Страшная сказка. Ведьма и Король.

      Время, не сбавляя своего привычного темпа, стремительно продолжало лететь вперёд, унося в своё небытие длинные ночи и солнечные дни.       Фредерик окончательно привык к обветшалой и покосившейся хижине, смирился с тем, что его ни как не находила стража, а волки не выпускали из леса. Благодаря уверениям Мэрилин, он знал, что с наступлением глубокой весны, они покинут эти края, а сам он сможет быстро и беспрепятственно вернуться в замок.       Где-то в глубине души, его сильно заботило всё происходящее, но какая-то невидимая и неосязаемая преграда, словно заслонкой оттесняла эти чувства подальше, в те уголки сознания, к которым человек редко обращается.       Эта же незримая преграда, будто по волшебству, настойчиво и методично стирала из его сознания светлый и родной образ Эмилии, всё больше замещая его роковым и крайне противоположным портретом Мэрилин.       Они были способны часами, долгими и темными вечерами беседовать друг с другом и никак не могли насытиться общением. Обсуждали историю и культуру, картины и музыку и в каждом из этих вопросов девушка, к его глубокому удивлению, была осведомлена не хуже него самого, словно являлась герцогиней или жила при дворе.       А иногда молодые люди просто молчали и не было в этом молчании ничего тягостного и неудобного, а наоборот, оно было вполне себе осмысленным и имело глубокое значение.       Фредерик сдался, полностью покорился и подчинился этой властной, но в тоже время, ласковый женщине, хотя для себя, он имел абсолютно иное оправдание, которое заключалось в следующем: если Боги решили послать на его долю подобное испытание, значит они уверены, что он справится с ним, преодолеет во что бы то ни стало.       Король не верил в магию, но верил в судьбу, что в корне упрощало все планы, имеющиеся относительно него у Мэри. Но, вне зависимости от того, жила в нём вера в сверхъестественное или нет, магия не переставала существовать. Она тугим кольцом окутала его тело и разум, забралась в каждую клеточку организма и надежно поселилась там. Он был буквально пропитан магией, но не знал этого, а стало быть и не думал, чего нельзя было сказать о хозяйке дома.       Умудряясь использовать колдовство тайно и незаметно, Мэрилин продолжала поить его приворотным зельем и окуривать травами, под благовидными предлогами чая и создания чудесных ароматов.       Она уже смирилась с мыслью, что мужчина находится в её полном подчинении и дожидалась лишь одного, когда снега сойдут, а они отправятся в замок вместе, не расставаясь уже никогда.       Конечно, девушка могла и в прошлый, не удавшийся раз, надежно сопроводить своего кавалера, но тогда она ещё не имела уверенности в том, что зелье в его организме набрало достаточную мощь и кроме неё одной, ему никто не нужен. Сейчас же, это уверенность возросла в сто крат и казалась, ей чем-то непоколебимым и абсолютно нерушимым.       Магия делала своё дело, а ведьма своё.       Если не считать столь серьезной, даже вопиющий недосказанности, в остальном между молодыми людьми царил мир и покой, а главное, уже давно зародилось и весьма стремительно развивалось прекрасное чувство любви, пусть даже у одного и искусственно вызванное.       Однажды ночью, когда царица Луна уже успела вовсю заявить о своих правах и зорко следила за миром с высока, Фредерик внезапно проснулся от странного чувства пустоты. Повернувшись на бок, он, уже по сложившейся привычки, хотел обнять свою даму, но к удивлению обнаружил, что её нет и в тревоге пробудился.       Очаг давно догорел, а в хижине правила кромешная темнота. На ощупь, проведя рукой по постели, он ещё раз удостоверился, что девушки с ним нет и тихонько позвал:       - Мэрилин, - затем еще раз, но более громко и отчётливо, - Мэрилин!       Ответом ему было лишь мерное потрескивание угольков, которые еще не успели остыть, но света уже не давали.       Зародившееся чувство тревоги, стало переходить в панический страх за любимую. Что могло произойти такого, что заставило девушку покинуть собственный дом среди ночи? Почему она ушла одна и не предупредила его? Масса вопросов, как назойливый рой пчел кружил в голове, не давая сосредоточиться на реальности. А реальность было такова: Мэрилин исчезла и он здесь совершенно один.       Быстро разведя огонь и засветив огарок толстой свечи, Фредерик наспех облачился в одежду и не раздумывая вышел на улицу, готовый самостоятельно найти все ответы.       Ночь была тихой и звёздной, чистое, ясное небо, часто усыпанное этими золотыми крапинками, при детальном рассмотрении собирало их в вполне известные фигуры.       Глубоко вдохнув свежий, густо наполненный букетом леса воздух, король двинулся вперёд, даже не представляя, откуда именно он начнет поиски своей новой "любви".       Немая, густая и вязкая тишина, которая обступила его со всех сторон, сбивала с пути. Он не мог спокойно думать и соображать, настолько цепко она прокралась в его голову, впившись своими острыми, невидимыми когтями.        -Мэрилин! - громко кричал он в пустоту, направляясь неизвестно куда, но никакого ответа не было.       Затем, спустя еще несколько минут непрерывного шествия, до мужчины стал доноситься еле уловимый, но до мурашек знакомый голос и, больше не заботясь о собственной сохранности и осторожности, он пустился бегом туда, где так сладко и томно пела песню его богиня ночи.       Не видя протоптанного пути, Фредерик наступал где придётся, проваливался в полурастаявший снег, а иногда и вовсе падал на колени, сухие ветки деревьев больно хлестали его по лицу, но он знал, что она где-то там, а стало быть, его место рядом с нею.       По мере приближения, голос становился всё громче и, сперва неразборчивая речь, приобрела вполне оформленную связанность, представляющую собой некое подобие призыва или заклички.       Преодолев ещё около двухсот метров, король увидел перед собой небольшой пригорок на котором, спиной к нему, стояла, несомненно, Мэрилин, высоко подняв руки к небу.       Полная луна, освещая лес не хуже солнца, находилась прямо над ней, от чего фигура девушки была четко различима до мельчайших деталей.       Покачиваясь из стороны в сторону в такт своей песни, Мэрилин была подобна фее, если бы они вообще существовали в природе.       Дивная мелодия, исходящая из её уст, сковывала движения и заставляла замирать сердце. Словно чувствуя волшебная оцепенение, Фредерик не мог более пошевелиться, продолжая стоять ещё на почтительном расстоянии от неё и полностью скрытый тенью деревьев.       Сколько продолжалось её колдовское пение, было неизвестно, да и кому бы в голову пришло считать мгновения, находясь в такой необычной и диковинной ситуации. Но вот, понемногу, Фредерику стало казаться, что из далека, по направлению к девушке, приближаются внушительного размера черные тени, количество которых с каждой секундой только прибавлялось.       По мере того, как тёмные исполины наступали, в их демонических и таинственных образах стали ясно проступать черты знакомые и до ужаса пугающие - это были волки, а вернее сказать истинные чудовища.       Посередине, рядом с другим, таким же огромным зверем, двигался явно вожак стаи. Зубы этих двух убийц были железной хваткой сомкнутый на чём-то большом, не уступающем им и в размерах и, когда они подтащили тушу ближе, стало понятно, что это олень, причём уже мёртвый, но еще теплый, так как из окровавленной, рваной раны на шее струился, поднимаясь вверх, пар улетучивающейся жизни.       Было заметно, что им стоило огромных усилий доставить животное сюда, но то, насколько самоотверженно они это делали, не могло не поражать.       Медленным шагом приблизившись к Мэрилин, которая, завидев их опустила руки, но всё ещё продолжала петь, волки учтиво возложили тушу возле её ног, а сами отступили назад, высунув розовые языки и жадно хватая пастью воздух.       На этот раз их было шестеро: серые, бурые и белесые, все, как один, они приняли смиренную позу дрессированных собак, которым хозяин приказал сидеть. Дикие звери не отрываясь смотрели на девушку и, когда она смолкла, громко завыли в унисон, в знак того, что поддерживают её и всегда готовы прийти на зов.       Несколько раз ткнув носом ботинка лежащую тушу, Мэрилин окончательно убедилась, что животное мертво и, обойдя его стороной, направилась к стае.       Заметив это, волки тут же перестали исполнять свою ответную песню и с явным интересом наблюдали за приближающимся к ним человеком.        - Рами, - достаточно громко позвала Мэри и тут же самый огромный волк, который был вожаком, ловко поднялся с мокрого снега, неопрятно отряхнулся и устремился ей навстречу, дружески виляя пушистым хвостом.       Поравнявшись на полу пути, оба они остановились, некоторое время вглядывались друг другу в глаза, а затем, девушка заключила огромную, мохнатую голову зверя в ласковые, материнские объятия, словно сейчас перед ней стоял не большой кровожадный монстр, а родное дитя.       Она гладила и перебирала пальцами его густой, белесый мех и тихонько шептала что-то в ухо, чего из-за дальности расстояния, Фредерик разобрать не мог, а он, в свою очередь, всячески старался подставить ей свою косматую морду, а когда все же это удалось, лизнул шершавым, розовым, языком, от чего девушка заливисто засмеялась и оттолкнула хулигана в сторону.       Эта картина умиляла и одновременно поражала своего стороннего, незваного зрителя. Всё, что сейчас было представлено на обозрение королю, не умещалось в его сознании и не имело ничего схожего с миром реальности и объективности.       "Кровожадные монстры - верное служение - Мэри."       Эта незатейливая цепочка сама пришла мужчине на ум, но вот здравый смысл принимать её никак не хотел.       Вдоволь нашептавшись, девушка повернулась к стае и, сделав призывный жест рукой, приманила к себе другого волка, стоящего поодаль, того, что был вторым после вожака.       Легко преодолев разделяющее их расстояние, серый волк резко остановился и замер, явно дожидаясь от хозяйки своей порции нежности.       Проделывая и с ним подобные манипуляции, ведьма не заметила, что белый волк не желал делить её внимание с кем-либо и, дабы прекратить всё то, что ему не нравилось, он легонько толкнул своей мощной мордой её в спину, от чего девушка, не удержав равновесие, повалилась в снег.       Её весёлый, заливистый смех быстро смешался с ночным ветром и разлетелся повсюду, упруго отскакивая от каждого дерева.       Некоторое время наблюдая за хозяйкой, волки стояли абсолютно неподвижно, а затем тоже дружно рухнули на землю, весело катаясь на спине и задрав вверх огромные лапы.       Праздное раздолье этих лучших друзей не осталось без внимания у других членов стаи, которые, мало-помалу, стали подходить ближе, готовые принять участие в сумасбродстве.       Всё это было абсолютно ни на что не похоже и в своём роде совершенно уникально. Ночь. Лунная, морозная, красивая ночь, молодая девушка и шестеро гигантских волков, весело резвящихся на снегу под звездным небом.       Когда эта странная, даже абсурдная компания порядком утомилась, а одежда и мех изрядно промокли, Мэрилин грациозно встала на ноги и ласково обратилась к вожаку.        - Мне пора возвращаться, Рами, дома меня ждёт король. Благодарю за то, что задержали его в прошлый раз, преградив выход из леса, я никогда в тебе не сомневалась. Мои приготовления почти завершены и вскоре его можно будет отпустить уже не опасаясь...       Фредерик не расслышал, что она сказала далее, так как его внимание привлекли всё те же два волка, которые снова, словно капканы, сомкнули свои стальные челюсти на мертвой туше, готовые доставить её туда, куда прикажет хозяйка.       Не помня себя от ужаса, мужчина тихо покинул своё надежное укрытие и бегом бросился назад к хижине, понимая, что если его заметят - беды не миновать.       Он всё дальше уносился от места, где стал невольным слушателем того, что совершенно не предназначалась для его ушей и неустанно оглядывался, боясь заметить у себя на хвосте погоню.       К тому моменту, когда он очутился возле хижины, на горизонте уже брезжил рассвет, но не волков, не Мэрилин видно ещё не было.       Ворвавшись внутрь, король быстро разделся, вернул все вещи на прежнее место и удобно устроился на лежанке, словно его ночь прошла в безмятежном сне.       Фредерик так и не застал возвращение девушки, глаза предательски слипались, а голову опутала дремота, зато Его Величество чётко помнил всё, что она говорила там в лесу, а значит завтра он обязательно получит ответы.