Семь дней из жизни

Просидев до двенадцати часов ночи у тебя, я, наконец, вернулся домой. Никто не сказал мне ни слова, оно и славно. Однако наутро был небольшой скандал, который устроила озабоченная мама, так что в школе я оказался рано, ибо не мог долго находиться под ужасным бормотанием про все мои грехи за семнадцать лет. Как ни странно, но ты сидел около кабинет в гордом одиночестве, что означает, что мы опять наедине. Честно говоря, я немного боюсь тебя, твоей реакции. Ну да, что я смогу сделать, если ты вдруг решишь избить меня? Конечно, надо бы уже перестать бояться тебя после вчерашнего, но душа не даёт покоя. Что-то ей не нравится в тебе, что-то ограждает её от тебя. Может, к лучшему? Даже не знаю, но сейчас, сидя рядом с тобой на полу и слушая, как в кромешной тьме, нарушаемой только светом с лестницы, шумит тишина, я чувству резкий наплыв тепла, приятного тепла. Возможно, это покажется странным, но я незаметно придвигаюсь к тебе ближе, желая услышать твоё дыхание, желая убедиться в отсутствии одиночества. Собственно, в данный момент мне это необходимо, поэтому плевать, если кажется странным. По сути, всё происходящее сейчас кажется странным и загадочным. Может, стоило остаться дома и выйти, как обычно? Чувствую на себе твой взгляд, поворачиваю голову в твою сторону. Твоя рука ложится на мою щеку, и ты что-то ищешь на ощупь. Остановились пальцы на губах. По моему телу проходит дрожь. Ты, кажется, наклоняешься ко мне, но тут слышится цоканье каблучков и резко включается свет. Около нас стоит Карина, стильная и красивая, но стерва. Она с неодобрением смотрит на меня. Ты спокойно убираешь руку от моего лица и глубоко вздыхаешь, отводя глаза в сторону. - Зачем ты свет включила? Дура, - ругаешься. - Не хотела навернуться на таких шпильках, знаешь ли, - едко говорит она, – Не беси меня с утра пораньше. И чего это ты сидишь с этим тут один, неужто подружился? - А с кем ещё дружить-то? С мусором что-то расхотелось. Девушка прикусила губу и, развернувшись, гордо ушла. И зачем только появилась? Ты снова тяжело вздохнул, но ничего не сказал. Надеюсь, ты до этого хотел свернуть мне шею. Жаль, что эта мымра появилась, потому что сейчас мне кажется, что я смущаюсь. Нет, мне не нравится. - Как у тебя дела? – спрашиваю я. - Всё так же. Молчать с тобой лучше. И я помолчу. Опять царит тишина, ты какой-то грустный, нет, сонный. Ты хорошо спал? Может, плакал? Спросить? Нет, не ответишь. Что-то мне опять жалко тебя становится. Очень жалко. Честно признаюсь, я тоже не спал всю ночь. Я думал о тебе, думал о твоём рассказе. Думал о твоих словах насчёт суицида. Думал, как бы тебе помочь. Эх, может, я совершил ошибку, разрешив довериться себе? Ну, в любом случае решать это только тебе. Всё-таки тишина – это приятно. Приятно вслушиваться в неё, иногда думая, что слышишь чьи-то голоса. А какие картины рисует воображение. Хе-хе, чувствую себя пятилетним ребёнком. Так и вижу, как чёрный подол тишины тащится по полу, как отбивают её туфельки эхо, как холодит её смех. Мне всегда казалось, что тишина ходит с косой, как смерть. Она кромсает нас, наши души, когда нам плохо, вгоняя нас тем самым в глубины депрессии. Она утирает нам слёзы чёрным рукавом, смоченным лимоном. Глупо, знаю, но всё так близко и знакомо. Плохо, когда бурное воображение. Спокойно не прожить и дня. Причудится за каким-нибудь углом монстр - испугаешься сам. Лично я в своём воображении выгляжу в серых тонах, и осознание того, что сейчас я думаю о всякой ерунде, сильно портит мне собственный вид, добавляя каких-то непонятных красок. Не хочу их. Пытаюсь вычеркнуть из головы бред про тишину, и тогда мысли обращаются к тебе. И снова неловко. А что такого? Подумаешь, я хочу помочь тебе. И всё. Вскоре приходят и остальные одноклассники, как раз со звонком, кстати. Уроки как всегда скучны и не захватывают моего внимания. Ничто не покоряет моё внимание. Эх, юность. Эта глупая эпоха юношеского максимализма, вьющаяся с равнодушием и одиночеством. И так проходят дни: периодические вспышки глупых эмоций, бессмысленных желаний и горьких мыслей, жуткий холод по ночам и дрожь, кровь из искусанных губ и отвращение к себе. Осточертело всё, хочется блевать всей этой кашей. Но в горле комок, который глотать бессмысленно. Да, я нытик, и мне плевать. Плевать, потому что сейчас момент, когда на всё плевать, чуть позже придёт жалость, а затем и отвращение к себе любимому. Чувствую себя нелепо за такие мысли. На мою тетрадь падает комочек, невольно поворачиваю голову к тебе и получаю улыбку. Тебе тоже скучно? Разворачиваю записочку. Нарисована веточка, без листьев. Улыбаюсь и пририсовываю листочек, отдаю тебе. И ты пририсовываешь листик, затем снова я. И так продолжается, пока не кончилась записочка. Ты с ухмылкой приложил её к тетради по алгебре и, развернув ту на чистом развороте, продолжил ветвь на всю страницу. И я продолжил пририсовывать листочки. Так продолжалось большую часть урока, но учительница кидала лишь строгие взгляды. - И ещё один, - шепчу я, пририсовывая листик, - Блин. По моей ладошке потекла паста, на что ты тихо засмеялся. К сожалению, под рукой салфетки не оказалось, и пришлось воспользоваться кое-чем другим. Резко провожу рукой по твоей щеке и коварно улыбаюсь. Ты ухмыляешься, выдавливаешь на ладонь оставшуюся пасту и пачкаешь меня в ответ. Закусываю губу и мажу твою вторую щеку. Так продолжалось пять минут, пока громкий крик учительницы не призвал нас встать. - Детский сад, - покачала она головой, и ты закатил глаза, - Быстро умываться. Ты кивнул и, взяв меня за руку, повёл в коридор, где вдоволь поиздевался над училкой. - Бе-бе-бе, - показывал ты язык кабинету. - Давай быстрее пойдем, вымоемся, - улыбнулся я. Лицо теперь сильно запачкано. Веселое занятие, ничего не скажешь, особенно вызывает смех твой вид, такой забавный и чуть обиженный приближающимся поражением. И всё же ты и в таком виде, состоянии, был прекрасен. Выразительные голубые глаза, горящие и озорные, лёгкая улыбка, скрывающая под собой оскал азартности от игры. Ну и конечно, завораживающее тело, движения которого плавные и непринуждённые вводят в оцепенение, по крайней мере, я так чувствую. - Погоди, - улыбаясь, говорю и аккуратно чистым пальцем отворачиваю ворот рубашки от шеи, которая грозится запачкать белую вещь. Провожу рукой по твоей шее, желая измазать её напоследок, и чувствую, что ты сглатываешь. - Ребят, - появляется наш одноклассник, - Вы тут уже десять минут, Ульяна Романовна там рвёт и метёт. Я, конечно, понимаю, что у вас есть дела поважнее, но нас пожалейте, пожалуйста. На нас все шишки валяться. - Да-да, - закатываешь ты глаза, - Уже идём. Антон, а именно так звали парня, вздохнул и поспешно удалился. Ты улыбнулся мне и принялся мыть своё лицо, что, к слову, получалось плохо. Да уж, гелиевую ручку так просто не смоешь, на то она и гелиевая. Вздыхаю и тоже пытаюсь умыть свою физиономию. Немного краснею, представляя в какой позе нас застал Антон. Как бы глупые слухи не пошли, хотя это маловероятно. Антон - парень хороший, улыбчивый, умный, но ленивый и с высокой самооценкой. Если подумать, то он вполне нормальный человек и с ним можно общаться, в отличии от некоторых. На мою шею ложатся холодные руки, и я, вздрогнув, разворачиваюсь. - Эй, - пытаюсь отпихнуть, но ты упорно продолжаешь натирать мне шею. - Ты о чём задумал? - спрашиваешь. - Думал просто об Антоне, как думаешь, он... Ай, ну хватит! - резко краснею и толкаю тебя. Ты пошатнулся и с изумлением посмотрел на меня, сощурился. - Та-ак, неужели у тебя шея - эрогенное место? - ухмыляешься. Отвожу глаза и застёгиваю все-все пуговицы на рубашке, не заботясь: смылось ли что-нибудь или нет. - Баба, - ухмыльнулся ты, - Тебе стоило предупредить меня ещё в самом начале. - Зачем это? - Ну, надо же знать, где трогать лучше, - улыбаешься. - Хочешь возбудить меня? - закусываю губу. - Было бы неплохо, - делаешь шаг ко мне. - Шутки в сторону, ты хочешь поставить меня в неловкое положение? - Перед кем? Здесь кроме меня никого нет. - Ну, перед тобой. - Хо-хо, - хватаешь меня за руку и притягиваешь меня к себе, утыкаешься носом в мою макушку, - Передо мной тебе нечего стыдиться. - Ну-ну, - вырываюсь и нервно поправляю пиджак, – Может, мы уже пойдём? Только мы вышли из туалета, как прозвенел звонок. Как и предполагалось, наши одноклассники с подавленным видом выходили из кабинета математики «4». Разум всеми силами умолял не заходить в этот кабинет, и к огромному счастью не пришлось. Только мы собрались с духом, как "святой" Антон столкнулся с нами в дверном проёме и быстро протянул сумки. - Ангел, ты ли это? - восторженно шептал ты. - Я, а теперь быстро свалите в туман, если попадётесь Ури, вам конец, и да, вымойтесь нормально, - вздохнул Антон и, украдкой бросив на меня взгляд, ушёл. Через десять минут запыхавшиеся мы вошли в квартиру. Настроение было прекрасное и погода тоже. Я предложил тебе погулять, но ты помотал головой, желая избавиться от ручки на лице. Тащишь меня в ванну и намыливаешь мне лицо, усердно трёшь, а я глупо улыбаюсь, чувствую себя самым счастливым. И к чему бы это? Я правда чувствую себя счастливым, правда-правда. Чувствую, как холодеют кончики моих пальцев, но по телу течёт тепло. Чувствую этот контраст и мне в кайф он. В кайф также ощущать твои руки у себя на лице, в кайф. Это странно. Что-то неприятное катиться по глотке. Никогда раньше не испытывал такую гамму ощущений. Ты обливаешь меня водой и смеешься, согнувшись пополам. Тебе весело. - Моя очередь? – улыбаюсь я и намыливаю твоё лицо. Ты довольный такой. Я даже не представлял, сидя на полу в коридоре и смотря на тебя, насколько ты прекрасен, как человек. Улыбаешься так искренно, смеешься приятно, смотришь завораживающе, прикасаешься нежно. Каких-то два дня я знаком с тобой, но чувствую, что за эти сорок восемь часов я стал твоим, окончательно, твоим другом, твоей собачкой, твоим хвостом. Нет, я не буду ходить за тобой везде, нет. Я буду переживать всё в себе, это единственный выход, чтобы ты не потерял во мне интерес. Я не хочу снова быть забытым, не хочу. Ты даже не представляешь, насколько отвратительно понимать, что тебя помнят, но тебя все забыли. Ты существуешь в их памяти, но не в глазах. Моё имя на моём же лбу для них, а не в их головах. Это обидно, ужасно, больно, но это правда. Может, и не нужны мне они? Мать мне так сказала, когда давным-давно я поведал ей о своих мыслях, страхах, обидах. Может и так. Но я не могу. Я – подросток. Мне нужно общение, чтобы выйти на новый уровень в социальном обществе. Но что-то не выходит. Где-то ошибки. Ведь… Не просто так они со мной не разговаривают. Я отталкиваю людей? Я пугаю их чем-то? Однако, сейчас ты сидишь передо мной и улыбаешься, закрыв глаза. Ты счастлив, находясь в моём обществе. Где же логика? Возможно, её вообще с самого начала не было. Возможно, она заблудилась? Потерялась в дебрях моего разума? Где она? По какому кафелю волочится её подол? В каком доме? В любом случае, если тебе приятно быть со мной, то пусть будет так. Когда же тебе надоест, я покорно уйду, не скажу ни слова, не огорчусь. Я просто поблагодарю судьбу за те мгновения, которые она подарила. И кому я вру? Ты прогонишь меня, а я буду ночью реветь в подушку. И не только ночью. Возможно, всю неделю, пока, наконец, меня не съест равнодушие. И снова будет всё как обычно. Стоит ли тогда сейчас оставаться рядом с тобой? Может, лучше уйти в эту минуту, чтобы потом не было больно? Смываю пену и проверю твоё лицо на наличие ручки. Чисто. Вздыхаю, разворачиваюсь, собираюсь уходить. Лучше сейчас, чем потом, когда будет поздно. Быстро иду к двери, но не успеваю одеть даже обувь, как ты появляешься за спиной. Слышу твои шаги. - Куда намылился? А как же чай? – подхватываешь меня и закидываешь на плечо, – И вечерняя прогулка? А? - Пусти! – твёрдо говорю, даже не брыкаясь. - Ага, сейчас. Ты идёшь на кухню, где сажаешь меня на стол, предварительно закрыв дверь. Пути отрезаны. Сейчас передо мной твоё лицо, такое серьёзное и чуть напряженное. Чувствую, как начинает щипать под глазами, отвратное чувство. Надо разрядить обстановку. - Кажется, кто-то хотел меня возбудить? – вздыхаю я, делая вид, что типа смирился и останусь. - Ты так хочешь уйти? – наклоняешь голову в бок. - Нет. - Ты собирался. - Да. - Так ты хотел уйти? - Да нет же. - О, уже прогресс. И «да» и «нет» в одном предложении, - отводишь взгляд в сторону. - Ты просто идиот, - шиплю я. - Почему? Объясни мне. Объясни мне всё, я пойму, обещаю. - Так, как же так? – закусываю губу, – Ты ничего не поймёшь, ни единого слова. - Говори. Роняю голову на твоё плечо, стараюсь не дышать. Возможно, мне повезёт и сейчас моё сердце остановится. Было бы кстати. - Я боюсь, что ты меня оттолкнёшь, - тихо-тихо шепчу я. - Я не оттолкну, - гордо говоришь ты. - Я не знаю, - поднимаю глаза на тебя, – Я не понимаю. Я запутался. Я не хотел уходить, я не хочу просто быть брошенным, не хочу испытывать боль. Отстань от меня. Ухмыляешься и отходишь от меня. Ставишь чайник, и вот уже тянет ароматом божественного напитка. Подносишь к моему рту чашку и заставляешь отпить. Горячий, но вкусный. - Дурак всё равно, - вздыхаю я. - А ты девушка, вся прям неженка и хрусталь, - корчишь ты лицо, – Но мне нравится, оставайся таким. Ухмыляюсь, беру свою кружку, начинаю отпивать. В кайф. Наслаждаюсь им, чаем. - А потом мы пойдём гулять, - улыбнулся ты, попивая из своей чашки, – Ты ведь не сбежишь? - Ты ведь не дашь? Улыбаешься, и я улыбаюсь.