу в желудок. Огненная волна проходится по всему телу, напоминая обо всем бренном, словно говорит, что я еще жива и мне все еще больно. Расстягиваю эти тихие часы, опусташая бутылки маленькими глотками. В глазах уже мутнеет. Слишком много алкоголя, чтобы правильно соображать. За дверью какой-то шум. Лили встает рядом с кроваткой за моей спиной и что-то тихо шепчет маленькому Гарри. «черт возьми, из-за барьера не транссгресировать» Я достаю свою палочку и направляю ее на дверь. Руки мелко дрожат, а я пытаюсь скинуть с плеч это тяжелое чувство страха и безысходности. Он слишком силен. На стол летят золотые монетки, громко стукаясь об потрепанное дерево. Шатаясь из стороны в сторону, я покидаю таверну. На улицах деревеньки уже совсем темно, но это не мешает детям весело бегать по домам и выпрашивать сладости. Мальчик в костюме дементора прибегает мимо — брезгливо поморщилась, отшатнувшись в сторону. Мантия иногда сползает куда-то в сторону и приходится вечно ее поправлять. Ботинки путаются в грязи дорог. Перед глазами все кружится в бесконечном танце, заставляя меня прильнуть к толстому дереву. «Джеймс» Аппарация происходит неожиданно даже для меня. Упала в какие-то кусты, поцарапав руки в колючках. Еле-еле встала на ноги, пару раз встречаясь лицом с грязной землей. Мантия давит, давит, душит, душит. Тяжело. Скидываю ее с плеч, начиная брести куда-то вперед. Даже не приходится осматриваться, чтобы узнать эту местность. Перед глазами бегают призрачные силуэты детей, ездит мотоцикл с коляской голубого цвета, бегают друг от друга двое людей, брат и сестра, которые спешат в дом: не успели вовремя купить подарки на Рождество. — Она откроет мой подарок первым! — кричит впереди темноволосый юноша. — Только через мой труп, Джеймс Поттер! — пытаясь догнать его кричу я. Ноги перебирают липкий снег, шафр лезет в лицо, закрывая обзор. А Джеймс бежит дальше, заливаясь веселым хохотом… Образ уплывает в сторону, в след за холодным ветром, который проникает под белую объемную рубашку. Черная лента перестала сдерживать волосы, которые тут же опали на подрагивающие плечи. Падаю на колени перед гранитной плитой, заваливаясь на бок. Рука тянется к золотой надписи.

Джеймс Флимонт Поттер

27 марта 1960

И

Лили Роза[1] Поттер

30 января 1960

«Родители мальчика, который обманул смерть»

Кончики пальцев проводят по гладкому камню. В глазах стоят слезы, которые я не хочу отпускать. Ведь так станет легче, а я не желаю обретать эту легкость. Только не таким способом. Окончательно падаю на посеревшую траву, прижимая к груди коленки. Совсем не чувствую холод из-за выпитого алкоголя. Зажмурилась, чтобы не пытаться найти на кладбище дух любимого брата, но это не помогает от потока воспоминаний. Сириус сделал победный, сложный пас палочкой над голубым мотоциклом, улыбаясь во весь рот. Рядом восхищено вздохнул Джейми, осматривая магловское изобретение с нескрываемым интересом, пока я пытаюсь скрыть смущение от его очередного подмигивания. — Прокатимся? — задорно усаживается за руль Блек, предлагая нам шлемы. — Спрашиваешь еще! — повышает в коляску тот, пытаясь надеть защиту, не снимая при этом очки. Весело хихикаю, обходя мотоцикл позади. Аккуратно заправляю кудряшки, надевая шлем. Места за спиной высокого Бродяги много, но я все рано сажусь поближе к нему, обнимая за талию. Он резко стартует, от чего я тихо ойкаю ему в спину. «на метле все равно лучше» Что-то мягкое и теплое покрывает мое тело. Рывок за плечи и я уже стою на ватных ногах в крепких руках Снейпа. Он злится, но не говорит ни слова, левитирует букет белых роз на могилу дорогих для нас людей и просто стоит рядом. Только сейчас чувствую мерзлоту на одной стороне тела. Растираю плечо кулачком левой руки, кутаясь в его теплую мантию. Одними губами говорю «спасибо», а он лениво отмахивается, пряча руки за спиной, но глаза его отчетливо намекают, что меня ждет длинный разговор в школе. После, все после. Сейчас я ничего не хочу, кроме чертовой смерти, которую так отчаянно отталкивала все эти года после потери брата и его жены. — Альбус!.. Собственный крик о помощи разрывает пелену печали, наполняя сознание нерушимым страхом неизвестности. Где-то на фоне взмахивает палочкой волшебник в черной мантии, стараясь напугать меня еще больше. Слышен последний крик рыжеволосой девушки перед зеленым лучом в самое сердце. По щеке скатывается первая соленая слеза, покрывая многочисленные рубцы, пересекая фиолетовые от холода губы. Потом еще одна, но с другой стороны, пока меня вовсе не прорывает. На тихие всхлипывания реагирует Северус, поворачиваясь в мою сторону: до этого он пусто смотрел на золотые надписи, вспоминая что-то свое. Кладет руку на плечо и разворачивает мое тело обратно. Пора уходить. Плетусь за ним следом, пытаясь не упасть на ровном месте. На секундочку поворачиваюсь назад, с какой-то надеждой вглядываясь в ровные ряды гранитных плит. — Иди, Аврора. — Иду, Джеймс.

* * *

Я не знаю, как добралась до своих комнат, потому что просто проснулась на следующее утро прямо на кровати. Ботинки были бережно отставлены на полу, моя мантия висела в чистом виде на дверце шкафа, а очки отставлены на прикраватную тумбочку. Мигрень не давала нормально соображать, но мне удалось вызвать эльфа и попросить у него чертовой воды, которая так сейчас нужна. Домовик подал стакан, а я жадно его выхлебала, выплескивая все на постель. Не помогло. Жалеть о выпитых бутылках алкоголя и отдыхе на холодной земле я не стала — просто нет сил на это. Скрутилась под одеялом в клубок, стискивая зубы до неприятной боли в челюсти. Но она все равно намного легче, чем набат колоколов в голове. Колдмедики пытались остановить меня на выходе из Св. Мунго, но я неслась на пролом, словно кентавр на акромантула. Я не могу больше лежать в палате и ничего не делать. Тем более сегодня проходят похороны. Северус появляется как раз вовремя, как и вчера. Силой вливает в рот зелья, громко ругается и отчитывает меня, как маленькую ученицу, которая добавила иглы, не сняв котел с огня. Лишь слабенько ему улыбаюсь, вызывая еще большую волну негатива и негодавания. Я уже говорила, что он хороший парень? Ах, да, говорила. Озноб проходит, мигрень убывает не так быстро, как хотелось бы, но уже не пытается заставить меня расплющить мозги об первую же стенку. Северус сидит рядом на стуле и гневно сверкает глазами, ждет, когда мне станет лучше, чтобы еще раз высказать мне все самое лучшее прямо в лицо. Одним движением обратно надеваю на нос очки, чтобы получше рассмотреть молчаливого собеседника. Спина как всегда ровная, а одежда чистая и без складок. Руки сердито скрещены на груди, ноги расставлены пошире, намекая на главенство в дальнейшем разговоре: закрыто-расслабленная поза, не дающая права считать его врагом, не дающая права сомневаться в его не самом лучшем настроении. Черные волосы обрамляют его лицо, закрывая при необходимости. На подбородке видна мелкая, мягкая щетина, которая становится такой только при удалении бороды с помощью магии. Джеймс тоже пользовался таким простым способом. «Надо будет подарить ему бритву» Ухмылка выходит кривой, но красноречивой. Снейп передергивает плечами и прищуривается, словно обдумывая последние пункты, которые со мной обсудит, а после начинает свой монолог. — И что это было? — с явным укором спрашивает тот. — Конкретнее, Снейп, я же не могу твои мысли читать. — С какой стати ты убегаешь из замка в «Кабанью Голову», скупаешь у него почти весь ассортимент огневиски, а после сломя голову переносишься в «Впадину»?! –бархатный голос выдает рык, от чего я не могу сдержать веселого хмыка. — Что такого смешного я сказал, Поттер?! Мало того, что ты могла погибнуть от транссгресии в таком состоянии, так еще и легко получить обморожение на холоде! О чем ты вообще думала? Я СКАЗАЛ, ЧТО СМЕШНОГО, ПОТТЕР?! — не выдержал еще одного моего хмыка тот. — Ты рычишь, — просто ответила парню, который не сразу понял о чем я и впал в секундный ступор, а после изящно поднял бровь. — Ты вообще меня слушала? К чему эта фраза? — Вроде слизеринец, а рычишь, — поднялась с кровати, изображая шипение змей. — Тебе надо шшшипеееть, Ссснеейп! — Кажется, ты головой ударилась, когда пьяной до кладбища шла, я угадал? — скептически глянул на меня тот. — Да ладно, у меня просто вчера настроение такое было, — отмахнулась я, как от назойливой мухи. — Сдохнуть от расщепления или холода? — Угу, — чуть шире улыбнулась, потягиваясь. — Сколько времени? — Почти два часа дня, — расслабился, убрав руки на колени, но взгляда с меня не сводил. Согласие мое, что ли, его насторожило? Вижу же, что о чем-то думает. — Ясно, — скинула одеяло. — Спасибо за зелья, кстати. Думала, что голова взорвется, — смахнула с лица прядки волос. –есть хочется. Ты уже ел? Он отрицательно помотал головой и я заказала у эльфа простой обед на двоих. В обществе Северуса вновь стало как-то спокойно. И абсолютно не важно, что было вчера. Достала из сундука бутылочку джина, но он вырвал ее из моих рук и вылил в раковину под серинаду печальных вздохов. Да я и сама знаю, что плохо, но кто ж меня остановит? Привычка. — Как ты меня нашел, кстати? — между делом спросила я. — Тоже к Аберфорту пришел, — туманно ответил зельевар, проглатывая кусок бекона. — Еще раз пьяная транссгресируешь и я самолично найду части твоего тела, сошью и заново убью. Ясно? — Кхм, — подавилась я чаем, а после резко кивнула ему, воображая себе все в подробностях. Пришлось прекратить есть под его ехидной улыбкой. Снейп, Снейп, а ты можешь быть не невыносимым, когда хочешь, но так легко все портишь… — Тогда буду звать тебя, — самодовольно ответила после минутного молчания. — Лично переносить будешь и еще жилеткой для слез тебя сделаю, вот. — Только попробуй — отравлю, — мрачно посмотрел на меня Снейп, переставая есть. Видимо я ему тоже аппетит испортила. Только улыбка исчезает под новым образом из прошлого. Лили оказалась довольно интересной Маглорожденной, с которой интересно обсуждать прошедший день после уроков. Мы жили в одной комнате вместе с девочкой по имени Мэри и Алексой, которые не очень хорошо шли со мной на контакт. Наверное, это происходило из-за шуток Джеймса. Эванс они не трогали потому, что я с ней дружила и тем самым создала незримый щит от колких шуток и мелких пакостей. А потом она познакомила меня с черноволосым мальчиком со Слизерина. Он оказался совсем не общительным и смотрел на меня с какой-то нескрываемой озлобленностью, когда узнал фамилию. Видимо Джейми уже успел и здесь постараться. В тот вторник Лили простудилась и весь день провалялась в Больничном Крыле. Мне приходилось без дела сидеть на заднем дворе и смотреть на ребячество Джеймса, Сириуса, Римуса и Питера, которые присоединились к ним буквально на прошлой неделе. Два таких тихих паренька, но довольно умных и веселых. А Питер и я любили читать магические рассказы, не брезгая и магловской литературой. Приближался обед. Я собрала свои вещи и поплелась в замок. Когда я начала подходить, то заметила Северуса, что шел в том же направлении, и Джеймса с его ребятами, которые из замка выходили. «Опять», — пронеслось в голове. «Лили не обрадуется, если узнает» Пришлось действовать быстро. Я подбежала к Снейпу и, схватив его за рукав мантии, утащила в сторону другого входа. Нас не заметили. — Чего тебе от меня надо, Поттер?! — брезгливо произнес мальчик, отдергивая свою руку. Я хмыкнула, показав в сторону брата, который вышел на поляну. Северус нахмурился и недоверчиво покосился в мою сторону. — Мог бы сказать «спасибо». Лили бы определенно не понравилось, если бы вы опять подрались, — вздохнула я, поправив сумку. Темноволосый задумчиво отвернулся, а после насупился. — Не надо меня защищать, Поттер, я и без тебя справлюсь, ясно? –скрестил руки на груди. — Вообще-то, это парни должны защищать девушек, а не наоборот. — А тебе нравится, когда тебя зажимают в коридорах? Ну ладно, — удивленно пожала плечами. — Нет! Просто прекрати лезть не в свое дело. — Ладно, ладно, — мирно подняла я руки вверх. — Тогда я буду звать тебя на помощь, если какой-нибудь злой змей-искуситель-слизеринец на меня нападет. Мальчики же должны защищать девочек, да? — весело хмыкнула. — Только попробуй — отравлю, - озлобленно ответил тот и стал идти дальше, оставив меня с победной улыбкой на лице. А этот Снейп не плохой парень. Перед глазами пронеслась рука, а после кто-то потряс меня за плечи. Моргнула. Передомной стоял Северус и озадаченно всматривался в мое лицо. Видимо опять задумалась. — Ты, словно заснула. Все хорошо? — Просто вспомнила кое-что, — лукаво улыбнулась я ему. — Не переживай, беозар я всегда ношу с собой в кармане мантии. Так что не отравишь, Снейп. Он помолчал будто пытаясь уловить суть сказанного, а после улыбнулся уголками губ. — С каких пор? — С тех самых, когда ты обещал меня отравить.