Семь дней из жизни

- У тебя всё хорошо? – неожиданно спросил ты. Я вздрогнул и, подняв голову, ошарашенно кивнул. Ты пожал плечами, улыбнулся и отошёл. Надо же, неужели «мистер гордость школы» подошёл ко мне? Даже страшно подумать, что произойдёт завтра. Может, сказки про конец света не такие уж и сказки? В любом случае от этого внезапного внимания ничего ждать хорошего не стоит. Собственно, почему я сейчас смотрю тебе вслед? Почему не могу оторвать взгляд от твоей спины? Почему закусываю губу с внутренней стороны? Ответ простой – ты элегантный выскочка, с великолепными мозгами, относительно покладистым характером, светлыми волосами и милыми голубыми глазами. Ну, разве кто-то сможет устоять против твоего шарма? Мало того, ты ещё и мой одноклассник. А с сегодняшнего дня и мой сосед по парте, причём, заметь, по твоему решению. Я заметил, что у тебя очень красивый и ровный почерк, аккуратные конспекты и привычка вертеть ручку или карандаш в руке. И зачем ты сел со мной? Это было опрометчиво с твоей стороны по отношению ко мне. Ох, какие взгляды отпускали мне девушки, от которых я пожалел о своём появление на свет. Но тебя это не волновало, ты смотрел на доску, но взгляд был отсутствующим. А я пялился на тебя, хотел кинуть тебе записку, но духу не хватило. Да и не ответил бы ты. После всех уроков я пошёл домой. Ты догнал меня в раздевалке и попросил подождать. Мой кивок и твоя улыбка, заставляющая меня отвести взгляд. Не надо меня очаровывать, я не девушка. Пока ты копался в гардеробе, я стоял около охранника, переминаясь с ноги на ногу, нервничая, каждый раз пряча голову в капюшон, когда мимо проходили одноклассницы. На что охранник часто косился на меня. Ну, а я что? Мне лишние скандалы и истерики не нужны. Вот ты похлопал меня по плечу и повёл за собой. На улице было свежо, и морозец приятно кусал за щёки. Под ногами была слякоть, но утешало пение птиц, предвещавшее скорую весну. Благо, февраль маленький. Кстати, я иду не в ту сторону. Мой дом в противоположном направлении. Но тебя не парил этот факт, ты вёл меня куда-то в другое место, уверенно шагая, изредка оглядываясь на меня. Как бы ни был уверенный твой шаг, но ты был напряжен. Может, ведёшь меня к какой-нибудь банде? В принципе, я люблю влипать в подобные ситуации, да, так что не удивительно. Может, стоит спросить? Между нами остались только четыре слова, отпущенные тобой. Хотя нет, буду молчать. Куда бы он меня не вёл, я всё равно потом пойду домой, в глухое одиночество четырёх стен. Наверное, так лучше для меня – запутавшегося в собственных мечтах, надеждах, словах, мыслях, желаниях. Возможно, я и не должен быть сейчас здесь, на этой земле, ходить по асфальту, оскверняя кости людей под ним, дышать, отравляя воздух, думать, создавая проблемы. Но я здесь. И выбор за мной: остаться или же уйти. Я давно уже для себя всё решил. Дождусь толчка, просто какого-то момента, который и решит мою судьбу. Смирюсь я или же умру? Самому безумно интересно. Ведь я ещё здесь только из-за семьи, которую не могу оставить. Я не хочу заставлять их плакать, не хочу заставлять тратиться на похороны, не хочу заставлять оглядываться их в прошлое, где я ещё жив и счастлив. Глупое чувство ответственности. Ты резко останавливаешься, и я ненароком врезаюсь в тебя. Даже не подумаю извиняться. Ты достаёшь ключи и открываешь двери своей квартиры, пропускаешь меня внутрь. Если сейчас выскочат маньяки-убийцы, сутенёры - я буду смеяться. Вот точно буду смеяться, поражаюсь своему везению. Но никто не выскочил. Ты повёл меня к себе в комнату, сел на пол и взглядом предложил мне. Выхода у меня нет. Аккуратно присаживаюсь чуть поодаль от тебя и равнодушно рассматриваю пол. И к чему это всё? Чувствую на себе взгляд. Смотришь на меня? Нет. Разглядываешь. И зачем? Я не симпатичный, ты лучше в зеркало посмотрись. Ну, а что? Мои жесткие тёмные волосы как всегда в беспорядке, под большими карими глазами мешки, а обветренные губы сочатся кровью, которую я с отвращением слизываю. Моя нескладная, тощая фигура вызывает скорее мнимое сожаление, в отличие от твоего немускулистого, но подтянутого тела. Ещё и твой высокий рост. Да уж, тебе нельзя не позавидовать. - Влад, - окликнул ты меня. Я поднял глаза. - Я просто подумал, что нам стоит лучше узнать друг друга. Ты единственный, с кем я не достаточно знаком из всего нашего класса. Но ты не подумай. Мои замыслы не коварны, а точнее у меня вообще их нет. Просто чисто человеческое желание, ничего другого нет. Ты просто всегда какой-то грустный, общаешься вроде со всеми, но всех избегаешь. Меня немного заинтриговало твоё поведение, уж слишком ты загадочный. О чём ты думаешь постоянно? Как выглядят в твоих глазах они, те, другие? Эти вопросы не дают мне покоя уже несколько недель. Ты показался мне интересным, я хочу с тобой попытаться пообщаться, попробовать тебя на вкус, твоё общение. Может даже найти ответы на все вопросы, номера которых уже не счесть. Что скажешь? Я как можно равнодушнее посмотрел на него, стараясь упрятать бешеное смущение и удивление в самые потайные уголки моей души, и, по-видимому, у меня неплохо выходило. Загрустили твои глаза. - Мне кажется, твоя идея обречена на провал. У тебя слишком хорошее воображение, - пожал я плечами. - Но тебе же кажется, - чуть улыбнулся ты, – Значит, у меня есть шанс. Я ухмыльнулся, но ничего не сказал. Ты быстро зашуршал в школьной сумке и вытащил оттуда плеер, наушник которого моментально оказался в моём ухе. А я был совершенно не против, так как зазвучала моя самая любимая песня «Pag – The Lady is Dead», от которой мир снова потерял все цвета, оставив серый. - Ну как? – спросил ты, когда песня подошла к концу. - Моя любимая песня. Откуда ты знаешь? – улыбнулся я. Ты облегчённо вздохнул. - Ты единственный из тех, кого я знаю, кому нравится эта песня. Что касается меня, то я полностью с тобой солидарен. Любимейшая из всех. Потрясающий голос, ритм, всё. Можно слушать часами. - Да, очень хорошая песня, - кивнул я. - Может, ты чаю хочешь? Или ещё чего? – засуетился ты. - Нет, не надо. Спасибо. Мне бы ещё послушать. Можно? У меня свой с собой. Ты протянул руку, и я отдал тебе свой плеер. Как-то не задумываясь, просто. Ты отдал свой. И зачем? У нас же у каждого есть эта песня. Предлагаешь мне перелезть на кровать. Сам садишься за стол и что-то начинаешь делать. Я забираюсь на твою постель и наблюдаю за тобой, постепенно отдаваясь сладкой мелодии любимой песни. Ты что-то начинаешь бурно чиркать, рисуешь, наверное. Глаза постепенно закрываются, и вскоре я уже не слышу ничего.

***

Открываю глаза и рывком просыпаюсь. Комнату освещает настольная лампа. Тебя нет. Встаю с кровати и подхожу к столу. Среди учебников, неаккуратно раскиданных, валяется рисунок. Беру его в руки. Наверняка, ты это рисовал совсем недавно. На листке изображено какое-то дерево, озеро, птицы, искусный дождь и парочка парней сидящих на скамейки около оградки. Ничего особенного, но настолько всё красиво и мастерски, каждая деталь, и в то же время туманно. Завораживающий рисунок. Слышу скрип двери. Оборачиваюсь. Это ты. Стоишь и с неким смущением смотришь то на меня, то на рисунок. - Очень красиво, - кладу на место. - Возможно, - пожимаешь плечами ты и протягиваешь мне мой плеер, – Я чего тебя позвал… Ты садишься на кровать и невольно поправляешь смятое мной покрывало. - У меня просто проблемы произошли в семье, мне некому рассказать, а хочется. Я подумал, что ты можешь подойти на эту роль. Но ты не думай! Всё то, что я говорил ранее – сущая правда. Ты мне интересен, именно поэтому я и захотел сблизиться с тобой. Я не был уверен до конца, что ты другой, не как они. Но теперь у меня не осталось сомнений. Ты будешь моим другом? Хотя бы просто из жалости. Пожалуйста. Ты посмотрел на меня как-то грустно, отрешенно. Сейчас ты казался совершенно иным, не тем Леонидом, которого я видел. Другой взгляд, поджатые губы, сутулая спина. Играешь спектакль или тебе правда плохо? - О таком обычно не спрашивают, - сажусь рядом, – Но если ты хочешь, то я согласен. Пусть будет так. Но скажу честно, я не удивлюсь, если на самом деле всё это окажется ложью. Я даже отчасти уверен, что так и будет. - Значит да, - улыбаешься ты и толкаешь меня на подушку, – Итак, я поведаю тебе мою историю, о которой я уже седьмой день мечтаю кому-нибудь рассказать. Усмехаюсь, но устраиваюсь по удобнее. - У меня умерла сестра неделю назад, - начал ты, – Я видел её тело, видел, даже трогал. Она была такая холодная. Ужасно. Ей было пятнадцать, она повесилась. Никогда не забуду, во время прощания, когда я подходил к её гробу…. Никогда не забуду ту полоску на горле, синюю с фиолетовым оттенком даже. Страшно было, очень. Она была такой весёлой, жизнерадостной. Никто и не думал, что она решит свести счёты с жизнью, никто не подозревал. Я нашёл её предсмертную записку, но родителям не показал. Я боюсь, что выписанные дрожащей рукой слова их окончательно убьют. Я не хочу потерять и их. Моя сестра, моя Алина, покончила с собой из-за любви. Даже не удивительно. Она писала, что её возлюбленный совершенно не смотрит на неё, а когда она пыталась сама сделать первый шаг, он сразу расставил все точки над «i». Она писала, что не сдалась, она пыталась, пыталась, но в один момент увидела его в компании другой девчонки. Последние её слова были ужасны… «Я смеялась, радовалась, никогда не отчаивалась, старалась быть верующей и свободной, любила родителей, любила людей, любила всех-всех животных, любила мир. А что взамен? Мир отвечает на мою любовь жестокостью, ненавистью, болью. Чем я заслужила? Наверное, не стоило даже и рождаться». Это страшно слышать от сестры родной. Я просто не понимаю, почему она так поступила? Она устала? Она просто разочаровалась? И всё?! Из-за этого надо лезть в петлю? Тогда что же делать мне? Руки дрожат, что же будет дальше? Что? Если даже такие милые существа, как моя сестрёнка, ломаются под натиском испытаний? А ведь их будет много на жизненном пути? Зачем она так? Кому она сделала лучше? Взять бы её за шкирку и потряси, выбить всю дурь. Но уже поздно… Как бы это ни было иронично, но в моей голове уже тоже проскальзывают мысли о суициде. И я не стыжусь их, принимаю, думаю над ними, содрогаюсь. Я просто запутался. Раньше всё шло, как надо. Я был доволен этим, а теперь… Всё под откос. И я не знаю, как это исправить. Хочется прямо сейчас исчезнуть, но нет. Что-то держит. Ты прости за бред, который я несу. Но мне надо выговориться, я так больше не смогу. Ты замолчал. И я молчал. Мне показалось, или я увидел в этих красивых голубых глазах отражение самого себя? Наверное, показалось. Я подал тебе наушник, и ты так же молча принял. Не буду же я тебе говорить, что ты нёс полную бессмыслицу, наполненную несвязными словами, верно? Но я надеюсь, что тебе стало легче. Честно, мне плевать на все твои проблемы, но тебя мне жаль. Жаль потому, что ты сейчас другой, эти проблемы сделали тебя таким, и пусть ты ещё умеешь надевать привычный костюм отличника и счастливого красивого парня, скоро не сможешь. Потеряешь его, забудешь про него. Как ни странно, но я в этом уверен. И мне не хочется видеть тебя таким. Именно поэтому я сделаю сейчас то, что сделаю. Беру тебя за плечи и роняю на себя, сжимаю, насколько позволяют силы. - Смирись, это жизнь, - трагично шепчу, – Значит, ты заслужил это наказание, и ты должен его вытерпеть, чтобы со свежей улыбкой и чистой рубашкой войти в завтрашний аврал проблем. Я продолжаю говорить всякие подобные вещи, стараясь не замечать, как быстро плечо становиться влажным. Я продолжаю говорить обидные для твоего сердца вещи, я продолжаю выбивать из тебя слёзы, которые, как я подозреваю, душат тебя уже не первый день, не первый час. Я обвиняю твою сестру и одновременно хвалю её, пытаясь ловко маневрировать между темами, чтобы не возбудить в тебе злость. Я не вижу твоего лица, но думаю, сейчас оно совсем не привлекательное. Добиваю последними фразами о твоей глупости, безответственности, простодушие, и ты уже кусаешь мою рубашку, ладонью закрывая мне рот. Через час ты сидел за столом и с сожалением смотрел в потолок. - Сука, - бьёшь по столу и разворачиваешься ко мне, – Надо же было докатиться до такого, чтобы твой одноклассник увидел эти девчачьи нюни. Мне кажется, тебе лучше уйти и больше не разговаривать со мной, даже если я попрошу, даже если я буду умолять. Думаю, это хороший выход из этой неловкой ситуации. - Не нужно так нервничать. Тебе же стало легче в этом аспекте, не так ли? Ну, значит не зря я рисковал своей шкурой. Ты улыбнулся. - Я тогда пойду, не буду мозолить тебе глаза, - встаю с кровати. - Ну, можешь остаться, если хочешь, - весело тянешь гласные ты, наиграно хлопая глазами. Теперь моя очередь улыбаться.