Страшная сказка. Ведьма и Король.

      Около недели прошло с тех пор, как король предпринял отчаянную попытку вернуться домой, но потерпел фиаско.       Как ни странно, но его быстро перестала донимать досада, а чувство полного, горького отчаяния сменилось вполне сносным и даже местами весёлым сосуществованием с дивной красавицей - хозяйкой дома.       Словно неся ответственность за случившееся, она всячески старалась развлечь своего гостя: пела ему песни, рассказывала страшные, а вернее, больше смешные, бабушкины сказки и изредка даже танцевала. Они подолгу гуляли в лесу и наслаждались зимней природой, катались в снегу и лепили забавные фигуры, играли в прятки за деревьями и, когда находили друг друга, то задорно смеялись, а затем, некоторое время всматриваясь в глаза, тянулись навстречу к запретному, но такому желанному поцелую.       Подобная жизнь казалась чем-то нереальным и уж точно не шла в разрез со всем, к чему привык наш король с детства: взбалмошная, не спланированная и свободная, именно такая же, какой была и сама Мэрилин.       День за днём не тянулись, а летели, погода становилась теплее, солнце, во всю готовясь встретить приход весны, грело сильнее и светило ярче, а ночи и подавно, все, как одна, выдавались жаркими и томными.       Молодые люди настолько подходили друг другу, что порой это даже удивляло.        - Его Величество сегодня не пили чаю, - подходя к столу с глиняной кружкой, игриво заметила девушка.       - Должен признать, что весь твой чай напоминает мне мох, собранный с Черного дерева, который, по мне, достаточно горький.        - Что за вздор?- продолжая грациозно приближаться, словно хитрая кошка, возразила она, - На улице зима и мы должны быть сильными.       - Но я не видел, чтобы ты пила его вместе со мною.       - Конечно пила, вряд ли король следит за каждым моим шагом, - с этими словами девушка поставила кружку, а сама присела на край деревянного стола, обнажив через большой разрез платья длинную, стройную ногу, которую она закинула поверх той, что была прикрыта.       Свободная, лёгкая ткань, невесомо соскользнувшая с плеча, оголила красивую, бархатную кожу ключицы и дала, хоть и совсем маленький, но намек на возможность увидеть полную грудь.       Дождавшись, пока мужчина осушит напиток, она забрала у него кружку и, отставив её на приличное расстояние, не меняя места, облокотилась на стол, приняв позу более откровенную и кокетливую.       То, каким сильным магнетизмом обладала эта женщина, можно было заметить невооруженным взглядом: роковая, редкостная красавица, каких только стоит поискать, весьма умна, остра и прозорлива, а главное, невероятно и страшно соблазнительна.       Заметно сглотнув последние остатки отвара, Фредерик с жадностью смотрел на аппетитную фигуру девушки и не мог оторваться.       Каждая линия, каждый изгиб её тела заставлял сердце слегка замирать, а низ живота скручивался в тугой узел.       Вдоволь насладившись этим воистину прекрасным зрелищем, он, не торопясь, встал со стула и, подойдя к ней вплотную, остановился между её ног, предварительно широко их раздвинув.       Сладостно предвкушая приятную завязку, Мэрилин прикрыла глаза и откинула голову назад, рассыпав по столу копну чёрных волос. Она хорошо знала, что таким образом выглядит еще более выгодно, представив обзору тонкую, изящную линию шеи.       Некоторое время стоя абсолютно неподвижно, мужчина просто наслаждался великолепной картиной, развернувшейся перед ним, но болезненное пульсирование в паху вовремя дало понять, что дальнейшая задержка неуместна.       Слегка наклонившись, он припал губами к нежной коже в районе ключицы и невесомо поцеловал, затем еще и еще раз. Король прокладывал дорожку из воздушных поцелуев до тех пор, пока ткань платья не преградила ему путь.       Тогда, ловким движением руки, он распустил слабую шнуровку спереди и наружу показались два больших, соблазнительных полушария, принадлежащих в данный момент только ему.       Придерживая свою даму за спину, он свободной рукой с силой сжал одну мягкую, пышную округлость, а к другой жадно припал губами, стараюсь втянуть её в рот, как можно глубже.       Твердая, розовая горошина соска абсолютно невообразимо перекатывалась на языке, заставляя свою хозяйку громко стонать и извиваться от наслаждения.       Мэрилин в тот момент казалась такой нежный, хрупкой и ранимой, что хотелось просто взять её на руки, прижать к себе и больше никогда не отпускать.       Поочерёдно переходя от одного полушария к другому, Фредерик неистово сжимал их пальцами, гладил и слегка покусал, а затем снова возвращался к поцелуям.       Когда терпения на то, чтобы далее оттягивать желанное более не осталось, он с силой задрал широкий подол её платье верх и дотронулся до пульсирующего, изнемогающего от возбуждения бугорка.       Всё её тело молниеносно отозвалось на эту сладостную пытку, а сама она заметно подалась бедрами вперед, в надежде найти то, что заполнило бы её до предела.       Быстро расстегнув пуговицы, мужчина освободился от, стесняющего его движения, плена брюк и, спустив их до колен, направил член, в полной боевой готовности, к самому лону, отчётливо ощущая его жар, но входить не спешил.       Дразня и лаская, он водил им вверх и вниз иногда, специально, задевая набухшей клитор девушки, от чего, лежа спиной на столе, она начинала кричать ещё сильнее.       Вдоволь насладившись её терзаниями, Фредерик сделал последнее, обманное движение и резко вошел на всю длину и до самого основания.       То тепло, которое разливалось внутри неё крайне будоражило, а узкие, гладкие стенки, так тесно и крепко обтягивающие его мужское достоинство, доставляли неземное удовольствие.       Она была узкая, тугая и мокрая, а последнее, правдиво свидетельствовало о том, что Мэрилин его хочет, желает и её тело полностью принадлежит ему.       Выждав некоторое время и дав всему внутри неё привыкнуть к колоссальной наполненности, он начал двигаться, сначала медленно, выбирая темп и глубину проникновения, а затем всё быстрее, подстраиваясь под сбивчивый ритм собственного дыхания.       Обхватив своего партнера ногами за поясницу, девушка желала, чтобы он находился как можно ближе, она жаждала чувствовать силу его тела и ощущать мощь, исходившую от этого мужчины. Сам факт того, что именно король сейчас обладает ею, давал некую иллюзорную особенность избранности и отменного женского шарма.       Мэрилин понимала, а точнее отчётливо видела, что её зелье работает, Фредерик привязался к ней, а затем уж недолго и до того, как проснётся пламенная и искренняя любовь в его сердце.       Продолжая вбиваться всё сильнее, мужчина был уже не в силах контролировать тот взрыв эмоций, который накрывал их одновременно с головою. Девушка под ним кричала и билась в сладостных судорогах, а он, сделав еще несколько особо глубоких проникновений, со стоном излился ей на живот и без сил опустился на стул, на котором сидел ранее.       Постоянно находясь в плену её глаз, рук, смеха и обаяния, он ловил себя на мысли, что всё чаще думает об этой женщине, что невольно и совсем неосознанно сравнивает её со своей законной супругой, находя первую, к собственному стыду, более обаятельной и достойной Его Королевского Величества. Всё это сводило с ума и не давало покоя. Мэрилин, словно магнит, манила его к себе каждый раз, как они оказывались достаточно близко, а самое страшное, что не было абсолютно никакого желания отрываться от неё, точно это была какая-то магия...       Не понимая всего, что происходило на самом деле, будучи уже по уши влюблённым, Фредерик, однако, ни на секунду не забывал о доме и чувстве собственного долга, хотя всё реже вспоминал Эмилию и её нежные, точно детские черты.       Однажды, поздно вечером, когда в хижине почти догорел очаг, щедро одарив нуждающихся обитателей спасительным теплом, мужчина снова вернулся к болезненной для него теме.        - Я полтора месяца ждал, что меня найдут, надеялся и верил, что конница отыщет дорогу в снегах и всё тщетно, как же я был глуп и самонадеян в своих убеждениях.        - Это не так, - устраиваясь на лежанке рядом с ним, возразила девушка, - Ваши следы надежно скрыла та сильная метель, коня и друга, скорее всего, обглодали дикие звери, а свежий снег укрыл их останки, что же касается моего дома, то его не так-то просто найти, ведь он находится в столь неожиданном месте, куда редко ступает нога человека.        - Я накажу их! Жестоко накажу их всех за полную несостоятельность и неуважение к своему королю.        - Его Величество вправе сделать так, как посчитает нужным, - удобно устроившись на подушке, по-кошачьи промурлыкала она.        - Знаешь, Мэри, один вопрос никак не даёт мне покоя, - повернувшись к девушке и пристально всматриваясь в её глаза, обеспокоенно спросил Фредерик, - в тот день моей неудавшейся охоты, когда волки уже успели убить Лорана и растерзать мою лошадь, последнее, что я помню, это твою расплывчатую фигуру вдалеке, при виде которой эти кровожадные монстры отступили в сторону, а затем и вовсе трусливо ретировались. Так скажи же мне, что всё это значит? Чего так испугались те, кого боятся все остальные?       Мэрилин давно ожидала услышать от него подобные вопросы, но в тоже время и страшилась их.       Она знала, что одна ложь, непременно влечет за собой череду других, с которыми всё сложнее справиться. Но, в тоже время, убегать от ответа было глупо и бессмысленно, ведь если на корню не убить в нём пагубный интерес к этой теме, то вся проделанная ею работа может пойти насмарку, омрачая тем самым само существование.       Исходя из всего, что так стремительно, буквально за долю секунды, пронеслось в голове девушки, она решилась всё же открыть ему правду, за некоторым исключением и не всю.        - Волки подчиняются мне... Спокойно! - подняв указательный палец вверх, она приложила его к губам ошеломлённого собеседника, который явно хотел накинуться на неё с обвинениями, - Это совсем не то, о чём вы подумали. Мы мирно и дружно живем бок о бок друг с другом долгие годы, они защищают мой дом от других хищников, а я научилась не бояться их и принимать такими, какие они есть. Я могу велеть им отойти, но это касается только меня.        - И ты только сейчас говоришь мне об этом?! - немедленно вскочив с постели и вцепившись руками в волосы, прокричал Фредерик, - Это могло изменить всё, что касается меня и королевства. Я бы мог спокойно вернуться домой, коли ты согласилась бы сопроводить меня. Ты форменная эгоистка и единоличница, которая обманом и ласками удерживает меня подле себя.       Никак не отреагировав на столь буйную выходку, она лениво привстала с лежанки и, мягко взяв его за руку, потянула на себя, заставляя присесть обратно.        - Я никогда бы не осмелилась соврать королю или заставить его усомниться. Волки сами по себе горды и самолюбивы, мы научились находить общий язык, но шли к этому долгие годы. Я не знала, как поведут себя эти животные в случае, если увидят нас вместе. Меня бы они не тронули, но я не могу сказать с такой же уверенностью и о вас. Представьте, что бы со мной тогда было, если бы я вызвалась сопроводить вас, а отвела лишь на верную смерть. Боги никогда бы не простили мне это, да и сама бы я жить с этим не смогла. Вините и ругайте меня, Ваша Светлость, если так будет угодно, если так вам будет легче, но знайте, я бы никогда не подвергла вас опасности, зная, что существует хоть малейшая доля вероятности.       Столь пламенная и откровенная речь заставила Фредерика значительно поумерить свой пыл и совершенно иными глазами посмотреть на сложившиеся обстоятельства и девушку в целом.       Возможно, её целью считалось отнюдь не насильное удержание его в собственном доме, а благородное стремление защитить и уберечь от опасностей и невзгод. Возможно, она и была тем скрытым ангелом-хранителем, которому он ежедневно произносил молитву и нашлась в этом лесу лишь потому, что судьбою ей было уготовано защитить его душу.       Теша себя подобными мыслями, король вскоре и вовсе успокоился, заняв свое прежнее место на твердой лежанки. Он нежно обнял, повернутую к нему спиной, девушку и его руки коснулся её холодный, серебряный медальон, который она не снимала даже ночью.       Фредерик обнимал ангела, а на самом деле, в его плотном кольце рук возлегала истинная ведьма, преследующая только свои собственные цели и не заботящиеся о других.