Исполняя желания

Благотворительный вечер проходил в ботаническом саду имени кого-то из Пруэттов. Вокруг было зелено насколько хватало глаз, пахло свежестью и какими-то цветами. По-майски задорно светило солнце, но ветер все еще был холодным и сырым, заставляя собравшихся крепче кутаться в мантии и пальто. Блэйз считал, что уже никто не утраивает благотворительных вечеров, но Грэйнджер-Малфой удивила его и в этот раз. — Напомни, — он склонился к уху Панси. От ее волос пахло цветочной горечью духов. — На что мы выписали чек в тысячу галлеонов? Панси подняла на него взгляд и улыбнулась. Пузырьки шампанского игриво блестели в ее взгляде, смягчили обычно ехидную улыбку на темно-алых губах. — Заповедник для фестралов, — ответила она и заправила короткую прядь за ухо. Блэйз заметил, что среди бесчисленных серег на ее ушах блестит та, которую он привез ей в подарок из Египта. В виде кошачьей богини, чье изображение на древних письменах напомнило ему Паркинсон. Принимая подарок, она с ленивым скептицизмом уточнила у него, знает ли он, что Баст является защитницей фараонов и солнца. Конечно, он об этом знал. Тогда она улыбнулась и кивнула какой-то своей мысли. Задавать встречных вопросов Блэйз не стал. Ее улыбки было для него достаточно. Грэйнджер-Малфой курсировала между группками гостей и, остановившись рядом с Вудом и другими спортсменами, залилась смехом. Смеялась она так же, как в Хогвартсе — открыто и по-маггловски беззастенчиво. Блэйзу нравилась эта ее черта — открытость. Глядя на Гермиону он улыбнулся сам. — Это лучшее шампанское, что я пил, — сообщил Нодт, подходя к стойке с напитками. Оставил на ней пустой бокал, который тут же исчез и взял полный. — Кто знает, что за марка? — Зная Грэйнджер, оно маггловское, — отозвалась Панси и покрутила остатки шампанского в своем бокале. Затем выпила залпом. — Надо будет попросить ее достать ящик для моего погреба. Нодт одобрительно хмыкнул и рухнул на красивую белую скамейку. Его галстук был ослаблен, а взгляд направлен на кого-то из игроков в квиддич. Блэйз попытался вычислить на кого именно, но бросил эту затею. Зная Нодта это мог быть как сам Вуд, так и младшая Джонсон, на полголовы выше самого Нодта. Стоило ли удивляться, когда на звук смеха Гермионы, материализовался сам Драко. Незаметно оказался рядом, словно показывал всем собравшимся, что эта красивая, блистательно умная женщина в роскошной мантии винного цвета его жена. На нем был темно-серый, почти угольный костюм, в котором он сам отдаленно напоминал фестрала — высокий, жилистый и аристократично бледный. — Всегда восхищалась способностью Драко идеально выглядеть во всем. Школьная мантия, старомодный костюм, больничная пижама. Мне кажется он даже в наволочке домовика будет выглядеть, как король, — бесцветно заметила Панси. Блэйз представил Драко в наволочке и прыснул. От хохота его удержало только вбитое в подкорку высокомерие. — Нужно предложить им с Грэйнджер этот образ в качестве ролевых игр, — добавил он, продолжая улыбаться. Панси подняла на него удивленный, почти неверящий взгляд. Несколько раз моргнула длинными ресницами, а потом, скрывшись за его плечом, расхохоталась. Забини наклонил голову к ее уху. — Представь, как она бегает за ним с уродливой пестрой шапочкой и говорит «я освобожу тебя», — произнес он, сдерживаясь из последних сил. Паркинсон схватила его за рукав и расхохоталась еще сильнее. Он чувствовал тепло ее дыхание через ткань пиджака и шелковой рубашки. — Грэйнджер хорошо вяжет, — сквозь смех, заикаясь, ответила Панси. — Так что ша-шапочка будет не уродская. — Я рад, что вам весело, — произнес Малфой, приближаясь к ним. Его появление подвело Панси к краю, за которым начинается истерика. Забини уже видел такое несколько раз. Например, когда они смотрели с ней «Книжный магазин Блэка», который им всучила Гермиона вместе с провектором… Проектором? Блэйз забыл, как называется эта показывающая фильмы штука. К концу первого сезона Паркинсон рыдала и хрюкала от смеха, так же уткнувшись ему в плечо. Тот октябрь выдался особенно промозглым, поэтому на ней был его старый уродливый свитер, который она натянула на коленки, волосы были собраны на палочку в пучок. От ее смеха провектор (или все-таки проектор) стал моргать и транслировать сериал с помехами. Блэйз хранил воспоминания о том вечере, как сокровище. — Не представляешь как, — широко улыбнулся ему Забини и пересказал их с Панси разговор. — Идиоты, — беззлобно бросил Драко и скрылся за бокалом. — Скажи мне кто твой друг, и я скажу, кто ты, — отсалютовал с лавочки Нодт. Драко закатил глаза, но спорить не стал. Грэйнджер-Малфой тем временем отошла от сборной по квиддичу и увлеклась разговором с профессором МакГонагалл. — О-о, это надолго, — обреченно выдохнула Панси. — А я надеялась сегодня поговорить с ней по поводу интервью для моего журнала. — Зато у вас с Блэйзом появилось время заняться ролевыми играми, — съязвил Драко. — Хм-м, — Панси обласкала Блэйза взглядом, но продолжить свою мысль вслух не успела. Раздался оглушительный хлопок и на обустроенной сцене под звуки музыки появились «Рыцари Рагнарека». Панси вздрогнула, а Нодт от неожиданности расплескал на себя остатки шампанского. — Рок-группа на благотворительном вечере? — удивился Тэо, стряхивая капли с лацканов. Панси направила на него палочку и очистила пиджак от следов игристого напитка. — Грэйнджер умеет удивлять, — со знанием дела отозвался Блэйз. — Грэйнджер-Малфой, — поправили его хором Драко и Нодт. Блэйз, улыбаясь, покачал головой. Панси рядом с ним подхватила ритм открывающей песни. Она часто пела (если можно так сказать про ее вокальные способности) эту песню в ванной. — Пошли танцевать, солнце, — произнесла она и, переплетя их пальцы, потянула Блэйза к сцене.