Why Worry

Себастиан с трудом сфокусировал мыльный взгляд на мельтешащих в дрожащей руке и поблескивающих золотистыми краями прямоугольниках, едва не ткнувших его в нос. — Чего? Вайолетт выжидательно стояла в дверном проходе, вытянувшись так ровно, словно проглотила фонарный столб. Взгляд ее мерцающих в свете комнатного ночника серых глаз упрямо выжигал дыры в собственных ботинках, но она явно была переполнена неземной решимостью: — Кино. Свидание. Себастиан медленно моргнул, все еще абсолютно не в состоянии установить связь между этими словами и ее внезапным появлением на пороге его комнаты с утра пораньше. — Кино, свидание? — Сказанные вслух его собственным ртом, слова внезапно обрели смысл. — Постой, ты меня приглашаешь на свидание в кино? — Да. Она перевела немигающий взгляд с потёртых носов своих берцев куда-то на потолок. — Сейчас? — Да. — А одеться мне можно или ты предпочитаешь чтоб я так шел? — Он прислонился к дверному косяку голым плечом, скрестив руки поперек такой же голой груди. В его подвале стало слишком жарко для пижамы, так что красовался он перед ней сейчас в семейниках с котами в смешных шляпах. На удивление, однако, себя он некомфортно на эту тему вовсе не чувствовал. Вайолетт недоуменно уставилась на него, явно не понимая, о чем речь, и только теперь, кажется, по-настоящему увидела его, стоящего в дверном проеме с всклокоченными волосами, глубокой складкой от подушки, тянущейся поперек шеи и медленно покрывающегося все более явными сонливым мурашками. Себастиан многозначительно поднял брови. — Н-нет ну я не прошу тебя надевать смокинг, — она сглотнула, выдавливая сухой смешок, и Себастиану от этого стало еще забавнее, — но штаны было бы неплохо сегодня увидеть. — Внимание, магическое появление штанов! — Себастиан сдернул свои джинсы со спинки дивана, демонстрируя их со всех сторон, словно фокусник, готовящийся спрятать платок в ладони и превратить его в голубя. — Будешь контролировать процесс или на кухне подождешь? Под торопливый и явно спотыкающийся топот ее шагов вверх по лестнице (а так же откровенно отчаянное «черт!», эхо которого разнеслось по его комнате), Себастиан, с бешено колотящимся сердцем и придурочной улыбкой на лице, поспешил натянуть на себя что-нибудь приличное. Включая штаны. Потратив целых секунд пятнадцать на сборы он торопливыми перебежками прокрался на второй этаж, молясь чтоб с кухни было не слышно его скоростной чистки зубов и чересчур спешных общих ванных процедур. Наспех расчесав абсолютно не поддающиеся лохмы он неловко остановился на пороге ванной, томительно выжидая хотя бы пару лишних минут, чтоб не казаться совсем уж отчаянным. Как щенок ей-богу, — только Вайолетт показывается в дверях, а он уж покорно садится на задние лапки, виляет хвостиком и жалобно ждет, когда же прозвучит заветное «апорт». Когда он, наконец, зашел на кухню, стараясь казаться абсолютно не сходящим с ума в моменте, Вайолетт только успела снять чайник с плиты. — Ничего себе ты быстро! — Она с невероятным интересом изучила содержимое банки с растворимым кофе. — Ну… — Себастиан чертыхнулся сквозь зубы, поспешив сменить тему. — Тебе, может, нормального кофе сделать? — Да я тебе пыталась… Только не подумала, может ты растворимый с утра не пьешь… — Она неловко переступила с ноги на ногу, кидая опасливый взгляд в сторону блестящей на сушилке джезвы. Себастиан хмыкнул, — он уже наблюдал пару раз ее попытки сварить кофе на плите, и после выковыривания выкипевшей кофейной гущи из конфорки стряс с Вайолетт обещание больше никогда в жизни к джезве не притрагиваться. Только сейчас он заметил, что она-то как раз прихорошилась. Вечно растрепанные локоны, спускавшиеся теперь до лопаток, были аккуратно заколоты за ушами. С правой стороны на заколке красовалась нефритовая стрекоза, слева — пластиковая лягушка в ядерно желтых резиновых сапогах. Она надела одну из футболок, которые он оставил у нее дома во время очередных заполночных посиделок, препоясавшись широким шипастым ремнем. Рваные колготки под декоративно протертыми шортами окончательно вывели его из себя. В общем и целом, выглядела она именно так, как Себастиан представлял девушку рок-звезды когда был помладше. «Только это моя девушка. Я рок-звезда» — напомнил он самому себе, подбирая челюсть с кафельной плитки и вальяжно протискиваясь к столу, медленным движением забирая у нее банку. Он специально задержал свои пальцы на ее ладони чуть дольше, чем того требовала ситуация, и она, как по указке, подняла на него свои огромные бездонные глаза. — Давай начнем с доброго утра? — Тихо пробормотал он сквозь улыбку. Ну нравилось ему, как она неумолимо начинала покрываться красными пятнами когда он выкидывал что-нибудь вот такое, что поделать… — Ох, гости? — Себастиан мгновенно отскочил на добрый метр назад, чуть не разбив нос об непонятно откуда взявшийся на кухне кухонный гарнитур. Робин, широко зевая, пересекла кухню, завязывая на голове неопрятный комок из мокрых волос и полотенца. — Доброе утро, дорогая! Знала бы, что ты зайдешь… — она прервалась на очередной зевок, приобнимая Вайолетт за плечи. Та скукожилась, словно олененок в свете фар, и Себастиан подавил нервный смех, — … сделала бы завтрак на всех! — Д-да нич-чего страшного, — выдавила Вайолетт, с трудом разжимая побелевшие от напряжения пальцы рефлекторно сжавшегося кулака. — Мы уже уходим… — В кино идем, — добавил Себастиан, покорно убирая банку с кофе на полку, и требовательно хватая Вайолетт за руку. — Уже опаздываем! — Да? — Робин сонливо проморгалась, переводя взгляд со сжавшейся как пружина Вайолетт на нервно дергающийся глаз сына и обратно. — Точно пары минут не найдете, я бы тут… — Очень спешим, мам, в другой раз, — заверил ее Себастиан, вытягивая Вайолетт в коридор. — Буду поздно! Оставив Робин недоуменно таращиться им вслед, они опрометью бросились в прихожую, глупо хихикая. — Мне кажется, она догадается, — заметила Вайолетт, когда они выпали из Столярной Мастерской, как два мешка с картошкой. — Так я ведь не соврал, вроде, — пожал плечами Себастиан, сладко потягиваясь в неожиданно прохладном утреннем воздухе. — Мы же в кино идем, нет что-ли? — Ну не сейчас сейчас, — Вайолетт покачала головой, неловко приобнимая его за руку — Сейчас восемь утра… Продолжая глупо хихикать, они спустились к подножию горы, от нечего делать завернув в маленький палисадник возле сверкающего свежей облицовкой Клуба. Звуки журчащего неподалеку фонтана сливались с пением запоздавших на утреннюю перекличку птиц, и умиротворяющая атмосфера заставила только стряхнувшего с себя сон Себастиана лениво зевать в тени кустарника. — Так, теперь давай по порядку, — он в наглую вытащил у нее изо рта едва раскуренную сигарету, ленясь искать свою пачку. — Что за кино, почему в восемь утра… — Кино не в восемь утра, — тут же одернула Вайолетт, выуживая свою сигарету обратно, притворно брезгливо разглядывая обслюнявлнный чужими губами фильтр. — Я специально пришла пораньше что бы ты успел собраться, позавтракать… Только забыла, что Робин выходная. Себастиан пождал губы, мысленно проклиная мать за испорченный момент. Завтрак бы ему и правда не повредил, но еще сильнее ему бы не повредило, если бы люди не шатались по этому дому как часовые, каждые пару минут засовывая свои длинные носы во все помещения… — Ну хорошо, а почему вдруг кино? Что вообще за официоз, — он задержал взгляд на ее колготках, с трудом сдерживаясь от комментариев. — По ощущениям так реально надо было смокинг искать… — Да нет, просто… — Она поерзала на месте, подбирая под себя ноги, и шумно выдохнула, словно готовясь к прыжку с десятиметровой вышки. — Просто я подумала… — Это никогда не хорошо… — Я подумала, — она шлепнула его по ноге, — что мы как-то все время встречаемся… Ну, случайно. Или, наоборот, с какой-то целью. Себастиан присвистнул. — Вау. Встречаемся случайно или с какой-то целью. Действительно есть над чем подумать! — Да заткнись ты, — она рассмеялась, сама осознавая, как нелепо звучит эта ее фраза. — Ну, то есть вот например мы вместе тусуемся в Гильдии, так? Но это не потому что мы хотели провести время вместе, а потому что ты там и я там. И мы случайно проводим время вместе, понимаешь? — А-а-а-а, — Себастиан кивнул, снова отбирая у нее сигарету. — Или когда мы случайно встречаемся на улице?.. — Именно! — Вайолетт рьяно закивала, отвоевывая свой окурок обратно, хотя от него уже практически ничего не осталось. — Или мы собираемся компанией, едем к Эбби, спонтанно решаем пойти погулять… Это все, как бы… Себастиан задумчиво прикрыл глаза. Конечно, ее правда, за исключением разве что того факта, что он всегда старался почаще пересечь их ежедневные рутины, когда обстоятельства позволяли. Вообще, если так подумать, он как раз вносил нехилую такую лепту в «спонтанность» и «случайность» их встреч. Голова сама собой начала вжиматься в плечи, — он-то думал, что это лучше, чем прямым текстом ее куда-то звать… — Поэтому я решила: мы идем на свидание! Вот прямо-таки официально! — Она хлопнула ладонью по коленке, как будто думала, что кто-то может начать оспаривать ее волевое решение. — В кино. — В кино, — Себастиан важно кивнул. — На официальное свидание. Нотариуса вызвала? — Дурак! Он только головой покачал, выуживая упершийся в копчик камень. В какой-то мере ему стало даже обидно, — по всем законам жанра это он должен был появиться на пороге ее дома ни свет ни заря (предварительно, конечно, предупредив, что будет на пороге ее дома ни свет ни заря), с выходящим за рамки разумного букетом цветов и грандиозным планом шикарной культурной программы. Правда, никаких точных идей о том, что же такое «грандиозная культурная программа» у него не было. Ну, если уж совсем откровенно, ему достаточно было развалиться на едва ли удобном диване, лениво пихаясь время от времени, полуоткрытыми глазами уставившись в несуразицу, которую нынче показывали на кабельном телевидении. То есть, его идея романтики была насквозь, что называется, бытовая. — Знаешь, как-то это все равно подозрительно, — он склонил голову на плечо, придирчиво изучая ее чересчур сосредоточенное лицо. Вайолетт тут же виновато закусила губу, подтверждая его догадку. — Ты, подруга, либо натворила чего-то… — И ничего не!.. — … либо, — он сделал особенный упор на этом «либо». — Либо ты какую-то глупость задумала. Не критическую конечно, но впечатляющую. — А хорошее ты про меня хоть когда-нибудь думаешь? — Вайолетт смирила его притворно сердитым взглядом. — Тебя послушать, так я какая-то недалекая… — Я про тебя думаю исключительно хорошее, — заверил он, проскальзывая пальцами по ее талии. — Не всегда приличное, конечно, но… — О боги, — Вайолетт закатила глаза, резко пихая его в живот локтем, от чего Себастиан с тихим «ох!» согнулся в три погибели, тут же выпуская ее из своих рук. — Животное… Он нервно рассмеялся, запоздало понимая, что иной раз лучше жевать чем говорить. Однако Вайолетт продолжала снисходительно улыбаться, и укор в ее глазах был настолько вымученным, что Себастиан позволил себе успокоиться. — Так что, будешь и дальше делать вид, что ничего не затеяла? — продолжил подначивать он, жмурясь от внезапных солнечных лучей, усиленно старавшихся просочиться между склоненных ветвей ежевичного куста и выжечь ему сетчатку. — Может, просто скажешь в чем дело? — Будешь много бухтеть я без тебя пойду, — Вайолетт покачала головой. — Не у всего должно быть двойное дно, знаешь ли! «Чья бы корова мычала…» только и подумал Себастин, однако, покорно откидываясь на локтях. Все же, какую бы глупость она не задумала, ничего прямо таки катастрофического он представить себе не мог. Поболтавшись по улице еще немного, пока солнце не вылезло из-за облаков окончательно, начиная припекать затылки, они свернули к умиротворенно возвышавшемуся над речным руслом кинотеатру, поблескивающему переливающимися на вывеске огнями. Он открылся всего пару дней назад, словно бы втихаря, минуя привычные для таких событий важные речи Мэра перед толпой бормочущих зевак, вычурные ленты из красного атласа и прочую мишуру городских мероприятий. Жители Пеликана подозрительно спокойно отреагировали на скоростную стройку и практически мгновенное появление нового развлечения на руинах недавнего ДжоДжа Маркета. Можно было и вовсе подумать, что кинотеатр стоял тут всегда, — настолько хорошо он вписался в местный ландшафт с его выкрашенными под старинное дерево стенами, афишами в стиле ретро и скучающим в будке охраны юношей, точно так же скучавшим раньше возле одной из касс безликого гипермаркета. Покурив напоследок, они с Вайолетт зашли внутрь, тут же синхронно пригибаясь — с увитых декоративными лозами жердочек, тут и там торчавших из стен, хлопая широкими крыльями слетел огромный нахохленный попугай. — Вы не переживайте, — скучающим тоном бросила им хлопотавшая позади попкорн-машины девушка в фирменной жилетке. — Они громкие, но абсолютно ручные, можно даже покормить. Она махнула рукой в сторону маленького автомата со жвачками, пристроившегося возле одной из стен. При ближайшем рассмотрении оказалось, однако, что продает он вовсе не жвачки, а небольшие капсулы с разнообразными птичьими «снэками». Вайолетт тут же бросилась в сторону автомата, на ходу рассыпая целую горсть мелочи по лакированному паркету. — Я никогда раньше попугаев так близко не видела! — Она чуть не подпрыгивая на месте поймала выскочившую капсулу, едва не обламывая ногти о ярко-красную крышечку. — Обалдеть! — Да постой ты, — Себастиан, смеясь, поспешил за ней, помогая ей вскрыть запакованные полоски зерен и сухофруктов. — Ну-ка, вытяни руку. Вайолетт покорно выставил вперед ладонь, демонстрируя перекрикивающимся под потолком птицам вожделенные лакомства, и тут же радостно взвизгнула, когда пара особенно упитанных попугаев молниеносно спустились со своих насестов. Взметнув ворох перьев, попугаи «столпились» над протянутым угощением, пытаясь ухватиться за ее пальцы своими огромными мозолистыми лапами, и Себастиан поспешно подхватил запястье Вайолетт своей рукой, поддерживая проседающую под весом двух огромных птичьих тел ладонь. — Какие огромные! — Прошептала Вайолетт, широко открыв глаза, — а я думала больше живых куриц меня уже ничего не удивит… Себастиан, ужасно полюбивший вечно ворчливую и сварливую Буку, избалованную своей хозяйкой до абсолютно неприличного уровня, только улыбнулся. — Честно говоря, я сам таких никогда не видел. Вайолетт повернулась к нему, едва дыша. Ее глаза практически светились от восторга, и Себастиан с трудом подавил тянущее и ноющее ощущение в животе, требующее нагнуться ближе. Она была такая красивая. Он постоянно заставлял себя не задумываться над этим слишком уж надолго, — не дай боже разгуляться этой его криминальной фантазии, но даже просто смотреть на нее иногда казалось преступлением. Хмурые тучи перестали перекрывать небо от края до края совсем недавно, но лицо Вайолетт уже успели тронуть веснушки, — совсем еще блеклые, едва различимые если не присматриваться так внимательно, как это делал он каждый раз, когда позволяла совесть. Теплый свет ламп заставлял ее ресницы сверкать так ярко, словно они были сделаны из чистого золота, и оттого ее глаза еще сильнее походили на сверкающие драгоценные камни. В буйных кудрях, — сегодня Вайолетт щеголяла своими излюбленными темно-розовыми, цвета спелого граната локонами, — застряли перья хлопочущих над угощениями попугаев. — Ты чего? — Она удивленно подняла брови, чуть наклоняя голову. В ее огромных глазах проскочило что-то вроде беспокойства. — Я? Ничего, — Себастиан встряхнулся, выходя из своего секундного ступора. — Засмотрелся. — А чего лицо такое грустное? Он пожал плечами, пытаясь придать себе более непринужденное выражение. — Не знаю? Всегда грустное. — Не всегда, — покачала головой Вайолетт. Попугаи-обжоры склевали последние крошки предложенных им угощений, тут же теряя всякий интерес к посетителям и с громким неразборчивым щебетом уносясь обратно к потолку. Вайолетт отряхнула ладонь, снова заглядывая ему в глаза, на этот раз с интересом. — Оно у тебя грустное, когда ты задумываешься. — Я же говорил, у тебя обсессия на моем лице. Вайолетт улыбнулась, в этот раз, видимо, решив не спорить. Себастиан вдруг понял, что спорить здесь не о чем. Ей нравится его лицо, каким бы нелепым оно на самом деле не было. Он ей нравится. В животе опять настойчиво екнуло, но он снова усилием воли заставил себя отвлечься, обращая ее внимание на огромную «клешню» в углу холла. Оставшееся до сеанса время они провели в тщетных попытках выловить абсолютно омерзительного вида плюшевое нечто, ехидно улыбавшееся на них из-за стекла игрового автомата. Плюшевая игрушка была похожа на смесь желудочного червя и репки, — персонаж веб комиксов, о котором Себастиан знал только из придурковатых интернет мемов, и, собственно, афиши к фильму, — ядовито-зеленый ехидный уродец вызвал у Вайолетт абсолютный восторг. Чуть не пропустив начало сеанса и на бегу схватив два ведра попкорна, они протиснулись в полупустой зал, занимая свои места. Фильм Себастиан не запомнил от слова совсем, — история была смесью абсурда и сай-фая, и работала бы намного лучше как чистая комедия, но попытки сюжета казаться вычурно серьезным попортили впечатление особенно в третьем акте, — и когда свет над рядами сидений загорелся, возвещая об окончании просмотра, они с Вайолетт неловко переглянулись. — Ну… Это определенно кино, — наконец, пробормотала она, нервно хихикая. — Не могу с тобой не согласиться, — Себастиан встал, разминая затекшую шею. — Как будто даже не самое плохое, что я видел. — Через пару месяцев выходит «Вой Среди Дождя», — как будто оправдываясь заверила его Вайолетт, поднимаясь со своего сидения и направляясь в сторону выхода. — Но я как-то подумала… Ну, очень уж это не скоро, знаешь?.. — Но сходить надо обязательно, — встрепенулся Себастиан, пропуская ее вперед по коридору. — Помнишь, это же по той книге о которой я рассказывал… — Я как раз об этом и думала, — Вайолетт вышла в холл, протирая привыкшие к сумраку кинозала глаза. Себастиан отметил ее понуро опустившиеся плечи, но не успел ничего сказать, потому что со стороны входных дверей раздался призывной вой, напоминающий боевой клич: — О-о-о, что за люди и без охраны! — Алекс энергично помахал рукой, толкая вглядывавшегося в постеры на стене Сэма. Тот опешил всего на секунду, явно сбитый с толку, но его взгляд мгновенно наткнулся на такой же удивленный взгляд Себастиана. Сэм, не медля, налетел на него, как ураган, чуть не опрокинув Себастиана на пол, и тому стоило не малых усилий сбросить с себя больно крепкие объятья, многозначительно поднимая брови. Алекс, серьезно? — Ничего себе! — Сам ничего себе, с каких пор ты такой проворный? — Сэм откровенно проигнорировал его немой вопрос, вместо этого чересчур непринужденно похлопывая друга по предплечью. — Ну прям скала! — Не уж-то спортом занялся, — недоверчиво пробормотал Алекс, приветственно схвативший Вайолетт в охапку. — Да ничего я не занялся, — огрызнулся Себастиан, бросая на открывшую рот Вайолетт предостерегающий взгляд. Ну вот незачем им знать, что он уже пару недель получает от нее тычки на тренировочной площадке. — Пристали тоже! Алекс пожал плечами, снова оборачиваясь к Вайолетт. — Это хорошо, кстати, что мы вас поймали, хотел тебе вопрос задать… Себастиан продолжал буравить Сэма немигающим взглядом, пытаясь телепатически передать ему несколько очень неприличных слов, вертевшихся у него на языке. Друг, явно не чувствующий витающей в воздухе неловкости, задорно похлопал Себастиана по плечу. — Сказал бы хоть, что в кино пойдете, могли скоординироваться. — Мы… Ну то есть… — Ну что тут скажешь? «Ты же меня игнорируешь уже неделю»? И чему это поможет… Сэм последнее время постоянно метался между попытками притвориться, что у него все в порядке и полной изоляцией от любого человеческого контакта. Себастиан только диву давался, — вот уж кто-кто, а Сэм, который мозг ему выедал по чайной ложке в день последние, сколько, десять лет? Постоянно наседая о важности просить поддержки когда надо? Торчавший в его подвале сутками, только бы вынудить самого Себастиана поговорить о чем-то, что его волнует? Правильно говорят, «тренера не играют». Себастиан даже попытался рекрутировать Эбби, — у всех есть свои сильные стороны, и «подбадривающие монологи» в его не входили, все же, — но даже Абигейл с прискорбием сообщила, что это такой период. Надо, мол, переждать. Ну вот он и ждал теперь. Чувствовал себя при этом из рук вон плохо, потому что ему вовсе не нравилось смотреть, как лучший друг трещит по швам от закупоренных эмоций, но что еще сделать? Придется ждать и делать вид, что все в порядке, пока он наконец не лопнет, а потом сидеть и муторно собирать его по кусочкам. Себастиан подавил рвущийся наружу вой, когда они вчетвером заняли один из редких столиков возле буфета. Развалившись на стуле, нервно стуча кедом по деревянному паркету, он сверлил глазами продолжавшего наседать на Вайолетт с вопросами Алекса, гоняя в голове ворох бессвязных мыслей. Нет, к Алексу у него претензий не было, — друзьями их, конечно, назвать было сложно, но знакомы они были практически с пеленок, — однако в такие моменты он снова чувствовал себя как в старших классах школы. Алекс всегда был очень громким, очень уверенным, и если Себастиану не везло, а не везло ему часто, они с Алексом оказывались за одним столом в школьном кафетерии. Себастиан отлично помнил, как липкое отчаяние сковывало его по рукам и ногам каждый раз, когда Алекс открывал рот. Он просто занимал все пространство своей личностью, и говорить что-то своим полу-заикающимся недошепотом Себастиану казалось контрпродуктивным. Вот еще на посмешище себя выставлять не хватало. Это, конечно, было давно и не правда. — Так и чего вы дальше планируете? — Сменил тему Алекс, заискивающе толкая Вайолетт плечом, — а то может подождете нас часик, можем потом вместе погулять! — Он хочет в волейбол играть, а людей недостаточно, — уточнил Сэм, пряча глаза. — Но вообще почему бы и нет? — Ну… Я имею в виду… — Вайолетт нервно сглотнула, словно уменьшаясь под их выжидательными взглядами. — Звучит как… — Нет, ребят. — Твердо отрезал Себастиан, и не успев даже обдумать свои следующие слова, выдал: — Мы на свидании вообще-то. Алекс тут же заулюлюкал, наигранно отодвигаясь от Вайолетт на добрый метр. — О-о-о-о, ну так бы сразу и сказал! — Смотри-ка, что за импозантный молодой человек! — Сэм расхохотался, переводя вымученно веселый взгляд с краснеющей на глазах Вайолетт на удивившегося самому себе Себастиана и обратно. — Тогда извините, голубки, что отвлекаем! — Должен будешь, — с нажимом буркнул Себастиан откидываясь на стуле, едва успевая прописать Сэму дружескую оплеуху в ответ на попытку того поставить ему подножку. На мгновение ему показалось, что Сэм облегченно выдохнул. Нет уж, не будет он сегодня об этом думать. В конце концов, Сэм уже взрослый мальчик, и прекрасно он знает, что дверь в Себастианов подвал для него открыта хоть посреди ночи, хоть во время апокалипсиса. Захочет поговорить — ладно, не захочет — придется заставить. Но не сегодня. Выпав из кинотеатра на успевший нехило прогреться воздух, они молча побрели куда глаза глядят. Глаза, видимо, глядели на горизонт, потому что вскоре последние жилые дома Пеликана остались за спиной, сменившись буйно цветущими кустарниками и шумными кронами зеленых деревьев, опоясывающих тропинку возле километровой территории Ранчо. — Так что там у тебя дальше в планах, — прервал молчание Себастиан, чуть сжимая ее ладонь в своей, пытаясь вывести Вайолетт из накатившей на нее привычной молчаливой задумчивости. — Да как-то… — Она потупила взгляд. — По-дурацки получилось, я на пляж хотела… Себастиан понимающе кивнул. Будет совсем уж глупо, если они, отказавшись идти на пляж с ребятами, придут туда мозолить им глаза. Подумав пару секунд, он щелкнул пальцами: — Ну, пляж не пляж, а у моря можно и в другом месте посидеть! — Да? Это где же? Об этом месте Себастиан мало кому рассказывал, — будучи занудой и затворником, он предпочитал иметь хотя бы парочку уголков где можно провести больше пятнадцати минут без нежеланных столкновений с соседями. Да и кому может пригодиться эта информация? Маленький пятачок песчаной насыпи, зажатый между вечно бурлящим руслом реки и отвесной скалой, угрожающе нависающей над морской гладью, вряд ли казался кому-то кроме него привлекательным. К его радости он, конечно же, ошибся. — Обалдеть! — Вайолетт, оскальзываясь на влажных камнях, сбежала вниз по глиняной насыпи, на ходу отпуская крепко сжатую ладонь Себастиана. Тот только улыбнулся, роясь в набитом доверху рюкзаке. Пришлось завернуть на ферму за парой вещей, хотя сложно было сказать Вайолетт что стоит взять, не раскрывая сюрприза раньше времени. Вайолетт закружилась на месте, звонко хохоча и разбрасывая вокруг мелкую гальку вперемешку с ракушками. — Я здесь, наверное, весь десятый класс провел, — пробормотал Себастиан, придирчиво глядя на растянутый на песке плед. — А то на пляж хотелось, но там вечно куча народу… — И никто больше не знает, что тут такой райский угол? — Себастиан помотал головой, практически уверенный в своей правоте, и Вайолетт блаженно зажмурилась. — Ох знала бы я раньше!.. Когда они, наконец, устроились на песке, солнце начало медленно сползать в сторону мерно шелестевших морских волн. Принесенный из дома термос с кофе тут же пошел по рукам, а когда Вайолетт достала бережно обернутые бумагой пирожные, Себастиан почти поверил, что лучше, чем сейчас, уже никогда не будет. Они дурачились, измазав друг-друга взбитыми сливками, кидаясь ракушками в кружащих наготове чаек, нагло щелкавших клювами в сторону съестного; слушая музыку через беспроводную колонку, то и дело перебивая друг друга и шутливо ругаясь, когда песня прерывалась не середине или не успев начаться, уступала место новой; под конец просто развалившись на успевшем пропитаться солоноватой влагой пледе, молча таращась в облака, стремительно несущиеся над головами. Стоило ему моргнуть, как ветер стал прохладнее, а небо приобрело розовато-бордовый оттенок. — Твое умение спать в самых неожиданных позах не перестает меня удивлять, — пробормотала Вайолетт, тут же замирая от его ворочаний. Все это время она лениво гладила его по волосам, свободной рукой листая очередную фэнтези книгу в бумажном переплете. Себастиан протестующе замычал, и ее пальцы покорно вернулись куда-то в район его затылка. — Нет серьезно, как у тебя еще позвоночник не сместился. — Практика, — он закрыл глаза, надеясь поймать последние мгновения этого эфемерного состояния, хорошенько их запомнить и закупорить где-то в глубине сознания. Далекий щебет птиц, тихий ветер, шумящий высоко над головой в листве невидимых деревьев, облизывающие берег волны и ее дыхание. И раздражающе оглушительный стук его собственного сердца. — Знаешь что? — Что? — Спасибо. — Он нехотя сел, стряхивая остатки дремы и поворачивая голову. Вайолетт отложила свою книжку, непонимающе приподняв бровь. — Нет, правда. — За что? — За сегодня, глупая, — он толкнул ее плечом, переводя взгляд на вспыхнувший оранжевым горизонт. — За свидание. — Только оно вообще не по плану пошло, — криво улыбнулась Вайолетт, захлопывая книгу окончательно. — Прямо-таки с самого утра все как-то… — А какая разница? Вайолетт засопела, и Себастиан подавил обреченный вздох, когда ее пальцы начали нервно теребить торчащие по бокам пледа веревочки. О нет, она опять что-то придумала. — Ну вообще-то план был идеальный, только фильм на который я хотела нас сводить вышел из проката раньше, чем я успела освободить день… И потом мы должны были пойти на пляж, потому что там сейчас сезон радужных ракушек, и очень круто было бы посидеть на причале на островке, а потом… — Она запнулась на полуслове, беспомощно всплеснув руками. — Короче, не умею я планировать… — Ты мне скажи, тебе не понравилось сегодня? — Себастиан потормошил ее руку. — Понравилось, — пробормотала она, улыбнувшись уголком рта, — но просто… — Вишня, мне правда не важны детали, — он покачал головой, усаживаясь напротив. — Если тебе понравилось и мне понравилось, в чем проблема? — Ну… — Она вздохнула, переводя взгляд с его обеспокоенного лица на свои руки, на песок вокруг и снова на него. — Просто как будто бы получилось не романтично совсем… — Ну здравствуйте. — Себастиан окончательно опешил. В его понимании, сегодняшний день переплюнуть могло разве что свидание на вершине Эйфелевой Башни. Вайолетт не выглядела расстроенной, но что-то было такое… Взгляд Себастиана на долю секунды задержался на трепетавшей от лёгкого бриза обложке новеллы, и вдруг его голову посетила смехотворная мысль. Он против воли улыбнулся. — Вайолетт? — М? — Вайолетт. Она подняла на него свои нервно бегающие глаза и он все понял. — Ты что, книжку какую-то прочитала? Вай тут же закрыла лицо руками. Себастиан не смог сдержать абсолютно демонически звучащего хохота, рвущегося наружу. — Ты что, серьезно? — Ну не книжку… Статью… Себастиан повалился на песок, держась за живот. Смех не прекращался, и на глазах начали выступать слезы, когда Вайолетт обиженно толкнула его в бок. — Издеваешься! — Ох-хо-хо… Да нет, извини… Просто… — Он с трудом ловил воздух ртом сквозь приступы истерического гогота. Наконец, хохот отступил, уступая мерзкому покалыванию в боку. — Зачем? — Ну потому что я не понимаю как себя вести! — Вайолетт вконец разозлилась. Скукожившись на самом краю пледа, она скрестила руки на груди, одарив его хмурым, полным обиды взглядом. — Тебе то легко говорить, а я… Себастиан поспешно закрыл рот, примирительно вскидывая руки. — Подожди-подожди, Ви, постой. Я не смеюсь над тобой, я смеюсь, потому что это немного забавно… Честно, прости, я не хотел издеваться. — Он подполз поближе, усаживаясь на колени и смиренно склонив голову. — Если тебе так легче, значит так надо, окей? А я дурак. — Ты дурак в любом случае, — буркнула Вай, однако, чуть оттаивая. Она снова закусила губу, долго глядя куда-то вдаль, на коснувшееся горизонта солнце, а потом медленно сказала: — Мы просто… Как будто все еще друзья и только друзья. Ну, то есть понятно что друзьями мы остаемся в любом случае, но… Я хочу… Мне надо что-то сделать, чтоб перестать так думать — Поэтому «официальное свидание»? — Угу. Себастиан уставился на нее задумчивым взглядом. Все наконец-то встало на свои места, позволяя ему облегченно вздохнуть. На такие ее глупости он был более чем готов, более того, зная Вайолетт и ее любовь к переосмыслению даже самых простых вещей, он чего-то такого и ожидал. Однако радоваться явно было рано, — при всем желании он не мог просто ждать и надеяться, что Ви сама поймет, как это все неважно; что он абсолютно ничего от нее не требует и готов ждать сколько угодно, даже если это означает держаться за руки следующие десять, двадцать лет. Для Себастиана это все тоже было, можно сказать, в новинку. Он ещё никогда не чувствовал себя вот так. Ему лишь оставалось надеяться, что она тоже это чувствует, и если он сможет ей помочь, может быть они смогут развить это вместе. Вот бы залезть ей в голову и поставить там все так, как надо… Помолчав пару минут он решительно достал телефон, чуть ли не с остервенением листая вкладку плеера. — Может, статья и правда была глупая… — Пробормотала Вайолетт, снова уставившись куда-то в сторону, но ее размышления прервала полившаяся из колонки музыка. — Ой. Себастиан уже успел встать на ноги и отряхнуть джинсы от налипшего песка. Требовательно протянув ей руку, он кивнул на динамик, в котором к оркестру уже успела присоединиться одинокая скрипка: — Не тормози, вступление не бесконечное. Вайолетт, кажется, все еще не поняла его задумки, однако словно во сне протянув ему ладонь; рывком подняв ее с пледа, Себастиан уверенно положил руку ей на талию, успев сделать первый шаг такт в такт первым словам куплета.

Burnt out wasting

Breath on them as you cave in

When do the stubborn ever learn?

Вайолетт недоуменно следовала его примеру, то и дело оборачиваясь на зарытую в песок колонку. — Чего ты придумал?.. — Ну как же, мы пропустили Цветочные Танцы! — Он проворно крутанул ее в повороте, перехватывая ее ладонь и уводя их чуть дальше от разбросанных по песку вещей, об которые было слишком уж легко споткнуться. — Так мы же специально… — Вайолетт запнулась, снова закрученная в пируэт. С ее губ сорвалось подобие смешка. — Это ты так импровизируешь? — А что, по-моему, очень даже неплохо получается! — Себастиан улыбнулся.

The floor of the forest is covered in pinecones

Toss them back with your eyes closed

Back into the twigs of which they came

Последние солнечные лучи вспыхнули на приливных волнах, сверкая где-то на периферии. Они спотыкались на каждом втором шагу, утопая ногами в рассыпающемся песке и в какой-то момент оба уже откровенно смеялись, бесконечно кружась в очень деревянной пародии на вальс.

The song and her dancer

Will reunite in the after

Never their love be cast away

— Я никогда эту песню не слышала, — завороженно пробормотала Вайолетт, перестав даже пытаться следить за своими шагами. — Красивая… — Да, недавно наткнулся. — Не думала даже, что ты такое слушаешь! — Иногда, — признался он, снова крутя ее в повороте. Ее волосы красиво переливались в последних отблесках заката, а налетевший с горизонта ветер растрепал их еще сильнее. — Будешь себя хорошо вести, может еще чего-нибудь узнаешь. — Ох ну если так… — Она обвила руки вокруг его шеи, кивая в такт затухающей мелодии, а Себастиан тихо промурлыкал последние строчки.

Bound by an eternal flame that Prometheus

Stole from gods just to keep this

Love burnt forever-ever on

Колонка затихла, чуть потрескивая статикой в ожидании новых указаний. Вайолетт улыбнулась, уткнувшись лбом ему в плечо, продолжая слегка покачиваться на месте. — Ну, достаточно романтики? — Пробормотал Себастиан, зарываясь носом в ее волосы, вдыхая терпкий аромат морской соли, мокрой травы, леса и ветра, сигаретного дыма и трех чашек кофе, и цветов, и всего остального, что заставляло его пальцы приятно покалывать, а голову заполняться туманом. Вайолетт ничего не ответила, стиснув его толстовку в своих пальцах. Что-то в ее движениях заставило его бережно отстраниться, — пальцы сжались очень уж резко, ее размеренное дыхание вдруг сорвалось и затихло, как будто она и вовсе перестала дышать. Себастиан мягко положил руки ей на плечи, мгновенно чувствуя туго сжавшиеся мышцы. Ощущение было, словно он держит в руках плотно стянутую пружину. Не успел он ничего сказать, как ее пальцы медленно подползли к воротнику его толстовки. Движения были скованные, но уверенные, от чего ему стало совсем уж не по себе. Наконец, она подняла голову, упрямо уставившись ему в глаза. Потом медленно перевела взгляд ниже, чуть подтягиваясь на носочках. Едва лишь ее дрожащее дыхание коснулась его губ, как у Себастиана выбило весь воздух из легких. — Ну и что ты удумала, — тихо пробормотал он, стараясь звучать как можно более непринужденно, но его голос предательски просел на добрых две октавы. Ворочавшийся с самого утра узел в животе затянулся до предела, и Себастиану большого, титанического труда стоило остаться стоять на месте. Ноги превратились в желе, а голова начала кружиться как сумасшедшая, потому что в чем-то она определенно была права: он то еще животное. Вайолетт продолжала молчать, однако, кажется, ее запал резко закончился. Она все еще тянулась на носочках, с явным усилием балансируя на шуршащем под ногами песке, но пошевелиться не могла ни в перед ни назад. Она застряла. Все чего ему хотелось, это бездумно нырнуть вперед. Все чего ему хотелось, это поцеловать ее прямо здесь и сейчас. Она это все, чего ему хотелось. Он зажмурился так сильно, что под веками поплыли белые круги. Первые звезды, едва различимые на дымчато-голубом сумрачном полотне, тускло моргали среди редких обрывков облаков. Себастиан медленно обхватил ее лицо своими ладонями, сплющивая ее как плюшевую игрушку. — Ай! — Вайолетт тут же опустилась на каблуки, потеряв равновесие. Сморщившись она подняла на него всё ещё слегка затуманенный взгляд, от которого Себастиан укрылся притворно нахмуренными бровями. — Мне казалось, мы уже обсуждали про экспонаты? — Он покачал головой, продолжая сжимать ее практически багровые щеки в своих руках. На безопасном расстоянии. — Я все ещё не вижу таблички, — она попыталась ответить ему в тон, но ее голос жалобно сорвался. «Черт бы меня подрал.» — Обойдешься. На ее вопросительный взгляд он только мотнул головой, оставляя один единственный невесомый поцелуй у нее на лбу. И тут же, чтобы не выдать собственного болезненного разочарования, притянул ее к себе, крепко обняв за плечи, уложив подбородок ей на затылок.