Зачем ты сказал, что будет тепло?

— Крис. — Мммм? — Маяк устало смотрит на возлюбленною. — Я хочу съесть твоё сердце. — Саша проводит рукой по груди девушки и улыбается. Она бы сейчас действительно съела её сердце, прямо, как в собственной песне. — А поджелудочную не хочешь? — Кристина ухмыляется. — Думаю, её будет легче жевать. — Буду твоим личным Джеком-Потрошителем. — Саша смотрит вверх на небо, и берёт девушку за руку. — Только в двадцать первом веке. — Джеком-Потрошителем? Хм, кто это? — Кристина устраивается поудобнее, дабы выслушать достаточно длинную лекцию. — Мм, не знаешь? Тогда смотри, — Горбачёва начала размахивать руками, увлечённо пересказывая биографию великого убийцы. — Только представь, он стал первым, кому удалось сварить сердце! Кристине стало немного не по себе, и она съёжилась. — Эй, ты чего? — Барабанщица приобняла свою девочку одной рукой. — Боишься? — Улыбается. — Не бойся, я же с тобой. — А зачем он это делал? — Маяк закинула голову, и представила себя в начале двадцатого века, во времена Джека-Потрошителя. Выжили бы они с Сашей? Или были бы убиты? — Знаешь, он был доктором, и его мечтой были детальнейшие медицинские эксперименты над органами человека, но церковь не позволяла. Знаешь, — Горбачёва немного отвела взгляд. — Его смерть мне кажется куда более жестокой, чем то, что он совершал. Кристине стало легче от факта его кончины, но она не могла представить уровень жестокости казни убийцы. — А как он умер? Саша вновь глянула на небо и тяжело вздохнула, будто вбирала ещё большее количество воздуха для рассказа. — Ты уверена, что готова это слушать? — Задала вопрос девушка, на что Кристина быстро закивала. — Что ж… — Горбачёва выдохнула и взяла Маяка за руку. — Тогда слушай… Во время рассказа Кристина периодически вздрагивала, а на глаза изредка наворачивались слёзы. Она была уверена, что мужчина заслужил подобного рода наказания, но в голове отдавало судорогой, и она будто чувствовала этот молот, приставленный к её лбу, она представляла себя в этой тёмной, страшной комнате, содрогаясь в конвульсиях и не соображая абсолютно ничего. Воображала пену, текущую со рта. А ведь человек просто шёл к своей мечте, хоть шёл и по головам, но всё же. — Саш, это пиздец. Зачем ты мне это рассказала? — Маяк опрокинула голову. — Я же не усну теперь. Горбачёва ухмыльнулась, и потянулась за пачкой сигарет, которая валялась прямо в пепельнице. — Знаешь, — Достаёт последнюю зубами, и швыряет пачку вниз, прямо с балкона. — Порой мы не задумываемся о том, что будет дальше. — Подносит огонёк зажигалки к сигарете, и выпускает первое кольцо дыма. — Я не задумываюсь, и ты тоже. — Задирает подбородок и смотрит на небо. — Вот и он этого не делал. Маяк улыбнулась. Саша действительно говорила те вещи, которые она хотела слышать. Те самые оправдания страшного убийцы, который вырезал и их, если бы только они жили сотней лет ранее. Но она больше не хочет рассуждать об этом. — Давай смен… — Девушку перебили. — Крис, мне страшно. — Саша выбрасывает сигарету вниз. — Мы можем разрушить друг другу жизнь, просто по щелчку пальцев. Знаешь, растопчем её, как бычок. Маяк смотрит вниз. Нет, не это она хотела услышать, не правду, точно не правду. — Горбачёва Александра Олеговна, — Кристина берёт девушку за подбородок, и поворачивает к себе. — Торжественно заявляю, что мы с вами, — Второй рукой хватается за спину Саши, — Ни в коем случае так не сделаем. Готова поклясться! — Готова забить пари, — Девушка отдёрнула подбородок, — Что не скажешь такого уже завтра. Маяк помрачнела. Саша настолько не доверяет людям, она это знала. Ещё вчера это было обычной дружбой, лучше бы и оставалось? Крис не знает. — Как думаешь, нам стоило остаться друзьями? — Маяк заглядывает в глаза Горбачёвой, но та отворачивается. — Знаешь… Нет. Мы уже сделали это, мы уже прошли этот этап. Понимаешь, сейчас мы- пара, хочешь ты этого, или нет. Мы л… — Девушка запнулась, — Любим друг друга, и если нам это нравится- зачем что-то менять? Маяк улыбнулась. — А теперь слушай меня сюда, — Кристина снова схватила девушку за подбородок, и повернула к себе, — Сегодня- не завтра, и завтра тоже не будет завтрашним днём, ведь следующие сутки мы тоже будем звать будущим. — К чему это? — Саша ухмыльнулась, — Я не совсем тебя понимаю. — Следующий день скоро тоже станет прошлым, а послезавтрашний- завтрашним. Давай жить моментом, Саш. Не смотреть ни в прошлое, ни в будущее, разве это так сложно? — Маяк положила руку Горбачёвой себе на плечо. — Всё будет нормально, Сань. Горбачёва прикрыла глаза. — Это же ты говорила. Зачем петь, если сама не веришь в свои слова? — Кристина нахмурила брови и закусила нижнюю губу, что вызвало резкую боль, и девушка сморщилась от неприятного чувства. — Скажи мне, — Девушка взглянула на кольцо, которое всё ещё располагалось на большом пальце левой руки. — Крис, скажи- почему я? Почему не та девушка, почему не… Алёна? Чем я её лучше? Заметив жест Саши, Маяк также взглянула на свою левую руку. В отличии от возлюбленной, она уже давно перевесила кольцо на правую, и была слегка возмущена сомнениям своей так называемой- девушки. — Саш, я люблю тебя, и в отличии от некоторых, — Девушка бросила на Горбачёву осуждающий взгляд, — Не стесняюсь об этом говорить. Чем ты лучше? Дай-ка подумать… — Маяк провела указательным пальцем по подбородку и сняла очки, слегка прикусив дугу. — Хмм, наверное потому, что ты Саша, Саша Горбачёва. Не Алёна, не Маша Нонкоформистка, не Гречка, не Пугачёва, а именно Саша Горбачёва. Ты- личность, которая привлекает меня в разы больше остальных. Ты- это ты, и вот за что я тебя люблю. — Кристина выдохнула, будто бы после долгой речи. — Я поняла тебя. — Барабанщица сняла кольцо и покрутила его в руках, будто убеждаясь, что сделала правильный выбор. Вдоволь насмотревшись на ювелирное изделие, девушка надела его на большой палец правой руки. — Спасибо, Крис. Кстати, верни мне мои наушники. Маяк рассмеялась. — Эй, помнишь, что я тебе говорила? Давай не думать о будущем… — Последнее слово она растянула, говоря с манерой волшебника. — Жить настоящим. — Девушка усмехнулась и обняла Сашу. — Меня Швец прибьёт, — Горбачёва опрокинула голову, и глянула на звёзды. — Пусть хоть пальцем тронет. — Маяк усмехнулась, — Я ей таких пиздюлей вломлю, на месте помрёт. — Эй, ну нельзя такой быть. — Саша улыбнулась, но тут же сделала серьёзное лицо. Попыталась. — Я никому не дам тебя обидеть, тем более- ударить. — Маяк обняла рукой сутулившуюся Сашу. — Далеко мы с тобой зайдём. — Идём уже спать. — Горбачёва одной рукой повернула ручку балкона, а другой опёрлась на подоконник. — Идём, что ж. ///по истечению ночи/восьми часов/ на утро/утром/// — Блядь, верни мне мои ёбанные наушники. — Горбачёва металась по квартире в поисках сумки, попутно выкрикивая о краже имущества. — Слушай, не тебе одной они нужны. — Маяк сидела за столом, и спокойно попивала растворимый кофе, абсолютно не обращая внимание на происходящее. — Без проблем, только это мои наушники. — Саша выхватила чашку из рук Кристины, и сделала пару глотков. — Бля, пожалуйста. Маяк недовольно глянула на девушку, и указала на тумбочку возле кровати. — Там. Барабанщица дёрнула ручку, и спустя пару минут яростного копошения в бардачке, вытянула заветные красные наушники. — Заебись спрятала. — Саша побежала в прихожую. — Я уже опаздываю из-за тебя блядь. Маяк усмехнулась. Саша была слишком милой, когда злилась. — Не хочешь со мной попрощаться? — Кристина пошагала за Горбачёвой в прихожую. Барабанщица посмотрела на девушку с недоумением. — Нет. Кристина нахмурилась. Ей отнюдь не понравился такой ответ. — Это был не вопрос. — Девушка подошла к барабанщице, и заключила её в крепкие объятия, даже не собираясь отпускать. У Кристины были сильные руки, не сильнее Сашиных конечно, ибо та играла на барабанах, но вполне. Сашка ворочалась, пыталась вырваться, но у неё не получалось ослабить тугую хватку Маяка. Девушка прижимала её руки к телу, потому вырываться было бесполезно абсолютно, но, скажем так- попытка не пытка — Бля, отпусти. Я опаздываю. — Горбачёва сдалась. — Правда, бля. Не надо. Кристина усмехнулась. Какой бы неприступной не казалась Саша, в её руках она была совершенно беспомощной. — Ладно, иди. — Маяк потрепала барабанщице волосы, а та в свою очередь улыбнулась. — Пока! — Горбачёва схватила сумку, и выбежала из квартиры. Девушка и так была взволнована вчерашней ситуацией с Алёной, а если она ещё и опоздает на час, то всё полетит к чертям. — До вечера! — Кристина помахала вслед и захлопнула старую, потрёпанную жизнью и существованием в целом, дверь квартиры. На самом то деле, у девушки не было абсолютно никаких планов на сегодня. Она просто хотела засесть дома на пару десятков часов и хорошенько так ничего не делать. Маяк планировала организовать что-то, похожее на свидание вечером, но идеи отсутствовали, прямо, как еда в холодильнике. Исходя из этой невероятно ценной информации, пустующего желудка и красного, просроченного доширака в шкафчике- Кристина решила пойти в магазин. Заодно, девушка бы заскочила в ювелирный, ибо Сашино кольцо досталось ей от бывшей девушки, а Маяк не очень хотела, чтоб её мадам носила подарки прошедшей любви, да и в целом- подарки от посторонних людей. Собравшись духом, собравшись в целом, собрав сумку и собрав деньги, Маяк выдвинулась в ближайший Магнит. Пару дней назад, она в какой-то брошюрке увидела информацию о пятидесяти процентных скидках на алкоголь, и посчитала это неплохой причиной для выхода в люди и покупки еды. Поскольку Саша так нагло забрала у неё нормальные наушники, Кристине пришлось взять огромные уши, у которых практически отсутствовала адекватная внешняя шумоизоляция. Но как человеку, которому абсолютно плевать на мнение окружающих, ей было вполне ничего. Просто шагая по улице, и ловя на себе взгляды недоумевавших прохожих, девушка разглядывала дома и машины. Ей всегда было интересно наблюдать за окружающим миром, он постоянно казался ей каким-то не таким. Каждый раз, когда Кристина выходила на улицу, она даже могла не замечать, что вот так беспардонно пялится на человека, или в чьё-то окно, или на чью-то машину. Бывало даже, что она несколько минут просто смотрела в глаза незнакомому ей человеку, сидящему рядом с ней на скамейке. Ей было интересно наблюдать за людьми, которые отличались от неё. У которых были какие-то суровые принципы, запреты, зона комфорта, у которых были какие-то свои стереотипы, стили жизни. Девушке нравилось наблюдать за миром со стороны, будто она пришелец с другой планеты, и она никогда не стыдилась этого. Дойдя до огромного Магнита, Маяк решила взять корзинку. Поразмышляв пять минут о своём внешнем виде, смысле жизни, политике, любви и Кристин Стюарт, она всё-таки взяла тележку, ибо должны же люди знать, что она может себе позволить воз алкоголя. Пройдя в винный отдел, девушка даже на секунду не задержалась в секции с красным. Она ненавидела красное вино, просто терпеть не могла. У Кристины был свой ритуал выбора алкоголя на вечер, ведь вино должно соответствовать всем пунктам её собственного плана. Например, оно не должно быть сладким/полусладким, или полусухим. Маяк пила исключительно сухое вино. Далее, никакого красного, как было сказано ранее. Красное вино слишком напоминало ей о её религии, она совсем не любила выставлять все традиции веры напоказ. А раз уж красное, то точно не Каберне-Совиньон, и точно не от Коблево. Классическим вариантом для неё была бутылочка Кэстльмарко Шардоне, лет трёх выдержки. Кристина также любила игристое вино, но позволяла себе его крайне редко, ведь считала его достаточно дешёвым напитком и исключительно Новогодним. Больше красного сладкого, она ненавидела только белое сладкое. Ей казался отвратным сам факт, что она пьёт по сути гнилой, или тем хуже- переспевший виноград. Маяк не любила казаться бедной, особенно по отношению к алкоголю. — Девушка, вам чем-то помочь? — Из раздумий девушку вывел раздражённый голос мужчины-консультанта. Маяк не любила недооценивать чужой труд, потому решила воспользоваться своеобразной «любезностью» работника данного магазина. — Да… — Девушка задумалась, — Ммм, достаньте мне ту бутылку водки с верхней полки. — Кристина указала на стенд, который стоял напротив винного отдела. Девушка понятия не имела, почему сделала это. Но успокаивая себя мыслью «можно же разнообразить жизнь водкой», продолжала вопросительно смотреть на парня. Мужчина-консультант поморщился, видимо, оценивал свои способности и высоту полки. Маяк таращилась то на него, то на стенд, то на него, то на стенд. Девушка не особо понимала- что собственно говоря, происходит? Она уже даже успела найти нужный ценник от какого-то заинтересовавшего её вина, а консультант всё ещё не торопился чего-либо делать. Постояв с недовольным лицом пару минут, парень просто куда-то ушёл, отчего Кристина немножко охренела. — Ммда… — Девушка потянулась за вином на нижней полке. В этот раз её внимание привлекла бутылка Шардоне ля Блюм, по относительно приятной цене, к слову. В полной уверенности, со скидкой в 50% и с улыбкой до ушей, Маяк кладёт заветные пять бутылок в телегу. Знаете, то чувство, когда понимаешь, что сейчас готовишься к самому незабываемому вечеру в твоей жизни. Вот и Кристина знала. Наполненная предвкушением, девушка облокачивается на ручку тележки, и начинает представлять вкус прекрасного белого сухого Шардоне ля Блюм. К слову, её витания в облаках продлились ровно до того момента, как послышался резкий грохот, звук биения стекла и человеческий крик. Маяк тут же обернулась, и увидела того самого парня-консультанта, лежащего под огромной стремянкой. Мужчина что-то неразборчиво кричал и размахивал руками в море вина со стеклом. Кристина, недолго думая, решила помочь выбраться бедолаге. Девушка подбежала к кричащему и произвела попытку поднятия стремянки, стремянка с лёгкостью поднялась, мужчина её поблагодарил, они разошлись и бла бла бла, но нет. Было бы это так, не было бы это Россией, а ведь действия происходят именно там. Маяк, недолго думая, бросила тележку и побежала прочь из Магнита. Естественно, как бы сделал любой уважающий себя русский. Кристина не знала- по её вине ли упала стремянка, или парень сам виноват, но она до безумия испугалась. Чего? Она и сама не знала. Наверное, штрафа. Девушке было плевать на уголовную ответственность, на камеры, на мир, на вселенную, на вино, на вечер, на бедного консультанта, ей двигал исключительно инстинкт самосохранения. Возле выхода из магазина Кристина немного сбавила темп, чтобы охранник ничего не заподозрил, и уже только на улице Маяк начала понемногу успокаиваться. Немного переведя дух и собравшись с мыслями, девушка продумала дальнейший план действий. Он не отличался оригинальностью: зайти в ювелирный, а потом в ларёк за дешёвым портвейном, что уже терять. Маяк, к слову, ненавидела портвейн. В особенности три топора. Но вчера, во время так называемой прогулки с Сашей, этого не было особо заметно. Кристина конкретно зависла на несколько минут, и только когда на неё начали пялиться бабушки, проходящие мимо- девушка осознала, что просто стоит посреди улицы и смотрит куда-то вдаль. Девушка всё же решила идти в ювелирный. Денег у неё было не особо много, но на какое-то обычное, серебряное кольцо у неё хватало. Успев выкрасть у Саши одно из её украшений, она получила размер пальца возлюбленной, чем кстати, очень гордилась, сама не зная- почему. Маяк не решалась включать наушники, ведь где-то глубоко внутри засело неимоверное чувство стыда, и она так скажем, хотела побыть один на один со своими угрызениями совести. По своим собственным расчётам- девушка шла где-то уже вечность. Кристина прислушивалась к абсолютно каждому звуку, не желая пропустить гул полицейской сирены, иначе, будет слегка неловко. Наконец дойдя до ювелирного, девушка высокомерно проигнорировала радостное приветствие консультанта, стоящего за витриной. Хватит с неё сегодня мужчин, точно хватит. Девушка рассматривала кольца, выслушивая комментарии продавца по поводу материала, размера, каратов и т.д. — Скажите мне, у вас есть обычное, серебряное кольцо? — Маяк посмотрела на парня максимально заебавшимся и равнодушным взглядом, каким только смогла. Продавец, уловивший недовольный зрительный контакт, быстро закивал, и указал на довольно приятное украшение из серебра, при этом добавив: — Какой размер желаете? В ответ Кристина достала из кармана украденное у Саши кольцо, и улыбнулась своим мыслям. Парень, увидев эту довольную улыбку выпалил что-то вроде: — Парню покупаете? Маяк тут же нахмурилась, и своим взглядом дала понять, что он сморозил лишнее, на что мужчина лишь покачал головой и потрепал себя по волосам. — С вас 1600 рублей. Расплачиваться будете карт… Маяк достала из кармана двухтысячную купюру, и буркнув что-то вроде «Чека не надо, сдачи тоже», покинула засвеченное помещение и вдохнула свежего воздуха. Все эти пять минут, что она провела в аду среди колец, подвесок и украшений- казались для неё вечностью, ведь что-что, а шоппинг она ненавидела. Кристина присела на лавку возле магазина и закинула руки за голову. Ей осталось только заскочить в какой-то ларёк с едой, и купить хоть чего-то, ну и естественно- Портвейна. Маяк представляла, каким шикарным было бы из свидание, если бы она не опрокинула тот грёбанный водочный стенд. — Вот она! — Кристина опустила глаза, и увидела перед собой того самого консультанта, в полностью испачканном вином костюме. К девушке подошли два полицейских. — Девушка, я участковый *********, — Заговорил первый мужчина, и махнул удостоверением перед глазами девушки. — Чего хулиганим? Маяк опять не понимала- что собственно говоря происходит? Смотря вопросительным взглядом на троих мужчин, единственное, что она могла сказать: — Что? В глазах парня-консультанта читалось огромное количество ненависти, которое готово было выплеснуться на девушку в абсолютно любой момент. Его глаза так горели, будто их подожгли Криккетовской зажигалкой, или кинули жариться на сковородку. — Девушка, это вы опрокинули стенд с алкоголем в магазине и убежали? — По участковому было видно, что за день у него было примерно десять подобных ситуаций, и его откровенно достало такое однообразие. Кристина, в свою очередь, уже начала понемногу осознавать происходящее, и пытаться хотя бы оправдаться. — Что? Я… нет… Девушка снова посмотрела на парня-консультанта, который в свою очередь с надеждой смотрел на участкового, который смотрел на Кристину. У Маяка в голове промелькнула мысль про зрительный, и своеобразный любовный треугольник, что заставило девушку улыбнуться. Участковый, заметив это, лишь закатил глаза и обратился к напарнику: — Ясно, на месте разберёмся. — Уже посмотрев на Кристину, мужчина добавил, — Девушка, пройдемте с нами. Маяк особо и не сопротивлялась. Она вообще не особо помнит весь этот процесс. Её вроде как увезли на машине, потом она вяло заполняла анкету, ну и по классике: скажем так, заперли в ментовке. Последний час Кристина просто сидела на лавочке, в ожидании, что её кто-то заберёт. Девушка указала номер только одного человека- Саши, потому могла надеяться исключительно на неё. Было бы достаточно неловко оправдываться перед родителями, указав бы она номер матери. Помимо Маяка, в «обезьяннике» сидели девушка и парень, которые видимо, где-то рисовали граффити- их руки были все в распылителе. Кристина обожала искусство, но отнюдь не бессмысленные надписи в пешеходных переходах и на мостах. Маяк крутила в руках кольцо, и наблюдала за тем самым помощником участкового, который заполнял какие-то бумаги. Он так усердно трудился, что Кристине становилось немного не по себе. Даже она так усердно не пишет тексты песен. Так называемый «обезьянник» находился в другой комнате, потому девушка могла наблюдать за ним только через угловую дверь. Особо делать было больше нечего, разве что только, с отвращением наблюдать, как та самая парочка недохудожников целуются в углу лавочки. Но Маяк была выше этого, потому просто продолжала крутить в руках кольцо, и пялить на ту самую угловую дверь. Просидев так ещё минут пятнадцать, Кристина услышала разговор между участковым, и ещё каким-то человеком. Мужчина сначала увлечённо рассказывал о чём-то, а потом обратно сел заполнять бумаги, при этом, продолжая что-то рассказывать. Второго человека Маяк не видела- расположение двери не позволяло. Ещё через несколько минут, дверь так называемого «обезьянника» распахнули полностью, и внутрь зашли тот самый участковый и… Саша. Горбачёва оглядела всю эту великолепную картину, и задала вопрос участковому: — Вы же её выпустите, верно? Мужчина быстро закивал, и отпер замок на решётке, за которой собственно, и сидела Кристина. Девушка даже сейчас не до конца осознавала происходящее, потому осталась сидеть на месте. — Выходи! — Требовательно прокричал мужчина, за что Горбачёва бросила на него ненавистный взгляд. Маяк дёрнулась, и кое-как пошагала к Саше. — Спасибо! — Горбачёва схватила девушку за руку, и быстро потащила прочь из ненавистного участка. По пути, скажем так «обратно», Кристина выслушала тонны нотаций о внимательности, рассудительности, трезвой оценке своих действий, и в конце концов- организованности. — Боже, Крис. Какая же ты дура. — Уже на выходе из злосчастного здания выдохнула Саша. — Ты головой своей, хоть иногда думаешь? — Девушка остановилась, и облокотившись на стену здания участка, поставила перед собой Кристину. — Мм? Маяк мгновенно вспомнила про кольцо и начала шарить у себя по карманах, в поисках украшения. Наконец, отыскав ювелирное изделие, Кристина, совершенно не обращая внимания на обстановку и неуместность, протянула Саше кольцо. — С-саш… — Маяк сглотнула. Она не видела поводов для волнения, но всё равно, её слегка подёргивало. — Ты будешь моей девушкой? — Кристина закрыла глаза от стыда, просто ожидая реакции Саши, на что Горбачёва лишь рассмеялась. — Боже, дурашка. — Барабанщица потрепала девушку по волосам. — Конечно буду. — Взяв кольцо из рук Кристины, Саша надела его на большой палец правой руки. — Конечно буду…