Слюна с табачным вкусом

Старая школьная гитара, постоянно расстраивающаяся, с немного ржавыми струнами и поцарапанной излапанной детскими отпечатками рук декой, лежала на коленях. Вася прижимал к себе ее корпус, обхватывая двумя руками гитару и держа поверх нее измятую толстую книжку в мягком переплете. Сосредоточиться на чтении было сложно — отовсюду шумела музыка, аплодисменты и голоса, но Звездкин не отрывал глаз от текста, гоняя языком пакетик снюса, лежащий над десной. Он прятался от толпы за кулисами сцены в актовом зале, пока другие старшеклассники вели мероприятие для младших классов. Вася уже отыграл свою песню на гитаре для какой-то сценки и больше не был здесь нужен, вот только возвращаться обратно на уроки не очень-то и хотелось — Саша ведь все равно сегодня не пришел в школу. Звездкин лениво перевернул страницу, поправляя прямоугольные очки и чуть щурясь в полутемноте. Но, только он смог немного расслабиться, как дверь в закулисную коморку резко распахнулась. Вася вздрогнул, вскидывая голову, но тут же расслабляясь обратно, увидев в проходе улыбчивую Алису с планшетником распечаток стихов. — А ты чего не уходишь? — спросила девочка, бросая на стол бумажки, — Все уже закончили. — Да на физику не хочется, — лениво пожал плечами Звездкин, захлопывая книжку и рассматривая необычно нарядную подругу. Алиса выглядела прекрасно. В своем легком черном платье на бретельках и велосипедками под ним, с волосами цвета яркой фуксии и в таких же кедах. По ее щекам были размазаны уже подсмывшиеся бледные блестки. Мальчик не понимал, как ее пустили на сцену, да и как вообще дают спокойно ходить по коридорам — Васю сварливые учителя и завуч ругали даже за несоответствующий школьной форме свитер. Возможно, конечно, что он просто был неудачником. Алешина со вздохом упала на скрипучую кушетку рядом с мальчиком, зарываясь пальцами в свои волосы и закидывая ногу на ногу. — Ты красивая, — улыбнулся Вася, восторженно смотря на встрепанную, как воробей, Алису, — На принцессу похожа. — В трусах с алиэкспресса? — рассмеялась девочка, лениво поднимая с пола свой полупустой рюкзак. — Ну-у… Таких подробностей не знаю, — пожал плечами, откладывая к стене гитару, Звездкин. Алиса снова чуть смущенно засмеялась, вытаскивая из рюкзака спортивную бутылку и, открыв крышку, протянула её мальчику.  — Энергетик будешь? — предложила она, и Звездкин с радостью схватил чужую бутылку. Принюхавшись к крышке, Вася почувствовал кисловатый запах, кажется, блэк монстра. Придержав зубами пакетик снюса, чтобы не проглотить его, мальчик сделал несколько осторожных глотков напитка и вернул бутылку подруге. Алешина, лениво накинувшая на себя куртку, запихнула бутылку обратно в рюкзак, поднимаясь на ноги. Она действительно была прекрасной, идеальной, такой подходящей Саше, что у Васи вновь и вновь опускались руки. Ему было больно каждый раз, когда он это понимал. У него не было никаких шансов, а даже если и были бы, Вася не осмелился бы даже пытаться рушить чужие отношения. Звездкин был просто обречен на эти страдания. Он устало вздохнул.  — Погуляем? — безрадостно предложил мальчик, натягивая потертую олимпийку. Алиса причесала пальцами всклокоченные волосы и с сомнением глянула в окно.  — Да там погода так себе, — скривилась она, надевая рюкзак, — Давай лучше ко мне зайдем? Вася пожал плечами и встал на затекшие ноги. Актовый зал уже успел опустеть, равно как и коридоры второго этажа. Шел пятый урок, но возвращаться по кабинетам не слишком хотелось. Звездкин, идя по левую руку от Алисы, не мог перестать думать о том, какой же он придурок. Ему было безумно стыдно перед девушкой за то, что он, как идиот, втрескался в Сашу. Калитка в заборе школы была заперта на замок — ее открывали только на перемене после пятого — и Алешина уверенно перекинула на другую сторону свой рюкзак, привычно хватаясь за перекладины забора. И она, прямо в своем чистеньком нарядном коротком платье и гольфах, полезла через забор, крепко хватаясь за его кованные выступы. Розововолосая и похожая на принцессу, ведущая линейки у первачков и подтягивающая Васю по химии — она лазала по забору так ловко, что мальчик еле успевал даже следить за ней. Забравшись на вершину, девочка вдруг рассмеялась и неловко задрала ногу, чтобы перекинуть ее на улицу. Ее ярко-розовые волосы лезли в рот и развевались на осеннем ветру. Звездкин весело улыбнулся, тоже запрыгивая на забор и перелезая вслед за Алисой. В маленьком ларьке между школой и дворами сегодня было довольно многолюдно — у кассы стояло сразу несколько человек с бутылками разливного пива, а у холодильника с газировкой толпились школьники, идущие с уроков. Алиса стояла в самом углу маленького магазина, пересчитывая в ладони свои деньги, задумчиво перекладывая монетки из ладони в ладонь. У Васи же денег не было — он тратил всё до копейки на сигареты, энергетики, алкоголь и снюс — поэтому он просто неловко мялся рядом, уткнувшись взглядом в холодильник с замороженной курицей. Алешина, убрав мелочь обратно в карман джинсовки, неуверенно оглянула ближайшие полки. — Ты будешь котлеты? — спросила девочка, открывая большой морозильник, — А то у нас дома никакой еды-то особо нет. Вася задумался всего на секунду, а потом скривился, мотая головой. — Не, не буду. Алиса вздохнула, но все равно взяла покрытую льдом коробку с замороженными куриными котлетами. Звездкин просто стоял, облокотившись на холодильник, пока девочка расплачивалась за еду и пачку сигарет, и всё устало вздыхал, смотря на подругу. Он просто жутко завидовал Алешиной, и едва ли мог это скрывать. Алиса была классной, милой и веселой, ее просто невозможно было не любить. Вася же никогда таким не сможет быть. Он погрустнел, безрадостно тащась за подругой к выходу из магазина и плотнее закутываясь в свою тонкую олимпийку. Прохладный ветер растрепывал отросшие волосы и тушил огонек зажигалки, от которой они вдвоем пытались прикурить на крыльце ларька. Алиса накрыла огонек ладонью, с трудом его разжигая и позволяя мальчику первым поджечь кончик сигареты. Дым уже так привычно проник в легкие, и Вася уже чуть более расслабленно выдохнул, прикрывая глаза и пряча свободную руку в карман. Алешина облокотилась о покачивающиеся ржавые перила, тоже закуривая и как-то задумчиво смотря на друга. Вася попытался как можно более правдоподобно ей улыбнуться. — Что-то не так? — спросил Звездкин, лениво трогая свое лицо в поисках того, на что там можно пялиться. Алиса отвела от него взгляд, хмуро смотря на двор перед собой. — Выглядишь грустным, — сказала девочка, медленно выдыхая сигаретный дым. Вася прикрыл глаза, опираясь бедром на перила рядом и придерживая слабыми пальцами свою сигарету. — А чего мне веселиться-то? — пожал он плечами, пиная горстку листьев носком кеды. Вася ненавидел грузить кого-то своими проблемами — ему до сих пор было стыдно за свое поведение перед Максимом — а на Алешину тем более давить всем этим не хотелось. У нее было и своих дел навалом, да и вряд ли она могла бы хоть чем-то ему помочь. Поэтому Звездкин лишь грустно вздохнул, делая еще одну затяжку. — Саша говорил, что у тебя там в личной жизни проблемы? — неловко начала Алиса, поправляя лямки рюкзака. — Ну, наверное… Не у всех же все так хорошо, как у вас с Сашей, — надулся мальчик, отворачиваясь от подруги и выдыхая дым. - Ну, знаешь ли, — закатила глаза Алиса, туша сигарету о перила, — У нас вообще-то тоже не все идеально. Вася вздохнул, бессмысленно смотря куда-то перед собой. Но Алешина тут же встрепенулась, вновь натягивая милую улыбку. — Кстати, надо бы Сашу позвать, — решила она, выбрасывая сигарету куда-то в грязь. И мальчик, совершенно не знавший, что сказать, лишь неуверенно кивнул. Дома у Алисы было тепло, уютно и немного суетливо. В коридоре шуршала ее мама, уходящая на работу, а сами друзья еле размещались в тесной девичьей комнате. В Васю все же запихнули целых две котлеты с картошкой, отчего он был непривычно сытым и сонным. Поэтому Звездкин молча и тихо сидел на разворошенной кровати и лениво помешивал в большой кружке черный чай, смотря на то, как рисовала сидящая рядом за столом Алиса. Она прикрывала блокнот левым локтем, медленно и осторожно вырисовывая какие-то линии чёрной ручкой. Сонный и немного простывший Саша сидел рядом с другом, подошедший в гости по первому же зову девочки. И сейчас, рядом с ними, Васе было особенно неловко за себя. Он пытался спрятаться в складках своего свитера, глубже зарыться под чужое одеяло, сделать все, чтобы его никто не видел. Потому что между Алешиной и Беличенко он вновь чувствовал себя таким никчемным. Некрасивым, несмешным, глупым, бесполезным и скучным — таким жалким по сравнению со своими лучшими друзьями. Неужели им может быть приятно сидеть рядом с ним? Но они, казалось, вообще внимания на это не обращали: Алиса все так же продолжала рисовать, а Саша — сидеть в телефоне, привалившись плечом к плечу сжавшегося мальчика. У Васи нервно вздрогнули губы, и приостановилось на секунду дыхание. — Я… Я наверное домой пойду. — неловко начал он, хватаясь за свои же локти. Алиса тут же удивленно вскинула голову от рисунка, прикрывая локтем скетчбук. — Что-то случилось? — непонимающе спросила она, разворачиваясь в сторону кровати на офисном стуле. — Да нет, просто… — у Звездкина просел голос, хотя он совершенно не понимал, чем вызвано его поведение — они же часто сидели втроем у кого-нибудь дома, и сегодняшний день не был особенным. С ним явно было что-то не так, — Не хочу мешать вам. На самом же деле Вася и сам не понимал, почему он сегодня был таким тревожным рядом с друзьями. Саша рядом с ним громко вздохнул и одним движением потянул друга на себя, заваливая боком и заставляя его уронить голову на свое плечо. Он приобнял мальчика за плечи, и Вася почувствовал, как от этого напряглись все мышцы. Алешина и Беличенко не могли этого заметить, но мальчика аж выворачивало от ощущения, будто бы он был здесь лишним. Подруга неуверенно улыбнулась и вскочила со стула, приглаживая одной рукой встрепанные волосы. — Давайте я чай налью, — предложила девочка. Вася пожал плечами и чуть потерся щекой о Сашину руку. Звездкин взглядом проводил ее, уходящую на кухню с тремя грязными чашками, и устало вздохнул. Его чуть потряхивало непонятно отчего, и успокоить эту дрожь мальчик смог только тогда, когда на его затылок мягко опустилась Сашина ладонь. Друг слегка почесал пальцами его голову и крепче прижал к своему плечу. — Я так и не спросил, но что у тебя с Максимом? — спросил Беличенко шепотом, заставившим мальчика чувствительно вздрогнуть и прикрыть глаза. — Да ничего, — пробормотал Вася растеряно, плохо понимая, как можно объяснить всё, что происходило между ним с Максом. — В смысле? — не понял Саша. — Ну, мы с ним друзья, наверное. Звездкин правда не знал, кто они с Никоном — друзья, приятели, просто знакомые, но между ними точно не было никаких более близких отношений. Саше все это объяснять не хотелось, да и вообще разговаривать с ним на эту тему было жутко неловко и неприятно. Но друг все никак не мог успокоиться и отстать. Беличенко задумчиво промолчал, нахмурился и осторожно оттянул одним пальцем ворот чужого оверсайз свитера, и Звездкин тут же покраснел, понимая, что под ним скрывалось. Красные, светло-фиолетовые и почти бесцветные засосы, усыпавшие плечи, шею и ключицы. Их было так много, и они усыпали кожу частыми пятнами вдоль всего ворота. Вася резко дернулся, нервно прикрывая отметины рукой и отстраняясь от чужого теплого плеча. Они с другом смущенно переглянулись. — Очень близкие друзья, да? — усмехнулся Саша, неловко отводя взгляд в сторону и почесывая свою щеку. — Типа того, — вздохнул мальчик, стыдливо прикусывая губу. Беличенко ведь даже не понимал, что всё это было из-за него. Что он сам буквально толкнул Васю Никонову в постель, чего они оба уж точно никогда не хотели. Звездкин чувствовал себя каким-то предателем, изменщиком, хотя с Сашей у них, собственно, ничего и не было. Все это было так странно, непонятно и глупо. — Ну как знаешь, — вздохнул Беличенко, неловко поджимая губы. И у Васи вновь что-то сломалось внутри от отчаяния. Видимо он никогда не будет счастлив. Звездкин расслабленно лежал на двуспальной постели, раскинув в стороны руки и безразлично смотря в низкий потресканный потолок, от опьянения будто бы кружащийся перед глазами. В этот раз Лирика сработала нормально: он чувствовал себя как никогда хорошо и безмятежно, и все беспокойства сами по себе пропали из головы. Было не описать это ощущение нереальности всего вокруг, собственной окрыленности и даже, кажется, счастья. Вася лениво зарылся пальцами одной руки в свои волосы, слегка их сжимая и довольно вздыхая. Это болезненное удовольствие растекалось по всему телу, а голова работала неожиданно быстро и непредсказуемо, отчего мысли уносились куда-то слишком далеко. Далеко от всех проблем, от маленькой квартиры посреди Барнаула и его, такой же маленькой, жизни. Мальчик прикрыл глаза, широко улыбаясь, и лениво вытянулся на кровати. Однако тут же он резко вздрогнул, чувствуя, как что-то падает на матрац прямо рядом с ним. Распахнув глаза, Вася увидел рядом с собой одинокий квадратный пакетик молочного коктейля с трубочкой. Звездкин непонимающе уставился сначала на него, а потом поднял глаза с расширенными зрачками на стоящего у кровати Макса. Мальчик уже и забыл о том, как пришел под вечер домой к студенту, как курил и глотал капсулы прямо в его подъезде перед тем, как зайти, как выпросил чужой свитер, когда тело начало слегка потряхивать от дрожи, как самым наглым образом оккупировал его постель. Из-за таблеток весь мир за пределами теплой постели казался каким-то далеким и эфемерным. Звездкин вздрогнул, пытаясь ещё шире открыть глаза. — И что это? — удивился Вася, слабой рукой беря пакетик и лениво принимая сидячее положение. — Однокурсница дала, — пожал плечами Никонов, присаживаясь рядом на постель, — А я шоколад не люблю. Звездкин понимающе кивнул и раскрыл прозрачную трубочку, вставляя ее в пакет шоколадного коктейля. На самом же деле сейчас он в принципе мало, что понимал. В измененном сознании все вновь перепуталось, и Васе почему-то нестерпимо сильно хотелось всех этих объятий, поцелуев, и думать рядом с Максимом о чем-то другом стало невозможно. Он осоловело смотрел, не отрываясь, в чужие светлые глаза и с усмешкой пытался поймать ответный долгий взгляд. Не глядя мальчик поймал языком трубочку и шумно втянул в рот большой глоток коктейля. Вася чуть не вскрикнул — в чувствительном, припухшем от наркотика рту молоко ощущалось таким холодным и невероятно вкусным, что на глазах едва не выступили слезы от удовольствия. Несмотря на свою нелюбовь к молоку, сейчас его так пробило на голод, и хотелось есть все, что только попадалось на глаза. — У тебя есть чё похавать? — пробормотал Вася, отчетливо ощущая, как непослушный неуклюжий язык смешно ворочался от этого во рту. — Вроде было, — пожал плечами Никонов, тоже будто бы играя с мальчиком в переглядки. Звездкин кивнул и, втянув щеки, с хлюпающим звуком допил молочный коктейль, крепко жмуря глаза и покрываясь мурашками от удовольствия. Он задумчиво смял в руке коробочку, откладывая ее на подоконник, а потом подсел ближе к студенту, уверенно кладя одну ладонь на его шею. Вася не чувствовал контроля над собой: он бездумно приобнял чужую шею, приближаясь к лицу Макса и слишком довольно улыбаясь в его губы. Максим лишь устало вздохнул, удерживая его ладонями за талию.  — Ты принимаешь что-то? — разочарованно спросил Никон, заставляя мальчика как-то сонно усмехнуться. Было сложно не заметить Васино странное поведение, его зрачки, неестественные движения и мутный, непонимающий взгляд. Максим не был глупым и поэтому не было никакого смысла обманывать его, врать о своём состоянии. Возможно, Звездкину не стоило приходить сюда в таком виде и разочаровывать в себе очередного человека, однако, сейчас его уже не волновали последствия своего поведения. — Какая разница? — пожал он плечами, проводя кончиком носа по колючей шее парня и утыкаясь лицом в изгиб его плеча. Звездкин мягко прижался губами, пару раз целуя горячую кожу. Макс раздраженно цокнул языком, встряхивая плечом и больно хватая школьника за подбородок. Он повернул на себя Васино лицо, заглядывая в его сумасшедше поблескивающие полуприкрытые глаза с расширившимися зрачками, а потом так же резко отпустил, недовольно хмурясь. — Блять… Нахуя я вообще с тобой связался? — закатил глаза студент, грубо скидывая с себя чужие теплые руки. — Я не знаю, — вздохнул Вася, но тут же вновь повеселел и полез с объятиями, — Но я щас умру, если мы не поцелуемся. — Идиот. Никонов гневно нахмурился и всё же довольно болезненно схватился за чужие волосы, наклоняя голову мальчика и грубо его целуя. Звездкин довольно улыбнулся, лениво забираясь на мужские колени. На самом деле, действие капсул продолжалось недолго, учитывая к тому же, что принимал их Вася без алкоголя. Он ожидал большего, однако, в какой-то степени это было даже удобно. Уже через полтора часа он, почти полностью отрезвленный, валялся под одеялом в кровати Максима и удовлетворенно прижимался головой к его тихо вздымающейся груди, разморенный теплом и ритмичными звуками дыхания. Тело ощутимо горело отходняком, и немного жгли места, куда его целовал Никон - щеки, шея, плечи, грудь и кончики ушей. Студент читал что-то в телефоне, рассеянно перебирая пальцами его волосы, а Звездкин в это время просто, словно щенок, жался к теплому телу и пытался подставиться под чужую ладонь. Теперь, когда потребность в тактильном контакте была достаточно удовлетворена, мальчик стал понимать, что этого было недостаточно. Ему хотелось настоящих отношений, хотелось любви и взаимности, чего Никон ему дать, увы, не мог. Эйфория от каждого объятия уже не была такой сильной, и Васе хотелось, чтобы в этих объятиях было что-то еще, какие-то чувства, а не просто соприкосновение тел и рук. Звездкин отчаянно зажмурился, громко вздыхая. — Максим, — позвал мальчик тихо и растерянно, глубоко хватая ртом воздух, — Давай встречаться? Да, Вася не выдержал первым, он сам решил определить, наконец, их взаимоотношения. Конечно, Никонов не стал вдруг ему нравиться, да и Звездкин не слишком-то и долго обдумывал это решение. По большому счету сейчас он предложил это только от отчаяния. Макс совсем не выглядел удивленным, он спокойно заблокировал телефон, мягко провел рукой против линии роста чужих волос, и только потом уверенно и тихо прошептал: — Неа. И этого, пожалуй, стоило ожидать, но Вася лишь окончательно расклеился. Кажется, у него в жизни уже никогда не будет отношений, кажется, его никто никогда не полюбит и даже не испытает к нему симпатии. В груди что-то затянуло надрывной болью, заставляя сжать плотнее зубы и зажмурить глаза, в отчаянии прижимаясь лицом к чужой груди. — Скажи честно: я безнадежен? — плаксиво прошептал мальчик, сжимая кулаки на футболке парня, — Почему все так? Я что, обречен быть один? Никонов устало вздохнул и мягко потрепал его за волосы. Васе хотелось жалобно заскулить — он чувствовал себя таким несчастным и неполноценным, ненужным. Макс опустил ладонь на его горящую щеку, поднимая на себя чужое разочарованное лицо, и недовольно нахмурился. — Ну, не реви, — пробормотал студент, поглаживая лицо мальчика, — Ты правда ахуенный, просто… Ну, не мой типаж, наверное. — Я — ничей типаж, — прошептал Вася дрожащим голосом, шумно хлюпая носом. — Дебил, — заключил Макс, закатывая глаза и быстро чмокая чужие влажные приоткрытые губы, — Ты красивый, умный, интересный, ну, бухаешь, правда, много. Ты понравишься еще кому-нибудь однажды, правда. — Сомневаюсь, — еле слышно пробормотал Звездкин, пряча взгляд. Никонов провел по его щеке, вновь зарываясь пальцами в черные волосы. Вася чувствовал себя отвратительно, а каждое прикосновение мужской руки будто бы оставляло на нем грязный след. Мальчик сжал губы, поднял на парня слезливые глаза и едва слышно болезненно промычал. Он быстро подался вперед, резко целуя студента в губы и хватаясь за его плечи. Звездкин не знал, зачем он это делал, почему раз за разом сам лез к Максиму, ради чего. Он был настолько одинок, что даже эти пустые поцелуи делали его чуть счастливее и спокойнее. Вася прижался к парню, приоткрыл влажные губы и слегка лизнул его по кромке зубов, беспокойно ерзая под чужими руками. Максим забрался ладонями под чужую рубашку, прижимая мальчика к себе за худые бока. Звездкину было плохо - его потряхивало, а голова немного кружилась, и хоть немного успокаивали только уверенные прикосновения мужских ладоней. Макс неуклюже перекатился в постели, нависая над Васей, доверчиво льнущем к нему и подставляющем шею под беспорядочные поцелуи. У Звездкина окончательно сбилось дыхание, когда зубы студента уже в который раз сомкнулись на его коже, в самом основании плеча. — Ты дрожишь, — усмехнулся, опаляя дыханием кожу, Максим. Вася едва слышно простонал и густо покраснел, шире разводя свои ноги. Но, когда рука Никона переместилась с его талии на пах, мальчик распахнул удивленно глаза и неосознанно вскинул бедра навстречу. Он пораженно глянул на улыбающегося студента и жалобно поджал губы. — Давай лучше не надо? — смущенно пробормотал Звездкин, испуганно оглядывая парня. Тот еще раз мягко поцеловал его в шею и чуть погладил рукой сквозь ткань джинсов, заставляя резко свести вместе ляжки. — А, ты уже не такой смелый, да? — рассмеялся Никонов, нависая над сжавшимся мальчиком. Вася задрожал еще сильнее от стыда и напряженно отвел взгляд, шумно сглатывая ком в горле. И Максим, глянув в его смятенное лицо, все же убрал руку. — Да ладно, ниче я тебе не сделаю, — улыбнулся парень, шлепая покрасневшего школьника по бедру и лениво вставая с постели, — Пошли лучше поедим, наконец. Звездкин смущенно улыбнулся в ответ, чувствуя, как понемногу исчезает дрожь. Все-таки Максим был достаточно хорошим. — Ну, пойдем, — пожал Вася плечами.