Страшная сказка. Ведьма и Король.

      Остаток своей загадочной ночи Фредерик провёл в жутких метаниях, созерцая странные, порою ужасающие сны.       Ему чудилось, будто бы на пригорке, освещенном с неба яркой луной и луковыми звездами, возведя высоко вверх руки, стоит не Мэрилин, а он сам, громко и настойчиво призывая кого-то.       Этот голос, пение и мотив, совершенно ему не характерные, тем не менее издавал он, дивясь и не находя в себе сил остановиться.       Король видел, как огромная стая волков приближается к нему из тени деревьев, что-то волоча, но продолжал петь.       Словно не чувствуя подмены, звери приняли его за своего хозяина, а может всё дело было именно в песне, чудесным и волшебным образом действующей на них, но они не только не озлобились, а наоборот, присели на землю и присмирели.       Фредерик подзывал, а затем, по очереди гладил каждого хищника и когда он проводил ладонью по их мордам, на ней оставалась красная, горячая кровь их жертв, как напоминание о том, кем они являлись на самом деле.       Как и было уготовано в уже случившемся сценарии, вожак стаи толкнул мужчину в снег, а следом и все остальные бросились на землю, радостно катаясь и весело резвясь.       Вдоволь наигравшись со своими новыми "друзьями", мужчина во сне обратил внимание на то, что же за подарок преподнесла ему стая, и тут же всё его тело мгновенно оцепенело, а к горлу подкатил рвотный комок. На снегу, поодаль от него, лежал, широко раскинув в стороны руки, Лоран с абсолютно стеклянными глазами, устремленными в небо и распоротым животом, из которого вылезла половина внутренностей.       Словно почувствовав сильную перемену в настроении хозяина, волки, все, как один, ощетинились и зарычали. Они больше не искали игр и ласк, а напротив, были готовы броситься на него в любую секунду.       С осторожностью отступая назад, Фредерик думал лишь о том, как бы ему поскорее покинуть злополучный пригорок, в этот же момент метаясь и буйно ворочаясь на лежанке.       Сначала он двигался задом, а затем, принял опрометчивое решение бежать, чем спровоцировал не только стаю, но и самого вожака.       В несколько скачков догнав свою нерадивую добычу, Рами прыгнул ему на спину огромными лапами, повалил в снег и... мужчина проснулся.       В хижине было тепло и уютно, в очаге размеренно потрескивали поленья, а над огнём висел большой котёл, до отказа заполненный снегом, но вот этот запах.       Запах свежего, жареного мяса сразу заполнил ноздри, болезненным, голодным урчанием отозвавшись в животе.        - Что-то нехорошее снилось Его Величеству,- размеренно выплывая из-за ширмы, констатировала девушка.       Боясь нахлынувшей, окутывающей разум злобы, Фредерик не знал, что ему ответить, чтобы не оскорбить хозяйку: "Мой мертвый друг, убитый твоими монстрами, кровавые морды хищников, с которыми я резвился на пригорке или, на худой конец, Рами, учтиво желающий перегрызть мне глотку".       Всё это было сейчас столь же неуместно, как, например, честное откровение того, что он следил за нею половину ночи.        - Я не помню, - малодушно соврал король, уже в достаточной степени опасаясь этой загадочной женщины.        - Тогда, возможно, вам стоит умыться, дабы смыть с себя все страхи и тяготы сна, - ласково и абсолютно не понимая, откуда у её гостя взялась вся эта тревога, предложила Мэри.        - Это и впрямь не помешает, - тихо отозвался Фредерик, взглянув на свои руки и найдя на них достаточно следов вчерашних многочисленных падений.        - А я тем временем соберу на стол и ни притронусь не к единому кусочку, пока не получу ваше полное и официальное одобрение на счёт моей стряпни.       Мужчина завернул за ширму и, остановившись у лохани с водой, замер, продолжая неустанно прокручивать в голове её вчерашние слова.       "... Благодарю за то, что задержали его в прошлый раз... Мои приготовления почти завершены и вскоре его можно будет отпустить..."       Что это всё значило? Хотя ответ был столь же очевиден, как и белый день - он пленник, пленник в огромном, старом лесу, окружённый голодными, кровожадными волками и женщиной, что не сводила с него своих зорких глаз.       Неведение того, чего можно ожидать от этой, на вид благочестивый девушки, боролось и подавляло жгучее желание высказать всё, что он думал в этот момент.       Отметив, что для простого омовение он довольно долго отсутствует, Фредерик по поплескал немного воды на лицо, машинально протёр шею и плечи и вышел к столу, где радушная хозяйка уже поджидала его с яствами.       Для каждого из них был приготовлен маленький горшочек тушёных овощей, а посередине стояло большое блюдо жареной дичи, источая просто божественный аромат.        - Вам нравится? - заискивающе прощебетала Мэрилин, как только один кусочек кушанья очутился во рту гостя.        - Вполне, - сухо ответил он, преследуемый лишь собственными размышлениями о том, что это женщина - ведьма и чем в достаточной степени смог её расстроить.        - Вполне... - грустно повторила она, - Всё это стоило мне гораздо больше, чем "вполне". Хотя, что я могу знать о хороших закусках, живя дикаркой в лесу, без личного повара и кухарок?        - Откуда это мясо? - не в силах более сдерживаться и притворяться, что абсолютно ничего не происходит, с вызовом спросил король.       Не ожидая подобного вопроса, девушка в растерянности округлила глаза и лишь в немом молчании открывала и закрывала рот, не находясь с ответом.        - Кто поймал его для тебя? - продолжал наступать, не унимаясь Фредерик, - Кто доставил до хижины?        - Ваша Светлость, я не знаю о чём Вы, - чувствуя, как руки донимает предательская дрожь, прошептала хозяйка.        - А я, думаю, прекрасно знаешь. Где ты была ночью? Что за срочное дело заставило тебя покинуть дом и до рассвета не возвращаться?       Прекрасно понимая, что всё то, что она месяцами строила и вынашивала, планировала и вылепляла из ничего может разрушиться также легко, как карточный домик, Мэрилин в отчаянии расплакалась.       - Я была на охоте! - слабо веря в сказанное, прокричала она, - Пыталась добыть нам пропитание, а Вы... Вы в чём-то меня упрекайте?        - Нет, дорогая, - сделав акцент на последнем слове, сухо промолвил мужчина, - Я упрекаю лишь себя. Упрекаю в глупости и слепоте, упрекаю в том, что до последнего отказывался верить в то, кто ты. Что разрешал потчевать себя обманными речами о весне и доме, а также пил зелья, приготовленные тобою. Я видел всё и, что еще хуже, слышал. Эта ночь открыла мне глаза и молчать я более не в силах.       Гнев, доселе бушующий внутри, прорвал защитную оболочку и, в мгновение превратившись в дикого, необузданного зверя, Фредерик стремительно смел всё со стола и его содержимое с грохотом и звоном разлетелась по полу, окропив стены и лежанку ароматным рагу.        - Я покину этот ведьминский дом и пусть меня лучше растерзают дикие звери, чем я останусь здесь ещё хоть на несколько минут.       С этими словами, со злобой и отчаянием выплюнутыми в лицо Мэрилин, король потянулся за плащом и оружием, но тут же услышал звук, совсем вдалеке, но отчётливо напоминающий выстрел, а затем еще и еще один.       Залпы выстрелов снова и снова раздавались на улице, но теперь уже, непосредственно за дверью хижины.       С силой оттолкнув Фредерика с дороги, Мэри распахнула единственную преграду, отделяющую их от дневного света и выбежала наружу.       Подобное количество народа, которое сейчас наполняло её двор, девушка не видела долгие годы, сознательно выбрав жизнь отшельника.       Десятки сильных и крепких мужчин, облаченных в сияющие доспехи и верхом на могучих жеребцах, окружили её со всех сторон. Их кони громко ржали, а из огромных ноздрей на умных мордах, выходили клубы густого пара, как свидетельство того, что дорога их была тяжела и долга.       - Именем короля, отвечайте, - грубым, гортанным голосом, возвышаясь над девушкой, начал Коллин Крейн, - одна ли ты в этом доме?       Мэрилин хотела было открыть рот, дабы подтвердить, что здесь действительно не одна, но её взгляд упал на мрачную, огромную тень, бесформенный горой возвышающуюся на снегу поодаль от стражников.       Бурый волк лежал на земле, подергивая лапами в конвульсиях, а на груди его зияла дыра от патрона, выпущенного в целях самозащиты кем-то из солдат.       Девушка стремительно бросилась к зверю, обхватив его мохнатую голову руками и истошно закричала, но стоило ей отвести взгляд в сторону, как она заметила ещё два тела дорогих сердцу животных, но уже без признаков жизни.       Она кричала и металась между неподвижными телами до тех пор, пока не обратила внимание на то, как нежно и по-братски тот грубый воин в доспехах обнимает ЕЁ короля. Он держал его за плечи, похлопывая рукой по спине и весело улыбался.       Несколько месяцев она жила здесь, обретя полное, безграничное счастье. У неё было всё, абсолютно всё, чего только можно пожелать: дом, еда, любимый мужчина и большая, преданная стая друзей, охотников и защитников, но он забрал это.       Прекрасный и молодой Лорд, облаченный в железо и кожу, сидя на своем верном и сильном коне, в одночасье растоптал, снёс и сравнял с землей её девичье, зыбкое счастье, которое она так самоотверженно охраняла и строила.       Не обращая внимание на истерические метания обезумевшей женщины, Фредерик с ловкостью оседлал уготованного для него коня и, не удостоив Мэрилин и взгляда, скомандовал своему небольшому войску поворачивать назад.       Вооруженная до зубов процессия, состоящая из 28 человек, не считая короля, так же быстро покинула её земли, как и появилась. Она принесла с собой лишь боль и потери, вытоптав плодородную почву, убив родных друзей и отняв смысл существования.       Солдаты скрылись в лесу, а до её ушей ещё несколько раз доносились раскаты грохота выстрелов, как наглядное свидетельство того, что ещё кого-то из волков лишили драгоценной жизни.       Мэрилин не могла больше стоять, не могла вынести ещё хотя бы минуты этой ужасающей, разрывающей и поглощающей боли. Медленно опустившись на колени, она рухнула в снег рядом с серым волком и снова зарыдала.       Печаль, утрата и одиночество захлестнули её с головой, девушка снова осталась одна, одна - одинешенька в целом мире, ровно, как и в тот день, 70 лет назад, когда в слезах, бредя по лесу, нашла эту покосившуюся, ветхую избушку со странной жительницей внутри.       Утопая в глубоком отчаянии, Мэри обхватила холодными, грязными пальцами свой медальон и, с силой потянул за цепочку, сорвала его с шеи, отбросив далеко в сторону.       В то же мгновение, как яркое, массивное украшение перестало касаться её кожи, девушка превратилась в дряхлую, безобразную старуху, сгорбленную, сухую и морщинистую.       Её беззубый рот то открывался, то закрывался, а узловатые пальцы продолжали гладить мех остывающего животного. Сейчас она была той, кем являлась на самом деле, кем была по своей природе и не переставала быть - Мэрилин Вествик, 95 лет от роду,придворной дамой короля Фредерика III, покойного дедушки Его Величества...